RuneMaster - Мастер Рун

Время снова летело вперед, и Гарри беспокоился всё сильнее. Встреча с Дамблдором, о которой он просил, состоялась, но он не узнал ничего сверх того, что и так уже было известно всему Хогвартсу. Настоящего Грюма нашли в его собственном магическом сундуке, когда тот вскрыли силой. Аластор был в слишком плохом состоянии, чтобы приступить к преподаванию, и к тому же лишился своего магического глаза. Перси Уизли, выбранному на замену мистеру Краучу в качестве судьи, поручили временно вести ЗОТИ. Он, по крайней мере, мог преподать теорию и основы. Уизли был в ужасе от учебного плана своего предшественника и перешел на строгое расписание «учеба-практика», которое, не отличаясь оригинальностью, хотя бы позволяло студентам не отставать от программы. Гарри это не особо заботило. Он учился и прогрессировал самостоятельно. Чтобы развить реакцию и размять мышцы, которыми он пренебрегал в этом году ради книг по рунам, Гарри заставлял друзей закидывать его заклинаниями. Его задачей было просто уворачиваться. Рон, Гермиона и Луна один за другим посылали в него Сглазы подножки. Гермиона не раз вздрагивала, когда он приземлялся на пятую точку, но она понимала: в лабиринте жизненно важно следить за окружением. Оглушающие, щиты, обездвиживание, взрывные заклятия, отталкивающие, притягивающие, ориентирующие чары и многие другие отрабатывались бесконечной чередой, чтобы в бою каждое из них вспоминалось мгновенно. Он даже тренировал вариант заклинания призыва змей, чтобы использовать их как разведчиков в лабиринте. Рунический проект Гарри наконец начал обретать форму, и он приступил к секретным испытаниям прямо у всех под носом. Требовалось еще несколько корректировок, но они с Луной работали не покладая рук. Гарри понадобилось несколько дней, чтобы зарядить энергией все необходимые руны. Результат был величественным. В день перед третьим испытанием Луна и Гарри с благоговением смотрели на плоды своих трудов. — Мы сделали это, Луна. Без тебя я бы не справился, — мечтательно произнес Гарри (вероятно, сказывалось долгое время, проведенное за работой с блондинкой-когтевранкой). — Мы правда справились. И спасибо, это очень мило с твоей стороны — сказать так, учитывая, что подавляющее большинство рун начертил ты, — скромно ответила она. — В данном конкретном случае ты сама знаешь, что черчение рун было не самой сложной частью. Кстати, твоя скорость невероятно выросла. — Еще раз спасибо, Гарри! Практика ведет к совершенству, и этот проект стал идеальной возможностью. Для чего мы используем его первым делом? — поинтересовалась она. Гарри широко улыбнулся. — Не волнуйся. У меня есть идеальная задумка. *** Флер, Виктор, Седрик и Гарри стояли перед исполинской стеной зелени. Гарри гадал, как они собираются приводить поле в порядок, когда всё закончится. — Чемпионы будут входить один за другим, в зависимости от набранных баллов. Чем больше очков, тем раньше старт. Порядок будет таким: Гарри Поттер, Флер Делакур, Седрик Диггори и, наконец, последний по списку, но не по значению — Виктор Крам! Поприветствуем этих четырех отважных душ, которым предстоит столкнуться с неизвестностью в этом последнем испытании! Гарри подумал, что этот человек (Бэгмен) получает от процесса слишком уж много удовольствия. Разве не пару недель назад один из судей был под Империусом и убит? Гарри и его друзья держали свои догадки при себе, но ничего не забыли. Это была идеальная возможность для Волдеморта заманить его в ловушку. В этом испытании действия Гарри будут предельно предсказуемы. Но как Волдеморт вообще может попытаться его достать? В прошлый раз у него даже тела не было! Редкие сны за эти годы показывали Гарри лишь… некую форму, не более. Неважно. Он был готов настолько, насколько это возможно, учитывая, что ему не разрешалось брать ничего, кроме палочки. Но разве жульничество не было частью Турнира? У него была с собой еще одна вещь — его козырная карта. Нужно было лишь, чтобы враг оказался на расстоянии броска. — БАБАХ! И он рванул вперед вдоль зеленых стен. Он рассудил, что в движущуюся мишень попасть труднее. Если Волдеморт каким-то образом ждет его в центре, нужно добраться туда раньше всех. Он миновал боггарта в облике дементора, но Гарри был не в настроении смеяться над ним. Он послал мощный поток ветра в лохмотья дементора. Тот перекувыркнулся через голову, приземлившись в крайне недостойной позе, выставив напоказ белые семейные трусы под мантией. Гарри не смог сдержать смех, несмотря на серьезность ситуации. Боггарт сильно ослаб, став лишь тенью самого себя, но сумел сбежать. Этот малый в ближайшее время точно никого не напугает. Гарри снова побежал и чуть не врезался в