RuneMaster - Мастер Рун

Гарри вытирал пот со лба, работая в своей душной комнате. Слишком много вещей требовали его внимания одновременно. Шторы были плотно задернуты — не столько для того, чтобы преградить путь лунному свету, сколько чтобы скрыть отблески его маленького костра. И это был еще один повод для осторожности: ему приходилось следить за пламенем, чтобы жар оставался постоянным. Как бы странно это ни звучало, он купил набор для фондю. Горючее в нем гораздо стабильнее дров, пусть и опаснее, если его пролить. Он принял серьезные меры безопасности. Пол в комнате он засыпал песком и кальцинированной содой, полностью закрыв дерево под ногами; после работы он просто сметал всё это в скрытый угол. Над огнем в запатентованном держателе тихо кипел стеклянный флакон. Над головой висело одеяло, подвешенное на веревках к стенам и закрепленное на опорах. Днем эти опоры служили держателями для безобидных настенных свитков. На одеяло был нанесен простой набор рун, предназначенный для фильтрации дыма и поглощения запахов. Остальное зависело только от него. Гарри должен был соблюдать мертвую тишину: не стучать флаконами, не бормотать под нос, ничего не ронять. Если дядя застанет его за таким занятием, перемирию придет конец, и его запрут в комнате. Ему и так с трудом удалось убедить Вернона позволить оставить сундук при себе. Но Гарри было так весело! Открытие, которое он сделал, могло навсегда изменить искусство зельеварения. По крайней мере, его личного зельеварения. Он не был уверен, стоит ли этим знаниям покидать круг его близких друзей. Теперь он понимал, что то, что он делает, недоступно большинству волшебников. Только он мог изготовить инструменты, необходимые для такой работы, а их требовалось немало... так что лучше было не усложнять ситуацию прямо сейчас. Это только помешало бы его исследованиям. Гарри замер на этой мысли. Его исследованиям? С каких это пор он стал кем-то вроде ученого? Он пожал плечами, отбрасывая сомнения. Какая разница. Ему это слишком нравилось. Спустя две недели на Тисовом проезде обещания Гарри начали приносить плоды. Деревья приобрели самый сочный оттенок зеленого, как и густой ковер пышной травы. Вернон хвастался соседям, что ему пришлось чинить газонокосилку после того, как она заклинила в слишком густой зелени. Цветы источали аромат лета, а их лепестки почти сияли. Кусты, служившие изгородью, стали плотными, как каменные стены. Вернон даже пошел и купил два фруктовых дерева, чтобы «дополнить декор». Он похлопывал «мальчишку» по плечу каждый раз, когда Гарри выходил поливать сад из своего распылителя. В глазах соседей «трудный подросток» был окончательно сломлен — об этом говорил его безмятежный вид и кроткая улыбка. Некоторые из них даже подходили к нему, чтобы узнать секрет его внезапно проснувшегося таланта садовода. — Забота, любовь и понимание нужд природы. Это требует времени и наблюдения. Это всё, что они смогли из него вытянуть. У мальчика был такой отрешенный взгляд, что соседи гадали: то ли он нашел свое призвание, то ли у него окончательно «поехала крыша». Разумеется, Гарри и словом не обмолвился о добавке, которую подмешивал в распылитель. Собирая образцы деревьев, растений, травы и цветов, он научился извлекать их эссенции. Он заказал безумное количество толстостенных стеклянных флаконов и специальное металлическое перо, которым пользуются Мастера Рун. Последнее стоило недешево, так как было изготовлено из нескольких слоев различных металлов, насаженных на деревянную ручку, чтобы та не обжигала ладонь. Вольфрамовое остриё могло раскаляться добела в сильном пламени. С его помощью он выплавлял руны прямо на стекле флаконов. Ему требовался отдельный сосуд для каждого вида дерева, цветка или растения — даже для травы. В первые дни после возвращения он собрал множество образцов, стараясь делать это аккуратно, чтобы во дворе не осталось дыр. Глубокой ночью он собирал свою самодельную лабораторию и помещал образцы в рунные флаконы над огнем. Растения внутри разлагались, сгорая в сполохах дыма, и