Маг тёмного замка

Чонгук вёл Тэхёна пыльными коридорами в сторону кухни. Омега вертел головой и восхищённо прищёлкивал языком. Его заворожили тёмные картины, изображающие битвы с Древними, и гобелены, прославляющие прародителей магических орденов. — Ни фига себе! — присвистнул он, увидев в проходе пожухший от времени, но не ставший менее величественным, огромный ковёр вытканный позолоченной нитью. — Живут же люди! Восхищениям Тэхёна не было конца. Чонгук, в отличие от своего гостя, шагал молча. Он не хотел показывать, насколько ему было приятно видеть подобный восторг. До этого момента он словно и не считал замок своим, а теперь почувствовал себя полновластным хозяином. Даже плечи расправил и подбородок задрал, а потом поморщился, наступив на ту ногу, где был ушибленный ноготь. Одолев последний поворот, Чонгук распахнул перед Тэхёном дверь, ведущую на кухню, и снисходительно произнёс: — Входи. Кухней оказалось просторное помещение с низким потолком. При своей простоте оно казалось уютнее всего того, что Тэхён успел увидеть по пути. Здесь имелись и большой камин для приготовления пищи, и полки, уставленные берестяными и стеклянными банками, и даже вязанки с луком, висящие на обитых деревом стенах, а по центру стоял длинный деревянный стол в окружении добротных стульев, имевших высокие, окованные гвоздями спинки. Одним взмахом руки Чонгук зажёг свечи в висевшей под потолком круглой люстре, а также огонь в большом камине. Омега оглядел остатки от обеда, гору немытой посуды и небрежно сваленные в кучу корзины с овощами, а также рассыпанный по полу мусор. — Та-а-ак… — произнёс он и начал закатывать рукава. — Где у тебя метла? И ещё, наколдуй мне горячей воды. Сейчас я тебе тут быстренько всё уберу, а ты меня накормишь. Честно говоря, я голодный, как волк. Со вчерашнего дня во рту побывал лишь один засохший кусок хлеба да вода из ручья. — А не слишком ли ты наглый? — возмутился Чонгук, опешив от активности Омеги. — Наглость — второе счастье, — ответил, совершенно не смущённый вопросом Альфы, Тэхён. Он развернулся к Чонгуку и бодро добавил: — Не стой столбом, а сделай, что я прошу! Обещаю осмотреть твою ногу сразу после плотного ужина. Знаю одну действенную мазь, наложу её, и на завтра от твоей травмы и следа не останется. — А ничего, что я и сам могу о себе позаботиться? — Если бы мог, то давно бы наколдовал что-то, а не хромал, как подстреленный воробей. Чонгук воззрился на Омегу, не зная, что сказать. — Где я могу взять метлу? — продолжил активничать Тэхён. — В углу, — буркнул сдавшийся на милость судьбы Альфа. — Отлично! Тэхён потёр руки. — Эх! Мне бы освоить магию очищения пространства, я бы тут за секунды справился! А так, придётся попотеть, — проворчал он. Попотел Тэхён знатно. На уборку кухни он потратил целых полтора часа. Разошёлся настолько, что даже почистил медный чайник и пару серебряных кубков. — Такую красоту и так засрать, — ворчал он. Чонгук уселся на стул с высокой спинкой и сначала с долей недовольства, а затем с неприкрытым интересом начал наблюдать за Омегой. Что и говорить, ему нравился его гость. За такой короткий промежуток времени тот успел убрать завалы, которые Чонгуку не удавалось разгрести за целую неделю. — Звать-то тебя как? — спросил он у Омеги. — Тэхён, — незамедлительно ответил тот. — А тебя как величать? — Чонгук. — Странноватое имечко. — Чем же оно странноватое? — вскинулся оскорблённо Альфа, втайне считающий своё имя красивым. — «Чон» — звучит с претензией на титул, а «Гук» наоборот — слишком мило. — В твоих словах нет логики, — проворчал Чонгук. — В