существо, которое надеялся больше никогда не видеть. Соплохвост. Эта тварь весь год пыталась обжечь ему пальцы! Он увернулся от трех огненных залпов подряд и послал Обезоруживающее. Оно срикошетило от естественной брони гибрида. Монстр попытался схватить его клешнями, но быстрый щит Гарри удержал его на расстоянии. Мальчик выстрелил Взрывным проклятием под его многочисленные ноги, опрокинув того на бок. Брюхо, выглядевшее более уязвимым, стало идеальной целью для Полного обездвиживания. Ноги чудовища, похожие на насекомые лапы, прижались к животу. Соплохвост всё еще пытался палить из своего невредимого хвоста, но пока он беспомощно дергался, Гарри твердо стоял на ногах. Ему почти не пришлось уворачиваться. Он взял камень и трансфигурировал его в каменный колокол. Наложив на него Заклятие приклеивания и осторожно приблизившись к барахтающейся твари, он закрепил колокол на кончике хвоста. — Вот так, мелкий вредитель. Обожги себе хвост разок-другой, когда решишь пострелять. Узнаешь, каково это. Гарри снова прибавил ходу. Он понял, что забыл призвать змей-разведчиков на старте и теперь не знал точно, куда сворачивать. Он использовал заклинание «Укажи мне», чтобы найти север, и помчался дальше. Прыгнув головой вперед сквозь странное заклинание, преграждавшее путь, он обнаружил, что мир перевернулся вверх тормашками. Это длилось лишь секунду, пока он летел сквозь него, и болезненно приземлился на другой стороне, перекатившись, чтобы смягчить удар. Едва отряхнувшись, он продолжил свой безумный рывок. Ему казалось, что он справляется неплохо, не тратя лишнего времени на препятствия. Оставалось надеяться, что этого хватит. Если бы под ногами было что-то другое, кроме травы, он бы затормозил с визгом через несколько поворотов. А так он просто вырвал два клочка газона при резкой остановке. Прямо перед ним стоял сфинкс. Чертов сфинкс! Женская особь. Что за мания у магических самок — жаждать его крови? — Юный Гарри Поттер. То, что ты ищешь, находится за мной, но чтобы пройти, я должна сказать тебе… — СТОП! Секунду! Ни слова больше! — воскликнул Гарри, вскинув руки. Выражение лица чудовища изменилось. Они были миролюбивы, если только ты не отвечал неверно на загадку или… если ты не был груб. — Я знаю, что ты собираешься сказать, — твердо заявил Гарри, стоя перед удивленным существом. Никто еще не осмеливался перебивать её подобным образом. Их гнев был легендарным. Этот сопляк выглядел решительным. Глупец, раз думает, что сможет её одолеть, — должно быть, он ищет смерти. Она даст ему выговориться, а затем разорвет в клочья. Она ведь предупреждала того бородача, который нанял её. — Это… — сказал Гарри, доставая флакон из потайного кармана, — …чистейшая эссенция яда. Яд клыка василиска. Чудовища, которое я убил сам ровно два года назад. Гарри взял с земли камень, осторожно откупорил флакон и уронил «каплю» содержимого на него. Капля прошла сквозь камень, будто сквозь воздух. Гарри продемонстрировал Сфинксу дырявый булыжник. Тем временем капля коснулась земли и ушла вглубь. Благодаря обостренным чувствам Сфинкс поняла: яд всё еще прожигает почву и не собирается останавливаться. — Если я брошу это в тебя, ты умрешь. Эссенция прошьет тебя насквозь и отравит. По моим расчетам, ты будешь мертва через десять секунд. Так что у меня есть загадка для тебя, и у тебя есть пять секунд, чтобы ответить правильно: как зовут волшебника, которого ты сейчас пропустишь без лишнего шума? Сфинкс уже обливалась холодным потом. Видя, как юноша медленно отводит руку назад, готовясь метнуть флакон, она выдавила: — Гарри… Поттер. Гарри улыбнулся и закрыл флакон пробкой (заметьте, рунической). — Правильный ответ. И помни: если ты нападешь на меня, это будет считаться неверным ответом на мой вопрос. Гарри пробежал мимо зверя легкой трусцой, один раз кивнув ей на ходу. Ничего личного. У него просто не было времени рассиживаться и разгадывать шарады. Когда он скрылся, мифическое существо тяжело вздохнуло. — «Соглашайся на эту поездку в Англию», — говорила мама. — «Это будет смена обстановки после песков и ветра», — говорила она! Но она ни слова не сказала о двенадцатилетних людях, которые убивают василисков! Гарри свернул за угол и увидел его на некотором расстоянии. Кубок! Цель всего этого проклятого мероприятия! Не обнаружив Волдеморта, поджидающего в кустах, он рванул к нему, пролетая мимо развилок. До сияющего трофея оставалось всего два метра, когда он услышал удивленный вскрик. Гарри обернулся и увидел Седрика, проигрывающего схватку с пауком. С очень серьезным пауком. Вероятно, акромантулом из леса. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, попав в паука, но заклинание (опять!) срикошетило от твердого хитинового панциря. Восьминогое чудовище проигнорировало его и вцепилось в ногу отбивающегося Седрика. — Арахнофобия! — заорал Гарри, едва не перекрыв крик боли Седрика. Отпугивающий свет, казалось, сильно ударил пауку по глазам, но тот не спешил отпускать ногу Диггори. Гарри изо всех сил сконцентрировался на палочке и применил модификацию заклинания, фокусируя свет в луч, «оттягивая» источник магической энергии вглубь палочки, ближе к сердцевине. Древесная воронка сделала свое дело: поток магии превратился в настолько мощный луч, что Гарри просто разрезал паука надвое, даже не задев Седрика, над которым прошел разряд. Гарри помог ему сбросить куски дергающегося насекомого, выпустил в небо красные искры и повернулся к Кубку. — Прости, Седрик. По крайней мере, когда всё закончится, кто-нибудь сможет заняться твоей ногой, — сказал он. Чемпион Пуффендуя посмотрел вниз, затем в сторону, ругаясь сквозь зубы. Его факультет снова окажется вторым. Гарри не чувствовал ни малейшего сожаления. Позволить Седрику забрать кубок было бы проявлением жалости и худшим оскорблением. Оба выложились на полную. Гарри схватился за Кубок, и его последние слова несколько шокировали Седрика: — Черт, только не снова! *** Гарри поднялся после неожиданного перемещения, палочка наготове. Он оказался посреди кладбища. Для этого времени суток было слишком темно, и он мало что видел вокруг. Только котел, стоящий посреди гробниц. Котел? Секундного замешательства хватило, чтобы Гарри потерял свое единственное преимущество — знание о том, что это ловушка. Две разные боли пронзили его одновременно. Шрам вспыхнул, сигнализируя о близости Волдеморта, а костедробящее заклятие ударило в левую ногу. Шансов устоять на ногах не было. Он корчился на земле в агонии, пока не раздался хриплый голос: — Еще нет… не сейчас, мой верный слуга. Он должен быть в состоянии участвовать в этой… дружеской встрече. Гарри нашел в себе силы перекатиться на бок, глядя на источник голоса. Как ни странно, Гарри понял, что говорил не тот некогда красивый мужчина (Барти), а… сверток в его руках, укутанный в одеяло. Форма, которую он помнил по своим снам. — Го… Гомункул… — сумел прошептать он. — Поттер! У тебя всё-таки есть мозги, и ты ими пользуешься! — произнесла маленькая нечеловеческая фигура в свертке. — Похоже, рядом с тобой не было никого… кто составил бы рунный кластер… чтобы ты мог эволюционировать… дальше этой формы! — прохрипел Гарри, задыхаясь, но справляясь с болью. Он даже нашел силы усмехнуться. — Довольно! Круцио! — взвизгнула плоть в тряпье, направляя палочку на Гарри. Боль вернулась десятикратно, настолько невыносимая, что её нельзя было отличить от боли в шраме. Вскоре его отпустило, по телу пробегали судороги, усугубляя травму ноги. — Достаточно, — услышал он слабый голос в забытьи. — Начнем. Человек улыбнулся так, как может только фанатик. Он разжег огонь под котлом, и вода закипела в считанные мгновения. — Кость отца, — начал он с презрением в голосе, — отданная без согласия. Обломки костей вылетели из-под земли, призванные его палочкой. Взмахом он отправил их в котел. Он занес палочку над своей рукой, глядя в небо с маниакальным восторгом в голосе. — Плоть слуги, ОТДАННАЯ ДОБРОВОЛЬНО! Диффиндо! — выкрикнул он последнюю часть заклинания с явным оттенком безумия. Мужчина закричал от боли, отсекая себе кисть до самого локтя и роняя её в варево. Гарри был в ужасе от происходящего. Он практически чувствовал, как вокруг них сгущается тьма. Мужчина, призвав простую веревку, чтобы остановить кровотечение и перетянуть руку достаточно сильно, чтобы не потерять сознание, подошел к Гарри. Он схватил его за воротник и приподнял над котлом, прижав спиной к краю. Теперь закричал Гарри, чувствуя, как раскаленный металл обжигает его через легкую одежду чемпиона. — Кровь врага… — начал человек с ненавистью во взгляде, — …взятая насильно! Свободной рукой он выхватил длинный кинжал и вонзил его Гарри прямо в плечо. Крик Гарри возобновился; струйка крови побежала по его лопатке, стекая по лезвию прямо в котел. Содержимое уже не напоминало воду. Оно приобрело неописуемый темный цвет. Мужчина отшвырнул Гарри прочь от кипящего котла, взял сверток и опустил его в смесь. Часть Гарри кричала: «Да! Пусть утонет! Сварится заживо!» Но рациональная сторона подсказывала, что ужасы этой ночи только начинаются. К несчастью, рациональная сторона оказалась права. Из котла поднялась фигура, неоспоримо человеческая. Плоть была бледной, серовато-белой, обтягивающей развитые мускулы. Это… существо осматривало себя, словно привыкая к новой форме, заново учась двигаться. Оно протянуло бледную длинную руку коленопреклоненному слуге, которому