оставляли после себя лишь гладкую, похожую на жидкость субстанцию. Это была сама сущность растения, лишенная всех примесей. Добавьте это в воду — и вы получите идеальное средство для опрыскивания сада. И результат не заставил себя ждать! Он даже попробовал использовать эссенции для варки зелья. Он развел огонь нужной интенсивности, чтобы жидкость едва кипела. Затем добавил эссенции необходимых ингредиентов в правильном порядке, одну за другой, тщательно перемешивая. Ему не нужно было долго ждать или менять силу пламени. Результат был идеальным. Даже для неопытного глаза Гарри это было зелье высшего качества («Grade A»), чистое от любых посторонних примесей. В следующем году он покажет это Снейпу. Подготовка и выбор ингредиентов — это ведь часть предмета, верно? Многие могли бы спросить: как он это сделал? Ведь руны нужно заряжать, чтобы они работали. Как он заряжал их, не используя палочку и не провоцируя Министерство на предупреждение о стихийной магии вне школы? Легко. Он её не использовал. Палочка всё еще лежала запертой под лестницей как доказательство его доброй воли. Дядя пообещал вернуть её Гарри, если тот будет хорошо вести себя летом. Вернону было нелегко дать такое обещание, но возможность добровольного расставания мальчишки с его «чертовой палкой» была слишком заманчива. Так что Гарри заряжал их просто руками. Сначала это было чертовски сложно, но теперь получалось само собой. Сперва ему пришлось нащупать то сосущее чувство в животе, которое возникало каждый раз при сотворении заклинания. Он локализовал его внутри себя, а затем научился направлять и пропускать этот поток через указательный палец прямо на нужную руну. Конечно, когда у него это получилось впервые, наградой стали ожог на кончике пальца и разбитый флакон. У него совершенно не было контроля, и магический выброс оказался слишком сильным. Он тренировался и, наконец, научился выделять строго определенное количество энергии на каждую руну. Теперь он просто проводил пальцем по рунной связке, зажигая их одну за другой своей магической силой. Гарри считал, что это весьма недурственный трюк. Гарри поставил себе задачу превратить весь свой набор ингредиентов для зелий в коллекцию эссенций. Одни давали больше субстанции, другие — меньше. Он помечал на флаконах пропорции для каждого ингредиента, чтобы иметь возможность точно заменять их при варке. Гарри понимал, что ему нужно будет поговорить с Невиллом. У этого парня был настоящий талант к садоводству. Застенчивый однокурсник наверняка сможет снабдить его невероятно мощными растениями, дающими больше эссенции. Взамен Гарри покажет ему, что эссенция может сделать с растительностью. Сейчас он работал допоздна, так как дата отъезда с Тисовой улицы приближалась. Он хотел закончить всё до отъезда — скорее из принципа, чем по реальной необходимости. К тому же, оказавшись у Сириуса, он хотел полностью сосредоточиться на изучении рун и своих ис-сле-до-ва-ни-ях. Черт, опять эта мысль об исследованиях. Может, ему стоит прикупить белый лабораторный халат, раз уж на то пошло? Был еще вопрос с его завтрашней вылазкой. Он понимал, что не должен этого делать, но… ведь ему никто прямо не запрещал выходить из дома, верно? После внезапного озарения он написал гоблинам. Ему нужно было кое-что особенное. Кое-что, о чем лучше всего было просить именно их. Золото. И не просто золото. Самородное золото, только что из шахты, всё еще в кусках породы. Непереплавленное, необработанное. Гарри осознавал, что это странная просьба. Гарри не знал, что гоблины пристально следят за поведением волшебников. Намного пристальнее, чем кто-либо мог подумать. Его запрос не показался им странным. Он был необычным, даже редким, но такое случалось время от времени. Николас Фламель заказывал такое, работая над Философским камнем. Альбус Дамблдор делал то же самое для каких-то секретных экспериментов по трансфигурации. Насколько гоблины могли проследить историю, большинство великих магов приходили к ним за необработанными минералами. В таком состоянии они хранили в себе