Не раскрытые тайны - Том 2

Окно посмотрел на них всех — А вы не изменились. Он провёл атаку по Арлекино. Та даже не уворачивалась Кровь. Падение. Элифар заржал — Чувак, не по тому курсу бьёшь. Ты ударил коробку с томатами. Арлекино упала на одно колено, кровь скользнула по рукаву и капнула на сцену. Но вместо крика или паники — она усмехнулась. Медленно вытерла кровь с губы. — Бывало хуже. Окно чуть прищурился. Элифар же стоял с совершенно ненормальной для ситуации улыбкой: — Я ж говорил. Не туда целился. Кваджик захохотал так громко, что эхо пошло по сцене: — ХАХ! ОН РЕАЛЬНО ДУМАЛ, ЧТО МЫ СЛОМАЕМСЯ ПОСЛЕ ПЕРВОГО УДАРА! Шеврёз нервно сжала оружие: — Вы все психи… Лао Цзы тихо произнёс: — Нет. Они просто перестали бояться самого факта боли. Окно смотрел на них уже внимательнее. Не как режиссёр на марионеток. А как человек, впервые заметивший, что актёры начали менять сценарий прямо на сцене. Арлекино поднялась полностью и встала рядом с Элифаром. Тот посмотрел на её рану: — Жить будешь? — Если он не начнёт думать получше — да. Капитано коротко усмехнулся под шлемом: — Вы действительно невозможные. Окно медленно развёл руки. И зрительный зал из тысяч фигур одновременно повернул головы. — Хорошо. Тьма над сценой стала глубже. — Тогда покажите мне… что вы такое. Кваджик усмехнулся — Вот с этого и надо было начинать разговор!! Резко зазвучал хор. Финальный хор. Кваджик поднял руку и в его руке появился какой то круг. Огненный. С символом Гримма. И по всюду начался хаос Прожекторы рухнули вниз дождём искр. Зрители в зале начали двигаться одновременно, будто тысячи кукол сорвались с нитей. Пол сцены треснул. Кваджик засмеялся — громко, почти безумно, но живо: — ВОТ ТЕПЕРЬ Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩИЙ ТЕАТР!! Окно впервые не выглядел спокойным. Он нахмурился: — …Ты используешь его силу так? Кваджик раскинул руки: — А КАК ЕЩЁ?! ГРИММ ДАЛ МНЕ НЕ ТРОН — А СЦЕНУ! Элифар сорвался вперёд первым. Копьё вспыхнуло светом. Арлекино двигалась рядом — быстро, точно, как тень рядом с огнём. Шеврёз прикрывала их, пытаясь удерживать рушащуюся сцену под контролем. Капитано молча шагнул в бой следом. А Лао Цзы остался позади. И спокойно смотрел. Потому что впервые за долгое время видел не людей, которых ломает судьба — а людей, которые сами начали ломать её сценарий. Кваджик направил посох на Окна. И к нему начали лететь сотни огней. Окно пытался их переписать. Но на месте переписанных огней появлялись новые. Огни летели бесконечным потоком. Каждый раз, когда Окно поднимал руку и переписывал один из них — стирал, ломал, растворял в воздухе — на его месте вспыхивали два новых. Потом пять. Потом десятки. Окно впервые сделал шаг назад. — …Что? Кваджик усмехнулся, и в его глазах будто отражалась вся сцена сразу: — Не выкупаешь, да? Огненный круг за его спиной вращался всё быстрее. — Это не магия. Не сила. Не техника. Он направил посох вперёд. — Это история. Хор стал громче. Сотни Гриммкинов в зале одновременно поднялись со своих мест. Кваджик засмеялся: — Гримм рассказывал людям сказки! Театр! Мечты! И пока хоть кто-то помнит его сцену — ты не перепишешь её полностью! Окно резко попытался разорвать пространство перед собой. Но трещина тут же заросла огнём. Лао Цзы тихо произнёс: — Вот она. Его ошибка. Элифар, тяжело дыша после удара копьём, посмотрел на старика: — Какая? — Он думал, что история принадлежит тому, кто её контролирует. Арлекино закончила за него: — А она принадлежит тем, кто её проживает. Капитано коротко усмехнулся: — Красиво сказано. Окно уже не выглядел всесильным. Впервые на его лице появилось раздражение. Потому что хаос, смех, любовь, боль, память — всё то, что он считал шумом — оказалось тем, что нельзя просто стереть. Окно усмехнулся — Проживает.. ТОГДА Я СДЕЛАЮ ТАК ЧТО НЕКОМУ БУДЕТ ЕЁ ПРОЖИВАТЬ!! Он взял Элифара и проткнул его чем то тёмным насквозь почти в сердце. Удар пришёлся внезапно. Элифар резко дёрнулся, воздух выбило из лёгких. Тёмное лезвие прошло насквозь рядом с сердцем, и кровь капнула на сцену. На секунду всё замерло. Арлекино сорвалась с места: — ЭЛИФАР! Кваджик будто застыл, а потом его голос сорвался в ярость: — ТЫ… Окно холодно посмотрел на них: — Истории заканчиваются, когда умирают те, кто их несёт. Но Элифар вдруг… засмеялся. Хрипло, через боль. Окно нахмурился: — …Что смешного? Элифар, тяжело дыша, схватился за тёмное лезвие рукой: — Чувак… ты вообще слушал, о чём мы тебе говорили?.. Кровь стекала по пальцам, но он всё ещё стоял. — Мы уже теряли людей. Уже ломались. Уже хоронили друг друга… Он поднял взгляд. — И всё ещё здесь. Арлекино подхватила его, не давая упасть. В её голосе дрожала злость: — Ты не заберёшь его. Кваджик медленно поднял посох. И впервые за всё время не улыбался. Огненный круг за его спиной вспыхнул так ярко, что сцена задрожала. — Ты хотел спектакль? Хор резко оборвался. Тишина стала страшнее музыки. — Тогда сейчас будет финальный акт. Их перебил резкий удар. Окна пронзило голубое лезвие.. Ясное. За его спиной стоял.. Чайлд — НЕ ПОЗВОЛЮ. ТРОГАТЬ. ТЕХ. КТО. ЕЩЁ. РАДУЕТ. МОЮ. ЖЕНУ! Окно обернулся — Что?.. Но ты же.. Тот усмехнулся — Умер? Да! НО В ЭТОМ МЕСТЕ Я ЖИВ!! В плечо Окна влетела стрела. Кайр стоял с луком впереди Арлекино — Матушка... Прости что заставил плакать... Но сейчас пришло моё время тебя не подвести! Он посмотрел на Чайлда — Действуем, пап. Пока эти выигрывают на время! Чайлд кивнул и выхватил Элифара из рук Окна и положил на землю возле Арлекино Сцена замерла. Даже хор стих. Окно смотрел на Чайлда и Кайра так, будто сама реальность отказалась подчиняться его правилам. — Это невозможно… Чайлд выдернул голубое лезвие из его спины и усмехнулся — уже не зло, а ярко, почти по-живому: — Брат, ты сам сделал сцену из истории. А в историях люди возвращаются. Кайр натянул лук снова. — Особенно если их помнят. Арлекино смотрела на сына, не в силах сказать ни слова. Будто боялась, что если заговорит — он исчезнет. Кайр улыбнулся ей. Тепло. По-настоящему. — Всё хорошо, мам. Элифар, с трудом удерживая сознание, тихо засмеялся: — …Я щас умру от того, насколько это пафосно… Чайлд фыркнул: — Не умирай. Мне ещё надо понять, почему именно ты стал частью семьи. Кваджик резко поднял посох вверх: — ВОТ! ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ! ТЕАТР! ДРАМА! ВОСКРЕШЕНИЯ! ВСЁ КАК Я ЛЮБЛЮ! Капитано покачал головой: — Вы действительно нарушаете все возможные законы мира. Лао Цзы спокойно улыбнулся: — Нет. Пауза. — Они просто доказывают, что связь между людьми иногда сильнее законов. Окно сделал шаг назад впервые по-настоящему. Не из расчёта. Из-за сомнения. И Кайр тут же поднял лук: — Вот теперь… у тебя проблемы. Выстрел. Возле Окна прошло сразу несколько мощных взрывов. Тот отскочил — ПОЧЕМУ ВЫ ЖИВЫ! ВЫ ЖЕ УМЕРЛИ! Кайр усмехнулся — Тела умирают. Но души остаются. А души.. ЭТО ТО ЧТО ЕЩЁ ДЕРЖИТ ЛЮДЕЙ НА ЗЕМЛЕ! Элифар посмотрел на него — Чёрт.. малый.. а ты.. не промах.. Кайр усмехнулся шире — Отдыхай. Ты ещё нужен моей матушке. Окно тяжело выдохнул, оглядывая сцену так, будто впервые потерял контроль над собственной постановкой. Взрывы всё ещё гремели вокруг, прожигая тьму яркими вспышками. Кайр стоял уверенно — уже не ребёнок из воспоминаний, а часть самой истории, которую невозможно было стереть. Чайлд встал рядом с сыном, крутанув голубое лезвие в руке: — Видишь проблему, умник? Окно молчал. Кваджик медленно усмехнулся: — Да он в ахуе просто. Не каждый день тебя мёртвые морально избивают. Шеврёз нервно выдохнула: — Это уже даже не бой… это какой-то конец мира. Лао Цзы тихо ответил: — Нет. Это начало понимания. Арлекино всё ещё сидела рядом с Элифаром, придерживая его. Но её взгляд теперь был другим — не разбитым. Живым. Она посмотрела на Кайра, и в голосе впервые за долгое время появилась настоящая мягкость: — Ты вырос… Кайр улыбнулся ей: — А ты всё ещё переживаешь за всех сильнее, чем за себя. Элифар тихо хмыкнул: — Это у неё талант… Чайлд посмотрел на него сверху вниз: — Слушай, синеволосый. Элифар поднял взгляд: — Чё?.. Пауза. И Чайлд неожиданно усмехнулся: — Не смей умирать раньше неё. А то реально голову оторву. Кваджик тут же: — О! ВСЁ! ПРИНЯЛИ В СЕМЬЮ! ПОЗДРАВЛЯЮ! И даже среди рушащейся сцены на секунду снова появился смех. А Окно впервые выглядел… одиноким. Потому что против него стояли не просто бойцы. А люди, которых держала вместе память друг о друге. Окно панически заржал — АХХА! КАКАЯ КОМЕДИЯ! ВЫ ДУМАЕТЕ Я ТАК ПРОСТО ИСПУГАЮСЬ!! ДА ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ НА ЧТО Я СПОСОБЕН! Он расправил руки. И за ним появились фигуры. Много. Сотни. Тысячи — ПИЗДЕЦ ВАМ! А Я ПО ХОРОШЕМУ ХОТЕЛ!! Хор снова зазвучал — теперь уже не как песня, а как предупреждение. Шеврёз тихо выдохнула: — …Да сколько же их… Капитано медленно сжал оружие: — Теперь понятно, почему его боятся. Окно засмеялся ещё громче, почти истерично: — ВОТ ОНА! НАСТОЯЩАЯ СЦЕНА! НЕ ВАШ ЖАЛКИЙ “УЖИН”, НЕ ВАШИ “ЧУВСТВА”! ТОЛЬКО СТРАХ И КОНЕЦ! Кваджик вдруг шагнул вперёд. И — неожиданно спокойно — посмотрел на это море фигур. — Не-а. Окно замер на секунду. Кваджик поднял посох. — Настоящая сцена — это когда людям есть ради кого возвращаться. Огненный круг Гримма вспыхнул снова. Элифар, всё ещё держась за рану, медленно поднялся: — Ага… и знаешь, что самое тупое? Он усмехнулся через боль. — Мы вообще не герои. Арлекино встала рядом. Чайлд и Кайр — впереди. Капитано и Шеврёз — по бокам. Лао Цзы остался позади, словно опора всей сцены. И впервые их строй выглядел не как случайная компания. А как семья, собранная из потерь, ошибок, смеха и упрямства. Кваджик раскинул руки к тысячам врагов: — НУ ЧЁ, УРОДЫ! Хор ударил вновь. — ДАВАЙТЕ ПОСМОТРИМ, ЧТО ПОБЕДИТ — ВАШ СТРАХ ИЛИ НАШ БАРДАК! Фигуры налетели толпой. Они же бросились кто куда. Чайлд резал и метал одну пачку фигур. Кваджик сжигал пачки других фигур. Кайр был как поддержка. Арлекино посмотрела на Элифара — Держись. Слышишь?? Тот кивнул — Ещё дышу.. Он приложил руку к ране и та медленно начала заживать — Не зря же Лао Цзы меня научил Ци. Кваджик где то в толпе фигур — ГОРИТЕ В АДУ ОТРОДЬЯ!! Чайлд в далеке ломая одной из фигур ноги — ВКУСИ КРОВЬ! Сцена превратилась в сплошной хаос движения, света и криков. Фигуры лезли бесконечно — падали, сгорали, разрывались, но на их место тут же приходили новые. Кваджик крутил посох так быстро, что огонь вокруг него уже напоминал бурю. — ДА ВЫ ЗАКАНЧИВАТЬСЯ СОБИРАЕТЕСЬ ИЛИ НЕТ?! Одна из фигур бросилась на него со спины — и тут же получила стрелу Кайра прямо в голову. — Слева! — крикнул Кайр. — Я ВИДЕЛ! Я ПРОСТО ХОТЕЛ ДАТЬ ЕЙ НАДЕЖДУ! Чайлд врывался в толпу как шторм. Каждое движение — резкое, тяжёлое, яростное. — ЕЩЁ! — крикнул он, отбивая очередную атаку. — ДАВАЙТЕ ЕЩЁ! Шеврёз прикрывала проходы выстрелами, стараясь не дать фигурам окружить остальных: — Они слишком быстро восстанавливаются! Капитано рядом с ней спокойно отбросил одну из тварей ударом: — Тогда ломайте их быстрее, чем они успевают подняться. Арлекино всё ещё держала Элифара за плечо, пока рана затягивалась. Тёмный след медленно исчезал. Она смотрела на него почти сердито: — Ты идиот. Элифар усмехнулся сквозь боль: — Зато живой. — Пока. Он поднялся на ноги полностью, всё ещё тяжело дыша, но уже крепче сжимая копьё. — Ну что… Одна из фигур рванула к ним — и он тут же пронзил её насквозь. — Пора и мне снова в спектакль. Где-то над всей сценой Окно наблюдал за этим с всё более напряжённым выражением. Потому что вместо страха видел только одно: Они не ломались. Даже сейчас. Элифар сложил руки и закрыв глаза сказал — Осыпающаяся звезда. ЛУННАЯ КРОВЬ! И тут же начался град из звёзд. Сильнейший. Задело даже Окна Кваджик заржал — ЕБАТЬ!! ЭЛИФАР! А ТЫ УМЕЕШЬ УДИВЛЯТЬ!! НЕ ЗРЯ КОЛОМБИНА ТЕБЕ СИЛУ ДАЛА!! Небо над сценой раскололось серебряным светом. Сначала упала одна звезда. Потом десятки. А затем начался настоящий ливень из сияющих осколков, будто сама ночь рухнула вниз. Фигуры Окна вспыхивали и рассыпались от каждого удара. Пол сцены трещал. Даже зрительный зал Гриммкинов дрогнул от силы удара. Окно впервые закрылся рукой от света — и один из осколков всё же прорезал ему плечо. Капля тёмной крови упала вниз. Кваджик уставился на Элифара почти с восторгом: — ДА ТЫ ЖЕ СКРЫВАЛ ЭТО, СУКА! Элифар стоял, тяжело дыша, а вокруг него ещё кружились серебряные искры. — Я… сам не думал, что получится… Кайр присвистнул: — Красиво. Чайлд засмеялся прямо посреди боя: — ХА! Теперь понимаю, почему матушка выбрала тебя! Арлекино чуть прикрыла глаза, глядя на Элифара. И в её взгляде было что-то между гордостью и тревогой. — Не перенапрягай себя. Элифар криво улыбнулся: — Поздновато для советов. Лао Цзы внимательно смотрел на серебряный дождь. — Лунная кровь… Значит, Коломбина действительно оставила в нём часть своей силы. Шеврёз выдохнула: — У вас вообще кто-нибудь обычный есть?! Капитано спокойно: — Уже нет. Окно медленно поднял голову. Его голос больше не звучал насмешливо. Теперь в нём была злость. Настоящая. — Значит… вы всё-таки способны выйти за пределы своих ролей. И тьма вокруг него начала сгущаться ещё сильнее. Кваджик с насмешкой — НЕ ПРЕВЫКАЙ, УБЛЮДОК!! КСТАТЕ! УДАР СЗАДИ! Окна тут же прибило к земле тяжёлым ударом. Над ним уже была Мавуика — Обычно шум устраивают на стадионе. Но ваш шум было слышно сильнее. Кваджик заржал — СЕСТРА! ДА ТЫ ВОВРЕМЯ!! КАК РАЗ НУЖНА! Окно впечатало в сцену с такой силой, что по полу пошли огромные трещины. Тьма вокруг него на секунду рассеялась. Мавуика стояла над ним, держа оружие наготове, и выглядела так, будто вошла не в битву мирового масштаба, а просто на шумную семейную ссору. — Я отошла на пару часов, — сухо сказала она, — а вы уже устроили конец света. Кваджик согнулся от смеха: — МЫ СТАРАЛИСЬ! Мавуика посмотрела на него: — Это видно. Окно резко попытался подняться, но она снова вдавила его ударом обратно. — Лежать. Шеврёз моргнула: — …Она его буквально прибила. Капитано коротко усмехнулся: — Да. Это Мавуика. Чайлд засмеялся, вытирая кровь с лица: — О, вот теперь атмосфера полная. Кайр даже поднял руку: — Тётя Мавуика! Она на секунду замерла, увидев его. В её взгляде мелькнуло что-то человеческое, мягкое. — …Кайр. Но момент тут же оборвался — Окно взревел, и тьма вокруг него снова вспыхнула. — ХВАТИТ! Волна силы разошлась по сцене. Даже Мавуика слегка отступила. Окно поднялся, уже не пытаясь выглядеть спокойным или “над сценой”. Он был зол. По-настоящему зол. — Почему… вас становится только больше?! Кваджик медленно раскрутил посох: — Потому что, дядя… Огненный круг за его спиной вспыхнул ярче прежнего. — Это и называется “люди приходят на помощь”. Попробуй когда-нибудь. Может понравится. Элифар посмотрел на всех — Что ж.. Давайте тогда... вместе.. НАДЕРЁМ ЭТОМУ УБЛЮДКУ ЗАД! Кваджик вспыхнул алым — ПОДДЕРЖИВАЮ! ПОРА БЫ ВРУБИТЬ РЕЖИМ АНЕГИЛЯЦИИ ЧЕЛОВЕЧИСТВА! Капитано похлопал в ладони — Я пожалуй попью чай.. Он хотел взять кружку. Но тёмная фигура её разбила Капитано вошёл в ярость — СУКА! ЭТА БЫЛА МОЯ ЛЮБИМАЯ КРУЖКА! ГНИДА! И тут же ударил её так, что у той отлетела голова На секунду все даже замолчали. Голова тёмной фигуры прокатилась по сцене. Капитано медленно посмотрел на осколки кружки. Очень медленно. Очень тихо. — …Я её из Ли Юэ вёз. Шеврёз сглотнула: — Мне кажется… мы увидели его настоящую злость. Кваджик ткнул пальцем в Капитано: — ВОТ! ВОТ ЭТО Я УВАЖАЮ! НОРМАЛЬНАЯ ПРИЧИНА ДЛЯ ЯРОСТИ! Элифар засмеялся: — Не “конец мира”, не “битва за судьбу”… кружку разбили. Чайлд фыркнул: — Понимаю его. Мавуика покачала головой: — Вы все ненормальные. Лао Цзы спокойно добавил: — Зато живые. Окно смотрел на них уже почти с непониманием. — Почему… Тьма вокруг него дрогнула. — Почему вы продолжаете смеяться?! Кваджик резко направил посох на него: — ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ НЕ СМЕЯТЬСЯ — МОЖНО СДОХНУТЬ ОТ ТОГО, НАСКОЛЬКО ВСЁ ВОКРУГ ХРЕНОВО! Элифар встал рядом с ним, копьё вспыхнуло серебром: — А мы пока не планируем помирать. Арлекино шагнула вперёд: — Особенно сегодня. Кайр натянул лук. Чайлд поднял клинок. Мавуика крутанула оружие в руке. Капитано поднял взгляд от осколков кружки. И даже его голос стал холоднее обычного: — За кружку ты ответишь отдельно. Хор вновь ударил по сцене. И теперь уже казалось, что сама история встала на сторону тех, кто отказывался сдаваться. Все тут же начали пробиваться к Окну сквозь фигуры. Окно в панике сыпал ими больше. больше. Больше. Но не помогало. И он сделал отчаянный вдох — ТОГДА Я ПРОСТО СОТРУ ЭТУ ВСЕЛЕННУЮ И ЕЁ СЦЕНАРИЙ!! Он щёлкнул пальцами. В них прошёл свет. Но.. ничего не произошло — Что?.. ПОЧЕМУ НЕ РАБОТАЕТ!? Кваджик заржал — ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПРОСТРАНСТВО ПРЕНАДЛЕЖИТ ВОЛЕ ГРИММА! А ВОЛЯ ГРИММА И МОЯ ВОЛЯ ТОЖЕ! Окно замер. Впервые — по-настоящему. Он снова щёлкнул пальцами. Сильнее. Тьма пошла волнами