было трудно удерживать равновесие. Тот вложил в руку… существу костяную палочку. Гарри больше не мог отрицать правду. Это создание… оно… было Волдемортом. Том Реддл возродился. — Твою руку, Крауч, — произнес он едва слышным шепотом. «Крауч?» — подумал Гарри в замешательстве. «У мистера Крауча был сын — Пожиратель Смерти?» Мужчина вытянул целую руку, демонстрируя Черную Метку. Волдеморт, призвавший себе черную мантию, посмотрел на него почти ласково. Если не считать злого блеска в глазах и кривой ухмылки. — Какая преданность… Ты нужен мне невредимым, Барти Крауч-младший. Другую руку. С благодарностью Крауч-младший подставил кровоточащую культю своему Господину. Из палочки темного мага вылетела серебристая дымка, которая идеально прикрепилась к искалеченной руке, мгновенно остановив кровь. Барти с благоговением посмотрел на свою новую конечность и ударил ею по земле, создав небольшую ударную волну, которую почувствовал даже Гарри. Это было опасно. — Теперь… пусть начнется наша вечеринка, — сказал Волдеморт, слегка сжав настоящую руку Крауча, открывая доступ к Метке. Когда кончик палочки коснулся кожи, Гарри увидел, как Крауч стиснул зубы от дрожи, но не издал ни звука. Фигуры в черных мантиях начали одна за другой появляться вокруг них, выстраиваясь в круг и опускаясь на колени. Волдеморт, казалось, забыл о Гарри, хотя тот понимал: это лишь иллюзия. Темный Лорд просто готовил сцену. Куда бы Гарри делся? Левая нога раздроблена, левое плечо горит, кровь сочится, а палочки нет. Он выронил её после первого же «Круциатуса». — Мои верные слуги… мои дорогие Пожиратели Смерти. Как быстро вы все откликнулись на мой зов, будто мы расстались только вчера! Малфой! Посмотри, как хорошо ты выглядишь! Годы были к тебе добры. Ты… не был бесплотным духом, скитающимся между мирами, ни живой, ни мертвый… — Мой Лорд! Если бы у меня была хоть малейшая зацепка, что вы не исчезли насовсем в ту ночь… — ГЛУПЕЦ! Разве я не говорил вам всем, что я бессмертен? Что по пути к вечной жизни я зашел дальше, чем кто-либо другой? Когда я нуждался в помощи, где вы были? ГДЕ? Роквуд! Макнейр! Крэбб! Гойл! Где вы все были? Волдеморт срывал маски направо и налево, обнажая их лица. — Подумать только, что этот… этот РЕБЕНОК мог стать моим концом! — закончил Волдеморт, указывая костлявым пальцем на Гарри. Только теперь они, казалось, осознали его присутствие. — Мой Лорд… — осмелился подать голос Люциус Малфой. — Как вам удалось вырвать мальчишку из цепких рук Дамблдора, пока он еще учится в школе? — Тебе очень хочется это знать, не так ли, Малфой? Но среброкудрый мужчина знал, что он только что задел струны тщеславия своего господина. — Позволь мне рассказать тебе, как это было! После того прискорбного события, тринадцать лет назад, я стал блуждающим призраком. Я не предвидел, что эта бесполезная девка создаст кровную защиту, пожертвовав собой ради своего отпрыска. Мистер Поттер стал неуязвим для любых заклятий, которые я мог на него наложить, включая убивающее. Спустя десять лет, будучи в теле никчемного профессора Квиррелла, я обнаружил, что одно лишь прикосновение этого слабого мальчишки причиняет невообразимую боль самой моей душе. Я потерял все силы, полученные от питья крови единорога, и бежал в леса Албании, вселяясь по пути в мелких животных; дольше всего меня могли удерживать змеи. А затем ко мне пришел истинный слуга. При этих словах Волдеморт остановился перед Краучем-младшим. В глазах многих присутствующих вспыхнуло узнавание — они гадали, как такое возможно. Получалось, что этой ночью с того света вернулись сразу двое. — Вопреки тому, что большинство из вас сейчас думает, Барти Крауч-младший не был мертв. Он оставался верен мне всё это время, будучи узником «Империуса» собственного отца. Как иронично: сын воспротивился отцу, сбросил оковы и пленил тюремщика тем же самым проклятием. Он проделал путь до самой Албании, где слухи о темной тени в лесах, оставляющей за собой след из мертвых зверей, указывали на мое присутствие. Он провел дни, выкрикивая мое имя, пока не нашел меня. Он выхаживал меня кровью единорога и ядом Нагайны, моей дорогой любимицы. Его великая забота дала мне достаточно сил, чтобы обрести физическое воплощение и возродиться сегодня, используя древний темный ритуал. Полагаю… теперь я… могу… коснуться… тебя… — закончил Волдеморт, прижав палец к шраму Гарри. И снова пришла боль. Опять. Но только для Гарри. Как всегда. Волдеморт триумфально улыбнулся. — Теперь, когда защита твоей матери обернулась против тебя в мою пользу, прикасаться к тебе не так уж плохо. Если не считать того факта, что ты — грязный сукин сын и Поттер, разумеется. Волдеморт уже собирался поведать о Турнире, об