огромную нетронутую природную мощь. Именно поэтому их лучшее оружие ковалось из первородной руды, а не из металлических слитков, как это делали люди. Это был один из их секретов, которым они ни с кем не делились. Но когда человек доходил до этого сам, без чьих-либо подсказок, гоблины помогали ему и наблюдали. Тот, кто достигает подобного уровня понимания, находится — как считали они сами — в гармонии с природой и землей. Если бы они когда-нибудь узнали о коллекции эссенций Гарри, они бы окончательно сошли с ума от восторга и предложили бы ему официально войти в их семью. У Гарри хватило ума попросить документацию о том, как плавить золото и как придавать ему форму из сырья. Гоблины были немного… разочарованы, дочитав до этой части письма. Ему нужна помощь с формовкой? Если он великий маг, разве он еще не знает как? Предрассудки сильны даже в гоблинском обществе. Особенно в гоблинском обществе. К его чести, ему только-только исполнялось четырнадцать. К счастью, один старый и мудрый гоблин заступился за него: «Если этот великий волшебник не знает, как плавить металл, то именно гоблины покажут ему это, сделав его еще более великим!» Так что они выбрали самого артистичного гоблина в своих рядах — того, который по какой-то неведомой причине расписывал стены своих пещер, — и велели ему написать книгу, чтобы обучить четырнадцатилетнего мальчишку плавке золота. Задача была не из легких: у гоблинов не было учебников. Да, у них были реестры, сводные книги, архивы инвентаризации, но никаких пошаговых руководств. Ничего, где идеи излагались бы предложениями. Уроки передавались от старшего гоблина к его подмастерью, и плавка… она была частью их сути! Как обращаться с золотом? Они узнавали это в тот миг, когда взрослый впервые вкладывал им в руки кирку и лопату… лет в пять! У бедного зеленого парня случилась головная боль, депрессия и истерика… по очереди… в течение одного часа. Но это был приказ, и, как таковой, он подлежал исполнению. Затем его осенила идея. Он представил, будто мальчик стоит прямо перед ним, и он говорит ему, что делать — но вместо того, чтобы произносить слова вслух, он записывал их на пергамент! Он гений! Обливаясь потом, он яростно принялся за работу, время от времени маниакально хохоча. Гоблины, проходившие мимо его кабинета, были рады видеть в своем соплеменнике такой образец психической устойчивости. Гарри так и не узнал, какую бурю он вызвал в Гринготтсе. Гоблины, в конце концов, были бизнесменами. На следующий день, когда солнце уже садилось и все были заняты просмотром телевизора, Гарри воспользовался «Ночным рыцарем» и отправился в Косой переулок. Он шел прямиком в Гринготтс, чтобы вернуться как можно скорее. Гоблин, обслуживавший его, казался… беспокойным и более вежливым. Нет, не просто вежливым. Слова, которые он использовал, звучали более искренне, менее натянуто или механически. Гарри тепло поблагодарил его, зажав под мышкой коробку с золотой рудой и книгой. Он уже собирался уходить, когда гоблин, казалось, захотел что-то добавить. Гарри остановился и стал ждать. Гоблин спустился со своего высокого сиденья, и Гарри подошел ближе, чтобы расслышать прошептанный секрет. — Мистер Поттер. Просто для вашего… сведения. Ну… мы добываем и другие виды… металлов. Таких как серебро, железо и… другие, более… особенные. Голова Гарри пошла кругом. Возможности, идеи, предметы и конструкции проносились в его сознании со скоростью мысли. Гоблин, казалось, видел его насквозь и улыбнулся. Он поступил правильно, сказав ему это. Глаза Гарри сказали клерку больше любых слов. Мальчик был одним из тех самых великих магов. — Что ж, в таком случае… — медленно начал Гарри, облизнув губы, — возможно, вы могли бы незаметно присылать мне… образцы… в Хогвартс, чтобы я мог сам их изучить. Я уверен, ваши цены будут разумными, я вам доверяю. Я бы даже сказал, что вы можете навести справки у профессора Бабблинг в Хогвартсе о моих успехах в рунах. Возможно, позже я смогу быть вам очень полезен. Гоблин медленно кивнул и выпрямился в своем кресле. Как