Маг тёмного замка

Проснулся Чонгук внезапно, словно его толкнули. Он распахнул глаза и уставился на пылинки, медленно плавающие в свете солнечных лучей. Откуда взяться солнцу, если перед тем как лечь, он задёрнул шторы? На память свою Чонгук никогда не жаловался и перепутать ничего не мог. Неужели, пока он спал, его незваный гость заходил к нему в комнату? Чонгук огляделся. Одежда, которую он перед сном небрежно кинул на спинку стула, была аккуратно расправлена, а стоявший на тумбе подсвечник, ранее залитый потёками оплавившегося воска, сейчас сверкал как новый. Более того, откуда ни возьмись, появилась фарфоровая вазочка, в которой стоял пышный букет с мелкими синими цветами. — Та-а-ак! — грозно произнёс Чонгук. Значит, этот пронырливый Омега успел заглянуть к нему в спальню, а он даже и бровью не повёл. Дрых без задних ног. Это совершенно никуда не годится! Чонгук опустил ноги, намереваясь сунуть их в свои кожаные тапки, и почувствовал, как его пальцы утопают в плотном меху. Он опустил голову и увидел пушистый розовый коврик. — Это что ещё за хрень? Ответом на его вопрос стал стук в дверь. — Можно? Взлохмаченная голова Омеги протиснулась в щель. Улыбка Тэхёна ослепляла, и Чонгук поморщился. Как можно быть таким довольным прямо с утра? — Заходи, если уже пришёл, — проворчал он. Сейчас он отчитает этого наглеца за самоуправство, а заодно поинтересуется, что тот сделал, отчего Чонгук так крепко спал. Не спроста всё это. — Разве я вчера не запретил трогать мои вещи? — грозно начал он, поднимаясь с кровати. — Ты такой милый со сна, — прервал его Тэхён, — а я тебе кофе принёс. Держа в руках серебряный поднос, Омега без смущения прошёл в комнату. — И булочки испёк. С маком. И пока Чонгук пытался сообразить, как ему снова перейти в нападение, Тэхён продолжил: — Вчера мне показалось, что ты переутомлен. Скорее всего, мало бываешь на воздухе, оттого страдаешь бессонницей. Я почитал одну полезную мантру и постарался блокировать энергию луны, а то сейчас полная фаза, и это создаёт негативный фон. Вижу, тебе это помогло. Заглянул рано утром, а ты сладко спишь и даже улыбаешься. Надеюсь, тебе снилось что-то хорошее. Только не нужно на меня так смотреть! Ты слишком чувствительно воспринимаешь простые мелочи. — Мелочи? Чувствительно? Я вовсе не чувствительный! У Чонгука аж дыхание перехватило от мысли, что его посчитали чувствительным. Сам-то он считал себя мужественным и непробиваемым, как кремень. — Нет? — переспросил Тэхён. — А что тогда ноздри от гнева ходуном ходят? Я бы на твоём месте с благодарностью принял то, что мне подарили одну спокойную ночь и я наконец смог выспаться. Кстати, уже полдень, и завтрак ты пропустил, но лучше пропустить завтрак, чем быть хмурым от недосыпа. — У меня всё в порядке со сном! — вспыхнул Чонгук. — И я не хмурый! Тэхён среагировал на возмущение скептическим прищуром, а затем сказал совсем неожиданную вещь: — О тебе такие невероятные слухи ходят. Я под впечатлением. — Слухи? Какие слухи? — Что ты можешь двигать горы и поворачивать реки вспять. Чонгук вспомнил своё недавнее, едва не провалившееся задание, и вспыхнул. — Люди любят преувеличивать. Я лишь немного изменил русло реки. Немного магии воды и только. — Да? Тэхён кинул на Чонгука ещё один заинтересованный взгляд, и Альфа вдруг смутился. Он вспомнил, что стоит в одних пижамных штанах, и потянулся за халатом. — А что ещё обо мне говорят? — просил он. Спросил лишь затем, чтобы заполнить образовавшуюся тишину. Тэхён тем временем сгрузил чашку с кофе и тарелку с булочками на стоявший рядом с камином столик. — Говорят, что по ночам ты превращаешься в летучую мышь и летаешь к