RuneMaster - Мастер Рун

Первая неделя Гарри прошла именно так, как он и представлял: в делах. Он держал высокое окно гаража открытым, чтобы совам было проще залетать внутрь. Он отправил письма Сириусу, в Министерство, Рону и Гермионе, а также гоблинам. Эпизод с кентаврами показал ему, что он не всегда сможет полагаться на палочку. Он не был воином. Он победил Бейна только потому, что кентавр недооценил его, и потому, что Гарри создал щит специально против него. Он был необучен. Ему нужно было какое-то потрясающее оружие, чтобы компенсировать это. Должно быть, именно в этом крылся скрытый мотив «доброты» гоблинов и их предложения прислать образцы металлов. Ему нужно было что-то спроектировать. Проблема заключалась в том, что ему не хватало интеллектуальной стимуляции, которая была в Хогвартсе. Та школа была похожа на средневековый замок, где на каждом шагу стоят рыцарские доспехи. А здесь он вернулся в самое чистое место на Земле, где ножи держат тупыми, чтобы никто не порезался. Ладно, это было преувеличением, но истина была где-то рядом. Ему нужно было вдохновение. Мозговые штурмы с Полумной — вот где рождались его самые безумные и эффективные идеи. Второй этап Турнира с Золотым яйцом доказал ему это. Он решил написать и ей, спросив, не хочет ли она время от времени заглядывать к нему для работы над «летним проектом». Тем временем Дурсли игнорировали сам факт его существования, когда он находился в доме. Но на виду у всех они спешили похвалить его работу в саду, после чего тут же возвращались к своим делам. Через два дня после того, как он отправил письмо Полумне, во время завтрака в дверь позвонили. Гарри как раз закончил подавать еду, поэтому сам пошел открывать. Увидев гостью, он мгновенно улыбнулся. — Полумна! Как я рад тебя видеть! Заходи! Полумна ярко улыбнулась ему и вошла, разглаживая складки на своем милом белом летнем платье с узором из морковок. — Надеюсь, я не слишком рано, Гарри. Твое письмо так меня взволновало, что я приехала так быстро, как только смогла, чтобы узнать о твоем новом проекте и… Она замолчала, отведя взгляд в сторону. — Спасибо, — робко продолжила она. — Спасибо, что счел меня надежной и пригласил к себе домой на лето. Со мной такого еще не случалось… — закончила она, краснея. Гарри заметил, как же хорошо она выглядит. Её длинные светло-золотистые волосы… Её мягкие черты, подчеркнутые этим милым платьем… ТАК, СТОП! — приказал он себе. Ты не должен пялиться на свою напарницу! Черт. Поздно. Ну да ладно. Она будет приятным зрелищем в этом унылом гараже во время их обсуждений. — Кто там, парень? Продавец печенья или… — спросил Вернон, которому стало любопытно, почему Гарри не ведет гостя к ним. — Дядя Вернон, это Полумна Лавгуд. Одна из моих самых блестящих одноклассниц, вероятно, входит в пятерку лучших в школе. Она пришла помочь мне с моей… работой, — сказал Гарри, отступая в сторону, чтобы показать Полумну. Одновременно с этим в его руке, скрытой от Полумны, но видимой Вернону, таинственным образом появилась палочка. — Как… мило… Тебе стоило предупредить нас о её визите заранее… мальчик мой. Мы бы… встретили её как подобает, — произнес крупный мужчина с видимым усилием, переводя взгляд с Полумны на палочку Гарри. И на очень тяжелый взгляд в глазах племянника. — Это сюрприз! Такое может случаться в течение лета. Надеюсь, это не слишком вас стеснит, — продолжил Гарри самым искренним тоном. Чувство, которое, впрочем, снова не отразилось в его глазах. — Конечно… нет, дорогой племянник, но старайтесь оставаться в гараже, если это возможно, — выдавил Вернон. — Разумеется, дядя, за исключением работы в саду. Ведь лето такое прекрасное, — сладко добавил Гарри. — Конечно… И вот так, едва кивнув гостье, Вернон тяжело зашагал прочь, сел в машину и уехал на работу. Гарри догадался, что сегодня Вернон будет работать сверхурочно. — Ты завтракала, Полумна? — вежливо спросил Гарри. — Да, в «Ночном рыцаре». Спасибо. А почему в гараже? — полюбопытствовала она. Гарри повел её туда, закрыв и заперев дверь. Он открыл высокое окно и прошел вглубь, к чему-то, накрытому широким покрывалом. — Я решил, что здесь больше места для мастерской, чем в моей комнате. К тому же, бетонный пол не такой горючий. Гарри достал палочку и наколдовал два деревянных стула. — Гарри! — в панике воскликнула Полумна. — Что? А, это! Не волнуйся. Помнишь? Это палочка Тома Реддла. На ней нет Надзора! — А не мог ли он поставить на неё какой-то свой собственный маячок? — спросила Полумна. Гарри с легким уколом страха осознал, что об этом он не подумал. — Хорошее замечание. Но я пользуюсь ей уже почти неделю. Либо охранные чары дома блокируют сигнал, либо маячков нет. Судя по тому, как он рвался сразиться со мной, сомневаюсь, что он стал бы ждать так долго. — Если только он не планирует уничтожить твое убежище, пока ты будешь в Хогвартсе, — парировала Полумна. Черт, как же он скучал по этой девчонке! Её логика была просто запредельной. — Даже если так. Том считает себя неприкосновенным. Он бы ни за что не поверил, что кто-то способен украсть его палочку. — Надеюсь, ты прав, Гарри. Так что за проект, о котором ты говорил? — спросила она, переходя к теме, которая их обоих так интересовала. — Я должен выяснить главные страхи Пожирателей Смерти и Волдеморта. Мне нужно найти способ использовать эти страхи против них. Я должен спроектировать оружие для гоблинов, которое позволит мне противостоять врагам без долгой подготовки и без палочки. И щит для этого мне тоже нужен. И наконец, мне нужно создать заклинание. Такое, которое сможет сотворить любой без особых тренировок. Заклинание, которое нанесет Волдеморту серьезный урон. Полумна смотрела на него, не мигая. Затем моргнула. Дважды. — У тебя каждое лето такое насыщенное, Гарри? — Только последние два. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Сегодня из обязательных дел у меня только полив сада. У каждого из них был блокнот и карандаш. Полумна нашла очень удобным то, что не нужно каждый раз макать перо в чернильницу перед тем, как что-то записать. — Дементоры? — спросила она. — Их все побаиваются. Черт, я и сам теряю сознание в их присутствии, если нет Патронуса. — Я слышала, что он пытается переманить их на свою сторону. Знаешь… держи врагов близко… — Наверное. Интересно, значит ли это, что они боятся и великанов? — лениво спросил Гарри. — В какой-то степени — да. Но я думаю, Том намерен использовать их просто как сокрушительное пушечное мясо, — сказала Полумна, по привычке покусывая кончик карандаша. — Это точно. Они не боятся ни закона, ни последствий своих действий. Им плевать, что будет с их детьми. Единственное, чего эти чертовы Пожиратели боятся — это самого Волдеморта! — Вол… де… морт… Пожиратели… Смерти, — медленно произнесла Полумна. — Так много связано со смертью. Они боятся её больше всего на свете. Ухода из этой жизни. Пожиратели боятся быть убитыми Волдемортом, в то время как он сам просто боится смерти. — Разве мы все в какой-то мере не опасаемся того, что ждет нас после? — медленно спросил Гарри, чувствуя, что они на верном пути. — И да, и нет. В их случае дело не в загробной жизни. А в самой смерти. В самом моменте ухода. Будет ли он жестоким? Болезненным? Важен сам процесс, а не пункт назначения. Если бы они увидели персонификацию своей смерти, это потрясло бы их до