только Гарри Поттер покинул Гринготтс, клерк поспешно оставил свой пост и бросился к управляющему банком. Он постучал один раз и вошел в кабинет — его и так ждали. Управляющий жадно спросил (будто гоблины знали какой-то другой способ спрашивать), как всё прошло. — Мастер Риплок, я предложил ему это, как вы и велели. В его глазах и лице не было жадности, не было жажды богатства: это была жажда знаний. Он едва не дрожал от волнения! Мастер откинулся на спинку кресла, удовлетворенный. — Но это еще не всё, — добавил возбужденный клерк. — Говори, — просто приказал мастер. — Он сказал, что сможет быть нам полезен позже! Велел навести справки о его таланте к Древним рунам у его учителя. — РУНЫ, ТЫ СКАЗАЛ? — взревел управляющий. Клерк энергично закивал. — Если он упомянул об этом, значит, это его сильная сторона. В таком возрасте люди не могут не хвастаться. Так что, если он великий волшебник, да еще и Мастер Рун… Мы должны следить за ним пристально. МЫ ОБЯЗАНЫ! Позор, который мы перенесли почти четыре года назад, НИКОГДА не должен повториться. Вскрытое хранилище и сбежавший вор… Это неприемлемо, даже если хранилище было пусто. Мы должны обновить систему безопасности столетней давности. Драконов и замков больше недостаточно. Древние руны вечны, если только их не сломать. Хороших Разрушителей проклятий трудно найти, они почти так же редки, как хорошие Резчики рун. История показывает, что нужен Взломщик рун не хуже или даже лучше того Мастера, что делал работу, чтобы пройти сквозь защиту. Юный мистер Поттер был прав: он может пригодиться нам в будущем. *** На этот раз было не так уж трудно притворяться счастливой маленькой семьей. Петунья искренне обняла Гарри. Кто-то мог бы заметить, что, обнимая его, она смотрела через его плечо на лужайку и сад, ставшие предметом зависти всех соседей. Это, а также тот факт, что Гарри оставил «питательные вещества» для каждого растения с инструкциями, как их использовать, чтобы сохранить растительность в таком виде до поздней осени. Гарри лишь жалел, что не сможет увидеть, как это будет выглядеть. Что ж, если он достаточно поторопится, то, возможно, сможет проделать то же самое в Хогвартсе. Вернон был рад, так как мальчишка уезжал без единого случая «странностей», а Дадли вел себя тише воды ниже травы. За всё лето у Вернона не было повода даже раз ударить его. Поэтому он воспользовался случаем, чтобы отвесить ему «дружеское похлопывание» по плечу, от которого Гарри едва не повалился на землю. Гарри сделал то же самое, без лишней силы, прошептав ему на ухо: — Осторожнее, Большой Дэ. В следующем году лозы могут найти дорогу в твою спальню, пока ты спишь… Это его успокоило. Гарри помахал на прощание и погрузил сундук в машину. Они согласились, что для него будет лучше выехать из Тисового проезда «способом нормальных людей». Вернон высадит его в Лондоне, у «Дырявого котла», а оттуда он планировал отправиться в Нору через каминную сеть. Чемпионат по квиддичу должен был состояться всего через несколько дней. После матча он отправится в поместье Блэков на остаток каникул. Этот план обсуждался по переписке последний месяц. Новая сова Рона, подарок от Сириуса, была тем еще маленьким комочком энтузиазма. Поездка с дядей прошла гладко: Вернон даже что-то напевал под нос! Именно поэтому Гарри пожелал дяде хорошего года и сказал «увидимся через десять месяцев», выходя из машины. Вернон важно кивнул. Это было самое теплое прощание, которое он когда-либо слышал от него. Гарри был даже немного тронут. Гарри вкатил свой сундук на колесиках в магический паб, поприветствовал Тома и бросил сикль на стойку, чтобы воспользоваться камином. Наконец-то он вернулся в мир, которому принадлежал. Матч был грандиозным. Болгары, ирландцы, сливочное пиво, лес палаток, вейлы, Людо Бэгмен… это был тот момент, который пролетает как в тумане, будто ты наполовину спишь. Нападение на маглов, Пожиратели смерти в масках, временное исчезновение палочки, мрачный незнакомец, парящая в небе Черная метка и едва не полученное оглушающее от двадцати официальных