Не раскрытые тайны - Том 2

Окно усмехнулся — О.. да ты у нас.. меняешь всё.. Интересно. Кваджик заржал — Чувак. Твоя жизнь это лишь ошибка.. И знаешь. Я не завидую!! Алое пламя снова ударило Окна. Тот отлетел. Кваджик бил не переставая. — Элифар, бей сейчас! Окно засмеялся — Малыш будет бить меня ради жизни своей бестии. Всё на что он способен Элифар крикнул — ЗАТКНИСЬ! Элифар сорвался с места. Без копья. Без сложных техник. Просто с яростью, которую больше не пытался скрывать. Ци вокруг него вспыхнула рвано, почти нестабильно. Окно усмехнулся: — Вот. Эмоции. Самый удобный поводок— Удар. Элифар врезал ему прямо в лицо с такой силой, что белое свечение вокруг Окна дёрнулось. Кваджик заржал: — ВО! ВОТ ТАК ЕГО! Элифар не остановился. Второй удар. Третий. Окно пытался переписать траекторию движений — но алое пламя Кваджика ломало сам процесс. Будто кошмар мешал реальности слушаться хозяина. Шеврёз резко поняла: — Кваджик… не даёт ему стабилизировать мир. Лаума тихо: — Он заражает пространство хаосом Гримма. Окно впервые начал реально злиться. Белые трещины пошли по его рукам. — ВЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕТЕ— Кваджик тут же влетел ему коленом в живот. — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ СО СВОИМИ РЕЧАМИ! Удар посохом сверху. Сцена проломилась ещё глубже. Окно рухнул вниз вместе с кусками пола. Но в следующую секунду пространство вокруг него “свернулось”, и он снова появился наверху. Тяжело дыша. Впервые. Элифар вытер кровь с губы: — Он устаёт. Коломбина медленно улыбнулась: — Значит… даже “над системой” имеет предел. Окно резко посмотрел на неё. И в этот момент Кваджик увидел. Страх. Настоящий. Маленький. Но страх. Кваджик медленно пошёл вперёд. Маска на его лице уже стала другой. Более длинной. Более острой. Словно смешение его самого и чего-то древнего из Селестии. — Ты всё время говорил, что мы игрушки. Алое пламя вокруг него теперь не горело. Оно “пело”. — Но знаешь, в чём проблема? Он остановился прямо перед Окном. — Игрушки иногда ломают руки тем, кто ими играет. Элифар снова прыгнул с ударами. Но в этот раз Окно нашёл момент и ударил Элифара в ответ. Грудь. Насквозь. Элифар ударился о пол и не смог даже подняться.. Кровь хлынула сразу. Быстро.. — Чёрт... Я.. Нет.. не сейчас.. я не должен.. Окно был перед ним — Йоууу.. Чувак.. ты щас умрёшь.. я сожалею тебе.. Мне тебя так.. Он не договорил. Его ударили из-за спины. Меч. Алый... Арлекино — КАКОЕ. ТЫ. ИМЕЕШЬ. ПРАВО. ЕГО. ТРОГАТЬ. Алый клинок прошёл через спину Окна и вырвался из груди вспышкой огня. Тот впервые закричал. Не театрально. По-настоящему. Арлекино стояла за ним, тяжело дыша. Глаза горели яростью. Такой, что даже пламя Кваджика на секунду дрогнуло. — Ты… Она выдернула меч резким движением. — Даже смотреть в его сторону не имеешь права. Окно отшатнулся. Белая энергия вокруг него начала сбоить. — Ты не должна была здесь— Арлекино перебила: — А ты не должен был его трогать. Элифар слабо поднял голову. — …Арлекино?.. Она даже не обернулась. — Молчи. Не трать силы. Кваджик медленно расплылся в улыбке: — Оооо… вот теперь начался настоящий кошмар. Шеврёз быстро оказалась рядом с Элифаром, пытаясь остановить кровь. — Держись! Слышишь меня?! Элифар усмехнулся через боль: — Ну… зато теперь я точно не получу только подзатыльник… — ЗАТКНИСЬ И ДЫШИ! Окно выпрямился, но теперь уже заметно шатался. Он смотрел на Арлекино иначе. С настороженностью. — Ты готова пойти против существа, стоящего над мирами… Арлекино медленно подняла меч. — Ради него? Пауза. — Без колебаний. Вокруг неё вспыхнуло алое пламя, смешиваясь с кошмарным огнём Кваджика. Окно сделал шаг назад. И Кваджик это заметил. — Чувак… Он тихо засмеялся. — Да