моих словах она всегда есть! — возразил ему Омега. Альфа вздохнул. Он не будет спорить по такому ничтожному поводу. Судя по всему, с этим Омегой вообще в спор лучше не вступать. — Ну вот, — Тэхён с удовольствием оглядел плоды своих трудов. — Сейчас мы покромсаем вот эти овощи, затем порежем вон ту зеленушку, ещё бы кусочек мяска добавить. У тебя оно есть? Чонгук растерялся. — Что есть? — Мясо, говорю, имеется? — Я не ем мяса. — Как так? — удивился Тэхён. — Совсем не ешь? Ни свинину, ни курицу? — Совсем не ем. Тэхён с недоверием оглядел подкаченный торс Альфы. — А это откуда? Он без смущения ткнул пальцем прямо в вырез рубашки. Чонгук схватился за края воротника, мысленно чертыхаясь. Он совсем забыл про свой довольно расхлябанный домашний вид. — Фасоль ем, — буркнул он. — И яйца. — Ну ты даёшь. А что ещё? Чонгуку было стыдно признаться, что он уже давно питается чем бог пошлёт. — Картофель запечённый, овощи, сыр, — начал он перечислять. — Ясно. Оттого и бледный такой, — сделал своё заключение Тэхён и добавил: — Ну ничего, я тебя и без мяса вкусно накормлю. Тащи какую-нибудь крупу, яйца, муку и сыр. На этот раз Чонгук подчинился моментально. Причём молча. Он и сам от себя такого не ожидал, вероятно, одичал настолько, что первый появившийся в его поле зрения Омега смог им легко манипулировать. Но надо отдать должное: Омега был слишком деятельным, и меньше чем через час перед Чонгуком стоял пирог с сыром и зеленью, огромная яичница с овощами и пышные булочки с маком. — Присаживайся, — Тэхён великодушно пригласил Альфу за стол. Он снял с себя позаимствованный фартук и потёр от предвкушения руки. Чонгук тем временем потянул носом. — Пахнет вкусно, — прокомментировал он. — Ещё бы! Это же я готовил, — заявил Тэхён. — Когда раздавали скромность… — начал было Чонгук. — Я стоял за красотой! — прервал его Омега. Он подмигнул, а затем улыбнулся широкой светлой улыбкой. — Налетай! — проговорил он и начал накладывать на свою тарелку огромную порцию. И как на такого можно сердиться? Чонгук и не стал. Он действительно изголодался по нормальной еде, а ещё по нормальному общению. Разговор с Тэхёном вряд ли можно было считать таковым, но это была живая душа, и Чонгук тайно был благодарен этому Омеге за его внезапное появление. Мысли Альфы прервал довольный голос Тэхёна: — А ты ничего. Добрый, — проговорил тот, вытирая рукой рот. Он откинулся на стуле, мечтательно прикрыл глаза и добавил: — Сейчас бы винца. Чонгук сначала хотел возмутиться, но затем решил угодить своему гостю. — У меня есть прекрасное вино с южных виноградников, — произнёс он, вспомнив про бутылку, которую ему подарил Намджун. — Так чего же мы ждём! И вот уже Альфа и Омега попивают слегка сладковатый и немного терпкий напиток. — Вот это жизнь! Голос Тэхёна был полон ленивой неги. — Сейчас бы ванну и спать, — проговорил он. — А ты, я посмотрю, вообще без комплексов, — заметил Чонгук. Ему нравилось сидеть вот так, вдвоём, за остатками действительно вкусного ужина и вдыхать в себя слегка сладковатый аромат Омеги. Он не хотел выгнать того в ночь, но и манипулировать собой нельзя позволять. Они знают друг друга без малого всего пару часов, а тот уже намекает на постоянное проживание. Тэхён же, зевнув, произнёс: — Пользы от комплексов никакой. А если всё время молчать, то в жизни не преуспеешь. Хочешь вкусно есть и сладко спать — умей вертеться. — А если я тебя попрошу покинуть замок прямо сейчас? — спросил Чонгук. — Тогда я тебе напомню про закон гостеприимства. В конце концов, у тебя здесь имеется полсотни пустых комнат, неужели ты мне не