лиц… это тоже пронеслось быстро, но в то же время тягостно. Как… что-то, за чем ты не успеваешь следить. По крайней мере, всё это не было грандиозным заговором против Гарри. Он был просто одним из множества людей, втянутых в эту заваруху. Вот почему двое его лучших друзей не пытались остановить его, когда он сказал, что всё равно отправится на площадь Гриммо. Гарри сказал Рону и Гермионе забыть о Пожирателях смерти. Без своего Лорда они были просто жалкой организацией, которая любит устраивать неприятности. Он заставит Драко шпионить за ними, когда они вернутся в школу. Им показалось забавным, что у Гарри уже есть шпион во вражеской фракции, хотя Гермиона и заявила, что слизеринцы не «враги», а просто другие. Старая добрая Миона… Площадь Гриммо оказалась совсем не такой, какой её представлял Гарри. У Сириуса было восемь месяцев, чтобы привести дом в порядок. Его встретили визг, враждебные рыцарские доспехи и стая летучих мышей. Мыши? Внутри? Что за чертовщина? — Я наткнулся на летний домик Дракулы, мистер Блэк, или я просто пропустил визит Снейпа? — саркастически спросил Гарри, прислоняя сундук к стене. Сириус рассмеялся… вернее, лающе хохотнул. «Слишком долго пробыл в теле пса», — подумал Гарри. — Мерлин, ты унаследовал чувство юмора своего отца! Мы тоже терпеть не могли этого сального типа. — Ну, тогда, — сказал Гарри, оглядываясь по сторонам, — я правильно сделал, что приехал. Тебе понадобится любая помощь, какую только сможешь получить. — Да… ну… я пытался нанять горничную, но к бывшему каторжнику они в очередь не выстраиваются. — Может, тебе не стоило писать в объявлении: «Требуется молодая ведьма для уборки особняка. Форму и инструменты предоставляю»? — Что?! — почти возмущенно выкрикнул Сириус. Гарри не смог сдержать смех. — Знай, что из всего сказанного тобой я указал только «молодая ведьма»! — Сириус почти надулся. Это вызвало у Гарри еще один приступ смеха. Но тут крики начались снова. Сириус выругался и направился к портрету, чтобы задернуть шторы. Гарри остановил его и начал внимательно изучать картину. Это был портрет очень знатной леди, выглядевшей крайне строго в прекрасном классическом платье. Картина могла бы быть произведением искусства, если бы она не вопила и не завывала во все свои магические, непоследовательные легкие оскорбления в духе фашиствующих чистокровных магов. — Познакомься, Гарри, это миссис Блэк. Моя дорогая покойная матушка, — громко произнес Сириус, делая вид, будто их не осыпают градом ругательств и смертных угроз. Гарри внимательно осмотрел портрет, изучая его сантиметр за сантиметром. — Не утруждайся, Гарри, я перепробовал всё. Эта штука приклеена заклятием вечного приклеивания к самой структуре стены. Если бы стена не была несущей, я бы давно разнес эту дрянь на куски. Но Гарри нашел то, что искал. — ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! ЛЮБИТЕЛИ ГРЯЗНОКРОВОК! Гарри широко улыбнулся и посмотрел в глаза леди на картине пристальным, напряженным взглядом. Затем он заговорил очень тихо: — У вас есть Ключевое Слово и Управляющая Фраза для всего особняка, не так ли? Это заставило портрет замолкнуть; леди даже выглядела испуганной. Сириус был впечатлен. Единственный раз, когда ему удавалось добиться тишины, это когда он назвал её «никудышной матерью», но это лишь вызвало новую волну истерики через две секунды. — Да… это забавно, — продолжал Гарри. — Я вижу сглаз подножки на этой подставке для зонтов из ноги тролля, принуждающее заклятие для темных стражей… и легкую завесу на всем доме, приглушающую любые источники света — возможно, чтобы сохранить бледный тон кожи? Хм-м. Контроль среды для… змей? Пауков? Это как-то излишне. А потом — вы. Кинетическая функция и заклятие Сонорус, встроенные в картину. И что-то еще… Гарри подошел к своему сундуку и начал совершенно спокойно раскладывать набор для работы с рунами под пристальным взглядом Сириуса, в котором смешивались любопытство и ирония. Что задумал его крестник? Откуда у него всё это? Тем не менее, портрет его матери был напуган до