искусной подмене Грюма и о том, как кубок превратили в портал во время последнего проникновения на территорию Хогвартса, но Гарри, понимая, что всё равно здесь умрет, решил, что не позволит этому Темному Придурку забрать всё эфирное время себе. — Сукин сын и Поттер, значит? — выговорил он, собираясь с силами. — Что ж, это всяко лучше, чем быть сыном выродившейся ведьмы и вероломного отца-магла! Ты, который так кичишься чистотой крови, на деле — сын сквиба и лишенного магии бандюгана! Ха! Хорош «чистокровный» образец, не так ли, Том Марволо Реддл? — ТИХО! Не СМЕЙ произносить имя этого человека! Я — Лорд Волдеморт, и тебе лучше это запомнить! Круцио! Гарри снова закорчился, гадая, кончится ли это когда-нибудь. Спустя целую минуту Волдеморт снял проклятие. — Вставай! Думаешь, ты что-то из себя представляешь? Думаешь, сможешь одолеть меня? Или, может, я тебя БОЮСЬ? ВСТАВАЙ! Сразимся на дуэли, как истинные волшебники! Твоя удача закончится сегодня! Гарри лежал на спине, тяжело дыша. — ЖИВО! Крауч, верни ему палочку! — в слепой ярости закричал Темный Лорд. Гарри мучительно потащили вверх, но он тут же снова повалился на землю. — АРГХ! Идиот! — бросил Гарри, поворачиваясь к Краучу. — Ты сломал мне ногу, когда я только прибыл! Как я, по-твоему, должен стоять? На лице Барти промелькнула паника. Он не хотел, чтобы его прежний энтузиазм разозлил и без того разгневанного господина. Он впихнул палочку Гарри ему в руку и швырнул заклинание на поврежденную конечность. Оно сковало ногу, выпрямив её. Боль от того, что кость силой вернули на место, была краткой, но заставила Гарри снова вскрикнуть; его надорванный голос сорвался на середине крика. Заклинание не уняло боль, но теперь он мог стоять прямо, прилагая к этому минимум усилий. Крауч влил в горло Гарри Бодроперцовое зелье и еще одно, должно быть, Кроветворное. Круг Пожирателей Смерти, судя по всему, вовсю наслаждался бедственным положением Гарри. — Ты наконец готов, Поттер? Или тебе нужно полотенце? А может, властная заучка, которая подскажет, какое заклинание наколдовать? О да, Поттер. Я знаю, — пропел Волдеморт. Гарри посмотрел на него взглядом твердым, как сталь. Если ему суждено умереть, он не умрет как неуверенный в себе подросток. — Чего ты боишься, Том, когда смотришь на меня? — медленно спросил Гарри. — Я — Лорд Волдеморт, запомни это наконец! — прорычал Темный Лорд в ответ. Прежде чем тот успел наложить очередное Круцио, Гарри продолжил разговор. — Да брось, Том! Мы старые знакомые. Нам стоит быть ближе. Зови меня Гарри. Гарри знал, что его ждет море боли, но он хотел, чтобы Волдеморт потерял как можно больше авторитета в глазах своих слуг. — Круцио! — выкрикнул Волдеморт, молниеносно взмахнув палочкой. Гарри мучительно накренился влево, на больную ногу, едва не перевернувшись. Он знал, что нога не подведет, так как из-за магических оков её невозможно было согнуть. К его удивлению, это простое движение вывело его с траектории заклинания! «Надо будет проверить одну вещь», — подумал он, возвращаясь в исходную позицию и перенося вес на правую ногу. — Ой! Мимо! Ты мне так и не ответил. Чего ты боишься? Уж точно не моего сломленного, хромающего «я»! — подначивал Гарри. — Империо! Проклятье. Это заклинание, казалось, не вылетело из палочки лучом, как другие. Эффект был мгновенным. У Гарри не было времени на раздумья, так как его разум блаженно опустел. Боль исчезла. Он просто парил в бесконечном онемении. — Сразимся, Поттер, — произнес голос. Гарри было всё равно… хотя он и чувствовал… необходимость подчиниться голосу. — Поклонись своему противнику, Поттер. Обычная вежливость перед смертью. Давай же, поклонись мне… Гарри уже готов был это сделать, но какие-то навязчивые воспоминания удержали его. Что он там делал? — Кланяйся, Гарри… в поясе… Наверняка родители учили тебя вежливости… ох! Прости, они же мертвы! Давай же, КЛАНЯЙСЯ! А, точно! Он же пытался взбесить Волдеморта! С очередным мысленным толчком к осознанности Гарри вернул себе свободу воли. Но тому знать об этом было необязательно. Гарри поклонился ему. Рон научил его, что гордость — плохой советчик. Лучше выждать момент. — Очень хорошо, Гарри Поттер! — произнес Волдеморт под аккомпанемент смешков. — А теперь ты… — Экспеллиармус! Минута молчания. Звук пойманной в воздухе палочки прозвенел как гонг в церкви. Гарри натренировал это заклинание до совершенства — быстро и точно. Теперь палочка Волдеморта была у него. — Довольно, Том. Давай посмотрим. Ты не можешь бояться меня сейчас. Значит, ты боишься того, кем я могу стать. Лицо Волдеморта изменилось на долю секунды. Гарри это не упустил. Что-то в его словах зацепило врага. У него не было времени выяснять, что