RuneMaster - Мастер Рун

Следующие несколько дней Гарри действительно нервничал. Что, если они правы? Что, если венгерская хвосторога, которую он одолел на Турнире, дождалась, пока её птенцы вылупятся и окрепнут (на что уходит от силы пара недель), а затем поднялась в небо, чтобы разыскать его и поквитаться? Гарри считал золотое яйцо довольно крутой штукой и планировал попросить директора снять с него чары, активирующие русалочий визг, как только задание закончится. Он хотел покрыть его рунами и хранить там свои самые дорогие вещи. Теперь же он всерьез подумывал обменять его обратно драконихе, лишь бы не превратиться в «кебаб по-поттеровски». Луна уверяла его, что он ведет себя глупо. Если дракон и появится в Хогвартсе, сумев преодолеть защитные барьеры на опушке Запретного леса, призванные держать опасных тварей на расстоянии, в замке более чем достаточно умелых волшебников, чтобы его свалить. Возможно, Гарри этого даже не заметит до следующего урока Хагрида по Уходу за магическими существами. Гарри широко улыбнулся и признал, что это, скорее всего, просто иррациональный страх. Но всё-таки это был дракон. Рон подошел к вопросу утешения с другой стороны. — Сражение с вольным драконом один на один… Тут тебе придется самому выбирать поле боя. Венгерская хвосторога — классический тип «клыки-когти-пламя». Тебе лучше всего будет использовать жабросли и нырнуть в озеро. Так она потеряет преимущество в полете. Затем ты сможешь либо обстреливать её из-под воды, либо периодически выныривать, чтобы засадить чем-нибудь в крылья. Если она коснется воды — ей конец, плавают они паршиво. Тогда ты запрыгиваешь ей на спину сзади, добегаешь до головы и бьешь Оглушающим в упор прямо в глаза или метишь в ушное отверстие, чтобы поразить мозг напрямую… Гарри смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Я знал, что мне нужна была твоя помощь на первом испытании! Знал! Черт подери! Рон оторвался от планирования драконоцида и моргнул. Он неловко почесал затылок, застенчиво улыбаясь. На следующий день Гарри вернулся в свою лабораторию в отличном расположении духа. Рон подсказал ему отличный способ передвижения во время второго испытания! У него уже была Эссенция жаброслей. Он пропитал ею жевательную резинку, заставив ту впитать в себя максимально возможную дозу. Пока он будет её жевать, эффект должен сохраняться. Вероятно, после того как он её выплюнет в конце, придется подождать пару минут, прежде чем действие иссякнет и он вернется в норму. Теперь он искал что-то, что могло бы увеличить его скорость. Зелье? Рунический кожаный наруч? Позволено ли ему это вообще? Он полагал, что некоторые вещи судьи допустят, но это было бы уже чересчур и не в духе Турнира. Хотя заставлять несовершеннолетнего парня участвовать в смертельном соревновании — это как раз вполне в их духе.