смерти. — Что… что ты делаешь? ПРЕДАТЕЛЬ КРОВИ! Гарри поморщился от громкости голоса. — Потише, а то я могу уничтожить вас по ошибке. — Ч-ч-что? — заикнулась она. Он выглядел таким уверенным. Она была лишь бледной тенью настоящей миссис Блэк, но обладала базовым сознанием и инстинктом самосохранения. Гарри зажег маленькую горелку, и пламя тут же стало ярко-синим. Он поместил кончик рунного пера в огонь, терпеливо вращая его и наблюдая за тем, как металл меняет цвет. — Это было умно, знаете ли — вырезать руны прямо на раме вашего портрета и замаскировать их краской под обычный орнамент. Изменить их внешний вид — блестящая идея, но вырезанные руны остаются вырезанными. Бороздка всегда выдаст их положение. Послушайте, я не хочу вас уничтожать, только изменить некоторые нежелательные части. Система питания грубовата, но эффективна. Мы могли бы использовать её для чего-то полезного. Например, для чар самоочистки от пыли и освещения. Начнем ваше очищение, хорошо? Портрет ахнул, почувствовав, как меняется его структура. Контроль среды для темных существ исчез. — И вот это… — пробормотал Гарри, прижигая раму кончиком пера, просто разрывая связь руны с основным узлом так, чтобы она выглядела как еще одно украшение. Еще одна часть её личности пала. Принуждающее заклятие для темных стражей. — Глупец! Эти твари будут бесчинствовать в поместье! — закричала миссис Блэк. — Тем хуже для них, мы уже большие мальчики. Я как-то убил василиска. Что может быть хуже? — сказал Гарри, снова разогревая перо. — Василиска? Серьезно? — спросил Сириус, шокированный и впечатленный. Шансы встретить его за всю жизнь были близки к нулю, даже если бы он путешествовал по самым темным лесам мира. А шансы выжить после такой встречи были еще меньше… Гарри отстраненно кивнул, возвращаясь к работе. — На втором курсе. Им управлял дневник Тома Реддла, пытавшегося вернуться из мертвых, ну или из не-мертвых. — Кого? — Тома Реддла, также известного как Лорд Волдеморт. От этой новости по венам лорда Блэка пробежал холод. Волдеморт пытался вернуться благодаря какой-то книге? И Гарри в одиночку остановил его и его ручного василиска? Кем же он был на самом деле? — Еще одна готова, — сказал Гарри; миссис Блэк теперь была в полной панике. Она только что потеряла способность открывать шторы. И вообще всё остальное. Теперь они могли запереть её по своему желанию. — Молодой человек, пожалуйста, даже если вы грязнокровка, вы не можете так поступать. — Еще как могу, и поступлю. Тише, тише, я почти закончил. И последнее… — Гарри изменил еще одну руну, прежде чем убрать перо. Миссис Блэк почувствовала что-то вроде щипка и зажмурилась. Через несколько секунд она приоткрыла один глаз. Потом второй. Она всё еще была здесь. Она вздохнула. — Что ты сделал? — спросила она мягким голосом, которого Сириус никогда не слышал. Она замолчала, словно запуская процедуру внутренней проверки. Она была крайне удивлена, обнаружив, что удалено было нечто чужеродное, и что она впервые стала цельной. — Всё просто. Там было нечто большее, чем просто ваш отпечаток. Это была… как бы объяснить… руна, олицетворяющая всё темное. Она находилась в непосредственной близости от ваших когнитивных способностей. Так что вы могли думать только в «темном» ключе. Тот, кто это сделал, пошел на риск. Разве это не худший способ помнить о ком-то? В каждом есть и тьма, и свет. Я просто освободил свет внутри вас. Гарри снял шторы. — Они нам больше не понадобятся. Вы — часть этого дома и одна из оставшихся гордостей Благороднейшего и Древнейшего дома Блэков. Теперь, когда вы свободны от темного принуждения, вы согласитесь, что быть Блэком не значит становиться убийцей и рисковать жизнью ради безумного господина. — Разумеется! — отозвался портрет. Леди, казалось, начала осознавать, насколько сильно та темная руна меняла её личность. Гарри посмотрел на неё, затем на Сириуса. — Она была любящей матерью? — спросил юный гриффиндорец. — Совсем нет, во всяком случае, не со мной. Она была точь-в-точь как тот портрет минуту назад, только… умнее. Сейчас