глубины души и ударило по их суеверности. — Мрачный Жнец, — пробормотал Гарри. — Я должен стать для них Мрачным Жнецом, так, чтобы они не знали, что это я. — Знаю, это может прозвучать странно… — начала Полумна, — но это означает, что тебе придется убивать, иногда даже на глазах у свидетелей. Только так поползут слухи, и только так эффект террора сможет противостоять страху перед Волдемортом. Ты сможешь убить? Ты понимаешь, что превратишься в своего рода преступника в маске? Гарри опустил голову, позволяя тишине затянуться. Однако Полумна не собиралась оставлять этот вопрос без ответа. — Да, я сделаю это. Я знаю, что это аморально. Казнить без суда. Убивать вместо того, чтобы задерживать. Никаких шансов на искупление. Просто... они уже убили стольких! И они сделают это снова по собственной воле. Я намерен устранять только тех, кто неисправим. Возможно, это заставит остальных призадуматься. Мне наверняка придется... убить Макнейра, который, кажется, слишком уж наслаждается своей работой палача. Его так и не поймали. — А кто потом? — настаивала Полумна. — Я... я правда не знаю. Мне нужно будет поговорить с Драко, изучить судебные архивы прошлой войны. Это будет непросто. Наверное, придется допрашивать их под сывороткой правды. Я... я не знаю, как иначе... как быть уверенным... Полумна посмотрела на его поникшую фигуру на стуле, на отложенный в сторону блокнот. Она встала, подошла к нему и нежно обняла. — Ты мне дорог, Гарри. Я не хочу тебя терять. Ты поступаешь правильно и ради правильных целей. Только не потеряй себя в этом. Гарри обхватил её руками, прижимая к себе. Его глаза увлажнились, но скорее от чувства поддержки, чем от мыслей о предстоящей задаче. — Ты будешь моим якорем, Полумна. Я доверяю тебе: встряхни меня хорошенько, если я когда-нибудь собьюсь с пути. — Обязательно, но для начала мне будет проще сделать вот это. Она немного отстранилась, только чтобы пересесть к нему на колени и глубоко поцеловать. Гарри даже не удивился. Казалось, он только и ждал, когда это случится. Он осторожно положил руки ей на талию, притягивая ещё ближе. Когда они наконец отстранились друг от друга, обоим стало легче. — Мне не терпится сделать это с того самого момента, как я увидела твою улыбку на пороге, — сказала она, и её взгляд стал менее мечтательным, чем обычно. — Значит, я отстаю от тебя на десять секунд, — отозвался Гарри. — Мне это пришло в голову, когда я увидел тебя в дверях, всю такую смущенную в этом твоем милом платье. — Десять секунд? Парни такие тугодумы... Придется с этим смириться, — ответила она, драматично вздохнув. Они рассмеялись, наслаждаясь моментом и позволяя ему вытеснить остатки мрачных мыслей. Вдруг Полумна прикрыла рот рукой. — О боже! Я совсем забыла про тебя и Флер! Вы ведь еще были вместе, когда закончился семестр? — спросила она с явным испугом. — Не волнуйся. Теперь мы не более чем друзья. Кажется, мы всегда ими и были, не считая того, что, по её словам, я оказываю на неё «эффект вейлы». Что-то там о могущественных волшебниках, — отмахнулся он. — Мы будем поддерживать легкую переписку. — И тебе не... грустно? — обеспокоенно спросила она. — Мы давно знали, что расстанемся в конце семестра, так что я уже смирился. Мы решили, что так будет лучше, — объяснил Гарри, чувствуя, что это правда. Он машинально начал проводить пальцем по её спине, вспоминая, как это нравилось Флер. Он обнаружил, что легкие прикосновения, вероятно, нравятся девушкам вообще, вейлы они или нет. Полумна выглядела так, будто замурлыкала бы, если б могла. Гарри продлил этот момент, расслабляясь. — Не то чтобы я хотел испортить этот приятный момент, но нам еще нужно работать, — сказал Гарри. Полумна просто прижалась к нему, позволяя его пальцам целомудренно скользить по её телу. Дрожь, которую он вызывал, просто проведя пальцами по спине, была невероятной! — Хммм. Так куда приятнее. Разговоры о смерти и планы — завтра. Можешь пользоваться палочкой. Просто трансфигурируй вторую кровать в своей комнате. Несмотря на растущее волнение, Гарри просто хмыкнул. «Ладно, — подумал он. — Передышка мне всё равно не помешает». В конце концов они встали, к неудовольствию Полумны, но к радости затекших мышц Гарри. Они привели гараж в порядок, хотя почти ничего оттуда не выносили. Они отправились на прогулку, которая закончилась в парке недалеко от Тисовой аллеи, на качелях. Они ели хот-доги из киоска, купаясь в лучах предзакатного солнца. Их отдых прервался, когда на улице показались четверо парней, которые смеялись и толкали друг друга. — Это Дадли со своей бандой, — насторожился Гарри. — Удивлюсь, если они просто пройдут мимо. — Звучат они примерно так же «приятно», как твой дядя. Только, спорю, они ведут себя... наглее... — заметила она. — В точку. Задиры до мозга костей. Но... они всё еще подростки... хм. Это может сработать, — сказал Гарри скорее самому себе, и в его глазах блеснул недобрый огонек. — За те годы, что я провела рядом с тобой, я научилась одновременно бояться и наслаждаться этим блеском в твоих глазах. Я помню тот адский третий курс Драко Малфоя. Ты хочешь, чтобы я не вмешивалась? — Пожалуйста, — сказал Гарри, и его лицо снова приняло выражение «блаженного простака». — О, а вот и Гарри Потти! Мы не могли не заметить, что ты сидишь тут с этой классной цыпочкой! — ухмыльнулся парень с крысиным лицом, поигрывая бровями в жалкой попытке выглядеть обаятельным. Полумна молчала, глядя в пустоту. В конце концов, она ведь должна была быть из той же школы. Дадли стоял чуть позади, обливаясь холодным потом. Он помнил, как быстро Гарри управляется со своей палкой. Но как заставить друзей уйти, не выглядя при этом трусом? Банда предложила немного «попинать» Гарри, как в старые добрые времена. Гарри же просто смотрел снизу вверх на уродливого задиру, и его лицо озаряла широкая солнечная улыбка. — Привет, Дэви. Рад тебя видеть, мой друг. Столько времени прошло. Как поживаешь? — сладко спросил Гарри. Полумна изо всех сил старалась не расхохотаться. Гарри довел искусство разговора в стиле «дзен-дурачка» до совершенства! Это заставило крысоподобного паренька осечься. Совсем не такой реакции он ожидал. Чак, второй по силе задира в банде, двинулся на него, своей тяжелой тушей легко заслоняя худощавого Гарри. — Ты что, идиот? Мы тебя избивали! Поверь, то, что ты уехал в другую школу, не спасет тебя навсегда! Мы сейчас наверстаем упущенное время, — сказал он, разминая костяшки пальцев. — Столько гнева. Тебе грустно? — спросил Гарри, не теряя улыбки, но теперь уже с явным сочувствием. — Тебе нужно обняться. Тебе не нужно оставаться одному, если ты боишься и запутался. Гарри спрыгнул с качелей и сделал именно это — обнял четырнадцатилетнего громилу. Тот застыл как вкопанный. — Не волнуйся. Ты не один. Мы все тебя любим. Я люблю тебя, — прошептал Гарри, прижимаясь к парню. — ГА-А-А-А-АРХ! Отпусти меня! — завопил перепуганный подросток. — Ты... ты голубой! Держись от меня подальше! Чак развернулся и бросился прочь, почти переходя на бег. Гарри посмотрел на Дадли и двух других его дружков взглядом брошенного щенка, которого только что пнули. — Обнимемся? — умоляюще спросил он, протягивая руки. Они не стали ждать, пока он приведет свою угрозу в исполнение. Они присоединились к уже скрывающемуся вдалеке Чаку, несясь со всех ног. — Ты сумасшедший, — констатировал