***

Гарри начал работать над кожаным водным поясом, который позволил бы ему говорить под водой. Ни за что он не отправится туда, не имея возможности произносить заклинания! К тому же пояс мог служить креплением для ножа, вроде того, что подарил Сириус на Рождество. Или для его новой «малышки» — серпа. Он посмотрел на свое величайшее руническое творение на данный момент, покоящееся на подставке в мастерской. Ему хотелось бы иметь больше времени на тесты, прежде чем брать его «в поле». Рождество выдалось суматошным: привычный джемпер и помадка от миссис Уизли, книги от Гермионы (теперь-то она знала, что он их прочтет, если они о рунах) и весьма неожиданный подарок от Луны. Не то чтобы он был странным или бесполезным — как раз наоборот. Нечто удивительно простое. Кожа. Целая партия кожи самых разных видов от множества существ. Он мог бы дважды одеться в кожу с ног до головы, если бы захотел! Конечно, он был далеко не кожевником, но пояса и наручи были вполне в пределах его навыков. Луна заметила, что ему нравится вырезать быстрые рунные связки на коже, даже если они были одноразовыми. Кожа достаточно гибкая, чтобы подойти для большинства ситуаций. Большинство студентов резали по дереву, так как его легче строгать, шлифовать и стирать линии квадрантной сетки, но у Гарри такой проблемы не было, так что… Вернувшись мыслями к настоящему, Гарри задумался о применении своего серпа. Само собой, с его помощью он сможет брать образцы практически чего угодно. Руническая вязь на нем делала инструмент практически неразрушимым — ну, не «божественно» неразрушимым, так как ничто не вечно, но всё же. Он был термостойким: потребовалось бы несколько порций драконьего дыхания, чтобы он расплавился. То же самое и с холодом. Гарри соединил эти руны и сделал серп устойчивым к температурному шоку, чтобы резкий переход от жара к холоду за короткое время не повредил металл. Гибкости в нем почти не было: от рукояти до кончика он не сгибался более чем на три миллиметра, даже если надавить всем весом. Была на нем и группа рун «вечного сохранения формы». Это как самозатачивающийся нож! Пока руны целы, любые зазубрины или повреждения восстанавливаются сами собой. Циркулирующая в нем магия поддерживала рукоять приятной температуры человеческого тела. Ему даже удалось магически усилить остроту лезвия. Этим серпом можно было, вероятно, разрубить камень или металлический щит. Это была поистине мастерская работа, и он гордился ею. Проблема была лишь в одном: что, если он его выронит? Что, если кто-то его украдет! Он не для того вырезал на нем руны. Гарри остановился на тонком руническом кожаном ремешке, которым он обмотает рукоять, заложив туда команду «вернись в руку». У него не было иного выбора, кроме как рискнуть. Какой смысл создавать инструмент, если ты так боишься его потерять, что не решаешься пустить в дело? Наконец настал день второго испытания. Гарри встал пораньше, слишком возбужденный, чтобы оставаться в постели. Он чувствовал себя подготовленным и полным сил. Ему казалось, что при необходимости он сможет вырезать целую колонию русалок! Он немного удивился, не увидев Рона за завтраком, хотя в спальне того тоже не было. То же самое касалось Гермионы. Неужели она могла проспать в такой день? Это на неё не похоже. Нахмурившись, он подошел к столу Когтеврана, где Луна привычно завтракала. Он быстро отвел глаза от её тарелки. К тому времени люди уже привыкли видеть его за столом «воронов». Дружба с Мальчиком-Который-Выжил помогла Луне избавиться от нападок со стороны недоброжелателей. По крайней мере, после первого испытания. У неё даже завязались кое-какие лицемерные знакомства с когтевранками, которые очень хотели выведать, какие девушки во вкусе Гарри. — Привет, Луна. Ты нигде не видела лохматого книжного червя или Золотого Напарника? — спросил Гарри, присаживаясь за стол. Рональд заработал это прозвище только вчера и до сих пор не знал, льстит оно ему или бесит. Именно этого Гарри и добивался. — Нет, Гарри, не видела. Весьма показательно, не находишь? Теперь я точно знаю, что не являюсь