RuneMaster - Мастер Рун

Гарри превратил свое наказание в сплошное удовольствие. Утренняя газета «Пророк» описала его вчерашние подвиги со всеми подробностями, какими располагала, но вид Мрачного Жнеца, который тем же утром преспокойно завтракал за столом Гриффиндора, развеял последние капли сомнений в его тайной личности. Это же в корне пресекло любые намерения Слизеринцев действовать против Гарри. Если раньше его уважали, то теперь — боялись. Лишь несколько студентов осмелились подойти к нему в то утро, чтобы узнать больше о случившемся, когда он снял шлем и открыл лицо. Их было всего пятеро: Рон, Гермиона, Полумна, Фред и Джордж. Полумна знала почти все подробности, кроме деталей самой битвы. Она внимательно искала на его лице следы стресса, грусти или тревоги. Не обнаружив почти ничего, она просто уселась на колени к воплощению смерти, чтобы стащить часть его завтрака. Сцена была сюрреалистичной. Ближе к концу трапезы в дверях Большого зала появилась сногсшибательная красотка в форме французской горничной, соблазнительно покачивая бедрами. Покорным тоном она спросила Гарри, не желает ли он избавиться от своего облачения. Поскольку под броней у него была приличная одежда, он согласился под испепеляющим взглядом своей девушки. Неужели он забыл рассказать ей о своей сексуальной горничной, предоставленной гоблинами? Должно быть, вылетело из головы. Девушка ушла, прихватив его вещи в огромной спортивной сумке, которую несла, подвесив на косу. Гарри нашел идеальный способ отвлечь Полумну от горничной, в спину которой та всё еще метала невидимые кинжалы. — Полумна, я говорил тебе, как мне удалось ранить Волдеморта заклинанием, которое вобрало в себя всю любовь и заботу, что я чувствую к тебе? Он не вынес таких сильных положительных эмоций… Полумна всё еще пыталась дуться, но её глаза сияли, а щеки приобрели милый розовый оттенок. Она не стала убирать его руку, массировавшую ей спину, когда снова устроилась у него на коленях. — Думаю, ты только что перегрузил мои серьги с рунами, Гарри. Ради твоего же блага надеюсь, что ты приберег немного энергии на потом, — произнесла она притворно холодным тоном. На этот раз настала очередь Гермионы поперхнуться молоком от явного двусмысленного намека. Рон похлопал её по спине, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Гарри объяснил суть своего наказания Министру через зеркало, и они договорились провести запланированные интервью прямо в Хогвартсе. Директор начал всерьез сомневаться в своем решении запереть Гарри в стенах школы. Увы, год еще не был закончен. Им предстояло готовиться к СОВ. Для практического экзамена по Древним рунам Гарри представил экзаменатору свою косу. После одного лишь взгляда на неё мужчина взял ведомость, отметил разделы «СОВ» и «ЖАБА» одновременно и поставил «П» (Превосходно) с почетным упоминанием. Остаток времени экзамена он провел, практически пуская слюни над оружием и засыпая Гарри вопросами. Экзамен по защите от Темных искусств прошел примерно так же. Благодаря урокам Люпина по теории существ на третьем курсе, лже-Грюма на четвертом по темным заклятиям и Адимуса Флитвика по искусству дуэли, у него не возникло ни тени сомнения в письменной части. Исполнение заклинаний стало для него формальностью, а его патронус — «убийца дементоров» — принес ему еще больше дополнительных очков. Зельеварение превратилось в шутку. Ему позволили использовать собственные ингредиенты. Экзаменатор был более чем озадачен, но результат был налицо: идеальное зелье. Теория по Истории магии тоже не вызвала больших затруднений. Впервые в истории этого предмета у них был практический экзамен. Нужно было принести официальные извинения от своего имени и от имени всего волшебного мира гоблину. Как же удивились клерки в Гринготтсе в то Рождество! Но они уже называли Гарри «Мастером», так что его личные связи обеспечили ему отличную оценку. Самым сложным экзаменом стала Трансфигурация. Гарри понимал, что справился хорошо и в теории, и в практике, но также знал, что это не будет «П». В отличие от умницы Полумны, чьи движения рук были невероятно грациозны. Ему оставалось только ждать результатов. Благодаря занятиям с Невиллом и их проекту с деревом, который они представили экзаменатору, Гарри был почти уверен, что и по Травологии получит «П». Оглядываясь назад, Гарри осознал, как сильно руны изменили его жизнь. Это стало его личным ответом, его призванием. Он знал, что посвятит этому всю оставшуюся жизнь. Дни складывались в недели, и вскоре пришло время окончания очередного учебного года. Студенты в «Хогвартс-экспрессе» наслаждались беззаботной поездкой. Шрам Гарри не покалывал уже несколько недель, его не мучили кошмары. Беседы с директором избавили его