ты боишься любви больше, чем моей силы. Окно резко посмотрел на него: — Замолчи. Кваджик поднял посох. Гримкины снова начали появляться из теней. Но теперь они смотрели не только на него. Они смотрели на Арлекино тоже. Как на часть спектакля. Как на новую актрису сцены. Кваджик раскинул руки: — Ну что, “существо над мирами”? Алое пламя взревело вокруг. — Потанцуем против тех, кому есть ради кого жить? Кваджик пошёл в атаку. В его движения синхронно пошла Арлекино. Удар за ударом. Окно мало что мог отбить. Когда атаки кончились.. Окно снова встал. Но на этот раз больнее.. Тяжелее — Чёрт.. да вы.. Кваджик стал перед ним — Что, мы? Ненавидим тебя? Да. Поверь. Ты бесишь меня. Жалкое чмо! Удар. Окно отлетел Элифар встал.. тяжело.. выкашлял кровь — Ква.. Ква.. прекрати.. Кваджик не остановился. Атака за атакой. Удар за ударом. И последний удар.. Раздался визгом.. Шеврёз.. Окно взял её как живой щит Удар Кваджика остановился в последний момент. Но алое пламя всё равно полоснуло Шеврёз по плечу. Она вскрикнула и рухнула на одно колено. Кваджик замер. Маска Гримма дрогнула. Окно, тяжело дыша, держал Шеврёз перед собой, прижав руку к её горлу. — Вот. Он засмеялся хрипло. — Наконец-то знакомая картина. Белая энергия вокруг него мигала нестабильно. Но глаза снова наполнились мерзким спокойствием. — Ты ведь всегда был таким. Кваджик молчал. Окно наклонился ближе к Шеврёз: — Стоит дать тебе выбор между силой и теми, кого ты любишь… Он улыбнулся. — …и ты начинаешь ломаться. Элифар сделал шаг вперёд, держась за рану: — Ква… не слушай его… Арлекино подняла меч: — Отпусти её. Окно усмехнулся: — Или что? Тишина. Кваджик стоял неподвижно. Слишком неподвижно. А потом… медленно снял маску Гримма. Все замерли. Даже Окно нахмурился. Кваджик посмотрел на него уже без смеха. Без театра. Без безумия. Просто уставший человек. — Знаешь… Он вытер кровь с губы. — Я только начал принимать себя. Пауза. — И ты снова пытаешься превратить всё в кошмар. Окно холодно ответил: — Потому что это твоя природа. Кваджик медленно покачал головой. — Не. Он посмотрел на Шеврёз. Потом на Элифара. На Арлекино. — Моя природа — защищать тех, кого я люблю. Алое пламя вокруг него резко погасло. Полностью. Окно удивился: — Что?.. Кваджик сделал шаг вперёд. Спокойно. — Ты всё это время думал, что сила Гримма — кошмар. Ещё шаг. — Но старик сам сказал мне правду. Пламя начало возвращаться. Только теперь оно было другим. Тёплым. Живым. — Король кошмаров не тот, кто сеет страх. Окно напрягся. А Кваджик поднял взгляд. И впервые за весь бой его голос звучал по-настоящему уверенно. — А тот, кто не даёт кошмару сожрать других. Алый огонь резко отбил Шеврёз у Окна из рук и защитным полем покрыл всё её тело и вынес за поле боя. Такое же защитное поле покрыло и Элифара. Огонь не обжигал. Он лечил. Окно впервые отошёл назад — Ты.. Кваджик надел маску снова.. — А сейчас.. ТЫ СДОХНЕШЬ! Резкий удар прошёл по спине Окна настолько сильно что вся спина загорелась и обуглилась. Тот закричал и в конвульсии упал — СУКА!! СУКААА!! СУКАААА!! БЛЯТЬ! ПЕЧЕТ! СУКА!! БОЛЬНО!! ПРЕКРАТИ ЭТО! СУКА!! ТЫ ИРОД! ИРОД! ТВАРЬ!! МЕРЗКАЯ СВОЛОЧЬ! Кваджик взял его за волосы — Последний удар нанесу не я.. Арлекино. Он ударил его по лицу и тот отлетел на пару метров. Окно рухнул на край сцены, судорожно пытаясь подняться. Алое пламя не просто жгло его тело — оно словно прожигало саму сущность, белый свет внутри него трескался и рассыпался искрами. Впервые в его голосе не было превосходства. Только страх. Настоящий. Арлекино медленно пошла вперёд. Клинок в её руке горел ровным алым светом. Кваджик молча отошёл в сторону. Окно поднял голову и попытался усмехнуться: — Ты… правда думаешь… что убив