Дадли, дрожа. Гарри улыбался во весь рот, но низкий рокот с неба заставил эту улыбку застыть. Начал падать дождь. Гарри задрожал. Дождь был одновременно горячим и холодным. Становилось всё холоднее. Капли превращались в град. Что за чертовщина? В середине лета? — Мама... не надо... — прошептала Полумна. Гарри медленно повернулся к ней, а затем мгновенно посмотрел на небо. Тучи были не единственным, что заслоняло свет. — БЫСТРЕЕ! Бежим! Вставай, Полумна! Давай! Дадли, если тебе дорога твоя душа, за мной! — закричал Гарри. Они побежали по грунтовой дороге, огибающей парк, глаза Гарри лихорадочно искали укрытие. Ничто не могло защитить от дементоров, но, возможно, укрытие хотя бы задержит их. Футбольное поле было всего в паре десятков метров. Гарри решил, что в такой спешке лучшего места не найти. Он затолкнул Полумну и Дадли в крытую скамью для игроков и приказал им оставаться там. По лицу Полумны теперь открыто текли слезы. Гарри хотел вытереть их и утешить её, но время было на вес золота. Темные существа подбирались всё ближе, опускаясь на поле и приближаясь сотнями. — Что это? Гарри, что происходит? Что там, на поле? Там КТО-ТО есть, я ЗНАЮ! — вопил кузен Гарри в панике. Он хотел было обвинить Гарри в происходящем, но тот бежал рядом с ними и, судя по виду, наслаждался ситуацией не больше него. Дадли никогда в жизни не чувствовал себя так паршиво. — Их называют дементорами, Дадли. Они здесь, чтобы сожрать наши души. — Наши души? — пискнул бедный магл. — Только если я позволю, — закончил Гарри, опуская плечи и склоняя голову. Он закрыл глаза, отгоняя ворвавшиеся в сознание мрачные мысли, и стал искать в памяти счастливое воспоминание — нечто достаточно мощное. И он нашел его, совсем свежее. Полумна, сидящая у него на коленях, её поцелуй, обещание присматривать за ним. Это воспоминание было настолько чистым, что он не посмел выкрикнуть заклинание, боясь спугнуть тепло, согревающее его изнутри. Он лишь прошептал, подняв палочку расслабленной рукой: — Экспекто Патронум. Олень вырвался из палочки так легко, будто он просто ждал за завесой миров, когда его позовут. Он был настолько ярким, что мог бы заменить луну в самую темную ночь. Полумна, почувствовав, как тьма отступила, словно её и не было, открыла глаза и посмотрела на сияющее существо. Она всё еще плакала, но теперь от изумления при виде этого великолепного зверя, мерцающего на черном фоне. Тяжелое дыхание Дадли пришло в норму, он расслабился. Всё, что он видел — это своего кузена, купающегося в чистейшем свете. Гарри указал на дементоров. Олень двинулся к ним. Его аура росла с каждым шагом, оттесняя тварей назад. Они завыли, пытаясь прорвать священный барьер, но лишь разбивались о материальное воплощение света. Они атаковали щит одновременно, пытаясь погасить его, облепив целиком и высасывая энергию своими широко разинутыми мертвыми ртами. Память Гарри невозможно было раздавить, но он почувствовал, как барьер напрягся до предела. Он понял: если они облепят его полностью, он может рухнуть. Радиус щита был около тридцати метров, так что им потребовались бы все силы, но шанс у них был. Гарри снова закрыл глаза и сосредоточился на воспоминании, вкладывая в него всю надежду, которую чувствовал в тот момент. Сердце в груди гулко ухнуло и забилось сильнее; аура патронуса вспыхнула подобно сверхновой, разметав ослабленных дементоров на мили вокруг. Щит медленно растаял — угроза миновала. Олень, всё такой же величественный, просто подошел к нему. Гарри дважды погладил его, прежде чем тот исчез. Он посмотрел на небо, наблюдая, как тучи расходятся, больше не удерживаемые дементорами. Солнце медленно садилось. Гарри мысленно поблагодарил родителей за их жертву, позволившую ему чувствовать нечто настолько сильное, что смогло смести несколько сотен дементоров. Гарри повернулся к кузену и своей девушке и невольно отступил на шаг. Оба смотрели на него с разинутыми ртами, и на их лицах читалось изумление и... восхищение? От Дадли? — Чувак... это было круто, — выдохнул задира, медленно качая головой. Затем он резко повернулся к Полумне, заговорив очень быстро: — Кто они такие? Как они выглядят? Ты ведь... ты тоже... — Да, — медленно ответила она, собираясь с мыслями. — Я волшебница. Они чем-то похожи на Мрачного Жнеца, только без оружия. Костлявые руки, черные балахоны, умеют летать. Одним своим присутствием они опускают температуру ниже нуля, прогоняют все добрые мысли и питаются твоим отчаянием. Потом они целуют тебя и съедают душу. Они неразрушимы. Единственное, что может их прогнать — чары Патронуса, которые применил Гарри. Это магическое воплощение сильного, счастливого воспоминания. У него он был в телесной форме, самой могущественной. — Телесной? — переспросил Дадли в явном замешательстве. — Олень. Для нас, волшебников, он выглядел как олень. Настолько плотный, что его можно коснуться. Но даже так... обычно маг способен прогнать... ну сколько? Пять? Восемь дементоров? — А... сколько их было там? — спросил Дадли, подавшись вперед. Он наконец-то начал осознавать, насколько силен Гарри среди своих. — Его олень... даже не нападал. Он просто стоял, излучая ауру, через которую они не могли пройти. Он удерживал то, что, должно быть, является большей частью популяции дементоров Британии. Минимум четыреста штук. А потом он просто смел их. Дадли шумно выдохнул. Он посмотрел на Гарри с благоговением. — Я думал... папа всегда говорил... что ты ошибка природы. Что-то злое. Темное и... склизкое. Общаешься с демонами, летаешь на метлах и похищаешь нормальных людей, чтобы делать с ними всякое... Но эти... менторы... — Дементоры, — рассеянно поправила Полумна. — Да. Вот это было зло. Настоящее зло. Демоны. Я чувствовал это до самых костей. А тот свет был таким... ладно, считайте меня геем, но это был чистейший свет! Гарри улыбнулся и хмыкнул. В этот момент колени у него подогнулись. — Ой! — вырвалось у него, когда он упал на руки, тяжело дыша. — Что? Что случилось? — Дадли в мгновение ока оказался рядом, помогая ему подняться. Столь близкое знакомство с участью хуже смерти по-настоящему открыло ему глаза и разум. — Э-э-э... истощение, — пробормотал Гарри, чувствуя себя глупо. — Это заклинание сожрало уйму энергии. — А отец говорил, что вы лентяи, потому что магия делает всё за вас и ничего не стоит, так как вы берете энергию прямиком из ада, — пробормотал Дадли, качая головой. — Ну, он нас всех раскусил, не так ли? — саркастично заметил Гарри, опираясь на Дадли. — Ты даже не представляешь, насколько! — рассмеялся Дадли. Вернон наблюдал за этой сценой с подозрением. Видя, как его Дадлидушка помогает «ненормальному» подняться по лестнице, утверждая, что тот защитил его от чего-то «страшного», Вернон испугался, что мальчишка промыл его сыну мозги. Он с облегчением услышал, как Дадли закрыл дверь в комнату племянника и крикнул: «Сиди там, урод!». Он был так воодушевлен, что даже не заметил, как девчонка последовала за ними наверх и теперь находится в комнате Гарри. — Твой кузен отлично сыграл свою роль, — ровным тоном заметила Полумна. — Да. Годы практики. Думаю, он просто не хочет, чтобы отец решил, будто он переметнулся на «темную сторону», — усмехнувшись, ответил Гарри. Глядя на пустой взгляд Полумны, он пообещал себе, что заставит её посмотреть все части «Звездных войн», даже если ему