от чувства вины. Тишину нарушил лишь Малфой, который открыл дверь их купе и приказал своим прихвостням стоять на страже снаружи. Когда те тоже попытались войти, произошло нечто необычное. — Я сказал стоять на страже снаружи, идиоты! Вы даже этого понять не можете? Я не боюсь этого жалкого хэллоуинского урода! Он захлопнул дверь прямо перед их носом. Гарри наложил чары приватности. — Они становятся всё более подозрительными, Поттер. Скорее всего, этим летом их заклеймят, чтобы компенсировать потерю отцов. Не знаю, долго ли я еще смогу это терпеть. Надеюсь, ты знатно отделал Темного Лорда. Он настолько слаб, что никого не пытает. Он заперся в пещере и варит зелья, чтобы оправиться от того, что ты с ним сделал. Я даже слышал слухи, что в последнее время его мучают кошмары. Что-то про блондинок. Есть идеи, что это значит? А еще он пьет! Можешь в это поверить? Я хотел… поблагодарить тебя… тоже. Я говорил с отцом и матерью. Сидеть в тюрьме паршиво, но их хорошо кормят, с ними отлично обращаются, и они в безопасности, как ты и обещал. Как в убежище. — Я присматриваю за теми, кто этого заслуживает, Малфой. Ты воспользовался шансом на третьем курсе. Ты был честен. Ты заслужил как минимум эту относительную безопасность. А теперь… это будет больно. Драко поморщился. — Ты же не хочешь провернуть этот трюк с «я выхожу отсюда весь избитый» для прикрытия, а? — Есть другие идеи? — спросил Гарри, доставая палочку. Драко усмехнулся и на всякий случай вытащил свою. Гарри полоснул по дорожной одежде Драко слабыми режущими чарами и, взяв пример с Дамблдора, применил мощное отбрасывающее заклинание — то самое, которым директор отгонял осколки стекла. Но Гарри сделал это палочкой. Удивление на лице Драко было вполне искренним, когда он вылетел из купе, вышибив собой дверь. — Продолжай издеваться над моей матерью, Малфой. Может, однажды я потеряю контроль и оторву тебе голову, — произнес Гарри ядовитым голосом. Драко с трудом поднялся, держась за бок. За эти годы он довел свой полный ненависти взгляд до совершенства. — Темный Лорд играет с тобой, Поттер. Усыпляет твою бдительность ложным чувством безопасности. Ты сдохнешь первым. А потом я с удовольствием возьму силой твою грязнокровную подружку, — выплюнул он. На мгновение Гарри забыл, что это игра, и едва не бросился закончить начатое. Его удержали Рон, Гермиона, Невилл, Джинни и Полумна, которые, казалось, изо всех сил старались не дать ему ударить белобрысого слизеринца, хватая его за что придется. «Змеи» разбежались. Полумна, используя восстанавливающие чары в сочетании с навыками трансфигурации, в мгновение ока привела всё в порядок палочкой Гарри. Как раз вовремя — на шум прибежал патруль старост. Рон и Гермиона, будучи сами старостами, поклялись, что шум доносился откуда-то дальше по коридору. — Этот парень просто мастерски умеет меня выбешивать! Это безумие! — сказал Гарри, садясь на место. — Слава богу, что он на нашей стороне, — выдохнул Рон. — Ведь так? — уточнил он на всякий случай. — Да, так, — заверил его Гарри. Гарри удивил друзей, когда переоделся перед выходом на платформу девять и три четверти. Сюрприз заключался в том, во ЧТО он переоделся. Он выглядел так, будто собирался на встречу с самой Королевой: официальный жилет, пальто и орден Мерлина второй степени, приколотый к груди. — Что? Разве парень не может выглядеть наилучшим образом, возвращаясь домой? — спросил он, ухмыляясь. — И что же ты запланировал для этих бедных маглов? — спросил Рон, посмеиваясь. — Ничего особенного, — ответил Гарри. — Я просто черкнул дяде Вернону, что ему не нужно меня встречать, так как в этом году у меня уже есть транспорт до дома. Он наотрез отказался говорить что-либо еще, пока они не прибудут на место. Но как только они оказались на платформе, объяснения стали излишни. На каждом углу вокзала стояли «Люди в черном». — Сэр Гарри, ваш автомобиль готов, — произнес один из них, судя по виду — глава службы безопасности, на глазах у ошеломленной толпы студентов. И их родителей. — Благодарю. Мы отправимся через секунду, — ответил Гарри с предельно благородным видом. Он повернулся к друзьям и обнял девчонок. Хлопнул по руке Рона, который сразу раскусил его пранк и теперь хихикал, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо. Гарри нежно поцеловал Полумну, сказав, что она может приходить в гости в любой день. После этого он последовал за начальником охраны к кортежу. Друзья лишь качали головами, глядя на черный лимузин в сопровождении двух черных «Хаммеров» и четырех полицейских на мотоциклах. Бедные маглы наверняка решат, что сама Королева приехала с визитом. Что ж, им придется довольствоваться «сэром Гарри». Жители Тисовой улицы вряд ли когда-нибудь забудут