меня… что-то изменишь?.. Арлекино остановилась перед ним. — Нет. Тихо. Спокойно. — Но мне этого достаточно. Он хотел что-то сказать ещё. Может очередную манипуляцию. Может угрозу. Но не успел. Алый клинок прошёл сквозь него одним точным движением. Тишина. Белый свет внутри тела Окна дрогнул. Потом начал рассыпаться. Медленно. Как пепел. Окно смотрел вверх, уже не сопротивляясь. И впервые выглядел… пустым. — Значит… Слабая усмешка. — Вот как… заканчивается эта версия… Тело треснуло белыми линиями. И рассыпалось полностью. Без крика. Без взрыва. Только тихий звон разбивающегося света. Палатка Гримма затихла. Разломы в пространстве начали закрываться. Элифар тяжело опустился на колено, держась за грудь. Шеврёз медленно поднялась под защитой алого пламени. А Кваджик стоял неподвижно. Смотря туда, где исчез Окно. Коломбина тихо произнесла: — Это был не конец. Лаума кивнула: — Лишь одна из копий. Кваджик усмехнулся устало. — Да знаю я. Он снял маску Гримма. И впервые за долгое время выглядел просто человеком. Уставшим. Очень уставшим. Элифар слабо хмыкнул: — Ну… зато конкретно этой версии мы морду набили. Кваджик посмотрел на него и заржал. Уже своим смехом. Не Гримма. — Ага. Пауза. — И знаешь что? Он оглядел разрушенную палатку, пепел, трещины и остатки пламени. — По ощущениям… это только первый акт. Арлекино резко вытащила Элифара из алого огня. Положила его на пол Тот удивился — О.. нет.. Та нависла над ним. И её взгляд.. был... напуганным. — Ты.. ЧУТЬ НЕ УМЕР! ИДИОТ! Эти слова прорезали уши всех.. А Кваджик на секунду вспомнил Кайра.. и то как Арлекино по нему тосковала Арлекино села перед ним — Ты о чём думал когда в открытую лез. А? ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ! ОБЕЩАЛ ЧТО НЕ ПОСТРАДАЕШЬ! Кваджик хотел что то сказать.. но слов просто не нашлось... Элифар молчал. Впервые за долгое время — без шутки, без попытки сгладить всё улыбкой. Он видел её взгляд. И понял, что дело уже не в ране. Арлекино дрожала. Совсем едва заметно. Но дрожала. — Я… Он попытался подняться, но она тут же прижала его обратно к полу. — Даже не думай вставать! В голосе была злость. Но под ней слишком отчётливо слышался страх. — Я уже видела, как человек умирает у меня на руках! Я не собираюсь смотреть на это снова! Тишина ударила сильнее любого крика. Кваджик отвёл взгляд. Шеврёз молча опустила голову. Даже Коломбина перестала улыбаться. Элифар тихо выдохнул: — Прости… Арлекино резко закрыла глаза рукой. Будто пыталась собраться. — Ты полез на существо, которое ломает реальность! О чём ты вообще думал?! Элифар посмотрел на неё долго. Потом честно ответил: — О тебе. Она замерла. Он слабо усмехнулся через боль: — Он сказал, что может причинить тебе вред… и я сорвался. Арлекино опустила руку. В глазах уже не было гнева. Только усталость. И живая, почти болезненная привязанность. — Дурак… Элифар тихо хмыкнул: — От тебя слышать особенно обидно. Она ударила его кулаком в плечо. Не сильно. Скорее чтобы убедиться, что он живой. — Ещё раз так сделаешь — лично прибью. Кваджик наконец подал голос: — Ну… technically это будет любовь до гроба. Арлекино медленно повернула голову к нему. — Кваджик. — Всё, молчу. Он поднял руки. Но улыбка всё равно осталась. Потому что после всей этой бойни… видеть, как кто-то так отчаянно боится потерять другого человека — почему-то было самым живым моментом за всё путешествие. Ли Юэ. Храм Лао Цзы. Элифар лежал перебинтованный на кровати. Арлекино всё время вокруг него металась туда сюда. То воду приносила. То еду. Кваджик был в соседней. В таком же состоянии. Лао Цзы увидев всё это сказал — Что ж.. Я говорил что можно умереть. Арлекино заткнула его — Замолкни. Не до тебя щас. Лао Цзы медленно отпил