придется арендовать для этого целый кинотеатр. Что, кстати, было не такой уж плохой идеей... Но не сейчас. Гарри наложил заглушающее заклинание и запер дверь. Полумна научила его этому в прошлом году, чтобы обезопасить их «Комнату проектов». Гарри отодвинул в сторону сломанный письменный стол и превратил его в небольшую кровать с балдахином. Было проще трансфигурировать вещь в форму, которую он уже знал назубок. — Извини, Полумна. Тебе придется поспать сегодня в гриффиндорских цветах! — сказал он, указывая большим пальцем на красно-золотые одеяла и шторы. — Ты уже позаботился о моем личном пространстве, так что я как-нибудь справлюсь, — ответила она, задергивая занавески. — Одолжишь мне свою палочку на секунду? — спросила она из-за штор. Гарри подчинился и подошел к примитивному сооружению из камней и кирпичей. Он взял немного порошка из стоящего рядом горшочка и бросил в центр, разжигая пламя. — Когда будешь готова, я развел огонь, если хочешь связаться с отцом, — сказал он, немного повысив голос. — У тебя в комнате есть камин? — спросила Полумна, появившись рядом в пижаме. Было еще рано, но она, видимо, решила, что они не покинут комнату до утра. — Только для связи и передачи мелких предметов. Перемещаться нельзя, слишком опасно. Я выбил пару поблажек у Министра. Он хочет, чтобы со стороны казалось, будто мы работаем вместе. У него нет особого выбора. Полумна вызвала отца, объяснив ситуацию, из-за которой ей пришлось остаться у Гарри на ночь. — Хорошо, дорогая. Но скажи этому мальчику, чтобы он вел себя прилично, иначе я расскажу всем о его планах захватить мир с помощью шрамированных маглов! — Хорошо, пап. Спокойной ночи! — счастливо ответила она. Она испытала облегчение. Отец иногда слишком её опекал, но, похоже, он доверял Гарри. Гарри просто покачал головой. «Яблоко от яблони...». Он фыркнул, мельком заметив свое отражение в зеркале: иногда яблоко было практически точной копией дерева. Теперь настала его очередь делать звонки. Первым делом он связался лично с Министром, чей кабинет был подключен к его камину. — Мистер Поттер! Вам повезло, что вы меня застали! Я засиделся сегодня допоздна и уже собирался уходить домой. Тут Гарри должен был отдать ему должное. Фадж, впервые на его памяти, действительно выглядел так, будто работал. Он даже немного похудел. — Добрый вечер, Господин Министр. Простите, что беспокою вас и заставляю работать сверхурочно. Случилось нечто ужасное. — Вы ранены? Это нападение Пожирателей Смерти? Вам нужны мракоборцы? Вы видели Его Метку где-то рядом с домом? — посыпались вопросы один за другим. — Нет. Но в каком-то смысле всё даже хуже. Вам лучше прямо сейчас проверить Азкабан, потому что там наверняка стало очень пустынно в плане дементоров. Они все были здесь, Министр. На окраине Лондона. Точнее сказать не могу из-за защитных чар. — Я понимаю, Гарри, но с чего ты взял, что это дементоры из Азкабана? Это могли быть несколько бродячих особей, — предположил Фадж, явно напуганный мыслью о том, что тюрьма с самыми опасными преступниками Британии может остаться без охраны. — Сэр, их было около четырехсот. Это заставило его замолчать. Министр тоже знал цифры. Именно столько дементоров охраняло остров Азкабан. — Четыре... четыреста? Что произошло? — пробормотал он, разглядывая Гарри на предмет признаков поцелуя дементора. Например, смерти. — Я их как бы... прогнал, — смущенно ответил Гарри. Фадж молчал целую минуту, переваривая услышанное. Он последовал новой для себя схеме мышления, которую недавно открыл — логической. — Ты никогда... по-настоящему не лгал мне раньше, Гарри, и тебе нет смысла делать это сейчас, когда я легко могу проверить твои слова. Полагаю, Альбус уже в курсе? — Еще нет, Министр. Я первым делом связался с вами, — серьезно сказал Гарри. — Ты... правда? — Конечно! Азкабан должен быть в безопасности, и немедленно! Это дело Министерства! Дементоров нужно заменить, и им никогда больше нельзя доверять! — Разумеется! Да! Спасибо, Гарри. Я немедленно этим займусь! Позвони... позвони Альбусу и расскажи ему об этом, пожалуйста. — Хорошо, Министр. У вас и так будет много забот. Спасибо за вашу оперативность. Гарри разорвал связь. — Ты уверен, что ты не змея с львиной гривой? — спросила Полумна из своей постели. — Не, я Гарри, а не Кетцалькоатль. Полумна хихикнула, а Гарри подбросил еще порошка в огонь. Дамблдор был встревожен новостями, но поздравил его с новым достижением и быстротой реакции. — Фадж — человек, который любит признание и боится моей тени, увы. Проявление должного уважения к нему укрепит нашу командную работу. Отличная работа во всех смыслах, Гарри. — Спасибо, директор. Думаю, у меня есть еще кое-что, что может вас заинтересовать. Когда я вызывал Патронуса, я почувствовал, как дементоры пытались полностью его накрыть. У меня возникло ощущение, что если бы им это удалось — телами и аурой, — щит был бы... не совсем сломлен, а скорее аннулирован и поглощен целиком. — Да, Гарри. У подобной атаки нет прецедентов, но то, о чем ты говоришь, уже не раз упоминалось в отчетах, становясь причиной гибели многих великих волшебников. — Я так и думал. Но что, если мы сделаем то же самое? Что если, окружив дементоров множеством Патронусов и распространив их ауру вокруг них, мы сможем нейтрализовать их ауру тьмы и поглотить её в пространстве чистого света? Всё, что останется — это изначальное тело погибшего мага. Альбус посмотрел на Гарри, совершенно ошарашенный. — Боже... Гарри, это фантастическая идея. Я поговорю с нашим профессором нумерологии, миссис Вектор, о геометрической схеме для проведения подобного действия. Имея достаточно Патронусов, мы могли бы уничтожать этих тварей одну за другой! — Тогда оставляю это в ваших руках, директор. Не засиживайтесь допоздна! Альбус весело рассмеялся. — Это старое тело еще способно двигаться, если нужно! Обязательно отдохни! Не недооценивай опасность магического истощения. — Не буду, профессор. Спокойной ночи! Гарри снова закрыл связь и повернулся, чтобы извиниться перед Полумной за то, что занял столько времени. Он замер на месте: она стояла меньше чем в полуметре за его спиной, ожидая, пока её парень закончит дела. Она схватила его и жадно поцеловала. Гарри был, мягко говоря, удивлен. — Кажется, теперь я понимаю, что Флер имела в виду под «притяжением могущественного волшебника», — сказала она с блеском в глазах. «Ой-ой», — подумал Гарри. На следующий день Полумна сдержала слово: они без остановки обсуждали планы, связанные со смертью. Он получил сову от Министра, подтвердившую его опасения. На Азкабан было совершено нападение, и несколько осужденных Пожирателей Смерти сбежали — в их числе Петтигрю и Малфой-старший. Беллатриса Лестрейндж, казалось, пугала их больше всех. Из того, что Гарри узнал от Сириуса, она была сумасшедшей садисткой с огромным дуэльным опытом. Ничего хорошего. Побег удалось пресечь в зародыше благодаря каминному звонку Гарри, который позволил вовремя вызвать подкрепление мракоборцев. Дементоров вернули на место, когда они таинственным образом прилетели обратно, но число охранников-мракоборцев утроили. Гарри понимал, что им будет тяжело работать в таком мрачном месте. Если дементоры ополчатся на них, им будет трудно удерживать счастливые мысли. Он пообещал себе что-нибудь с этим сделать. Тем не менее, он знал, что это лишь