для тебя «самым дорогим», — ответила она непринужденным тоном. Гарри не обманулся: он ясно видел искру лукавства в её глазах. — Мне очень жаль, Луна. Сказали — «того, кто дороже всего», а не «того, кого больше всех уважаешь за хитрый ум, непревзойденную оригинальность и многообещающую внешность». Иначе они бы забрали тебя. Луна шутливо ткнула его кулаком в плечо. Синяков не осталось, но Гарри всерьез начал гадать, не слишком ли часто она общается с Гермионой. — Льстец, Гарри. Знай же, что я ношу свое ожерелье из зачарованных пробок от сливочного пива как оберег против твоих чар! — заявила она, гордо вскинув голову. — Ого. Должно быть, оно работает на износ и излучает жуткий жар, раз у тебя щеки так порозовели. Ладно, я пошел! Он покинул стол под притворно-возмущенным взглядом Луны. Она покачала головой и вернулась к поглощению картофеля, яиц, бекона, сиропа и той фасолевой жижи, которую ей так внезапно захотелось. Гарри представлял собой зрелище, на которое стоило посмотреть. Он был в легком купальном костюме, на спине которого красовалась надпись: «Твой папа-гиппогриф круче моего? Погоди, я маме-дракону пожалуюсь...», а внизу переливалось анимированное пламя. Надо будет поблагодарить близнецов Уизли за то, что успели вовремя. К тому же он заметно загорел. До весны было еще далеко, но время, проведенное в солнечной теплице и за работой с расплавленными металлами в легкой одежде, придало его коже приятный оттенок. Полеты и прошлое ловца наделили его жилистым телосложением, и на этот раз ему не пришлось тратить время на восстановление после летних лишений, чтобы вернуться в форму. Люди пялились на его маленький золотой серп на поясе и с опаской косились на нож в кобуре, прикрепленный к тому же ремню. Он выглядел как воин, готовый к битве. Уверенность и энергичные движения во время разминки только поддерживали этот образ. Сам же Гарри изо всех сил старался не закинуть жвачку с жаброслями в рот и не прыгнуть в воду прямо сейчас. Он сдержался, дождался, пока мистер Крауч закончит свою роботизированную речь, повторяя то, что он и так знал. Затем грохнула пушка. Раньше времени. Опять. Он нырнул ласточкой, принимая на себя ледяной шок воды, словно бросая ей вызов остудить его пыл. Вытащив жвачку, он засунул её в рот, быстро разжевывая усиленное лакомство. Он начал погружаться еще до того, как эффект проявился в полной мере. Пальцы рук начали трансформироваться, как и стопы. Прерывистое дыхание больше не имело значения — теперь у него были жабры. Идеально. Ощущение было невероятно чистым! Он проплыл круг, выпрыгнул из воды, исполнив тройное сальто, и использовал инерцию, чтобы на полной скорости уйти на глубину. Он рассудил, что если будет плыть достаточно быстро, никто его не поймает. Водоросли пытались схватить его, но хватка просто соскальзывала: они не успевали зацепиться. Перепуганные рыбы врассыпную кидались прочь. Вскоре он миновал Флер, сражавшуюся с гриндилоу. Эти темные твари в группах превращались в настоящую проблему, а размер стаи, преследовавшей её, был опасен. Шанс, что она справится сама, был неплох, но Гарри слегка изменил курс, доставая палочку. Один удар, всего один, чтобы дать ей время оторваться и продолжить охоту. Как только он вошел в радиус действия заклинаний, началась стремительная атака. Экспеллиармус лишь оттолкнет их, а Петрификус только частично эффективен против змееподобных существ. Профессор Люпин на своих уроках в прошлом году был предельно ясен: эти бестии коварны, смертоносны и лишены капли сострадания. Бей на поражение. Взрывные заклинания под водой дают интереснейший эффект. Цель буквально разрывает на части из-за разницы давлений, создаваемых взрывом в плотной среде. Несколько ослепляющих чар и один особый прием, которому он научился у близнецов: сглаз «Стая зубастых летучих мышей». Заклинание Гарри пронеслось мимо удивленной Флер. Он не стал задерживаться, чтобы посмотреть на подводный полет атакующих мышей, и ушел вглубь. Теперь всё зависело от неё. В последний день перед испытанием Гермиона нашла старую карту дна озера. Недостающие