именно. — Ты СМЕЕШЬ сопротивляться господину! Ты УМРЕШЬ! — взвизгнул разъяренный Крауч-младший. Он выпустил первое заклинание из многих последовавших. Пожиратели Смерти решили, что не хотят, чтобы их судили за бездействие. Гарри умудрился выпустить два заклинания за один раз — по одному из каждой палочки, причем палочка Волдеморта слушалась его пугающе хорошо. Два щита продержались ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы юркнуть за камень. Как же он был рад, что Гермиона и Луна так гоняли его, заставляя укреплять «Протего»! К несчастью, когда он нырял за укрытие, в него попало Обезоруживающее. Нет! Это заклятие метит в руку с палочкой! В ЕГО палочку! Его защитный камень содрогался под градом заклинаний, медленно рассыпаясь. Волдеморт, должно быть, был в неописуемой ярости, раз позволил своим людям такое. Гарри понял, что у него остался последний шанс. Нужно притянуть кубок к себе, надеясь, что он вернет его в Хогвартс. Но под таким обстрелом кубок наверняка собьют. Он наложил на себя Сонорус, надеясь, что его услышат. — Трус! Даже не способен прикончить ребенка без своей армии! Я был прав! Ты боишься меня! Вот почему ты всегда пытался меня убить! — ПРЕКРАТИТЬ! — закричал Волдеморт своим приспешникам. Это было именно то, на что надеялся Гарри. Он призвал кубок, вложив в заклинание всю силу, на которую был способен. Одинокое, точно нацеленное заклятие разнесло трофей на миллион осколков, разбивая его вдребезги — точно так же, как последнюю надежду Гарри выбраться отсюда. — Да брось, Поттер! Теперь уже ты прячешься и пытаешься сбежать! Тебя никто не атакует! Ты ведь так жаждал встретиться со мной? Давай покончим с этим. Гарри вышел из-за камня, понимая, что если останется там, Волдеморт прикажет пойти на общий штурм. — Круцио! Гарри был не готов. Впрочем, это не имело значения — он всё равно не смог бы увернуться. Зрение затуманилось. Несмотря на зелье, поддерживающее в нем жизнь, он всё еще медленно терял кровь. Рефлексы притупились от постоянного использования магии, пыток и борьбы с ментальным контролем. — Уже всё? Значит, тебе просто снова повезло! Не знал, что ты такой… хитрый! Как маленькая змейка… Ну что ж, пора избавить тебя от мучений. Авада… Гарри смотрел в глаза существу, которое должно было стать его смертью. Внезапно глаза его смерти комично выкатились, как и рот. А затем его смерть исчезла с коротким хлопком. Трансгрессия? В следующее мгновение пламя поглотило то место, где только что стоял Том. Двум Пожирателям Смерти, стоявшим позади него, повезло меньше. В своем затуманенном состоянии Гарри подумал, что быть правой рукой Волдеморта сейчас — не лучшая затея, глядя на то, как Барти Крауч-младший в панике убегает, объятый пламенем. Огромная фигура приземлилась прямо перед ним, закрывая Гарри от взоров Пожирателей. Оглушительный рев бросил вызов всем присутствующим. Зрение Гарри немного прояснилось, и он сумел поднять голову достаточно высоко, чтобы увидеть массивную морду дракона, повернувшуюся к нему. Венгерская хвосторога. Гарри готов был поставить свою «Молнию», что это самка. — Привет… давно не виделись, милая. Как поживаешь? — прохрипел Гарри. Он повидал уже слишком много, чтобы всерьез переживать, если дракон решит проглотить его прямо сейчас. Огненная бестия, казалось, окинула его коротким взглядом, прежде чем развернуться к нарастающему шуму голосов, обнажая клыки. — Остолбеней! — выкрикнул хор голосов. Против нее было около пятнадцати волшебников, включая Темного Лорда. Но этот дракон был свиреп и в свои лучшие дни. А сейчас, по причинам, известным ей одной, она была в ярости. Заклятия отскакивали от нее, хотя одному и удалось сбить крупную чешуйку и оцарапать кожу под ней. Она снова взревела и полоснула огнем широкую полосу перед собой. Вспыхнули щиты, большинство из которых рухнуло, и на земле стало еще больше кричащих, объятых пламенем фигур. Дракониха слышала, чуяла и видела, как люди слабеют под ее натиском. Она чувствовала запах их страха и обугленной плоти! Но она не стала преследовать бегущих или тех, кто катался по земле. Она повернулась к маленькому человеку позади неё. Он изо всех сил пытался подняться. Она чувствовала на нем плохую магию. Плохую магию в нем. От него пахло кровью — его собственной кровью. Её хозяин нуждался в ней. Она раскрыла крыло, и он неуклюже повалился на него. Она осторожно подняла крыло, усаживая его на спину. Ей никогда раньше не доводилось возить на себе человека. Но с ним это ощущалось… правильно. Он вцепился в ее крупные чешуйки, понимая, что она собирается делать. Какой умный хозяин! Она не почувствовала от него ни капли страха. Хорошо. Он готов. Она покажет своему хозяину, что такое