события того дня. Делегация остановилась прямо перед четвертым номером. Затем из машин высыпало множество людей в костюмах спецслужб; они осмотрели окрестности и, объявив территорию безопасной, выпустили из лимузина молодого человека в официальном костюме. Соседи сначала подумали, что это один из принцев, но в итоге узнали того самого паренька, которого Дурсли взяли на воспитание лет пятнадцать назад. Он официально поприветствовал родственников на лужайке и позволил двум людям в черном занести багаж в дом. Гарри поблагодарил их, они отдали ему честь и уехали. Вернон стоял с разинутым ртом, который просто не желал закрываться. Петунья всё это время держала руку на сердце, а Дадли просто мотал головой. Оказавшись внутри, Гарри первым дело снял официальный жилет, бережно расправляя награды — ведь это были оригиналы. — ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?! — вскричал Вернон, медленно приходя в себя. Медленно — потому что он хотя бы не орал во всю глотку. — Привет, семья! — радостным голосом отозвался Гарри. — Мне столько нужно вам рассказать! Это? Да так, пустяки. Королева посвятила меня в рыцари на прошлое Рождество. — ЧТО-О?! Гарри вдоволь повеселился, но потом ему пришлось иметь дело с двумя разгневанными родственниками. Дадли, со своей стороны, находил ситуацию всё более забавной, так что отцу даже пришлось приказать ему перестать так громко хохотать. Дадли постарался успокоиться и повернулся к кузену. — Ну что, о великий Белый Волшебник, напугал в этом году еще больше тех мрачных тварей в плащах? — спросил Дадли, припоминая старую игру из серии Final Fantasy, которую когда-то не смог пройти. — Напугал? Я уничтожил около двадцати штук меньше чем за десять минут, хотя поговаривают, что это невозможно! — усмехнулся Гарри. — Да ладно, чувак! Они же были чернее чернильной лужи! Как тебе это удалось? Гарри принял наставнический тон и покровительственно похлопал Дадли по плечу: — Никогда не недооценивай силу Любви, сын мой. Силу Любви. Дадли отмахнулся от его руки под неверящими взглядами родителей. С каких это пор они стали… приятелями? — Это правда, Ди! Та штука, которую я применил против них, подпитывается чистыми положительными эмоциями. Смесью любви и надежды. Для концентрации нужны правильные воспоминания. Дадли задумчиво кивнул. Он это понял? Ого! Это ставило его на ступень выше Крэбба и Гойла по уровню интеллекта. Впрочем, сам факт того, что он мог произнести целое предложение, уже об этом говорил… — Так, мальчики. Хватит этой чепухи про надежду и любовь… Раз уж мы заговорили начистоту, выкладывай всё. Что там с тем террористом? Убил его уже? Гарри уселся на диван. С чего начать? Что рассказать, а что скрыть? Он убедился, что никто снаружи не сможет его увидеть — а любопытных глаз было предостаточно. Через несколько мгновений кое-кто мог бы даже подобраться достаточно близко, чтобы подслушать. Гарри незаметно для окружающих пробормотал несколько чар приватности. Результат оказался прямо противоположным скрытности внутри дома. — ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ, ПАРШИВЕЦ? — Чары приватности, дядя. Теперь никто снаружи нас не услышит. Даже если окна будут открыты. Вы должны быть благодарны — это не дало вашему крику долететь до соседей, которые так и норовят заглянуть в дом. Вернон протопал к окнам и резко задернул шторы. — Вот ТАК в этом доме обеспечивают приватность, мальчик! — громко заявил он. Гарри не стал спорить. Он решил выложить всё. Бомба за бомбой, он обрушивал правду на родственников: Гарри — переговорщик по союзу с великанами. Гарри — представитель интересов гоблинов. Гарри — истребитель немыслимых ужасов. Примерный студент. Разработчик систем безопасности для всемирно известного банка. Рыцарь королевства. Мрачный Жнец. Он показал им официальный документ с печатью Королевы. Призвал свое оружие и доспехи, напугав Вернона до состояния каменного века. Дядя так и не поверил ему насчет «тайной личности». Гарри удалось отправить доспехи и косу обратно туда, откуда они появились. Странно, но отослать их стоило больших усилий, чем призвать. Тот факт, что Королева посвятила Гарри в рыцари, а он при этом одевается как Смерть, шокировал всех. Осознание того, что Королева знает о магии, само по себе было сюрпризом. Гарри успокоил Вернона, сказав, что она не просто знает о магическом мире Британии — она им правит. Конечно, одного известия о существовании гоблинов, великанов, драконов, фениксов, единорогов и кентавров хватило, чтобы у старшего Дурсля разболелась голова. — За вашим миром скрывается еще один мир, дядя. Прекрасный, древний и опасный мир. Я мог бы часами рассказывать о красоте вейл, о благородной гордости и мудрости кентавров или о жадности и