временное решение. Гарри провел частную беседу с Министром. План, предложенный Гарри, был дорогостоящим, но долгосрочным. Его главным аргументом было то, что это станет величайшим достижением Министерства со времен основания самого Азкабана. Гарри предстояло сыграть не одну роль — например, связаться с нацией гоблинов, чтобы договориться об их вкладе в первую часть проекта. Гоблины, похоже, были очень в нем заинтересованы, причем в хорошем смысле. Несмотря на юный возраст Гарри, Фадж решил, что может наделить его некоторыми исполнительными полномочиями. Гарри изящно принял предложение, при условии, что ему будут помогать «мудрость и наставничество Министра». После этого случая Полумна сказала ему, что василиски больше не являются величайшими змеями мироздания: теперь это место занял он. Полумна весь день помогала ему проектировать и рисовать рунные схемы. Благодаря способности Гарри вырезать руны, они могли создать его новый образ за лето. Полумна сосредоточилась на дизайне и эксцентричных узорах. Гарри понимал, что ему понадобится официальный способ покидать Хогвартс в течение учебного года. Они провели долгие часы и многие дни, работая исключительно над концепцией оружия Гарри. Полумна возвращалась домой поздно и приходила рано. Она приносила с собой еду, так как они не хотели отрываться от работы, когда погружались в неё. Оружие должно было быть одновременно символичным и практичным. Коса, разумеется, но такая, которую можно использовать в бою. Большое лезвие, чтобы блокировать и отражать заклинания. Острая кромка без зазубрин. Простота. Рукоять из дуба — традиционно. С вырезанными рунами, конечно. Даже в этом случае такому предмету требовалось бы много энергии для активации и поддержания работы, так как его функции не были «разумными», как у щита, а действовали постоянно. Гарри пришлось бы часто подпитывать его. Он отмахнулся от этой проблемы, сказав, что гоблины создавали подобные вещи и раньше. У них найдется способ решить это. Костюм — это было совсем другое дело. Он не мог допустить, чтобы из рукавов выглядывали руки пятнадцатилетнего подростка! Тем более — лицо. Образ должен был казаться пустым. Или костлявым. Гарри предложил надеть под костюм свою мантию-невидимку. Она согласилась, но не на его мантию. — Мантия хороша, когда тебе нужна скрытность. Но тебе придется буквально пришить её к себе! — возразила она. — Потребуется что-то вроде перчаток, чтобы ты мог держать оружие в бою без риска, что оно выскользнет. А если её поднимет ветром, она обнажит твои ноги. Для боя она не годится. — Что же тогда? — спросил Гарри. — А что же еще? Ты — Мастер Рун, Гарри. Создай кожаную броню с рунами невидимости, вырезанными на каждой детали. Это будет даже эффективнее плаща. Никто так не делает по многим причинам. Во-первых, набор рун невидимости сложно вырезать. Для тебя это не проблема. Во-вторых, свет всегда немного мерцает, когда невидимый объект перемещает воздух вокруг себя. — Это физическая реакция на присутствие невидимого объекта. Мои руны этого не изменят, — заспорил Гарри. Он давно научился оспаривать её идеи и мнения при любой возможности. Она это обожала: это давало ей шанс придумать что-то новое, еще более совершенное. И он оказался прав. — Не изменят, если только «Плащ Смерти», который ты наденешь поверх брони, не будет иметь набор рун поглощения света. В качестве бонуса — будет казаться, будто ты всегда идешь в тени! Боже, как же он любил эту девушку.

***

Гарри опустил свой сундук на пол дома номер двенадцать на площади Гриммо, поместья Блэков. Надо будет предложить новое название для этого места. Оно всё еще было старым, но больше не было мрачным. Огни светили тепло и приветливо. Портреты выглядели спокойными и благородными. Больше никакой пыли. Больше никаких криков. — С возвращением, мастер Поттер. И приятный портрет истинной леди приветствует тебя у входа. Настоящий дом. — Благодарю вас, миссис Блэк. Дом выглядит великолепно. Мои комплименты домашнему эльфу. Раздался хлопок, и рядом с ним появился Кикимер. — Неужели? Вы серьезно? — с надеждой спросил чистый, причесанный Кикимор в черной униформе. Гарри улыбнулся и кивнул. Кикимор дважды подпрыгнул, хлопая в ладоши, его уши забавно колыхались. Затем он исчез. Через две секунды он с хлопком вернулся к Гарри, поклонился, забрал его сундук и снова исчез. — Стал довольно резвым малым, — заметил Гарри, не ожидавший такой перемены. — И всё благодаря тебе, Гарри, — сказал Сириус, выходя ему навстречу. — Теперь я действительно чувствую себя здесь лордом Блэком. Как добрался? — Порталом, — поморщился Гарри. Сириус разразился лающим смехом, сильно хлопнув Гарри по спине. Затем на его лице появилась кривая ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего. — Я узнал, что ты тот еще Казанова, Гарри. Небольшое приключение с подругой детства, пламенный роман со знойной французской ведьмочкой, а теперь ты встречаешься с милой блондинкой из Когтеврана. Ты пошел в отца больше, чем думаешь... Гарри следовало догадаться. Сириус решил смутить «бедного маленького Гарри» разговорами о его девушке? Что ж, посмотрим, сколько выдержит он сам. — Да. Полумна очень милая и умная. Она даже подпитала Патронуса, способного разогнать четыре сотни дементоров на все четыре стороны! И всё это, думая лишь об объятиях и поцелуях. Она особенная, не так ли? У Сириуса глаза на лоб полезли от такой подробности. Он слышал о нападении, которое Гарри отразил, тем самым предупредив Министра о происходящем в Азкабане, но такое! Гарри удалось смирить — хотя бы немного — своего «дикого» крестного. — Это было моё самое сильное воспоминание, к тому же самое свежее. Если бы не оно, я мог бы подумать о той французской Чемпионке, частично вейле, которая практически изнасиловала меня в моей теплице в ночь Святочного бала, заявляя, что испытывает «непреодолимое желание обладать этим могущественным волшебником». Сказала, что я оказываю на неё прямо-таки эффект вейлы. Разве она не прелесть? Сириус полностью замер, широко разинув рот. — Слава богу, я установил здесь чары против мух, Сириус. Иначе какая-нибудь муха уже успела бы залететь тебе в рот, осмотреться, свить гнездо, вырастить потомство и там же помереть, — сказал Гарри, явно забавляясь. Челюсть Сириуса захлопнулась с отчетливым щелчком, пока Гарри, смеясь, шел в гостиную. Гарри сел, потешаясь над видом приунывшего Сириуса. Даже со всеми своими победами Сириус вчистую проиграл Гарри, которому еще и пятнадцати не исполнилось! — Да брось, Сириус! Теперь, когда твоё имя очищено, ты можешь использовать чары «бывшего заключенного» на ведьмах! Чего ты ждешь? Пора разведать рынок. — Кто ты такой и что ты сделал с моим милым, невинным Гарри? — возмутился Сириус. — Он вырос, Сириус. Его заставили вырасти... — вздохнул Гарри с ноткой ностальгии. Сириус печально посмотрел на него. Гарри ответил деловым взглядом. — Я рад, что здесь пока никого нет. Уверен, Уизли наводнят этот дом, как только узнают о моем приезде. Мне нужна сеть связей семьи Блэк. Нужно раздобыть кое-какие специфические вещи, не привлекая внимания. Завтра мы идем в Гринготтс. Я, скорее всего, проторчу там весь день. Тебе придется прикрыть мое отсутствие. А потом мне нужно, чтобы ты выполнил для меня одно поручение в Лютном переулке. Забудь о дамах, но прихвати с собой свой вид бывшего каторжника.