дальним горам. Судя по тому, что у тебя все окна завешаны толстыми шторами, а кожа бледная от того, что ты не бываешь на солнце, можно подумать, что это правда. Есть легенды, что некоторые маги, окунувшись с головой в некромантию, становились кем-то наподобие вампиров. Может, и ты такой? Тэхён бесстрашно посмотрел Чонгуку прямо в глаза. — Не боишься? — вскинул тот голову. В своём тёмно-бордовом бархатном халате, который оттенял его слишком светлую кожу, он и правда был похож на графа Дракулу. Образ дополняли тёмные глаза и рассыпавшиеся по плечам смоляные волосы. — А может, я и правда вампир, который выпьет тебя до дна, — проговорил Чонгук вкрадчиво. — Да ладно! — оборвал его Тэхён. — А отсосать сможешь? Так чтобы прямо досуха. Затянувшаяся пауза красноречиво говорила о том, насколько несостоявшийся «вампир» в шоке от своего незваного гостя. — Всё, всё! Я понял, что в общении с тобой подобный юмор неуместен. Исправлюсь и больше так не буду, — проговорил Тэхён. Он поднял руки над головой, словно сдаваясь, однако его шальные глаза говорили сами за себя: покоя Чонгуку не будет. Альфа молчал, пытаясь сохранить остатки своего достоинства. Тэхён затронул не самую простую для него тему. Дело было в том, что у Чонгука ещё ни разу не случилось секса. Сначала он был занят учёбой в академии, к которой относился очень серьёзно и выкладывался изо всех сил, тратя последние крохи энергии. Его мечтой было несколько дополнительных часов сна к тем крохам, которые он себе позволял. Позже ему пришлось патрулировать дальние границы, причём в таких условиях, что об отношениях с кем бы то ни было не могло идти и речи. А затем его и вовсе отправили к чёрту на кулички, охранять старый замок, который он до сих пор не считает своим. И это при том, что если бы он захотел, то мог бы окончательно прибрать его к рукам, так как других желающих не наблюдалось. Но не было в Чонгуке ни честолюбия, ни жажды наживы. А ещё он неумел загадывать на будущее и жил одним днём. Конечно, ему бы хотелось отношений, но он просто не представлял, как и с кем, и это было понятно с учётом сложившихся обстоятельств. Одним словом, Чонгук привык жить один, одичал, отвык от нормального общения, а уж от солёных шуточек и подавно, поэтому резковатый юмор Тэхёна привёл его в шок. Он распахнул глаза и с негодованием уставился на нагловатого Омегу. — Убедительно прошу, буквально требую, не использовать в присутствии меня никаких пошлых шуточек или намёков, иначе можешь сразу покинуть приютившее тебя место. — Да понял я, — буркнул Тэхён. — Говорю же: ты очень чувствительный. Учту и исправлюсь. — Я не чувствительный! — Хорошо, хорошо. Кофе пить будешь? Чонгук вздохнул. Ну, что с ним сделать? — Давай свой кофе. Не смотря ни на что, Омега ему нравился. А ещё ему понравилась проявленная к нему забота. Возможно, ради этого многие и заводят семью. — Розовый коврик, где взял? — ворчливо спросил он, пытаясь спрятать за своей мрачностью внезапно вспыхнувший интерес. — Там же, где ты велел мне посмотреть себе постель, — миролюбиво проговорил Тэхён. Не спрашивая разрешения, он уселся в любимое кресло Чонгука и, поджав под себя одну ногу, легкомысленно мотал второй, явно наслаждаясь обществом Альфы. — Там вообще столько красивых вещей! Покрывала разные, настоящие медвежьи шкуры! — Так что же ты не принёс что-то более достойное, — продолжал ворчать Чонгук, указав пальцем на розовый коврик, лежащий у его кровати. — Хотел поднять тебе настроение. Ты наверняка возмутился! — заулыбался Тэхён. — Жаль, я этого не увидел. Чонгук вспомнил свою реакцию и вздохнул. Что ни говори, а скучать ему в обществе этого Омеги не придётся.