мастерстве гоблинов, и мне бы не надоело. Любознательный ум будет находить чудеса всю жизнь, стоит только оглядеться. — Ну… мы не хотим всей этой… ненормальности… здесь, мальчик, — на удивление спокойно произнес Вернон. — Просто скажи нам… когда нам нужно будет смотреть в другую сторону, ладно? Гарри улыбнулся: — Это ваш выбор. Я его уважаю. — Несмотря на все наши усилия, ты, похоже, сделал свой, — проворчал Вернон, бормоча что-то про Королеву и направляясь за пивом. Ему определенно требовалась поддержка! У Петуньи был отсутствующий взгляд. Возможно, она думала о мире, в котором выросла её сестра. Жалела ли она, что не стала его частью? Гарри сомневался, но… кто знает. Если уж Дадли смог измениться… Гарри почувствовал, что его ждет как минимум спокойное лето. Мечтай, Гарри, мечтай.

***

Тем летом Гарри развлекался со своей коллекцией экстрактов магловских растений. Он смешивал цветочные эссенции и вымачивал в них семена трав. Хорошо, что он не стал высаживать их сразу в клумбы! Красная, розовая, синяя и фиолетовая трава, цвета которой переливались на стеблях, явно бы выделялась. Гарри попросил Петунью купить несколько мешков семян во время её походов по магазинам. Он ПРОСТО ОБЯЗАН попробовать это в Хогвартсе! После его эффектного появления в начале лета к нему зачастили любопытные соседи: все хотели спросить, «как дела» и «как там в школе-интернате». Гарри сменил свой прошлогодний образ в стиле «дзен» на дипломатично-военный стиль. Ему было так весело отвечать, что школьные дела засекречены! В каком-то смысле это было правдой. Но вершиной удовольствия стало заявление о том, что любые его связи с Королевой — не более чем слухи. Соседи даже не спрашивали! Так что слухи, разумеется, поползли сами собой. И хотя это было забавно (тем более что Дурсли не смели проявлять к нему ни капли грубости), Гарри приходилось быть осторожным. Некоторые особо любопытные личности пытались шпионить за ним, перелезая через забор, чтобы посмотреть, чем он занимается в гараже. Это доставляло хлопот, хотя Гарри знатно развлекался, ловя их с поличным. По телевизору шли плохие новости. Сообщалось о множестве новых смертей при странных обстоятельствах: утечки газа, автокатастрофы, пожары из-за неисправной проводки — из тех случаев, которые почти невозможно отследить. Свидетелей было мало, и Гарри узнавал в их речи признаки работы Обливиэйта. Волдеморт вошел во вкус, но Гарри отсюда ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только позволить Министру и аврорам выполнять свою работу. Он не был полицией в одном лице. И у него не было никакой возможности шпионить за Волдемортом, несмотря на их связь. В последнее время этот канал связи казался практически мертвым. Каждый раз, когда Гарри чувствовал приближение головной боли или кошмара во сне, образы, которые он обычно получал, словно отступали, будто Том боялся устанавливать какой-либо контакт между ними. Гарри улыбнулся мысли о том, что Реддл просто боится увидеть еще больше подробностей его сексуальной жизни. Гарри проводил время, раздумывая о подарках для друзей на предстоящий год. В прошлом году он забыл о многих днях рождения; и хотя друзья говорили, что в этом нет ничего страшного, раз он был постоянно занят, для него это не было оправданием. Он решил просто подготовить подарки заранее и спрятать их в сундуке. Он достал каталоги для заказов совиной почтой, которые привез с собой, и принялся их листать. В некоторых попадались интересные идеи, но всё это казалось ему каким-то… обыденным. Он решил, что сможет персонализировать их с помощью рун. Изготовить такие вещи было несложно, и он мог учесть потребности каждого. Он порылся в сундуке и выудил симпатичный кристалл. Это могло быть забавно. Для Гермионы: расслабляющая обстановка для учебы. Гарри взял свое резное перо и принялся выводить на кварце самые крошечные руны, на которые был способен. Он улыбался, представляя, как это будет работать. Ему придется заглянуть в пару книг, но с небольшой модификацией рунной цепочки — по аналогии с проектором в Проекционной комнате — он, возможно, сумеет превратить этот кварц в своего рода голографический проектор со звуками, создающими иллюзию пребывания в другом месте. Посмотрим… где-нибудь, где можно расслабиться… Вершина горы с плывущими под ногами облаками — это было бы неплохо. С горными цветами повсюду. Хм. Водопад в тропическом лесу. Это звучит божественно; но он не мог бы считать себя истинным британцем, если бы не сделал густой, похожий на друидский, старый лес с солнечной полянкой. Что ж. Придется вырезать все три варианта и несколько активирующих рун для выбора. Это станет отличным подарком на Рождество. А на день рождения он подарит ей сертификат на массаж.