***

На Гарри был длинный, скрывающий всё плащ. Он решил, что пора привыкать к такой одежде. Для подстраховки он попросил Сириуса наложить на него чары «отвод глаз». Гарри вышел из камина в главном зале Гринготтса. Сириус вышел прямо перед ним в похожем плаще, но намеренно привлекая к себе внимание. Он направился к выходу в сторону Лютного переулка. Гарри подошел к клерку и заговорил достаточно четко, чтобы его слышал только гоблин. — Мне нужно поговорить с мастером Риплоком, пожалуйста. — А вы кто? — спросил гоблин, ничуть не удивленный его присутствием, несмотря на чары. — Гарри Поттер. Это привлекло внимание клерка; он мгновенно замер и заглянул под капюшон в поисках шрама. Гарри приподнял его ровно настолько, чтобы показать отметину. — У нас назначено, — добавил Гарри. — Следуйте за мной. Гоблин провел его в представительный кабинет в глубине здания, даже не утруждая себя тем, чтобы заставить гостя ждать, пока о нем доложат. Он постучал один раз, вошел и остановился перед столом, за которым сидел Риплок. — Мистер Поттер прибыл на назначенную встречу, — просто сказал клерк и вышел. Гарри откинул капюшон, попутно отменяя чары. Теперь, когда он знал больше о культуре гоблинов, он сел на стул без приглашения. Философия гоблинов гласила: если тебя ждут — располагайся сам! Не заставляй нас разжевывать каждую мелочь! Именно поэтому они всегда казались такими нетерпеливыми с людьми — тем нужно было всё объяснять, и это действовало гоблинам на нервы. — Только воду, мастер Риплок. Я плотно позавтракал, — сообщил Гарри, устраиваясь поудобнее. Гоблин даже слегка улыбнулся и что-то прошептал своему столу. Затем он снова повернулся к Гарри. — Чем Гринготтс может быть полезен вам сегодня? — сказал он, демонстрируя все свои зубы. Гарри замер от неожиданности. Он тоже начал тонко понимать нюансы языка гоблинов. Когда говоришь с клерком, он скажет: «Чем я могу вам помочь?», что означает — вы стоите внимания одного гоблина. Если он скажет: «Чем наша бухгалтерская служба может помочь вам сегодня?», это значит, что у вас чертовски огромный сейф, для управления которым нужно много гоблинов. Если же он скажет: «Чем этот филиал Гринготтса может быть полезен вам сегодня?», значит, у вас очень мощное политическое влияние на Министерство. То же, что сейчас произнес гоблин, подразумевало, что весь Гринготтс желает ему помочь. Он понял, что при желании мог бы развязать новую войну гоблинов. Это было даже немного пугающе. Отбросив эти мысли, он перешел к делу. — Мастер Риплок. Всем известно, что оружие гоблинов — лучшее. Оно единственное способно пережить века, оставаясь функциональным дольше своих владельцев. Мне нужно оружие такого калибра, чтобы обрушить погибель на ряды Пожирателей Смерти. Он пододвинул лист бумаги со схематичным наброском оружия и его предполагаемыми характеристиками. Руны, материалы. — У вас есть талантливые кузнецы. У вас есть руда для этого особого металла. У меня есть руны и сила, чтобы их активировать. Только... я заметил, что, несмотря на многовековой возраст, некоторые созданные вами вещи — например, меч Гриффиндора — не нуждаются в периодической подзарядке. Он либо как-то заряжается сам, либо поглощает силу владельца. Я не совсем уверен. Но это ваша работа, в этом я не сомневаюсь. Гоблин пытался сдержать волнение. Человек был так близок! Но он не мог сказать ему напрямую! Если он догадается, то сможет создать еще одно великое творение гоблинов! Как ему помочь? Подтолкнуть в нужном направлении? — Я понимаю вашу потребность, мистер Поттер. Я был бы искренне рад помочь вам создать нечто, что пройдет сквозь века... как меч Гриффиндора... или диадема Ровены... или чаша Хаффлпафф... но это секрет гоблинов. Тот самый, который люди вроде вас пытались выведать тысячелетиями, даже вступая из-за него в войны. Это напоминает мне об одном утраченном оружии, которое мы создали, но о котором мало кто знает. Экскалибур. Как звали того человека, который первым овладел им? — спросил гоблин светским тоном. — Это был... Артур. Меч Артура, Экскалибур, — сказал Гарри, погруженный в свои мысли. Гоблин пытался что-то ему сообщить. Он почти ухватил суть. У всех этих творений было нечто общее. — Был ли меч Гриффиндора когда-нибудь в руках других владельцев в течение длительного времени? — медленно спросил Гарри. — Конечно! Его использовал его сын, Родрик Гриффиндор, который передал его своей дочери, когда возраст перестал позволять ему сражаться. Она была генералом против нас в крупном сражении. Лидия Брамблерок, если я правильно помню. — Брамблерок? Не Гриффиндор? — в замешательстве переспросил Гарри. — Она взяла фамилию мужа, — уточнил Риплок. Гоблин по какой-то причине продолжал этот урок истории. Он рассматривал свои когти, чистил их так, будто в разговоре не было ничего особенного. Но в делах с гоблинами всё не заканчивается до тех пор, пока они сами об этом не объявят. Всё просто. Дело еще не было завершено. Гарри чувствовал, как в голове крутятся шестеренки. Все детали пазла сошлись. Никто и никогда не осмелился бы продать меч Гриффиндора. Или Экскалибур, если бы его нашли. Даже если ими владели другие люди, они никогда не становились более знаменитыми, чем их первоначальный владелец. Имя никогда не менялось. Это всегда был бы... меч Гриффиндора. Потому что в нем была часть Годрика. В отличие от крестража, меч не обладал сознанием. Гарри вспомнил дневник Тома. Это было скорее похоже на... жизненную силу. Мощь меча исходила из заключенной в нем жизненной силы Годрика, настроенной на его личность. На его дух. Жизненная сила по своей природе могла подзаряжаться просто от того, что владелец ею пользуется. Чем ближе он был к менталитету Годрика, тем ближе к своему полному потенциалу был бы меч. — Система факультетов Хогвартса... которая объединяет детей на основе их сильнейших черт и принципов... «Только истинный гриффиндорец может владеть мечом Годрика»... Вот оно. Он вложил в меч часть своей жизненной силы, свою духовную настройку. Значит, жизненная сила — это еще одна из первозданных сил природы, как эссенция растений, растущих из инертной почвы, и эссенция металла и кристаллов, статичная и используемая лишь однажды. Гарри взглянул на гоблина и увидел зрелище, которое обычно внушало ужас. Тот улыбался невообразимо широко. Он выглядел как акула, обнаружившая, что под водой существует аналог индейки. — Мистер Поттер. Следуйте за мной. Нам есть что обсудить, — сказал Риплок, поднимаясь. Они сели в тележку. Эта тележка не просто уходила глубоко вниз, она ехала прямо необычайно долго. Они миновали глубокий туннель, и вид с другой стороны был ошеломляющим. Кузницы гоблинов. Лишь немногие работали, но стены были заставлены стеллажами с боевыми топорами, арбалетами, тяжелыми короткими мечами и множеством других видов оружия, которые могли использовать гоблины. В центре огромного подземного зала находилась яма с чем-то, похожим на лаву. Она была оформлена как каменный колодец, вокруг которого располагались рабочие места. — Мы выкуем ваше оружие здесь, — сказал Риплок, когда тележка остановилась. Гарри начал нервничать. Всё это выглядело очень дорого. — Хммм. Риплок. Нам стоит сначала обсудить оплату. Я не то чтобы беден, но у меня пока нет источника дохода. — Не беспокойтесь, мистер Поттер. Вы не смогли бы заплатить за это оружие, даже если бы захотели. Кто бы смог? Никто не может назначить цену оружию, которому суждено стать легендой. Это всё равно что если бы кто-то нашел Экскалибур и попытался продать его за тысячу галлеонов. Что бы вы сказали? — Это было бы возмутительно. Оскорбительно. Вы правы. Простите моё невежество, — извинился Гарри. В этом и были гоблины. Попросишь у них оружие — они дадут тебе легенду. — Что касается оплаты, мы можем обменять одну легенду на другую. Репутация тоже может быть легендарной. Какова легендарная репутация Гринготтса, мистер Поттер? — Он неприступен. Несокрушим. Никто не осмелится попытаться обокрасть вас, — уверенно ответил Гарри. — И тем не менее, кто-то попытался. Ему удалось преодолеть нашу защиту. Если бы объект находился там в то время, вор бы его заполучил. — Философский камень, четыре года назад... — тихо произнес Гарри. — ВИДИТЕ? — громко воскликнул гоблин, поразив Гарри своей интенсивностью. — Если ОДНОМУ удалось взломать систему, сколько других попытаются? Раз один справился, мы больше не несокрушимы, и это неприемлемо. Годрик Гриффиндор был мастером чар. Всё это место зачаровано сильнейшими заклинаниями его времени. Количество чар вечности, которые он рассыпал здесь как конфеты, поражает воображение! Салазар Слизерин был укротителем зверей невероятного таланта! Старые драконы, что живут у нас, достались от него! Остальные — их дети, выращенные родителями для несения стражи! И это лишь две из наших мощных защит. Но мир эволюционирует. Как и человеческая магия. Заклинания. Возможности. Чтобы снова стать несокрушимыми, нам нужен ваш талант, Гарри Поттер. — Вы хотите, чтобы я защитил это место Древними Рунами в обмен на легендарное оружие? — деловито уточнил Гарри. Гоблин медленно кивнул. — Когда я начинаю? И снова эта пугающая улыбка. — Чувствую, наше дело будет весьма выгодным, мистер Поттер.