чай. Даже не обидевшись. — Грубо. Арлекино, не отвлекаясь, поправляла повязку на груди Элифара. — Зато честно. Элифар лежал с таким видом, будто ему одновременно больно и неловко от количества заботы. — Слушай… я не при смерти вообще-то… — Будешь много говорить — станешь. Она сунула ему в руки чашку с водой. — Пей. В соседней комнате послышался голос Кваджика: — А МНЕ ВОДУ НИКТО НЕ ПРИНЕСЁТ?! Я, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТОЖЕ ЧУТЬ НЕ СДОХ! Шеврёз сразу рявкнула оттуда: — ТЫ ТРИ МИНУТЫ НАЗАД САМ ВСТАЛ ЗА ЧАЕМ! — ЭТО БЫЛО ГЕРОИЧЕСКОЕ ПРЕОДОЛЕНИЕ! Лао Цзы усмехнулся в чашку. — Значит, жить будут. Арлекино тяжело выдохнула и наконец села рядом с кроватью Элифара. Только сейчас стало видно, насколько она сама вымотана. Элифар посмотрел на неё: — Ты хоть отдыхала? — Нет. — Арле— — Нет. Она ответила это мгновенно. Даже не думая. Потом чуть тише добавила: — Пока ты нормально не восстановишься, я спать не собираюсь. Элифар слабо улыбнулся: — Звучит как угроза. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Это и есть угроза. Тишина повисла уютная. Снаружи шумел вечерний Ли Юэ. В соседней комнате Кваджик что-то громко доказывал Шеврёз. Коломбина тихо напевала где-то в коридоре. А здесь… впервые за долгое время не было битвы. Только тепло комнаты. Запах трав. И ощущение, что они всё-таки вернулись домой. Элифар посмотрел на Арлекино.. с сожалением — Прости.. что я.. так и не сдержал слово Та не обернулась — Ты никогда их не сдерживаешь. Элифар посмотрел на неё с усталой улыбкой — Одно обещание держу. Та обернулась Элифар продолжил — Я всё ещё не жалею что выбрал тебя. Арлекино замерла. На секунду. Будто не ожидала услышать именно это. Она медленно отвела взгляд в сторону, но скрыть лёгкое напряжение в лице уже не получилось. — …Ты ужасный человек для спокойной жизни. Элифар тихо усмехнулся: — Зато честный. Она подошла ближе и села рядом с кроватью. Уже без суеты. Без команд. Просто рядом. — Когда я увидела, как тебя пробили насквозь… Она замолчала. Словно сама не хотела договаривать мысль. Элифар осторожно взял её за руку. — Но не умер же. Арлекино сразу сжала его ладонь крепче. Слишком крепко. — Не смей так говорить так легко. Тишина. Потом она всё же выдохнула: — Я уже теряла людей. Голос был ровный. Но слишком тихий. — И каждый раз думала, что привыкну. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Не привыкла. Элифар долго молчал. А потом сказал очень спокойно: — Тогда и не привыкай. Арлекино чуть нахмурилась. — Это ещё что значит? Он слабо улыбнулся: — Значит, я постараюсь не умирать раньше времени. Она закатила глаза, но уголок губ всё же дрогнул. — Вот сейчас это уже было похоже на нормальное обещание. Из соседней комнаты тут же донеслось: — НЕ ВЕРЬ ЕМУ! ОН ВООБЩЕ НЕ УМЕЕТ В ОБЕЩАНИЯ! Шеврёз сразу: — КВАДЖИК, ЗАТКНИСЬ И ЛЕЖИ! Элифар тихо засмеялся. Арлекино покачала головой. — Даже после конца света вы двое остались идиотами. — Ага. Он посмотрел на неё. Тепло. — Но твоими идиотами. Кваджик с соседней комнаты крикнул — НЕ ПРИЧЕСЛЯЙ МЕНЯ К СВОИМ ТЁРКАМ, ЭЛИФАР! Я ВСЁ ПОНИМАЮ! НО У МЕНЯ ТУТ СОСВЕМ ДРУГАЯ. У МЕНЯ ТУТ МОЛОДАЯ ВАХТЁРША! Шеврёз крикнула — А, ТОЕСТЬ Я ДЛЯ ТЕБЯ КРИЧАЩАЯ СТАРУХА?! ТЫ ВООБЩЕ ПОПУТАЛ?! Я ТЕБЯ ТУТ ЛЕЧУ А ТЫ ЕЩЁ ЖАЛУЕШЬСЯ! ЩАС СПИРТ НА ТЕБЯ ВЫЛЬЮ! Кваджик закричал со смехом — НЕ НЕ НЕ!! НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ ВЫГЛЯДЕТЬ КАК КУСОК РАЗЬЕДЕННОГО МЯСА!! Та крикнула в ответ — НУ ТОГДА НЕ ЖАЛУЙСЯ!! Арлекино выдала тихий смех — Они подходят друг другу. Элифар не сдержал смех — Одна кричит от переживаний с угрозами, другой с угрозами убегает. Реально подходят. Арлекино пересела к нему на кровать. Аккуратным движением руки начала гладить