детали заполнил Сириус во время экстренной связи через камин. В свое время он навещал русалок. Даже пытался подкатить к одной. Она была не то чтобы против, вспоминал он с мечтательным видом. Вскоре Гарри увидел русалочью деревню, ориентируясь на хорошо знакомый звук — песню из яйца. Увиденное его поразило. Он ожидал заложников, но вся четверка просто висела, привязанная за лодыжки, в состоянии магического стазиса. Гермиона? Что она здесь делает? Он понимал, что Рон здесь ради него, но Гермиона? Чо не была сюрпризом. И та милая девочка с серебристыми волосами явно была родственницей Флер. Значит, Гермиона предназначалась Краму. Неожиданно. Он уже собирался освободить Гермиону, когда две русалки, плывшие гораздо быстрее, чем он сам в своем трансформированном виде, преградили ему путь трезубцами, твердя что-то о том, что забирать можно только «веснушчатого». Ему пришлось позже восстанавливать это в памяти, потому что в тот миг сработали рефлексы. Он выхватил свой маленький серп и полоснул по оружию, целясь в древки, чтобы те не были направлены на него. Что ж, вышло не совсем по плану. Вместо того чтобы просто отлететь, оба трезубца были срезаны под корень. Русалки тупо уставились на обрубки, их глаза округлились от неверия. Гарри свободной рукой достал палочку. Внезапно он оказался один в радиусе ста метров. Гарри не мог просто уйти, бросив чужого заложника, так что он ждал. Первым появился Седрик с заклинанием «Пузырь на голове». Флер была следом — она разделалась с врагами и шла по тому же пути, что проложил Гарри. Она бросила на него выразительный взгляд, и он кивнул, принимая немую благодарность, пока перерезал серпом веревку, удерживавшую её заложницу на дне. Теперь осталась только Гермиона. Должно быть, она удивится, узнав, что стала «самым дорогим человеком» для Крама! Появился и вышеупомянутый болгарин — точнее, существо, наполовину человек, наполовину акула. Гарри перерезал веревку Гермионы и протянул её другому чемпиону, чтобы тот мог вытащить девушку на поверхность. Сам он подхватил Рона за шиворот мантии и начал поднимать его. Даже с учетом потерянного лидерства, он вынырнул на секунду раньше Крама. Жабросли бьют акулу! По крайней мере, в скорости… Как только они оказались на поверхности, Рон закашлялся и начал отплевываться водой. — Давай, приятель! Изображай «прекрасную даму в беде» как следует! На нас люди смотрят! — поддразнил его Гарри. Рон хотел было отвесить ему оплеуху, но Гарри быстро подтолкнул его к деревянному помосту, а сам снова ушел под воду. Как он и ожидал, после того как он выплюнул жвачку, нужно было немного подождать, пока эффект спадет. Гарри выждал несколько минут под водой, пока Дамблдор беседовал с одной из русалок. Судя по её размерам, весьма грозному оружию в руках и тому факту, что она могла говорить с Дамблдором над водой, Гарри решил, что это их предводительница. Наконец действие жаброслей закончилось, и он выбрался на помост. Он подошел к Рону, в то время как Крам довольно неуклюже суетился вокруг Гермионы. Болгарин выглядел изрядно уязвленным, когда она сама подошла к Гарри, чтобы спросить, почему он так долго не выходил из воды. Гарри заметил взгляд Крама — таким взглядом можно было заморозить всё озеро. Флер тоже смотрела на него, но с каким-то странным, нечитаемым выражением. Гарри хотелось бы понять, что оно значит. Она ведь не злилась на него за помощь, верно? Он просто улыбнулся ей и довольно уселся на маленькую деревянную скамью, принимая полотенце, которое протянула мадам Помфри, и Бодроперцовое зелье, чтобы вернуть чувствительность своему промерзшему телу. Медсестра в очередной раз удивилась, что он пострадал не сильнее, чем в схватке с драконом, и в шутку предупредила, что они скоро снимут табличку с его именем с кровати в лазарете. Даже зелье было лишним — Гарри всё еще ехал на волне адреналина. Вокруг него буквально клубился пар! Дамблдор наложил на себя Сонорус, чтобы объявить результаты. Гарри пришел к финишу третьим, за считанные секунды до истечения времени. Крам опоздал на две секунды. Однако Гарри легко