настоящий полет. Не то что у этих людишек на палках… *** Прошло почти три часа. Три часа с тех пор, как Седрик видел, как Гарри исчез вместе с кубком. Вести, которые принес Северус, были совсем плохими. Некоторое время назад его Метка стала такой четкой, будто ее выжгли только вчера. Призыв был разослан всем Пожирателям Смерти. Каркаров исчез без следа. Директор величайшей магической школы Британии чувствовал себя беспомощным. Министр оставался поблизости и даже вызвал нескольких мракоборцев на помощь в поисках нового чемпиона Трех Волшебников. У него всё еще лежала тысяча галлеонов призовых. Становилось поздно, и Дамблдор любезно предложил гостям турнира комнаты, чтобы они могли подождать до утра на случай каких-либо изменений. Ждать так долго не пришлось. — Директор! — в кабинет ворвалась запаникованная преподавательница трансфигурации. — Дракон! Сбежавший дракон в поле зрения! Он каким-то образом сумел преодолеть защиту против враждебных существ! Альбус Дамблдор бессильно уронил руки на стол. Только этого сейчас не хватало! Он медленно поднялся, понимая, что у него нет другого выбора, кроме как встретить новую угрозу. — Полагаю, вы уже вызвали драконологов и других учителей на улицу. Вы предупредили мракоборцев? Нам понадобится как можно больше подготовленных людей. Он спустился вниз под тревожным взглядом Минервы Макгонагалл. С тех пор как исчез Гарри, директор, казалось, капля за каплей терял свою решимость. Они отошли на десять метров от большой стены у входа в замок. Около сорока волшебников и ведьм — мракоборцы и преподавательский состав — ждали команды Альбуса. Как только он подошел, дракон просто спикировал с неба прямо перед ними, застав всех врасплох. Они ожидали великого огненного шоу, а не безмолвной посадки. Многие в панике отшатнулись, готовясь бежать. На удивление дракон не взревел. Он не стал извергать на них пламя. Имея дело не с одним драконом в юности, Дамблдор мгновенно понял: что-то не так. Возможно… чары просто пропустили его, вместо того чтобы он прорывался сквозь них. Директор медленно, настороженно приблизился, подняв руку, чтобы волшебники позади не открывали огонь. Зверь повернул шею к спине и начал медленно что-то спускать, осторожно раскрывая одно из крыльев. «Не что-то… кого-то», — подумал Альбус, бросаясь к сползающему телу, чтобы не дать ему удариться о землю. Сердце его забилось чаще, когда он увидел мальчика, которого так старался защитить от судьбы. — Фоукс! Пожалуйста, друг мой! Ты мне нужен! Феникс откликнулся на зов старого друга и опустился на Гарри, оценивая его состояние. Вскоре на плечо мальчика упали слезы, затягивая рану от ножа. Гарри был смертельно бледен. Он приоткрыл глаза, оглядываясь. Увидев в поле зрения Альбуса, он нашел в себе силы улыбнуться и, бросив взгляд на свою новую крылатую подругу, тихо спросил: — Можно я оставлю её себе? Пожалуйста? Альбус сумел выдавить смешок и смахнул набежавшие слезы. Лицо Гарри мгновенно стало пугающе серьезным. Прежде чем окончательно провалиться в беспамятство, он прошептал последнюю новость, подобную разорвавшейся бомбе: — Он вернулся, профессор. Волдеморт вернулся… Гарри проснулся в больничном крыле с ощущением жуткой усталости, но, по крайней мере, боль во всем теле утихла. Плечо едва зудело, голова казалась тяжелой, но не болела, а нога, хоть и чесалась, была полностью сращена. Мадам Помфри не шутила на втором курсе, когда говорила, что сломанные кости чинить куда проще, чем выращивать их заново. Он переживал и худшее. Теперь нужно было прислушаться к тому, что происходит вокруг. Что его разбудило? Вероятно, громкие голоса, почти переходящие на крик. Гарри открыл глаза и увидел расплывчатые фигуры рядом с кроватью и еще несколько приближающихся силуэтов. Странно: обычно медсестра не позволяла никому даже дышать слишком громко рядом с выздоравливающими. Он нащупал очки на тумбочке и надел их. Министр кричал на Дамблдора, который пытался его успокоить; Минерва стояла рядом с явно раздраженным видом. Тут появилась Поппи Помфри и суровым голосом осведомилась, что здесь происходит и почему студенту не дают отдыхать после тяжелых травм. Гарри догадался, что речь о нем. — Простите, мисс Помфри, но мне необходимо поговорить с мистером Поттером об этой чепухе! Возвращение Сами-Знаете-Кого! Спустя тринадцать лет без единого знака? Абсурд! — Министр, у нас есть доказательства… — У вас НИЧЕГО нет, Дамблдор! Я достаточно долго позволял вам заправлять здесь всем без вмешательства! Да еще и нанимать бывших Пожирателей Смерти! В голове Гарри медленно закрутились шестеренки. Если министерство пойдет по пути отрицания и предпочтет зарыть голову в песок… они, скорее всего, дойдут до контроля