по сцене, свет исказился… но мир не исчез. Ни сцена. Ни люди. Ни хор. Только тишина на секунду стала тяжелее. Кваджик стоял в центре огненного круга, и символ Гримма за его спиной уже напоминал не печать — а целое солнце. — Не выкупил, да? Он усмехнулся шире. — Это не твой театр. Гриммкины в зале одновременно поднялись. Тысячи фигур. И впервые они смотрели не на Окно. А на Кваджика. Лао Цзы тихо произнёс: — Он принял сцену. Элифар тяжело выдохнул: — То есть… — Теперь история слушает его. Окно сделал шаг назад. — Нет… нет, этого не может быть… Чайлд резко рванулся вперёд и ударил его в живот рукоятью клинка: — Может. Кайр выпустил стрелу — она вспыхнула голубым светом и пробила тьму вокруг Окна. Арлекино мгновенно оказалась рядом и ударом отбросила его ещё дальше. Мавуика сверху вдавила пылающим ударом в пол сцены. Капитано подошёл почти вплотную: — За кружку. И спокойно врезал ему кулаком прямо в шлемоподобную маску тьмы. Трещина. Первая. Окно в панике огляделся. Впервые не как бог. Как человек, который понял, что проигрывает. Кваджик медленно подошёл ближе. Без смеха. — Знаешь, в чём твоя проблема? Огненный круг за его спиной затих. — Ты думал, что история принадлежит тому, кто всё контролирует. Он ткнул посохом в грудь Окна. — А она принадлежит тем, кто продолжает жить… даже после всего дерьма. Элифар подошёл к Окну — Знаешь почему ты проиграл?.. Потому что иногда, просто не надо быть лицемером. И воткнул копьё ему прямо в сердце Тот заорал — СУКИ!! ДА Я ВАС!! ДА Я ВАС ВСЕХ НА КУСКИ РАЗДЕЛАЮ! ШАШЛЫК ИЗ ВАС ВСЕХ НАЛЕПЛЮ!!! ТВА.. Он не договорил. Чайлд пронзил Окна прямо в само лицо. В рот. По горло — Сдохни уже. Сучара. И с хлипом тело окна начало осыпаться.. А потом подало свет. А затем со вспышкой лёгким взрывом бросило ударную волну и все тёмные фигуры пропали.. А на месте тёмной жижи выросли цветки. Алые.. Яркие.. А вся тьма осыпалась алыми лепестками.. Тишина пришла не сразу. Сначала — звон в ушах после ударной волны. Потом — лепестки. Алые, яркие, они медленно падали с неба сцены вместо тьмы и пепла. Фигуры исчезли. Хор стих. И огромный театр впервые стал… спокойным. Чайлд выдернул клинок и тяжело выдохнул: — Ну и гнида… Элифар стоял, опираясь на копьё, всё ещё тяжело дыша после раны и боя. Кваджик огляделся вокруг. — …Мы реально победили? Мавуика усмехнулась: — Пока ты не устроил ещё один конец света — да. Капитано поднял один из алых лепестков с пола. — Красиво. Шеврёз медленно опустила оружие: — Я до сих пор не понимаю, как мы выжили… Лао Цзы посмотрел на осыпающиеся лепестки. — Потому что никто из вас не сражался в одиночку. Арлекино подошла к Элифару и тихо прижалась лбом к его плечу. Без слов. Просто убеждаясь, что он жив. Кайр стоял рядом с Чайлдом, глядя на лепестки. И впервые за всё время сцена перестала казаться ловушкой. Она стала похожа на прощание. Кваджик вдруг поднял один из цветков и усмехнулся: — Бля… даже после смерти этот урод устроил драматичный финал. Чайлд хмыкнул: — Театрал до конца. И где-то далеко, за пределами сцены, будто послышался очень тихий смех Гримма. Не злой. Гордый. А потом хриплый голос в воздухе сказал — Кваджик.. Каэль Кваджик.. Ты.. наконец исполнил мою волю.. Ты доказал что способен владеть силой что я тебе дал.. Горжусь.. И с неба упал посох. Другой. Новый. Более навороченный более красивый. Более великий.. Кваджик посмотрел на небо — Старик... Голос смеясь сказал — Для тебя не старик.. Для тебя.. Отец.. Детя моё. Кваджик удивился — Всмысле?... Небо над сценой дрогнуло, как занавес перед закрытием спектакля. Алые лепестки всё ещё медленно падали, но теперь в их движении появилось что-то… осмысленное, будто они слушали голос. Новый посох завис в воздухе перед Кваджиком — не падая, а ожидая. Голос в пространстве стал мягче, почти насмешливым: — Ты всегда думал, что Гримм — это маска, театр, хаос… Кваджик медленно протянул руку, но не коснулся оружия. — А это что, не так? Пауза. И голос ответил: — Это была форма. Сцена слегка изменилась — будто реальность на секунду показала другой слой. Не битву. Не театр. А что-то древнее, огромное, живое. — А воля… всегда была передачей. Элифар нахмурился: — Чё-то мне это не нравится… Лао Цзы тихо