занял первое место благодаря бонусным баллам за проявленное мужество на дне озера — за то, что отказался уходить, пока все заложники не будут в безопасности. После его подвига с драконом и очередного безупречного выступления даже Каркаров не смог поставить меньше «шестерки». Рон покачал головой. — Блин, Гарри. Забудь, что говорят другие, и наплевать на эти чертовы баллы. Это было поведение настоящего героя. — Ага, ну и в твоем духе тоже, Рон! Тебя даже в толпе не было, чтобы поболеть за меня! — сказал Гарри, явно забавляясь. — Поттер, тебе конец! — завопил Рон, смеясь. Он схватил мокрое полотенце и начал в шутку хлестать им друга. Весна была в самом разгаре, когда чемпионов попросили собраться на квиддичном поле для подготовки к третьему испытанию. Как только они увидели формирующиеся заграждения, Крам коротко бросил: — Лабиринт. Седрик, Флер и Гарри кивнули. Когда они уже собирались расходиться, Крам попросил Гарри задержаться на минуту. Тот согласился, кивнув Флер — мол, присоединюсь к тебе позже. У них сложились неофициальные и весьма двусмысленные отношения. Для посторонних глаз они беззастенчиво флиртовали на публике, иногда обзывая друг друга «маленьким мальчиком», «изнеженной принцессой», «трусливым очкариком» или «плоской Барби». Флер пришлось провести целое исследование, чтобы понять последнее, но как только она выяснила, кто такая Барби, она потратила немало времени наедине, чтобы доказать ему, насколько прекрасны её формы. Гарри к этому моменту уже очень хорошо изучил её анатомию — к взаимному удовольствию. Они договорились, что, несмотря на то как хорошо им вместе, эти отношения не продлятся дольше учебного года. Флер понимала, насколько это мощная, яркая и страстная связь, и объяснила, что им стоит закончить её, пока оба остаются в хороших отношениях. Гарри было грустно, так как она ему очень нравилась. Он признался ей, что постарается выжать максимум из того времени, что им отведено. И как она могла его винить? В конце концов, она была невероятно горячей. Гарри гадал, захочет ли она поддерживать легкую переписку или решит, что он слишком навязчив. Ему пришлось слегка тряхнуть головой: сейчас было не лучшее время отвлекаться, учитывая, что он стоял один на один с болгарским чемпином подальше от чужих глаз. Он был готов потянуться за палочкой, если потребуется. Кто знает, что у этого парня на уме? — Гарри Поттер… какие у тебя отношения с Гермионой Грейнджер? — спросил тот в лоб. Гарри дважды моргнул. Из всех возможных вопросов… Он хотел поговорить о девчонках? Крам смотрел на него серьезно, почти угрожающе. Злится? Почему? Неужели он не в курсе его статуса с Флер? Тогда он единственный такой в замке. — Она мой лучший друг. А что? — полюбопытствовал Гарри. — Я слышал… — начал Крам, чувствуя себя неловко. — Что я с ней встречаюсь. Я думал, сплетен обо мне и Флер более чем достаточно, чтобы перекрыть ту историю про нас с Гермионой на Святочном балу. — Значит… у вас с ней ничего нет, — четко констатировал Крам. — Не-а. Для меня она лучший друг навсегда, — весело ответил Гарри. Крам выглядел заметно успокоившимся. — Я оставил это моему другому лучшему другу, Рональду Уизли. В смысле, романтические отношения с Гермионой. Они сошлись на следующий день после бала. Выражение лица Крама могло бы показаться забавным, если бы Гарри был бессердечным подонком. — Что? Кто? — спросил чемпион Дурмстранга с паникой в голосе. — Рональд Уизли. Тот рыжий парень, которого мне пришлось спасать из озера на втором испытании. Память Виктора услужливо подсказала нужный образ, и он сердито усмехнулся. — Он. Это не будет препятствием, — уверенно заявил он. Взгляд и поведение Гарри мгновенно изменились. — Не стоит недооценивать его. Он способен на большее, чем кажется. Я бы не доверил свою спину некомпетентному человеку. — Ему всё еще всего четырнадцать. Как и тебе, между прочим, — угрожающе произнес Крам. — А ты высокомерен, что уравнивает шансы. Ты — идеальная мишень для внезапной атаки, потому что судишь о нём по внешности. Виктор поморщился. — Тебе не стоит задерживаться