передо мной новая миссис Блэк. Та… которую я, пожалуй, хотел бы называть матерью, — мечтательно закончил он. Портрет не пропустил эти слова мимо ушей и отвел взгляд. Гарри, как он теперь всегда делал перед лицом загадки, представил, как в его голове вращаются руны. Часть решения открылась ему. Это было возможно… — Из того малого, что я знаю о портретах: они — точная копия того, каким был человек при жизни. Ложь невозможна. Значит, твоя мать действительно была такой. Она вела себя так, как ты помнишь… по какой-то причине. Возможно, она сделала твою жизнь невыносимой, чтобы ты покинул этот дом, который иначе превратил бы тебя в убийцу, совратил бы во тьму или погубил. Вероятно, они поняли это, когда картина была закончена. Им пришлось симулировать её злобу. Как… как умерла твоя мать, Сириус? Сириус попытался заглянуть в далекое прошлое. — Я не помню точно, но это случилось вскоре после того, как портрет был завершен, — сказал Сириус, глядя на картину. В этот момент Гарри краем глаза заметил нечто и побледнел. Его лицо сменилось с испуганного на решительное. Он закрыл глаза, поднял палочку и выкрикнул: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Серебряный олень вырвался из его палочки и сбил с ног двух дементоров, приближающихся из коридора. Те запутались в своих длинных лохмотьях и тяжело приземлились на зады. Гарри почти рассмеялся от облегчения, но тут же придумал кое-что еще и наложил другое простое заклятие: — Ридикулус! Две темные сущности превратились в точные копии Драко Малфоя в кожаном костюме. Гарри хохотал так сильно, что упал на колени. Этого было более чем достаточно, чтобы оба существа развеялись дымом. Когда нелепые образы исчезли, Гарри поднялся на ноги, всё еще посмеиваясь. Он повернулся к Сириусу, который был бледноват. Гарри понял, что дементоры, должно быть, были их общим глубочайшим страхом, ведь Сириус провел в Азкабане двенадцать лет. Образы боггартов были очень сильны. Благодаря тренировкам на прошлое Рождество Гарри среагировал на них мгновенно. — Это была… отличная работа палочкой, Гарри. Моя всё еще в кармане. Телесный Патронус? Олень? Совсем как анимагическая форма твоего отца! Сохатый снова в строю… — произнес Сириус со странной улыбкой. Гарри нахмурился. Это был приятный комплимент, но… — Нет, Сириус. Сохатый умер вместе с моим отцом, — отрезал Гарри. Ему было больно это говорить, но с того дня, как он начал что-то соображать, он знал, что его родители мертвы. Он смирился с этим, насколько это было возможно, хотя рана всегда оставалась открытой. — Я — Гарри. Я понимаю, что очень похож на отца, но я его сын, и ничего больше. Если я когда-нибудь и дам имя своему Патронусу, это не будет «Сохатый». У него будет свое имя. Пожалуйста, Сириус. Помни меня как меня, а не как… двойника Джеймса. Тень набежала на лицо Сириуса. Он кивнул. Ему было трудно. Сразу после смерти Лили и Джеймса его бросили в адскую яму. Выбравшись оттуда, ослепленный местью, он позволил своей темной стороне взять верх. Теперь он наконец мог вернуться к жизни. Ему не хватало двенадцати лет жизненного опыта, что делало его едва ли взрослее двадцатилетнего юноши. Теперь он мог жить и горевать, но это было непросто. Присутствие Гарри было одновременно и благословением, и проклятием. Он всегда будет напоминать ему о потерянных друзьях. Ему придется выкинуть это из головы, ведь Гарри, каким бы зрелым он ни казался, был его подопечным, а не наоборот! И всё же то, что Гарри сделал для него, превосходило всё, что он сам когда-либо делал для крестника. Он был взрослым, ему нужно было обрести почву под ногами. Но это не значило, что они не могли быть… приятелями. Сириус ведь не был его отцом! И ему не нужно было пытаться им казаться. Он решил, что лучше возьмет на себя роль «бедового крестного», который подтолкнет его к самым глупым поступкам, о которых позже вспоминают с теплотой. Интересно, пробовал ли Гарри когда-нибудь огневиски… — Ладно, Гарри. Прости меня. А теперь, после твоей лихой демонстрации, мы пару раз обойдем особняк и избавимся