выделишь хоть одну из них? Я устал и валюсь с ног, но обещаю завтра приготовить нам с тобой великолепный завтрак. Чонгук представил, как утро начинается за этим же самым столом, и мысль ему внезапно понравилась. — Хорошо. Оставайся, — произнёс он и сам себе удивился. — Можно?! Тэхён распахнул и так не маленькие глаза и посмотрел на Альфу с обожанием. Тот смутился. — Это моя благодарность за вкусный ужин. Но не думай, что я оставлю тебя насовсем. — Почему нет? Я могу готовить, убираться и... — Я не люблю шум и суету, — прервал Тэхёна Альфа. — Буду ниже травы и тише воды, — продолжил скороговоркой Омега. Его было не смутить. Он на всё мог найти ответ. — Давай оставим этот разговор до утра. Можешь выбрать любую комнату на первом этаже. Вход на кухню свободный. В восточную башню — не ногой! Постель себе сам приготовишь. Чистое бельё в большой кладовой. Третья по коридору дверь. — А воду ты мне сможешь подогреть? — Котёл в углу. — А таскать её я как в комнату буду? — В комнату? — Ну да. Что бы ванну принять. Чонгук завис. Он вдруг представил обнажённое тело Омеги. — Э-э-э… — Да и саму ванну надо как-то в комнату дотащить. У тебя ведь найдётся подходящая? И как обстоят дела с перемещением предметов? Ты сильный маг? Чонгук начал закипать. — Послушай, как там тебя?.. — Тэхён, — услужливо подсказал тот. — Послушай, Тэхён. Я тебя пустил на кухню, согласен выделить тебе на одну ночь кров, а теперь ты от меня ещё и ванную требуешь? — Но ведь тебе не сложно, — невинно проговорил тот. Этот Омега действительно был непробиваем, как скала. Быстрее было согласиться и исполнить всё, что тот просил, нежели ждать от него скромности. И вот уже Чонгук переместил большую деревянную лохань из комнаты, которую сам для себя считал прачечной, в выбранную Тэхёном спальню. Тот недолго думал и присвоил себе одну из ближайших к кухне. Комната была небольшой, но имела добротную кровать и окно в сад. Конечно, и камин в ней имелся. Чонгук наколдовал огонь, который будет гореть до самого утра, согревая пропитанную сыростью комнату, и исполнил желание Омеги, водрузив рядом с огнём лохань, полную горячей воды. — Достаточно? — спросил он, рассчитывая, что омега начнёт восхищаться его магическими способностями. Но Тэхён не торопился рассыпаться в комплиментах. Он оглядел камин и место для купания с видом, с которым купец выбирает на рынке породистого жеребца. — А можно ещё горячее? — проговорил он, потрогав пальцем воду. — Я и так нормально подогрел, — произнёс Чонгук, дуя на кончики своих пальцев. Магия огня отожрала немало сил, и он мечтал удалиться к себе в башню и лечь уже в кровать. Плотный ужин требовал его переварить. — Я люблю погорячее, — заявил Тэхён. В его исполнении фраза прозвучала довольно двусмысленно, но Чонгук решил не поддаваться на провокации. Может, ему только кажется, что Омега решил его подразнить. — Ещё немного, и будет кипяток! — проворчал он. — Для меня — самое то! Тем более вода быстро остынет. Тут же холодно. — На улице не зима. — А в комнате, как в погребе. Сколько лет тут не топили? Тэхён был прав. Хотя на улице стоял конец лета и дни были тёплыми, старый мрачный замок пропитался сыростью настолько, что температура внутри оставляла желать лучшего. Стены источали холод и сырость. Чонгук вспомнил, как он мёрз прошлой зимой, предпочитая не выходить из своей башни, и вздохнул. Слишком много нужно магии, чтобы держать в порядке весь замок. К тому же ему за порталом смотреть надо, а не быт обустраивать. Он добавил ещё щепотку энергии, подогревая воду в лохани, а затем удалился, пожелав Омеге спокойной