произнёс: — Он не врёт. Но и не говорит всей правды. Посох наконец мягко опустился в руки Кваджика. И в тот момент по его телу прошла волна — не боли, не силы, а узнавания. Как будто что-то внутри него щёлкнуло на место. Голос усмехнулся: — Ты думал, что стал частью моей истории. Пауза. — Но ты всегда был её продолжением. Кваджик поднял взгляд: — Всмысле?.. И тишина ответила ему мягче любого слова: — Ты не носитель Гримма. — Ты его следующий акт. Кваджик крикнул — А причём тут отец тогда? Тишина Кваджик опустил шляпу — Я понял.. значит остальное мне понимать самому?.. Окей, старик.. Арлекино подошла к Кайру — Детя моё... Тот обернулся — Мам.. Мавуика посмотрела на Кайра — Дурак.. Ты ж ведь всех напугал Арлекино не смогла сдержать слёз — Я рада.. что вам.. хотя бы на том свете хорошо... Чайлд засмеялся в привычной манере — Ещё как. Зная что с тобой всё хорошо, лучше некуда. Кайр посмотрел на Элифара — Ты молодец. Бережёшь мою матушку. Люби её. И я слышал ребёнок намечен.. Скажу так. Не называйте его Кайром. А то будет как я. Угрюмый недовольный ребёнок. Элифар просмеялся — Если честно мы уже выбрали ему имя.. Кайр удивился — Какое? Элифар на секунду замолчал. Потом посмотрел на Арлекино, потом на остальных — и усмехнулся так, будто даже после всего этого боя ответ был самым простым в мире. — Ну… Он почесал затылок, всё ещё в пыли и крови, но уже с тем самым живым выражением лица. — Мы думали… чтобы без лишнего пафоса. Без “Гриммов”, без “Кровей”, без “Мировых Судеб”. Кваджик тут же фыркнул: — О, щас будет что-то типа “Ложка” или “Стул”. — ЗАТКНИСЬ, — бросил Элифар без злости. Арлекино чуть улыбнулась, сквозь слёзы: — Говори. Элифар глубоко вдохнул. — Сяо. Пауза. Кайр моргнул: — …Сяо? Элифар кивнул: — Коротко. Тихо. Но с характером. И… звучит как кто-то, кто переживёт любой бред, который мы тут устраиваем. Лао Цзы слегка прикрыл глаза: — Хорошее имя. В нём нет лишнего шума. Мавуика хмыкнула: — Впервые слышу, чтобы вы что-то нормально придумали. Капитано спокойно добавил: — Подходит. Чайлд засмеялся: — Ну всё, официально. Ребёнок с судьбой “не влезай — убьёт”. Кайр посмотрел на них всех и тихо усмехнулся: — Тогда норм. Главное, чтобы он жил… и не был таким же упрямым, как вы. Арлекино подошла ближе и уже спокойно, без дрожи в голосе, сказала: — Поздно. Он уже наш. И алые лепестки над сценой начали исчезать, как будто сама история наконец решила дать им передышку. Кваджик сказал — Ладно.. Мне пора закрывать театр. А то ещё пара минут и я тут без сил упаду. Пару последних слов душам и обратно за вечерний столик.. Арлекино кивнула и посмотрела на Кайра и Чайлда — Я.. скучаю по вам.. И.. простите меня.. Кайр улыбнулся — Мам.. не извиняйся за то чего не сделала. Чайлд кивнул — Он правду матку вещает. Весь в меня!! Кайр тихо шагнул ближе и улыбнулся — спокойно, без боли, как будто всё уже давно стало ясным. — Мы не исчезали для того, чтобы ты жила в извинениях. Он посмотрел на Арлекино прямо: — Мы здесь, пока ты нас помнишь нормально. Не как вину. А как часть пути. Чайлд хмыкнул и чуть развёл руками: — Да и вообще, если ты начнёшь извиняться за каждую нашу тупость, тебе жизни не хватит. Он коротко усмехнулся, глядя на остальных: — Особенно за вот этого синеволосого. Элифар тут же поднял бровь: — Эй. Кайр перевёл взгляд на него и уже мягче добавил: — Береги её. Не потому что “должен”. А потому что хочешь. Пауза. И он кивнул, будто ставя точку: — Этого достаточно. Лао Цзы тихо посмотрел на сцену, которая уже начинала гаснуть: — Память не держит людей в прошлом. Она даёт им место в настоящем. Кваджик уже стоял чуть в стороне, крутя новый посох, и устало выдохнул: — Всё, я реально закрываю этот акт… Он поднял руку, и сцена вокруг начала медленно растворяться в мягком свете. — Эй… театр на сегодня закончен. И в последний момент, перед тем как всё окончательно стихло, стало слышно уже почти шёпотом: — Живите дальше. Без меня тут ещё много сцен будет. Они снова все были в дворике в храме Лао Цзы. Стол стоял всё так же. Капитано посмотрел на стол и увидел свою кружку — НЕУЖЕЛИ! ЦЕЛАЯ!! РОДНАЯ МОЯ!! Он сразу прижал кружку к себе — Бедная моя!! Я уж думал гады эти тебя трогали!! Мавуика посмотрела на небо — Мда.. Ну и делов вы натворили.. Кваджик устало заржал — И не говори.. Он посмотрел на свой новый посох — А старик знает какие посохи я обожаю.. Бля.. всегда его хотел.. Он посмотрел на свой старый посох и протянул его Элифару — На, в будущем сыну своему дашь. Вдруг как я будет. Тоже захочет огнём владеть. Элифар поймал старый посох и на секунду просто посмотрел на него. Не как на оружие. А как на кусок всей той безумной дороги, которую они только что прошли. — Ты его уже в наследство записал, да? — усмехнулся он. Кваджик пожал плечами: — Ага. А ты не выглядишь как человек, который умеет отказывать судьбе. Арлекино села рядом, устало выдохнув, но с лёгкой улыбкой: — Главное, чтобы он не унаследовал твою любовь к хаосу. Кваджик тут же поднял палец: — Это не хаос. Это… творческий подход к реальности. Шеврёз тихо фыркнула: — Это звучит как оправдание. Капитано всё ещё обнимал кружку, но уже спокойнее добавил: — Если ваш “творческий подход” ещё раз разобьёт мою посуду — я начну судебный процесс прямо здесь. Мавуика усмехнулась: — Попробуй. Лао Цзы будет судьёй? Старик спокойно кивнул: — Если придётся. Все на секунду замолчали, а потом Кваджик устало рассмеялся: — Боже… мы реально победили конец света и теперь спорим про кружку и суд. Элифар откинулся на спинку стула: — Это, кстати, самое стабильное, что у нас вообще было. Арлекино посмотрела на всех и тихо добавила: — И, странно… но я бы не хотела, чтобы это заканчивалось. И на этот раз никто не спорил. Кваджик уже разливал чай — А самое главное. Мы так и не знаем настоящее имя Окна Капитано поставил кружку — Так оно всегда было известно. Его же Окинаэ Ляфонтейн звали На секунду над столом повисла тишина. Даже чай перестал казаться горячим. Кваджик замер с чайником в руках: — …Чё? Арлекино медленно подняла взгляд: — Повтори. Капитано спокойно отпил чай, как будто говорил о погоде: — Окинаэ Ляфонтейн. Старое имя. До того, как он стал “Окном”. Шеврёз нахмурилась: — Подожди… ты всё это время знал и молчал? Капитано пожал плечами: — Вы не спрашивали. Кваджик резко поставил чайник на стол: — ТЫ СЕРЬЁЗНО?! МЫ ТУТ ВСЮ ВСЕЛЕННУЮ РАЗНЕСЛИ, А ОН ОКАЗЫВАЕТСЯ БЫЛ “ОКИНАЭ”?! Элифар устало усмехнулся: — Звучит как человек, который слишком много думал о себе. Мавуика покачала головой: — Все эти “великие враги” всегда с каким-то пафосным паспортным именем… Лао Цзы спокойно добавил: — Имя не делает человека сильным. И не делает его опасным. Пауза. — Его делает выбор. Арлекино тихо посмотрела на стол, потом на остальных: — И всё же… странно. Мы запомнили его как “Окно”. Капитано кивнул: — Потому что он сам хотел быть не человеком, а функцией. Кваджик хмыкнул: — Ну вот и получил. Функцию “получил по лицу”. И впервые за долгое время за столом снова раздался смех — усталый, живой, настоящий. Капитано вдруг сказал — Кстати.. Из-за того что вы копию Окинаэ убили, тоесть Инадзумовского Окна, Инадзума теперь без архонта. Кваджик поставил кружку — И чё нам теперь, создать из воздуха вторую Райдэн? Капитано спокойно покачал головой: — Не из воздуха. И не “вторую Райдэн”. Он сделал паузу, будто подбирая слова точнее, чем обычно. — В Инадзуме всегда путали “архонта” и “носителя власти”. Это разные вещи. Кваджик прищурился: — Ого, философия пошла. Дальше что, лекция? Лао Цзы тихо добавил: — Он прав. Все повернулись к нему. Старик продолжил: — Архонт — это не должность. Это узел. Узел, который держит баланс страны через волю и принятие народа. Мавуика скрестила руки: — То есть… если узел развязался? Капитано кивнул: — Тогда страна не рушится. Она просто начинает искать новый способ держать себя. Арлекино задумчиво посмотрела в сторону: — Значит, Инадзума сейчас… — В состоянии выбора, — закончил Лао Цзы. Элифар усмехнулся: — То есть там сейчас примерно как у нас за этим столом? Кваджик тут же оживился: — ЭЙ! У НАС СТАБИЛЬНЫЙ ХАОС! Капитано спокойно добавил: — Инадзума сейчас просто копирует вас. Только без чая. Пауза. Кваджик медленно поднял кружку: — Ну… тогда им сочувствую. И все снова как-то одновременно выдохнули — не тревожно, а скорее с пониманием: мир за пределами их стола тоже просто продолжал жить, даже после конца “главного акта”. Арлекино посмотрела на