от нежелательных гостей. Интересно, смогу ли я использовать Кикимера в качестве приманки… — Кикимера? — Домовой эльф. Сумасшедший. Слишком долго слушал речи старой миссис Блэк. — Значит, он слушается миссис Блэк? — задумчиво переспросил Гарри. — Слушается? Он ей поклоняется! — сардонически ответил Сириус. — Отлично. Позови его. Если ты не против… ну… не мог бы ты приказать ему слушаться меня? Сириус от души рассмеялся над застенчивостью Гарри и прокричал: — Кикимер! Домовой эльф, определенно безумный, появился с ворчанием о предателях крови и полукровках, наводнивших дом. — Глупый эльф! Слушай! Гарри теперь — хозяин этого Дома, как и я. Он мой наследник. Тебе лучше слушать его и повиноваться ему так же, как мне. — Конечно, мистер Блэк. Как пожелаете, мистер Блэк. — А затем громкое бормотание себе под нос: — Любитель магов приводит полукровок. Если бы хозяйка знала… Сириус уже готов был замахнуться, но у Гарри была идея получше. Он присел и крепко обнял застывшего от неожиданности эльфа. — Слава богу, ты здесь, Кикимер! Знаешь, я ведь кузен Блэков. Существо посмотрело на него с сомнением, на мгновение оставив свое безумие где-то в стороне. — Да, Кикимер! Моя фамилия — Поттер! Я никогда не знал своих родителей. Меня воспитывали маглы, и это было так ужасно! Эту часть Гарри даже не пришлось разыгрывать. Глаза эльфа, поначалу вспыхнувшие гневом при упоминании фамилии Поттер, наполнились печалью и жалостью, когда он услышал о его ужасной судьбе. — Маглы… как ужасно… бедный юный хозяин… Гарри кивнул, смахнув воображаемую слезу. — Да! Но здесь всё стало еще хуже! Я думал, что вернусь в Дом моих предков, в богатый особняк Блэков, в жемчужину нашей семьи! Колыбель истинного магического общества! Но… вот что я нашел… И Гарри выразительно обвел руками всё вокруг. Кикимер тоже огляделся, словно впервые. Он дернул себя за длинные уши, сам не веря своим глазам. — Даже миссис Блэк осталась без присмотра… — начал было Гарри, но эльф резко обернулся и отчаянно заверещал: — Я ЧИСТИЛ ЕЁ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Гарри едва не отпрянул, но остался рядом с тяжело дышащим домовиком, делая успокаивающие жесты. — Волшебниками, Кикимер. Нужно было провести магическое обслуживание. Она стала темной, искаженной версией самой себя, — объяснил Гарри. Бедное существо искало поддержки у портрета, но, увидев, как миссис Блэк кивает в ответ на слова Гарри, окончательно потеряло самообладание. Он зарыдал, слезы потекли из его глаз ручьями. Он подвел их, он провалил всё. Гарри снова обнял его, похлопывая по спине. Сириус стоял в оцепенении. Куда делся этот агрессивный, мрачный слуга? — Тише, Кикимер, тише. Вытри слезы. Дом Блэков возродится в своем былом величии. Эльф икнул и посмотрел на Гарри огромными круглыми глазами. — Он… он возродится? Гарри крепко, но аккуратно взял его за плечи, передавая свою уверенность. — Обязательно. Хозяин вернулся в Дом. И… наследник тоже. Мудрость миссис Блэк восстановлена — это всё, что нам нужно. Мы вернем особняку его былую славу. — Но… Хозяин — плохой хозяин! — растерянно ответил он. Прежде чем Гарри успел найти подходящий ответ, заговорила миссис Блэк — мягким голосом. — Нет, Кикимер. Сириус — хороший хозяин. Он именно тот Хозяин, который всегда был нам нужен. Пути Дома завели нас в тупик, Кикимер. Нам предстоит много работы, чтобы вернуть достоинство. Трудись усердно вместе с хозяином Сириусом. Он вознаградит тебя своим доверием, как и подобает хорошему домашнему эльфу, которым ты станешь. Эльф высвободился из рук Гарри и тихо подошел к портрету. Леди Блэк протянула открытую ладонь к краю рамы, и Кикимер прижался к ней щекой — нежная ласка, преодолевшая границу двух миров. Он плакал. Миссис Блэк шептала ему тихие, утешительные слова. Сириус, с трудом отводя взгляд от матери, жестом позвал Гарри, и они оставили их наедине. Сириус был задумчив, но спокоен. — Гарри… я никогда не смогу отблагодарить тебя за это, никогда, — тихо сказал он. Они достали палочки. Пришло время очистить это место от всякой тьмы.