***

Сириус быстро шел по Лютному переулку, его капюшон полностью скрывал голову. Большинство уличных торговцев избегали его, не видя в этом человеке легкой добычи. Он не был похож на заблудившегося студента, которого легко запугать и заставить купить какой-нибудь темный бесполезный хлам, или который надеется заполучить могущественную книгу Темной магии, чтобы стать богом. Над такими всегда можно было посмеяться. Сириус зашагал в аптеку в поисках особых трав, которые просил Гарри. Он зачаровал свой капюшон так, чтобы никто не мог даже мельком увидеть его лицо. Это было хитрое заклинание, обычно применяемое ко всему телу. Клерк направился к нему, ожидая чего-то особенного от этого раннего клиента. — Могу ли я чем-нибудь помочь? — Да, — ответил Сириус хриплым голосом, к которому привык в Азкабане, еще сильнее помрачнев тоном. — Я ищу кровавый корень, но не вижу его. Он закончился? Это аптека или какой-то дурацкий сельмаг? Торговец, он же владелец лавки, отступил назад с опаской. — Кровавый... корень. Это запрещенный ингредиент. Министерство не разрешает его продажу. — Что? Это неприемлемо! Тогда где когти мантикоры? Слезы отчаяния феникса? Прядь волос темного единорога? — Сириус обернулся, оглядывая полки. — Всё это редкие... крайне незаконные товары, дорогой покупатель. Человек в плаще, пахнущий гнилыми травами и другими менее приятными ароматами, подошел вплотную к лицу торговца. Сириус приложил немало усилий, чтобы пахнуть как Нюниус после долгого рабочего дня. — И где... вы держите... свои крайне редкие... и незаконные... товары? Торговец тяжело сглотнул и сделал два шага назад. Он подошел к двери, запер её и повесил табличку «Закрыто». — Сюда. Быстрее. Я не хочу, чтобы нас кто-то увидел из окон. Человек в плаще шел в своем темпе, с легким интересом изучая содержимое полок. Нервный лавочник придерживал дверь, ведущую в заднюю часть магазина. Он затолкнул клиента внутрь, после чего закрыл дверь на замок и засов. Он отодвинул огромный ковер, лежавший на полу, и открыл люк, под которым обнаружилась деревянная лестница, ведущая в небольшую пещеру. Там на полках стояло множество жутких ингредиентов, которые были «умеренно» нелегальными. Из разряда тех, за которые полагается штраф и щелчок по носу. Владелец нажал на кирпич в грубой стене, разблокировав механизм, который заставил стену повернуться вокруг своей оси. Человек в плаще, он же Сириус, последовал за торговцем травами без видимой палочки и тени колебания, будто все это было совершенно нормальным. С тем же успехом он мог бы просто повернуть дверную ручку — настолько ему было плевать. Оказавшись в тайной комнате, Сириус улыбнулся. Вот оно. Происходя из темного семейства, он был посвящен в черные искусства с самого раннего детства. Он прохаживался среди темных ингредиентов, оценивая их потенциал. Словно прогуливаясь между рядами в обычном бакалейном магазине, он вытащил простой коричневый кошель с деньгами и принялся пересчитывать содержимое, делая вид, что проверяет, достаточно ли взял с собой. Размер кошеля был сопоставим с глазами владельца лавки в этот момент — зрелище, которому позавидовал бы даже домовой эльф. Торговец узнал золотистый отблеск света, возникающий лишь тогда, когда присутствует изрядное количество этого святого металла. Очаровательный звук... Он засуетился, вынося травы и другие компоненты, упомянутые ранее, в запечатанных упаковках. — Вы... можете осмотреться, если пожелаете. Если что-то еще привлечет ваш взор, просто дайте мне знак, и... Сириус так и поступил, указывая на тот или иной товар. Порой ему было даже неважно, что именно он покупает, но он наслаждался выражением лица торговца при каждом выборе. На лице того застыла причудливая смесь радости и страха. Он боялся того, что этот покупатель может сотворить с подобными ингредиентами, и радовался тому, что убирает их из своего подземелья. Времена для честных поставщиков темных товаров настали тяжелые. Правительство закручивало гайки, стараясь лишить Пожирателей Смерти любого преимущества. — На сегодня это всё, мой добрый человек. Должно быть, у вас... прекрасный сад. Возможно, я вернусь. Если, конечно, доживу до завтрашнего дня. Торговец был ошеломлен. Как кошелем, который человек всучил ему в руки, даже не потрудившись сосчитать (и фактически не дожидаясь чека), так и его словами. — К чему столь мрачные предсказания, дорогой клиент? Может ли мой скромный голос быть чем-то полезен? Я мог бы, если позволите, представить вас весьма ресурсным людям, которые окажут вам содействие, если вы готовы обсудить свою проблему. Торговец был искренен. Столько золота! Он хотел, чтобы этот человек вернулся! — Увы, если только вы не найдете кого-то, способного одолеть Мрачного Жнеца, вы ничего не сможете сделать, — саркастично бросила таинственная фигура. — Темные искусства знают множество способов отсрочить миг кончины, о чем такой человек, как вы, несомненно, осведомлен. Но позвольте мне... — НЕТ! — выкрикнула фигура в плаще с удивительной силой, напугав бедного специалиста. — Я говорю не об обычной смерти! У меня впереди еще много десятилетий! Я позаботился об этом! Такими средствами... — сказал он, и голос его становился тише с каждым словом, а руки судорожно сцепились друг с другом. — Нет, не смерть, — продолжил Сириус, окончательно войдя в роль. — Мрачный Жнец. Я всё еще пытаюсь разгадать его сущность. Человек ли он? Древний? Бессмертный? Одно можно сказать наверняка: когда ты увидишь его, ты умрешь. Я пытаюсь состряпать кое-какое варево. Возвести некую защиту. Но я почти уверен, что лишь откладываю неизбежное. Он придет за мной. — Мрачный... Жнец? — спросил собеседник, совершенно перестав понимать суть разговора. — Да. Похоже, его целью стали «темные», — сказал замаскированный Сириус, изображая пальцами кавычки в воздухе. — Мы, те, кто экспериментирует с жизнью и смертью. Мы, те, кто не боится убивать ради достижения своих благородных целей! Наших экспериментов! Сейчас я первый в его списке, ибо прожил долгую жизнь, забирая жизни глупцов, пируя на их слабой жизненной силе, чтобы продлить свою — ведь это наше право, право чистокровных! Но я чувствую... нет. Я знаю, что не стану последним, кого он сразит. Если он начал действовать только сейчас, значит, прежде я не был достаточной угрозой. Но тьма вновь пробудилась. Словно уютное одеяло, она накрыла Британию, сбивая в кучу полукровок, заставляя их дрожать и насылая невыразимые кошмары на маглов. Да... Жаль, что я могу не выжить и не увидеть битвы между этими так называемыми «Пожирателями Смерти» и той, вероятно, физической формой, которую приняла сама Смерть. Мужчина подхватил сумку с темными ингредиентами и покинул лавку без лишних слов. Торговец поспешил следом, возвращая на место свои секретные проходы и зная, что подобных клиентов мало заботит конспирация. Как только он закрыл парадную дверь, которую человек в плаще оставил полуоткрытой, он бросился к камину. Ему предстояло сделать ОЧЕНЬ много звонков.