его щеку — Элифар.. ты.. идиот до ужаса.. Но ты поэтому мне и нравишься. Ты.. всё такой же азартный парень.. которого я увидела впервые. Элифар улыбнулся — Кваджик как по мне такой же. Почему тогда ты со мной а не с ним? Она слегка ударила его по щеке. Слабо. Очень — Он... Он тупой. Не в шутку. Он тупой. Опасный. А ещё не серьёзный С соседней комнаты донеслось — ЭЭ!! Я ВООБЩЕ ТО ЕЩЁ КАК СЕРЬЁЗЕН!! Арлекино тяжело вздохнула и прикрыла глаза рукой. — Вот видишь? Он даже стены подслушивает. Кваджик тут же крикнул из соседней комнаты: — Я НЕ ПОДСЛУШИВАЮ! У ВАС ПРОСТО РОМАНТИКА ГРОМКАЯ! Шеврёз сразу: — КВАДЖИК, ЛЕЖАТЬ! — ДА ЛЕЖУ Я! Я ДУШЕВНО АКТИВНЫЙ ПРОСТО! Элифар уже смеялся, держась за бок. — Ай… блин… не смеши… швы разойдутся… Арлекино тут же ткнула его пальцем в лоб: — Вот именно. Сиди спокойно. Но сама при этом улыбалась. Тихо. Редко. По-настоящему. Элифар посмотрел на неё внимательнее. — Тебе идёт смеяться. Она сразу отвела взгляд: — Не начинай. — Да я серьёзно. Он чуть повернулся к ней. — Когда ты не строишь из себя самую страшную женщину Тейвата, ты вообще-то милая. Арлекино прищурилась: — А кто сказал, что я строю? Из соседней комнаты: — Я СКАЗАЛ! Шеврёз: — Я ЕГО СЕЙЧАС ПРИДУШУ. Кваджик: — ВОТ! ВОТ ПОЭТОМУ Я И ГОВОРЮ ЧТО ТЫ ВАХТЁРША! Элифар окончательно заржал. Арлекино покачала головой, но потом вдруг стала тише. Очень. — …Спасибо. Элифар моргнул: — За что? Она осторожно провела рукой по его волосам. — За то, что выжил. Тишина повисла неожиданно мягкая. Без шуток. Без криков. Просто честная. Элифар посмотрел на неё и улыбнулся уже спокойно: — Я же говорил. Не жалею, что выбрал тебя. Арлекино наклонилась ближе и легко коснулась его лба своим. — А я не жалею, что дождалась тебя тогда. Даже если ты принёс в мою жизнь катастрофу. С соседней комнаты: — ОЙ БЛЯТЬ, ЩАС ЗАПЛАЧУ! Шеврёз: — КВАДЖИК!!! Арлекино встала — Элифар. Что предпочтёшь выпить? Тот задумался — Что то.. тёплое.. Что то.. твоё.. Кваджик с соседней комнаты снова закричал — ААА!! АХ ИЗВРАЩЕНЕЦ!! БЛЯТЬ!! ФЕТИШИСТ ХУЕВ!! Элифар крикнул в ответ — ТА ЗАКРОЙСЯ! Я НЕ ПРО ТО ЧТО ТЫ ПОДУМАЛ! ДАУН! Шеврёз в соседней комнате уже смеялась в подушку. — Всё, Кваджик, у тебя мозг окончательно сгнил. Кваджик возмущённо: — НУ А КАК ЭТО ЕЩЁ ЗВУЧАЛО?! "ЧТО-ТО ТВОЁ" — ЭТО ВООБЩЕ НОРМАЛЬНАЯ ФРАЗА?! Элифар закрыл лицо рукой. — Господи… почему именно ты пережил всё это… Арлекино стояла молча пару секунд. Потом всё же тихо фыркнула со смеху. Настолько неожиданно, что Элифар даже посмотрел на неё удивлённо. — Ого… ты сейчас реально смеёшься. Она сразу попыталась вернуть серьёзное лицо: — Не привыкай. Но уголки губ всё равно выдавали её. — Я имел в виду чай, между прочим. Кваджик: — АГА КОНЕЧНО! Шеврёз: — Я сейчас ему бинтом рот завяжу. — ЭТО НАРУШЕНИЕ ПРАВ БОЛЬНОГО! Арлекино покачала головой и посмотрела на Элифара: — Хорошо. Тогда будет чай. Она чуть задумалась. — С травами Лао Цзы. И мёдом. Элифар улыбнулся: — Уже звучит как лечение любовью. — Ещё слово в таком духе — и будешь пить просто кипяток. — Понял. Молчу. Она направилась к выходу, но у двери остановилась. Не оборачиваясь сказала: — И да… мне нравится, что ты просишь именно что-то “моё”. Тишина. Элифар завис на секунду. А из соседней комнаты донеслось абсолютно убитое: — О НЕТ… ТЕПЕРЬ И ОНА НАЧАЛА… МЫ ВСЕ ОБРЕЧЕНЫ… Через десять минут Арлекино принесла чай — Держи. Твой чай. Сам будешь пить или мне тебя с ложечки поить? Кваджик с соседней комнаты — Ой ну всё.. сейчас за ним будут ухаживать как за ребёнком а потом порнуха... Элифар крикнул — ДА ЗАМОЛКНИ УЖЕ БЛЯТЬ! Арлекино поставила чашку ему в руки и прищурилась: — Если уронишь — я тебя добью. Элифар осторожно взял чай двумя руками. — Понял. Жить хочу. Кваджик