Элифара. Улыбнулась и сказала — Слушай.. Я слышала там пары в отношениях друг друга по милому называют.. Что насчёт того что бы я называла тебя "Дорогой"? Элифар поперхнулся — ТЬХУ ТЫ!.. У нас ребёнок через 9 месяцев а ты только сейчас об этом думаешь?.. Кваджик тут же заржал так, что чуть чай не пролил: — О, ВСЁ! РОМАНТИКА ПЕРЕШЛА В РЕЖИМ УЛЬТИМЕЙТ! Шеврёз отвернулась, пытаясь скрыть улыбку: — Вы вообще не умеете говорить нормально, да?.. Элифар вытер рот рукавом и уставился на Арлекино: — Ты это сейчас… специально, да? Арлекино спокойно наклонила голову: — А ты против? Пауза. Элифар завис на секунду, потом устало выдохнул: — Я не против. Я просто морально не успеваю за твоими апгрейдами в отношениях. Мавуика хмыкнула: — У вас там “переход на следующую стадию” быстрее, чем у мировых катастроф. Лао Цзы спокойно добавил: — В этом нет спешки. Есть принятие. Капитано сделал глоток чая: — Главное, чтобы потом не было судебных исков. Кваджик ткнул ложкой в Элифара: — Всё, братан. Теперь ты официально “Дорогой”. Смирись. Элифар закрыл лицо рукой: — Я хочу обратно в битву с Окном… там было проще… Арлекино чуть ближе подалась и тихо добавила: — Дорогой. И на этот раз он даже не нашёл, что ответить. Элифар выдохнул и прижал её голову к своему плечу — Ладно.. Тогда я буду называть тебя Арлекуся... Всегда на самом деле хотелось. Кваджик заржал — ЕБАТЬ!! СВАДЬБЫ НЕ ХВАТАЕТ!! Хотя.. Я вас вроде уже поженил.. На твоей днюхе. Элифар посмотрел на него — Ты пьяный был. Дебила кусок. Кваджик тут же сделал оскорблённо-важное лицо: — Я был не пьяный. Я был в состоянии “официального благословения событий”. Шеврёз тихо пробормотала: — Это звучит как оправдание любого преступления… Капитано спокойно отпил чай: — По документам это всё равно не считается. Кваджик хлопнул ладонью по столу: — А ПОЧЕМУ ЭТО ВООБЩЕ НЕ ДОКУМЕНТИРОВАНО?! Я ЖЕ СТАРАЛСЯ, Я ТАМ ТАКИЕ ТОРЖЕСТВЕННЫЕ РЕЧИ ГНАЛ! Мавуика фыркнула: — Ты орал и ронял еду. Кваджик: — ЭТО БЫЛА СИМВОЛИЧЕСКАЯ ЖЕРТВА! Лао Цзы спокойно закрыл глаза: — Иногда память людей становится более официальной, чем любые документы. Элифар, всё ещё держа Арлекино у плеча, устало посмотрел на всех: — Вы вообще понимаете, что у нас вчера был апокалипсис, а сегодня обсуждаем мою “свадьбу в пьяном угаре”? Арлекино тихо улыбнулась: — Мне нравится, как это звучит. Пауза. Элифар: — Мне страшно, как это звучит. Кваджик поднял кружку: — За “Дорогого” и “Арлекусю”! Капитано: — Я это не одобряю. И всё равно сделал глоток. Шеврёз тихо: — Вы все безнадёжны… но хотя бы живы. Вечер медленно сменился на ночь. Все уже разбежались по комнатам. Элифар уже был с Арлекино в своей комнате Арлекино одела халат. Элифар смотрел в зеркало — Бля.. одежде опять пизда... Прийдётся опять за одеждой к Ху Тао идти.. Кваджик в соседней — АЛО! У ТЕБЯ ЗА СТЕНКОЙ ГАРДЕРОБ С 45 МУЖСКИМИ КОСТЮМАМИ!! ТОЕСТЬ Я! ПОДОШЁЛ БЫ ПОПРОСИЛ, Я БЫ ПОДОБРАЛ! НА КОЙ ЧЁРТ ТЕБЕ ИДТИ ЗА ТРИ ПИЗДЫ К КАКОЙ ТО ДЕВКЕ ИЗ ПОХОРОННОГО БЮРО? Элифар даже не обернулся от зеркала: — Потому что ты мне однажды “подобрал” костюм, и я выглядел как свечка на похоронах самого себя. За стеной на секунду повисла тишина. Потом Кваджик возмущённо: — ЭТО БЫЛ СТИЛЬ “ТРАГИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ”! Арлекино тихо рассмеялась, поправляя халат: — Ему правда не пошло. Кваджик: — ТЫ ЕЩЁ СКАЖИ ЧТО ОН ПЛОХОЙ ВКУС ИМЕЕТ! Элифар наконец повернулся, устало: — У меня нормальный вкус. Просто ты иногда одеваешь людей так, будто им завтра умирать. Кваджик мгновенно: — Ну… технически мы вчера уже это проходили. Пауза. Шеврёз из соседней комнаты: — Пожалуйста, не напоминайте… Капитано где-то вдалеке спокойно добавил: — У вас удивительно стабильная способность превращать трагедию в бытовой спор. Лао Цзы мягко: — Это признак того, что жизнь вернулась. В комнате Элифара стало чуть тише. Он посмотрел на Арлекино, потом на своё отражение и вздохнул: — Ладно… тогда завтра к Ху Тао не иду. Но если Кваджик снова выберет мне костюм… Голос из-за стены: — Я СЛЫШУ ТЕБЯ! Элифар: — …я всё равно пойду. Арлекино улыбнулась и тихо подошла ближе: — Тогда я пойду с тобой. И за стенами храма Лао Цзы снова стало по-домашнему шумно — не героически, не эпично, а просто живо.