***

— Вы под обетом, помните? Лучше не кормите меня байками для прикрытия, иначе… — шутливо пригрозил Гарри. Дамблдор усмехнулся словам, услышанным через зеркало Гарри. — Нет, Гарри, никаких лжи или полуправды. Каким бы тяжким ни был нынешний период, он не так мрачен, каким мог бы быть. Действия Тома действительно хаотичны и лишены смысла! Да, за последние месяцы, прошедшие после эпизода в Министерстве, он убил много людей. Атака, которой ты его подверг, заставила его затихнуть на время, но теперь он снова взялся за старое. Суть в том, что в этом нет никакой логической схемы! Он появляется где-то, начинает крушить имущество, убивает тех, кто слишком напуган или медлителен, чтобы бежать, пускает Метку в небо и уходит. Всегда одно и то же. Ни один чиновник Министерства не был убит, как и никто из работающих в Гринготтсе или Хогвартсе. К счастью, лишь немногие студенты пострадали от его нападений. Он разрушил кафе-мороженое Фортескью, но ушел после того, как владелец притворился, будто в него попало Убивающее заклятие. Тот рассказал, что видел, как Том покидал руины заведения на ватных ногах. — Драко говорил мне, что он начал пить — вероятно, чтобы унять боль от моей ментальной атаки. Думаю, это может быть просто истерикой: он показывает, что всё еще здесь и его нужно бояться. Но то, что он действует без плана… это тревожит. Этот парень должен быть крайне умен. — Гарри, не позволяй этому вскружить тебе голову, но ты должен был это предвидеть! Ты дважды победил его за те два года, что он вернул себе тело! А ведь ты еще даже не достиг совершеннолетия! Магический мир сейчас видит в тебе героя в большей степени, чем в нем — угрозу. «Пророк» даже напечатал, что он «потерял хватку» со времен прошлой войны! И всё это благодаря мерам, которые ты принял против него; твоим победам над ним. И в тот самый момент, когда он узнал, что ты обладаешь силой убить его — силой, о которой он не имел понятия, — ты применил неизвестное заклинание, которое вывело его из строя на недели. Скорее всего, он сейчас в депрессии! Ты заставил его усомниться в собственном могуществе! Это само по себе достижение. Гарри был смущен всей этой похвалой. Да, это звучало похоже на правду, но всё же… — Думаю, насчет депрессии вы правы. В последнее время он избегает касаться моего разума через связь. Он потерял изрядную часть Пожирателей Смерти, которые попали в тюрьму, о которой он ничего не знает. Великаны больше никогда не пойдут за ним. Он потерял опору. Мы должны сосредоточиться на уничтожении его крестражей, пока он слаб и дезориентирован. — Совершенно верно, Гарри! И по этому поводу у меня есть хорошие новости! Я выследил местоположение резиденции Реддлов-маглов. Это заброшенный особняк, возвышающийся над кладбищем, куда Том приволок тебя для своего воскрешения. Обыскав окрестности, я узнал, что неподалеку, в ветхой лачуге, лет пятьдесят назад жила семейка странных людей, от которых лучше было бы держаться подальше. Если хочешь, мы можем отправиться на поиски на следующей неделе, когда ты приедешь на площадь Гриммо. — Это отличные новости, директор. Я никогда об этом не думал, но это логично. Могила отца наверняка должна быть рядом с его домом. Хорошая мысль. Нам стоит проверить и приют тоже. — Я уже проверил, Гарри. Том был из тех, кто любил хранить трофеи, как доказывает то воспоминание, что я показал тебе в прошлом году. К сожалению, когда я осматривал здание в прошлый раз, в нем не осталось и следа магии. — Это был бы не первый случай, когда Том делает что-то неожиданное. Он умеет прятаться. Я чувствую, что там что-то есть. Нам нужно продолжать поиски. Я согласен насчет визита на следующей неделе. Увидимся там, директор. — Пожалуйста, Гарри. Ты уже можешь называть меня Альбусом. Оставь титулы для официальных встреч и Хогвартса. — Хорошо, Альбус. Увидимся на следующей неделе, чувак! — ухмыльнулся Гарри. Он положил зеркало, и смех Дамблдора затих. — Он действительно дружелюбен с тобой, Гарри. Думаю, он всё больше видит в тебе друга, а не внука, — сказала девушка Гарри, лежа на кровати рядом с ним и прижимаясь к его плечу. — Да. Это одновременно и приобретение, и потеря. Друг — это здорово, ему проще доверять; но у меня никогда раньше не было дедушки. Я не хочу терять