из соседней комнаты снова подал голос: — НЕ ВЕРЮ! ЕСЛИ БЫ ХОТЕЛ ЖИТЬ, НЕ ЛЕЗ БЫ ПОД УДАРЫ! Шеврёз тут же: — А ТЫ БУДТО ЛУЧШЕ! — Я ХОТЯ БЫ КРАСИВО ЛЕЗУ! Элифар сделал глоток чая и выдохнул: — Вау… это реально вкусно. Арлекино села рядом, сложив руки: — Ещё бы. Я полчаса выбирала, какие травы тебе можно. Элифар удивился: — Полчаса?.. — Лао Цзы начал рассказывать про “баланс внутренней энергии”, потом про “гармонию тела и духа”, потом вообще ушёл в историю какого-то монаха. С кухни донёсся спокойный голос Лао Цзы: — А история была важной. Арлекино не оборачиваясь: — Никого не интересовал монах. Кваджик засмеялся так громко, что закашлялся. — АХАХА! БЛЯТЬ… КХЕ… НЕ МОГУ… Шеврёз сразу: — ТИХО! ШВЫ РАЗОЙДУТСЯ! — ДА ПОНИМАЮ Я! Элифар покачал головой с улыбкой: — Такое чувство будто мы не мир спасали, а в дурдом вместе заселились. Арлекино посмотрела на него. Потом тихо сказала: — Зато живыми вернулись. Комната ненадолго затихла. Только пар от чая медленно поднимался вверх. И после всего пережитого это спокойствие ощущалось почти непривычно. Элифар надпил чай и вдруг сказал — Чай у тебя хороший.. И.. если не говорил.. то скажу.. Я горжусь тобой. И искренне люблю Кваджик с соседней комнаты — Ооо.. Ну всё.. щас будут либо слёзы. Либо ебля. Либо всё сразу.. Арлекино на секунду замерла. Чашка в её руках чуть дрогнула, но она быстро вернула себе привычную собранность. — Ты слишком много говоришь, когда пьёшь. Элифар спокойно отпил ещё немного чая, будто не услышал подкол. — А ты слишком много делаешь вид, что тебе всё равно. Тишина повисла мягче обычного. Соседняя комната уже набрала воздух для очередной реплики, но Шеврёз резко оборвала: — Кваджик. Одно слово — и я реально вылью тебе весь спирт для обработки на язык. — ЭТО МЕДИЦИНСКОЕ НАСИЛИЕ!! — Это профилактика. Арлекино медленно выдохнула. И вместо привычной жёсткости в голосе появилась тише линия: — Не говори такие вещи так легко. Элифар посмотрел на неё поверх чашки: — Какие? Она чуть отвела взгляд: — Которые… могут значить больше, чем ты потом выдержишь. Пауза. Элифар усмехнулся совсем мягко: — А если я уже выдерживаю? Арлекино не ответила сразу. Потом просто взяла его чашку, долила чай и поставила обратно в руки. — Тогда пей. Соседняя комната вдруг подозрительно затихла. И через пару секунд Кваджик очень тихо сказал: — …так, я больше не шучу. Я тут лишний. Шеврёз: — Наконец-то дошло. Элифар пил чай. В комнату резко зашла Ху Тао — Эли!! Ты как? Тот посмотрел на неё — Ты весьма не вовремя. Но я хорошо Ху Тао остановилась на пороге, оценивающе оглядела комнату: бинты, разбросанные вещи, напряжённая тишина, и Элифар с чашкой чая в руках. — Ого… живой. Уже успех! Она шагнула внутрь и тут же заметила Арлекино. — А, ты тоже тут. Понятно-понятно… Арлекино спокойно посмотрела на неё: — Если ты пришла за ним — он не в состоянии куда-то идти. Ху Тао махнула рукой: — Да я не забирать его пришла! Я вообще по делам жизни и смерти! Кваджик из соседней комнаты тут же: — О, коллега по профессии! Шеврёз: — КАКАЯ ЕЩЁ КОЛЛЕГА?! Ху Тао проигнорировала шум и подошла ближе к Элифару, наклонилась, заглянула в лицо: — Ну ты и устроил себе отдых, конечно. Почти как “вечный отпуск”, но без “вечного”. Элифар устало усмехнулся: — Я не планировал. — Все так говорят. Она выпрямилась и вдруг стала чуть серьёзнее: — Но раз ты ещё тут… значит, тебя там не ждут. Пауза. Арлекино слегка напряглась, но ничего не сказала. Ху Тао улыбнулась снова, уже привычно легко: — Ладно, не буду мешать семейной драме и медицинскому хаосу. Она развернулась к выходу, но у двери обернулась: — Эли, в следующий раз если будешь почти умирать — зови заранее. Я хотя бы свечку подготовлю правильно. И ушла так же резко, как