***

Юнги посмотрел на видневшиеся вдалеке горы. — Мы почти пришли, — проговорил он. — Пришли? Следом за ним на холм поднялся светловолосый Омега. — Какая же здесь красота! — воскликнул он и вдохнул полной грудью. — Спасибо, что взял меня с собой! Юнги снисходительно посмотрел на своего спутника. — Ты такой ещё ребёнок, — проговорил он. В голосе Альфы послышались покровительственные нотки. Он шагнул поближе и обнял Омегу за плечи. — Ты бы извёлся без меня или глупостей натворил, а так — под полным моим присмотром, — произнёс он. — Скажи лучше, что ты бы сам без меня извёлся, — рассмеялся Омега. — Но ты никогда мне в этом не признаешься. Альфа сначала привычно нахмурился, а потом его лицо разгладилось. — Ты прав. Я бы извёлся. Такую драгоценность, как ты, лучше держать рядом с собой. — Боишься, уведут? Омега лукаво улыбнулся. Альфа же покачал головой. — Не уведут. Я уверен в тебе и в наших с тобой чувствах, Чимин. Но мир таков, что могут попытаться, а я боюсь не сдержать гнева. Тот, кого Альфа назвал Чимином, ласково провёл по небольшому шраму на лице Юнги. Он помнил, каким тот вернулся с войны. Чимину тогда едва исполнилось семнадцать, и он, верно и преданно, дождался того, кого любил с самого детства. Вот только вернулся Юнги другим: закрытым и опустошённым. Чимину понадобился целый год, прежде чем Альфа впервые ему улыбнулся. И ещё один, прежде чем они стали жить вместе. До этого времени Юнги, хоть и испытывал к Омеге чувства, но всё же держал его на расстоянии. И только совсем недавно у них случилась первая близость. То, как это было, Чимин не забудет никогда. Вырвавшиеся из Альфы эмоции освободили магию, и та рванула наружу, грозя наделать вреда. В самый последний момент Юнги смог направить её на верхушку ближайшей горы, и та раскололась пополам, обрушив лавину камней. Грохот стоял невообразимый. — Теперь я понимаю, почему ты настаивал на том, чтобы наш первый раз случился в безлюдном месте, — проговорил тогда поражённый произошедшим Чимин. Сам он лишь недавно научился плести магические потоки и был восхищён мощью, обитавшей в теле Альфы. Юнги, пожалуй, был самым сильным магом столетия. Воином, боровшимся с силами зла и познавшим такие тёмные стороны, о которых лучше не знать. Чимин безумно уважал его и любил всем сердцем. Он знал, что под наращенной броней живёт отзывчивое сердце. Вот только эмоции свои Юнги показывал и проявлял редко, и только наедине с Чимином. Тот стал его отрадой, его драгоценностью. И как он мог оставить Омегу дома, когда отправлялся не в самый ближний путь и не знал, когда вернётся? Он уже давно не подчинялся ни одному из орденов, но всегда откликался на призыв о помощи. Сейчас ему необходимо было добраться до одинокого тёмного замка на самом краю восточных границ. В замке живёт молодой, но опытный маг, который поможет устранить назревавшую проблему. Прежде чем принять решение взять Чимина с собой, Юнги изучил о Чонгуке всю доступную информацию, а так же о том, какая на него возложена миссия. Он знал, что молодому магу поручено охранять портал перемещения, что местные жители довольно миролюбивы, а по соседству не проживает никаких подозрительных личностей. Одним словом, Юнги сможет оставить Чимина под защитой замка и это лучше, чем их старый дом. Конечно, он давно навесил на него защиту, но многие знают, где именно живёт Юнги, и в любой момент к нему могут наведаться нежданные и не всегда приятные гости. Поэтому никак нельзя оставить там Чимина, а лучше взять его с собой. Тем более Омега так радовался путешествию. Он ни разу не удалялся настолько далеко от родной деревни, и сейчас его восхищала каждая мелочь. Чимин радовался как ребёнок, и Юнги — вместе с ним. — Нам ещё долго? — спросил Омега. — Вон за теми горами, на самом берегу моря, и стоит замок. — А почему его называют тёмным? — Когда-то там вершились не самые хорошие дела. Скажем так: его хозяин нарушил грань между светом и тьмой, превысил свои полномочия, заигрался. Вот его и устранили. Долгое время замок передавали от одного хозяина другому, потом он долгие годы стоял пустой, а теперь в нём живёт один молодой маг. Вскоре ему потребуется помощь, поэтому мы и направляемся именно к нему. — А он знает, что мы идём? — Нет, не знает. Никто не должен знать. Поэтому нам лучше лишний раз не высовываться и на глаза местным жителям не попадаться, а к замку подойти с противоположной стороны. — А почему мы не использовали портал? — Повторюсь? Никто не должен знать, а порталы отслеживаются. Поэтому мы идём с тобой пешком. Юнги посмотрел на вертевшего головой Омегу. — Ты устал? — Нисколечко! Могу пройти ещё несколько миль. Юнги покачал головой. — Сегодняшнюю ночь мы проведём здесь: на этом холме, под этим деревом. Он снял с плеч мешок и тяжёлые ножны. В свете закатного солнца мелькнула рукоять его боевого меча. — Значит, как минимум, ещё одну ночь мы сможем побыть вместе? — спросил Чимин, облизав свои пухлые губы. — Я соскучился. — Тебе не хватило того, что было вчера? Ты так стонал, что мне пришлось навешивать купол тишины. — Мне просто было слишком хорошо. И я хочу ещё! Чимин начал ластиться к Альфе. — Ты же мне не откажешь в капельке удовольствия. Тем более в замке нам придётся себя сдерживать. — Как я могу тебе отказать? — проговорил Юнги и прильнул к податливым губам. Сегодня он ещё раз даст себе волю. Магия, запертая в его теле, так и рвалась наружу, и он едва её сдерживал. Ему повезло, что именно Чимин оказался его личным источником энергии, его светочем. И теперь важно найти светоча для мага, к которому они идут в гости. Грядут непростые времена, и сил им понадобится много.