над прессой, чтобы навязать населению свою точку зрения. Картина вырисовывалась неприглядная. У Волдеморта будет полно времени, чтобы подготовить масштабное возвращение. Значит, нужно подыграть Министру. Нужно обставить всё так, чтобы все поверили, будто это была идея самого Фаджа — рассказать Британии о возвращении Темного Лорда. Гарри вздохнул. Это могло быть забавно, но… ему хотелось поспать еще немного. Забыть всё, что он видел. Это было последнее, что он хотел бы переживать снова. Он слегка коснулся руки Гермионы, которая наблюдала за жарким спором. Она резко обернулась к нему, раскрыв рот от удивления, но Гарри поспешно прижал палец к её губам. — Что бы я ни сказал, Гермиона, подыгрывай. Я знаю, что прошу тебя лгать официальному лицу министерства, но это необходимо. Доверься мне. В её глазах промелькнул страх, но она кивнула. На нее можно было положиться. — НЕТ, Дамблдор! Я отказываюсь разрушать тринадцать лет мира из-за слов бредящего мальчишки! Дамблдор уже готов был сорваться на Фаджа, но Гарри выбрал этот момент, чтобы напомнить о себе. — Вообще-то, вы правы, министр, — небрежно бросил он. Фадж, как и все остальные, обернулся к Гарри. Директор выглядел облегченным, видя его в сознании, но совершенно сбитым с толку его словами. — Что вы имеете в виду, мистер Поттер? — спросил Фадж, не уверенный, что правильно расслышал. — Я действительно бредил. Преступник Барти Крауч-младший, Пожиратель Смерти, который скрывался под личиной Аластора Грюма, внедрил в мою голову ложные воспоминания. Он хотел заставить меня поверить в эту ужасную историю о том, что Сами-Знаете-Кто восстал из мертвых. — Моя подруга Гермиона заметила странности в моем поведении и поняла это, изучив мой разум. Ведь так, Гермиона? — Д-да! У него были… накладывающиеся друг на друга воспоминания. Как будто он находился в двух местах одновременно! Мне пришлось пробиться сквозь образы Сами-Знаете-Кого, и я ясно увидела… как тот человек помещает фальшивые кадры в голову Гарри. Дамблдор не понимал, в какую игру они играют, и это ему совсем не нравилось. Если его главный свидетель всё отрицает, как он собирается убеждать и готовить магический мир? Тем временем Фадж закрыл глаза, облегченно выдохнув. Гарри подмигнул директору, и на его губах заиграла кривая усмешка. — Но мы еще не выбрались из передряги, министр. Многие слышали мое заявление перед тем, как я отключился, а Барти Крауч-младший всё еще на свободе. — Нет сомнений в том, что он будет делать: он станет подогревать эти слухи, убивать и оставлять Черные Метки в небе — так же, как он признался мне, что сделал это прошлым летом на Чемпионате по квиддичу. — Так это был он?! О! Мы поймаем его и устроим ему свидание с дементором! Поверьте мне, они не станут церемониться с поцелуем в первую же ночь… — яростно прошипел Фадж. Он снова почувствовал себя хозяином положения. Настало время разыграть главный козырь. — Возможно, но всегда найдутся те, кто поверит слухам или найдет в них выгоду. Мы должны остановить их распространение здесь, в самом зародыше. До того как люди сегодня лягут спать и эти мысли укоренятся. Я могу это сделать. — Вы? — недоверчиво спросил Фадж. — Даже «Пророку» будет трудно выпустить спецвыпуск раньше завтрашнего утра. Гарри был прав: Фадж контролирует газету. То, что он предлагал сейчас, казалось даже более важным, чем пустые догадки. — Никаких газет. Я могу им показать. Весь этот год я работал над проектом, который позволит большой группе людей увидеть то, что произошло на самом деле. — Но вы же сказали, что ваши воспоминания были подделаны… — возразил министр. — Это физическая запись. Она в корне отличается от Омута памяти. Её нельзя изменить, так как устройство было завершено в секрете всего несколько дней назад, — заверил его Гарри. Фадж просиял. — Это великолепно! Это тянет на орден Мерлина за храбрость! Сколько времени вам нужно? — Около часа на подготовку. — Кое-кто еще знает, что ты проснулся, Гарри, — подала голос Луна. Она стояла у окна и смотрела на улицу. Гарри повернул голову и увидел в окне свою новую летающую спутницу, которая пыталась заглянуть внутрь. Он медленно выбрался из постели и неуверенными шагами подошел к окну. Мадам Помфри хотела было его остановить, но даже она не рискнула встать между Мальчиком-Который-Выжил и драконом, выглядящим весьма покровительственно. Гарри открыл окно и потянулся, чтобы погладить подругу. «Милашка», как решил назвать её Гарри, зажмурилась и довольно заурчала, когда он почесал её за ноздрями. Мальчик обернулся к онемевшей публике и ухмыльнулся, почесывая затылок другой рукой. — А можно перенести на два часа? Кажется, у меня есть еще одно дельце, с которым нужно разобраться.