допоздна, Поттер. Дракон может прийти за тобой, — съязвил Крам. Гарри криво усмехнулся. — Я об этом почти не думаю. Рон разработал для меня план из трех пунктов, как прикончить его меньше чем за пять минут. Но ты всё-таки попробуй поговорить с Гермионой. Возможно, она согласится на переписку на расстоянии. Виктор посмотрел на него в замешательстве. — Зачем ты мне это говоришь? Гарри уловил какое-то движение боковым зрением. — Потому что… Но в этот момент от его улыбки не осталось и следа, и он молниеносно выхватил палочку. Скорость Гарри так ошеломила Крама, что тот просто застыл. Оказалось, это он потерял бдительность. — Сзади тебя, Крам. Живо сюда, — приказал Гарри, глядя на что-то за его плечом. Видя, что Гарри уже держит его на мушке, Крам рассудил, что тому нет смысла лгать. Он выхватил свою палочку и обернулся, увидев спотыкающуюся фигуру, выходящую из леса. — Боже мой… — прошептал Гарри, видя состояние мистера Крауча, который выглядел совершенно потерянным. — Запретный лес именно потому так и называется — Запретный. Вы не читали школьные правила, мистер Крауч? — спросил Гарри, подхватывая его прежде, чем тот рухнул на землю. — Поттер… Поттер… Дамблдор… позвать… — и вдруг его лицо просветлело. Он начал нести что-то про ЖАБА, сына, жену и прочую чепуху. Крам выглядел таким же растерянным, как и Гарри. В голове у Поттера снова закрутились шестеренки, пытаясь сложить мозаику. — Это похоже на… повреждение памяти из-за какого-то заклятия или вроде того, — констатировал Гарри, пытаясь разобраться. — Постимпериусный шоковый синдром. ПИШС, — деловито сказал Крам. — Затяжной вариант, я бы сказал. То, что ты говорил, помогло мне вспомнить это. Я впервые вижу такое вживую. Или даже слышу о подобном случае с тех пор, как… — Со времен последнего прихода Волдеморта к власти, — закончил Гарри. Крам вздрогнул и с удивлением посмотрел на него. — Это значит, что либо он сам, либо кто-то из его Пожирателей Смерти сделал это. Мы не можем оставить его без присмотра. Нужно доставить его в больничное крыло, палочки наголо, — распорядился Гарри. Виктор одобрил план, и они подхватили бредящего мужчину под руки, практически потащив его вперед. Справа к ним, прихрамывая, подбежал Грюм. — Поттер? Что происходит? Я увидел что-то в одном из своих вредноскопов и примчался так быстро, как… — А-А-А! ТЫ! Оставь меня в покое! Отпусти меня! Отпустите меня! Убирайся, убирайся, УБИРАЙСЯ! — закричал Крауч на Грюма, вырываясь из рук Гарри и Виктора. Грюм остановился, выглядя запаниковавшим и неуверенным. Гарри заметил что-то странное в его глазах. Возможно, Крауч и сошел с ума, но секунду назад он не был агрессивным. Гарри хотел спросить Грюма, что Крауч имел в виду, но этого не потребовалось. Он встретился взглядом с Грозным Глазом. Гарри просто понял: это не Аластор Грюм. Самозванец осознал, что его раскрыли. Он выхватил палочку, но Гарри уже держал свою наготове. — Экспеллиармус! Человеку перед ним удалось уклониться в сторону, уйдя с траектории заклинания с впечатляющей реакцией. — Авада Кедавра! Гарри на мгновение подумал, что это конец, но Крауч выбрал именно этот момент, чтобы вырваться из его ослабевшей хватки и попытаться сбежать. Он шагнул прямо на путь заклинания и рухнул на землю, с глазами, из которых ушла жизнь. Крам и Гарри нацелили палочки на убийцу, готовясь обрушить на него самые неприятные проклятия, пока тот растянулся на земле после резкого прыжка. Самозванец дернул что-то в складках пальто и исчез. Ребята в шоке уставились на пустое место перед собой, не опуская палочек. Виктор убрал свою, оглядываясь по сторонам. — Сомневаюсь, что он активировал устройство невидимости. Скорее, это был аварийный портал, — сказал он. Гарри громко и устало вздохнул. — Да, должно быть, так и есть. Черт бы всё это побрал. Что всё это значит? Крам пожал плечами. Гарри взял салфетку и увеличил её заклинанием «Энгоргио» настолько, чтобы можно было накрыть тело мертвого министерского чиновника. Крам наложил «Мобиликорпус», и они направились в замок. Первому встречному студенту велели немедленно позвать