единственного человека, который естественно принял эту роль. — Люди меняются, Гарри. Ты первый, кто способен это понять. Ты так много работал, чтобы директор увидел это и признал тебя, — сказала она, закрывая глаза. Просто лежать вот так рядом с ним было лучшим свиданием. — Ты права, как и всегда. Думаю, нет смысла ломать над этим голову. Хватит об этом. Как продвигается трансформация? — спросил Гарри с искренним интересом. Полумне это очень нравилось в Гарри. Пусть он и умел притворяться и манипулировать людьми вроде Фаджа по своей воле, он никогда не умел имитировать интерес к чему-либо. То, что кому-то интересно её дело, было чувством, которое она училась любить всей душой. Это было как наркотик! Ей хотелось делать всё больше и больше, просто чтобы иметь возможность рассказать ему об этом и увидеть его восхищенный взгляд. — Как ты знаешь, анимагическая трансформация — это величайшее достижение в области Трансфигурации, именно поэтому профессор Макгонагалл такой хороший учитель. Этот процесс требует долгой медитации и предельно честного понимания самого себя — как физически, так и ментально. Тебе нужно знать и принимать себя целиком. Только тогда ты сможешь начать… превосходить себя. — Ого. Уверен, у тебя не возникнет проблем с познанием себя ментально. И не только потому, что ты с Когтеврана и безумно умна. Это скорее… твой мечтательный взгляд. Он говорит мне, что ты привыкла видеть корень всего. Включая саму себя. А что касается познания себя физически — тут я мог бы тебе помочь… Гарри приподнялся на одном локте и начал нежно поглаживать её подбородок двумя пальцами. Полумна закрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. Он ласкал её волосы, спину, руки и ноги — он касался её везде. Слава богу, чары приватности работали как надо! В тот вечер Полумна узнала много нового о реакциях своего тела.

***

Несмотря на мрачность места, в котором он находился, Гарри не мог сдержать улыбки. Прогуливаясь между могилами, он нашел то самое место, где стал свидетелем возрождения Волдеморта. Дамблдор шел рядом, с любопытством поглядывая на него. — Ну, Гарри, судя по твоему виду, ты настроен на прогулку в парке аттракционов, а не на охоту за темными артефактами! Что так подняло тебе настроение? — спросил он, заранее сомневаясь в ответе. — А что же еще, Альбус? Та самая сила, которой не знает Темный Лорд, конечно! Любовь! Дамблдор рассмеялся, качая головой. Эх, где его юность! — Вижу, у вас с мисс Лавгуд всё прекрасно. Она замечательная и очень умная девушка. Твоя заслуга в том, что ты разглядел это так быстро, несмотря на её необычное поведение. Всегда радостно видеть, как двое молодых людей так расцветают вместе. — Спасибо, Альбус. В прошлый раз, когда она смогла зайти ко мне, мы… хм… работали над её анимагической формой. Она действительно продвинулась. Странно, правда? Она знает себя вдоль и поперек, но никак не может нащупать свою форму. Она пыталась штудировать атласы животных, чтобы найти хоть какую-то зацепку, но это не особо помогает. Может, ей стоит вызвать патронуса? Я знаю, что мой отец был анимагом-оленем. — Ха! Да! Но твой случай — большая редкость. Если твой патронус совпадает с анимагической формой, это лишь показывает, как много в тебе от отца. Но патронусом Джеймса был волк. Они часто шутили, что он украл форму Римуса! Люди есть люди, Гарри. Это неизменно. В людях нет ничего животного. Мы — не звери. Патронус — это отражение наших убеждений, образа мыслей и представлений о силе и слабости. Это настолько сложная материя, что даже простые предпочтения могут изменить форму патронуса. Анимагическая форма же — это физическое воплощение того облика, в котором нам было бы комфортнее всего существовать, отражение нашего самого первобытного мироощущения. Если ты когда-нибудь решишь стать анимагом, ты можешь попробовать сосредоточиться на животном, которое тебе особенно интересно, но шансы на успех малы. Подойдет лишь одна форма, ведь ты — уникальная личность. Гарри задумался. Ему будет что рассказать Полумне при встрече. Он огляделся и узнал одну знакомую статую. — Вот. К этой статуе меня привязали, а вон там стоял котел. На земле до сих пор остались следы от атаки «Милашки». Дамблдор огляделся, проверяя, нет ли слежки. Двое