появилась. Тишина вернулась. Кваджик из соседней комнаты: — ЧЁ ЗА ЛЮДИ ВООБЩЕ У ВАС ЗНАКОМЫЕ?! Шеврёз: — МОЛЧИ УЖЕ. Элифар тихо допил чай и посмотрел на Арлекино: — У нас… странная жизнь. Арлекино слегка наклонила голову: — Ты только сейчас это понял? Элифар допил чай и поставил чашку сказал — Спасибо за чай. А теперь. Что насчёт романтических вечерних поцелуев?? Или может я просто лягу на тебя и усну? Арлекино замерла — Ты.. Элифар усмехнулся. Хитро — Ну а что, можно чучуть романтики. Всё же уже не маленькие дети Кваджик с соседней комнаты — ООо... Теперь я точно молчу. Арлекино медленно повернула голову к Элифару. Очень медленно. Взгляд у неё стал таким, что даже Кваджик в соседней комнате инстинктивно притих на полсекунды дольше обычного. — Ты… специально это говоришь, когда я не могу нормально тебя ударить? Элифар спокойно откинулся назад, будто вообще не чувствовал опасности: — Я просто озвучиваю варианты комфортного восстановления. Пауза. Арлекино выдохнула через нос — почти незаметно, но это уже было что-то вроде сдачи позиций. — “Лягу на тебя” — это не медицинский термин. — Зато эффективный. Из соседней комнаты тут же: — ЭФФЕКТИВНЫЙ ЧЕГО?! Шеврёз: — КВАДЖИК! Арлекино подошла ближе и слегка щёлкнула Элифара по лбу — не больно, скорее как предупреждение. — Ты сейчас на грани того, чтобы я снова тебя “вылечила” силой. Элифар улыбнулся: — Значит, я близко к успеху. Она на секунду замолчала. Потом неожиданно спокойно сказала: — Поцелуев не будет. Пауза. Элифар: — Жестоко. Арлекино добавила, чуть тише: — Пока ты не перестанешь говорить так, будто у тебя всё уже зажило. Он посмотрел на неё внимательнее. И улыбка стала мягче. — Тогда, получается, у меня есть цель. Арлекино отвернулась, чтобы скрыть выражение лица. — У тебя всегда есть цель. Это и проблема. Соседняя комната: — Я ВООБЩЕ СДЕЛАЛ ВИД ЧТО МЕНЯ НЕТ, НО ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ… Шеврёз: — И НЕ ВЫХОДИ ИЗ СВОЕЙ “НЕ СУЩЕСТВУЮ” РОЛИ! Элифар тихо рассмеялся и, уже спокойнее, добавил: — Ладно. Тогда просто посижу рядом. Арлекино посмотрела на него боковым взглядом. — Это разрешено. И села рядом, чуть ближе, чем было “просто разрешено”. Но достаточно, чтобы это уже перестало быть только лечением. Элифар взял Арлекино за руку. Аккуратно. Словно боялся отпугнуть.. — У тебя руки.. холодные.. Дай согрею. Та посмотрела на него.. и взгляд еле заметно на секунду дрогнул — Перестань.. Элифар посмотрел на неё. Серьёзно. Тепло — Эй.. Всё хорошо. Та отвела взгляд. Не зло. Скорее.. смущённо. Неудобно. — Перестань... Арлекино попыталась мягко убрать руку, но не резко — скорее как привычная защита, чем реальное отталкивание. Элифар не отпустил, но и не усилил хватку. Просто держал спокойно, без давления. — Я не делаю ничего плохого. Тишина. Соседняя комната внезапно подозрительно затихла, будто даже Кваджик понял, что лучше сейчас не лезть. Арлекино чуть сжала пальцы, будто проверяя, реально ли это происходит. — Ты всегда так говоришь… Голос у неё стал тише, без обычной резкости. Элифар слегка наклонил голову: — Потому что это правда. Она отвела взгляд в сторону. — Люди… потом исчезают. Коротко. Почти случайно сказано. Как факт, который не должен был вырваться. Элифар помолчал секунду. Потом спокойно сказал: — Я не исчезаю сейчас. Пауза. — И не собираюсь. Арлекино прикрыла глаза на мгновение. Очень коротко. Как будто пытаясь не показать, что эти слова что-то задели глубже, чем она ожидала. — Ты слишком уверенно это говоришь. — А ты слишком привыкла ждать худшего. Она не ответила сразу. Только медленно выдохнула и перестала пытаться убрать руку. Но всё ещё не смотрела на него. — …Не делай из этого привычку. Элифар тихо усмехнулся: — Поздно. И