директора. Они прошли уже полпути к его кабинету, когда Дамблдор нагнал их быстрой походкой. Гарри прошептал ему, чье тело скрыто под тканью, и директор жестом велел нести его в больничное крыло. Они шли в тишине; ученики расступались перед двумя чемпионами и директором. В лазарете Дамблдор закрыл за ними дверь и наложил несколько заклинаний приватности. Крам и Гарри рассказали ему всё, не упуская ни единой детали. Казалось, за эти несколько минут Дамблдор постарел еще на несколько лет. Гарри видел, каким грузом ответственности легли эти события на плечи волшебника. Это была цена его славы, талантов и высокого положения. Гарри ничуть ему не завидовал, но понимал необходимость такого лидера. — Директор, я прошу выделить мне время в ближайшие несколько дней для разговора, — серьезно сказал Гарри. — Нам многое нужно обсудить. Дамблдор взглянул на его решительное лицо и просто кивнул. Виктор и Гарри разошлись, погруженные в тяжелые мысли, и Гарри на чистых рефлексах отправился в свою теплицу — лучшее место для раздумий. Там его ждало странное зрелище. Невилл о чем-то разговаривал с Роном, Гермионой и… Флер? Ах да, он же сам просил её подождать его там. — Что случилось, Гарри? — тут же обеспокоенно спросила Гермиона, стоило ему войти в стеклянное здание. — Ходят слухи, что вы с Виктором принесли чье-то… тело в больничное крыло! Рон хотел было что-то сказать, но, видимо, передумал. Флер тоже смотрела на Гарри с тревогой. Невилл выглядел как комок нервов — его обычное состояние, когда что-то шло не так. — Это был мистер Крауч, — сообщил Гарри. Послышался общий вздох изумления. — Да. Мы с Крамом вели серьезный мужской разговор, полный угроз и намеков, когда из Запретного леса вышел мистер Крауч. Вид у него был ужасный, будто он прочесал лес вдоль и поперек без палочки. Он нес чепуху, и Крам распознал последствия длительного воздействия заклятия Империус. Мы повели его в лазарет, и тут наткнулись на Грюма. Крауч отреагировал агрессивно, и мы поняли, что это не Грозный Глаз. Осознав, что мы его раскусили, самозванец попытался нас убить, начав с меня. Мистер Крауч, пытаясь убежать, попал прямо под убивающее заклятие. Самозванец воспользовался порталом и скрылся. Вот и всё. Теперь мне предстоит понять, что это значит. — Кто бы мог пойти на такое, с какими мотивами? Зачем использовать Империус на высокопоставленном чиновнике? — спросила Флер. Гермиона покачала головой, не зная ответа. Рон глубоко задумался. — Он был пешкой. Нет, конем. Его маневр позволил ему зайти в тыл врага. Крауч-старший был пешкой, которой пожертвовали ради контроля ситуации, — наконец произнес он. Гарри посмотрел на Рона, позволяя ему распутать эту головоломку. Гарри видел детали через свою рунную технику, но ему не хватало общей картины. Аналитический ум Рона, понимающий людей, лучше подходил для этой ситуации. — Действия Гарри вынудили их на этот ход, так как он играет на стороне Белых, — продолжал Рон. — Они — Черные. Чтобы победить, нам нужно понять, сколько фигур у них осталось в игре и где они находятся. Наши фигуры вычислить легко. Чемпионы — это ладьи. Их ходы предсказуемы, но их трудно остановить. — А кто короли? — спросила Флер, немного разбиравшаяся в шахматах. — Черный король — это, вероятно, сам В-В-Волдеморт. Зарылся глубоко в тылу, никогда не показывается и не рискует. Наш белый Король… Он поднял глаза на Гарри. — Он вынужден играть как ладья: много рискует, находится в предсказуемых местах и ставит под удар всю партию. Но зачем такие сложности, как ты и сказала? Грюм, кем бы он ни был, весь год крутился возле Гарри! Даже оставался с ним наедине несколько раз! — нахмурившись, заметила Флер. Они стояли в тишине, пока Рон не продолжил, отвечая на повисший в воздухе вопрос. — Ему нужна очная ставка. Черный король хочет убить Белого лично. Проблема в том, когда они встретятся лицом к лицу? Как он затащит тебя за свои линии? Если это случится, начнется совсем другая игра. Гарри вздохнул и обхватил голову руками. — Что ж, тогда мне действительно нужна сильная Королева. Есть кандидатки на титул?