людей на кладбище средь бела дня — зрелище не самое странное, но так близко к деревушке, где чужаки становятся темой для сплетен на недели… Наконец Альбус незаметно вытащил палочку и пробормотал множество заклинаний. Оценив результаты, он убрал палочку в карман. — Как я и ожидал, Гарри. Остаточные следы темной магии, даже спустя год с лишним. Больше ничего. Никакой… осязаемой магии. Только тени. — Вам придется научить меня этим чарам! — с любопытством заметил Гарри. По пути к заброшенному дому Реддлов Дамблдор так и сделал. Гарри практиковался и сверял свои результаты с результатами директора. На данный момент проверять было особо нечего: дом был абсолютно чист от любых проявлений магии. Они вышли и просто побрели по окрестностям. Жители деревни не горели желанием точно указывать дорогу к пугающей лачуге. Даже спустя пятьдесят лет это место внушало страх, и никто не приближался к нему с тех пор, как Реддлы были живы. Гарри и Дамблдор сразу поняли, в чем дело: маглоотталкивающие чары. Они направились в указанную сторону и наткнулись на маленькую деревянную хижину. Назвать её «развалиной» было бы слишком щедро — куча гнилого дерева, не способная дать никакого укрытия. Гарри и Дамблдор подошли ближе и начали проверять место на наличие охранных чар. Гарри был в этом хорош. Получив первые результаты, он невольно отпрянул. Это место было крепостью! Если не знать, что она здесь, никогда не найдешь, но если войти по чистой случайности — ты проклят до смерти, причем проклятие сработает быстрее, чем ты успеешь поднять палочку. — Мать твоего Мерлина! Это что, проклятие костной проказы в паре с рикошетящим принуждением? Ну и больной же ублюдок… — Выбирай выражения, Гарри. Да, защиты он тут наставил весьма темные. Погоди немного, я с ними разберусь. Директор Хогвартса продемонстрировал всю глубину своих знаний: он плавно взмахивал палочкой, накладывая одно заклинание за другим и нашептывая слова ритуалов. Угроза таяла, пока не достигла уровня, когда Гарри решился переступить порог. Хотя прочность стен всё равно не внушала доверия. Дамблдор пошел первым, настояв на том, что его реакция на атаки шире. Гарри не стал спорить, хотя и не любил, когда за него рискуют. Похоже, в этом они были похожи. Они начали обыск, магически проверяя каждую вещь, прежде чем коснуться её — от валявшейся метлы до сломанного стула. Пол скрипел под каждым шагом, хотя под дырявыми досками была видна обычная земля. Дамблдор что-то пробормотал, и Гарри увидел, как он что-то поднял. — Что это? — произнес Альбус скорее самому себе. В руках у него было черное кольцо. Без видимой причины волосы на затылке Гарри встали дыбом, а по всему телу пробежали мурашки. — Неужели это… тот самый камень? Здесь? — продолжал Альбус, не замечая, что Гарри смотрит на него с нарастающим ужасом. Директор медленно потянулся, чтобы надеть кольцо на палец, но Гарри мгновенно вышел из оцепенения. Он выхватил палочку и выкрикнул Манящие чары. Кольцо вылетело из рук Альбуса и приземлилось в ладонь Гарри. — Что? Гарри! Что ты делаешь? ОТДАЙ МНЕ ЕГО! — Дамблдор сорвался на крик. Гарри перестал его узнавать. — Вы что, СОВСЕМ С УМА СОШЛИ? Вы собирались надеть на палец черное кольцо, которое только что подобрали с пола в проклятом родовом гнезде Волдеморта! Зная его, он оставил его там специально, чтобы его нашли! — Это не может быть связано с Волдемортом, Гарри! Это Дары Смерти! Один из трех легендарных артефактов! Камень! Верни его! Я искал его так долго! Гарри был в замешательстве. О чем он вообще говорит? — Расскажите мне эту историю, профессор, пока я тут всё проверяю. Я не могу пока его вернуть. Я чувствую, как от него исходит что-то странное. Что-то слишком знакомое, — сказал Гарри, переключив всё внимание на украшение. Альбус, казалось, начал приходить в себя. Он встал рядом с Гарри. — Прошу прощения за это, мой друг. Просто… я потратил годы молодости на поиски того, что сейчас у тебя в руках. И хотя я знаю, что оно не испарится и что ты не станешь скрывать его от меня без причины, я всё равно… но я отвлекся. Дары Смерти. Сказка о них разошлась по всему магическому миру как история на ночь для юных волшебников. Если вкратце, это легенда о трех братьях, которые встретили саму Смерть у моста. Смерть хотела