чуть сильнее, но всё так же осторожно согрел её ладонь своей. В комнате стало тихо по-другому. Не напряжённо. А так, будто даже шум за стеной не имел значения. Элифар слегка поднялся. Посмотрел на Арлекино. Долго. И его взгляд сменился с храброго и азартного на удивительно мягкий.. И похоже что этот взгляд где то там, растопил лёд внутри Арлекино. Совсем чучуть. Но достаточно. Тот тихо сказал — Я выбрал тебя не за твою хладнокровность или расчётливость.. А за то что ты это ты. Я не говорю что бы ты доверяла мне сразу. Но я лишь говорю что если ты начнёшь мне доверять то.. я буду очень счастлив.. Арлекино не сразу ответила. Её пальцы всё ещё были в его руке, но напряжение в них заметно ослабло — как будто она перестала всё время ожидать, что это “сейчас закончится”. Она смотрела в сторону, не на него. Долго. Потом тихо выдохнула: — Ты говоришь так, будто это что-то простое. Элифар чуть наклонился ближе, не навязываясь, просто оставаясь рядом: — Не простое. Пауза. — Но честное. Арлекино медленно повернула голову. Взгляд у неё был всё ещё осторожный. Привычно собранный. Но в нём уже не было прежней стены без трещин. — Я не умею… так. — Я знаю. Он сказал это спокойно, без давления. — И не прошу тебя “уметь”. Тишина снова стала мягкой. Арлекино чуть сжала его руку — не как ответ, скорее как проверку реальности. — Если я доверю… это будет проблемой. Элифар усмехнулся едва заметно: — У меня уже достаточно проблем. Одной больше, одной меньше — не критично. Она фыркнула тихо. Почти незаметно. И наконец посмотрела на него прямо. — Ты слишком легко принимаешь опасные вещи. — А ты слишком долго живёшь так, будто всё опасно. Пауза. Арлекино медленно отвела взгляд, но руку не убрала. — …Не обещай того, что не сможешь выдержать. Элифар чуть крепче сжал её ладонь. — Тогда не проверяй меня на это слишком часто. И на этот раз она ничего не ответила. Просто осталась рядом. И этого было достаточно, чтобы тишина в комнате перестала быть пустой. Элифар зевнул и закрыл глаза — Спать не хочешь?.. Арлекино посмотрела на него — Нет. Тот усмехнулся. Нежно — Хочешь. Я вижу по тебе. Хочешь. Ложись рядом. Арлекино слегка нахмурилась, но без прежней жёсткости — скорее по привычке, чем из-за реального раздражения. — Ты слишком уверенно раздаёшь команды. Элифар, не открывая глаз, спокойно ответил: — Я не командую. Я предлагаю очевидное решение проблемы усталости. Пауза. Соседняя комната уже почти затихла, только Шеврёз что-то тихо перекладывала, а Кваджик подозрительно молчал — редкое и настораживающее явление. Арлекино посмотрела на Элифара ещё раз. Он реально почти уснул, но всё ещё держал её руку, как будто это было чем-то естественным. Она тихо выдохнула: — Ты вообще не боишься последствий. — Боюсь. Он чуть приоткрыл один глаз. — Просто не тех, о которых ты думаешь. Тишина. Арлекино медленно села ближе к кровати. Не ложилась сразу. Секунду просто сидела рядом, как будто решала что-то внутри себя. Потом всё же сняла перчатку с одной руки и осторожно положила её рядом с его ладонью, но не прижимаясь полностью. — Если ты начнёшь мешать мне спать — я тебя выгоню. Элифар слабо улыбнулся: — Справедливо. Пауза. Он чуть подвинулся, освобождая место. Арлекино ещё пару секунд смотрела на него, потом наконец легла рядом — осторожно, как человек, который не привык позволять себе подобное. Не близко. Но достаточно, чтобы присутствие стало общим. Элифар тихо сказал, уже почти засыпая: — Видишь? Не так страшно. Арлекино не ответила. Но через несколько секунд её голос прозвучал очень тихо: — …Пока ты не начинаешь говорить. И впервые в этом “не споре” не было ни холода, ни защиты. Только усталость. И тишина, в которой можно было просто не бороться.