***

Гарри забавляло выражение лица гоблина. Между двумя пальцами он держал флакон, содержащий эссенцию серебра, которую он выделил из своих образцов. Гоблин смотрел на нее благоговейно, не смея даже коснуться флакона, но всем своим видом показывая, как отчаянно он этого хочет. — Я никогда не пробовал прикасаться к эссенции напрямую, — прокомментировал Гарри. — Не знаю, что со мной сделает контакт с субстанцией такой чистоты. Он осторожно вложил флакон в руки гоблина, который принял его с величайшей бережностью. Держа его, он чувствовал то же самое, что и при работе с металлами в кузнице. Сам он не был великим Мастером-Ремесленником, но умел ковать, как любой представитель его расы. Как этому юноше удалось разлить по бутылкам то, что делает сырье таким могущественным? — У меня есть эссенция практически каждого металла и кристалла, образцы которых вы мне прислали. Именно поэтому я просил дополнительные флаконы — вовсе не потому, что разбил предыдущие! Мне нужен отдельный для каждого металла. Как вы думаете, мы могли бы улучшить материалы для моего оружия, вымачивая их в эссенции того же происхождения? Или прямо в процессе изготовления? Риплок посмотрел на него с восторгом. Это было... революционно. Они могли бы создавать новые сплавы металлов, не заботясь о температуре плавления! — Э-э-э... — начал Гарри, чувствуя себя неловко под этим взглядом и в затянувшейся тишине. — Я думал использовать титан из-за его прочности и неспособности ржаветь, но чувствую, что он плохо сочетается с моей жизненной силой. Просто ощущение после недолгой работы с ним. От его эссенции мне не по себе. Кстати, вы обещали помочь мне научиться манипулировать жизненной силой, чтобы наполнить ею оружие. Снова тишина. — Гм... Алло? — позвал Гарри, подумав, что, возможно, «сломал» гоблина. Зеленокожий главный администратор наконец пришел в себя. — Ха! Да! Обучение... Идите сюда, — сказал он, не отрывая взгляда от флакона и направляясь в глубь комнаты. Они всё еще находились в Зале Кузницы, но в небольшом строении, странным образом возведенном внутри самого зала. Там стояло множество открытых сундуков. Гарри увидел, что в каждом из них находится строго определенное количество чистейшей руды. В глубине стоял очень старый на вид Омут памяти. — Здесь содержатся инструкции по управлению жизненной силой, которыми пользовался сам Годрик и многие другие великие волшебники. Пользуйтесь на свое усмотрение. Глаза гоблина были прикованы к серебряной эссенции. Гарри улыбнулся, решив, что небольшая возня с изготовлением еще одного флакона того стоит. — Можете оставить это себе. Голова гоблина повернулась так быстро, что Гарри испугался, как бы тот ее не свернул. — Что? Оставить... оставить себе? — пробормотал он. — Да. Это не проблема. Я могу сделать еще. Это мой первый удачный опыт с серебряной эссенцией. Для меня будет честью, если вы ее примете, — с уважением произнес Гарри. У гоблина на глазах едва не выступили слезы. Он посмотрел на него со всей решимостью. — Мастер Поттер. Всё, что вам нужно — любые инструменты, любые специалисты или редкая руда — в вашем распоряжении. Вы можете проводить любые необходимые эксперименты в этой комнате, и я НАСТАИВАЮ, чтобы вы составили список всего, что найдете полезным! Гоблин выглядел форменным фанатиком. Гарри был рад, что его репутация среди гоблинов так выросла, но это его и немного пугало. — Спасибо... Я займусь этим в ближайшее время. Мне нужно пройти обучение по управлению жизненной силой и проверить свою совместимость с образцами руды, — вслух наметил план Гарри. — Вы можете использовать любую руду в этой комнате! — воскликнул гоблин, глядя прямо на него. Гарри окинул взглядом помещение. — Вау. Это очень щедрое предложение! Но я не успею закончить всё сегодня... — Вы можете оставаться столько, сколько пожелаете! Для вас будет подготовлена комната с прислугой! Гарри снова был поражен его рвением, но у него и впрямь не было особых планов на ближайшие дни. — Хорошо. Так и поступим. Мне понадобятся пергаменты, чернила и перья, чтобы делать записи и написать письмо моему крестному, Сириусу Блэку, который должен зайти за мной в главный зал банка примерно через... полчаса, — прикинул Гарри, глядя на часы. Это был подарок от Сириуса, который очень смеялся, глядя на отчаяние Гарри, когда его новые цифровые часы сломались из-за магии на площади Гриммо. — Я доставлю послание лично! Принадлежности вам принесут в ближайшие минуты! Гоблин бросился к выходу из комнаты. «Стоит ли говорить? Не будет ли это перебором? Хотя мне любопытно...» — размышлял Гарри. Он поддался искушению. — Если хотите, я мог бы сделать для вас эссенции нескольких металлов на ваш выбор, пока буду в Кузнице работать над своим оружием. Гоблин, который уже собирался выйти в дверь, просто упал на колени, дрожа всем телом. Он поднял голову, всё еще стоя спиной к Гарри, и сумел произнести дрожащим голосом: — Это... было бы очень любезно с вашей стороны, мистер Поттер. Я поговорю со своими коллегами и начальством о... такой возможности. Он сумел подняться и уйти на негнущихся ногах. «Ого, — подумал Гарри. — Они и впрямь очень близки к металлу». Гарри подошел к Омуту памяти и принялся за работу.