ночи. Спустя некоторое время он уже лежал под одеялом и, помимо своей воли, представлял разогретое в горячей воде тело Омеги. От слишком откровенных образов его кинуло в жар. «Это просто какое-то сумасшествие!» — подумал он и в раздражении взбил подушку. «Какого чёрта я вообще с ним связался?» В конце концов он почти задремал, как в его дверь громко постучали. — Эй, Чонгук! Ты уже спишь? Я мазь тебе принёс. Альфа резко сел. «Какая мазь?!» — Я же обещал тебе ногу обработать, — продолжал надрываться за дверью Омега. Чонгук опустил ноги на пол, нащупал тапочки и прошёл к двери. Тэхёна же совершенно не смутил его раздражённый вид. — Как ты узнал, где моя спальня? — Ты же сам сказал к восточной башне не приближаться. Чонгук замер. Действительно, вычислить его апартаменты не так уж и сложно. Кроме кухни, это единственная обжитая часть замка. Он было хотел возмутиться тому, что Омега его не послушался, но заметил в его руках баночку, по всей видимости, с лечебной мазью. Палец на ноге продолжал причинять дискомфорт, и Альфа распахнул перед Омегой дверь. — Заходи. Но впредь, пожалуйста, выполняй мои приказания. — Впредь? Так ты разрешишь мне остаться? Чонгук мысленно хлопнул себя по лбу. Опять этот Омега пытается поймать его в ловушку. — Ты пришёл палец мне лечить. Вот и лечи. Все остальные разговоры откладываются до утра. Омега шагнул в спальню и начал оглядываться по сторонам. — У тебя и тут бардак, — заметил он буднично. Увидев в глазах Омеги желание навести порядок, Чонгук поспешил расставить границы. — Если ты тронешь тут хоть одну вещь, — начал он мрачно. — Да, понял я, — оборвал его Омега и добавил: — Сядь уже куда-нибудь. Будем тебя лечить. Надо сказать, что знахарские способности Тэхёна проявили себя в полной красе и после его ухода Чонгук выдохнул. Применённая Тэхёном магия подействовала незамедлительно, и боль пропала, словно её и не было. — Повязку не снимать до утра, — приказал ему Омега, прежде чем покинуть спальню. — Завтра я посмотрю и, если нужно, наложу мазь повторно. — Что входит в состав? — заинтересовался Чонгук. — Травки разные, одно заклинание и щепотка энергии. Люди её называют заботой, но истоки этой магии в любви. Она хорошо лечит разные раны. — А ты, случаем, приворотными зельями не промышляешь? — с подозрением спросил Чонгук. Впервые за всё время знакомства Тэхён замешкался, вспыхнул и опустил глаза. — У меня свои методы, — проворчал он. — Ты маг и должен знать, что маги своими тайнами делятся только с учениками, и то, если решают таковых завести. А меня и магом пока сложно назвать. Поэтому я даже объяснить не смогу, как работают мои заклинания. Просто чувствую, что делаю правильно и всё. — Ясно. Тэхён положил баночку с мазью в карман брюк и удалился, тихо притворив за собой дверь. А Чонгук задумался о магии содержащей в своей основе энергию заботы. Эта магия всегда была для него слишком непонятной, и он никогда не интересовался её истоками. Его учили другому. Вполне возможно, что для общего развития ему стоит взять пару уроков у этого недомага, считающего себя колдуном. Взамен и он может научить Тэхёна кое-чему несложному. Подумав таким образом, Чонгук уснул, даже не обратив внимания на то, что уже принял для себя решение: оставить приблудного Омегу в замке. Всю ночь ему снились смутные образы, среди которых сияли огромные карие глаза, непокорные каштановые кудри и тонкие изящные пальцы, которыми Тэхён совершал магические движения. Глубокий бархатный голос шептал заклинание, вызывая табун мурашек и заставляя сжиматься сердце Чонгука от непонятного предвкушения.