забрать их, но не могла убить открыто. Поэтому она предложила каждому из них по могущественному артефакту на их выбор. Тот, кто хотел быть сильнейшим, получил Бузинную палочку — самую мощную палочку из существующих, которой нет равных. Второй хотел иметь власть над всем и получил камень, с помощью которого мог общаться с мертвыми и черпать их знания. Третий брат, почуяв ловушку, попросил способ скрыться от самой Смерти. Жнец неохотно отдал ему свою мантию-невидимку, которая скрывала владельца даже от его глаз. Гарри слушал вполуха, прощупывая кольцо и подтверждая свои догадки. Это был крестраж. И было что-то еще… скорее всего, ловушка. Похоже, он только что спас своего собеседника благодаря отличной реакции. Ему придется довериться директору в вопросе снятия ловушки с кольца, так как это была магия за пределами его понимания. А потом он сможет опробовать свое последнее изобретение. — Так… и что же с ними случилось? — спросил Гарри. — Легенда гласит, что обладатель палочки сражался всю жизнь, пока на него не напали со спины. Тот, кто владел камнем, впал в депрессию и повесился. Третий же прожил долгую жизнь, пока не почувствовал, что его время пришло; тогда он отбросил мантию и встретил Смерть как старого друга. — Интересно. Значит, в этой истории кроется нечто большее, чем просто сказка на ночь для укрепления семейных уз, — с горечью заметил Гарри. В конце концов, у него самого таких моментов в детстве никогда не было. — Вы сказали: «это камень». Полагаю, вы имели в виду тот самый камень, способный говорить с мертвыми? — Да, Гарри, — подтвердил Дамблдор. В памяти Гарри всплыл фрагмент информации… с экзамена в прошлом году. СОВ по Заклинаниям. Шестеренки в голове закрутились. — Вы сказали, что искали его годы? Вы бы не упорствовали так долго, если бы у вас не было доказательств их существования… например, если бы вы уже нашли один из Даров. Мой экзаменатор говорил, что в молодости вы вытворяли со своей ПАЛОЧКОЙ такое, чего он никогда раньше не видел. Альбус улыбнулся и продемонстрировал Гарри свою палочку. — В самом деле, Гарри. Снова впечатляющая догадливость. Эта конкретная палочка — не от Олливандера. — Кто знает? Может быть, её сделал самый первый Олливандер, тот, что открыл лавку на месте нынешнего Косого переулка? — рассеянно бросил Гарри. Его не слишком заботил поиск могущественной палочки. Первая вполне справлялась со своей задачей, а палочка Волдеморта была неплохой заменой. Хотя он так и горел желанием вернуть свою собственную. При этих словах Альбус замер. — Первый Олливандер… один из трех братьев? Гарри, в этом столько смысла, что становится даже жутко. Ты только что превратил историческое хобби старого дурака в настоящий квест с новой целью. Гарри улыбнулся и снова переключил всё внимание на кольцо. — Это кольцо — крестраж, Альбус. Я чувствую это нутром. Но после детального осмотра я вижу, что камень им не затронут. Волдеморт мог и не заметить этого, но крестражем является сама оправа. Она защищена проклятием куда более сложным, чем те, что мы видели на доме. Если вы сможете снять его, мы вытащим камень из оправы. Вы забираете камень, я — крестраж, делим добычу пополам. Идет? Альбус не удержался — он откинул голову назад и расхохотался. — Идет! Посмотрим, какие чары использует наш дорогой Том для защиты собственной души. Дамблдор посмотрел на предмет поверх очков, поворачивая его и время от времени постукивая палочкой. Проявилось какое-то свечение, и однажды черный жгут попытался схватить его палочку, но Альбус ловко уклонился. — Любопытно. Судя по защите дома, Том явно почитывал «Путь к некрополю» — темный манускрипт о различных формах некроза. Эта штука особенно скверная. Посмотрим… Будет некрасиво, Гарри. Если ты любишь мышей, лучше отвернись. Дамблдор сел на землю, положив кольцо перед собой. Он взял валявшуюся неподалеку разбитую чашку и трансфигурировал её в мышь. Гарри догадался, что последует дальше. Он отвел взгляд за мгновение до того, как услышал писк, возвестивший о гибели зверька. Вокруг не было никаких грызунов — должно быть, здесь были охранные чары или змеи-защитники, которых они еще не видели. Повернувшись обратно, Гарри увидел, как черная тень поглощает разбитую деревянную чашку рядом с кольцом. Дамблдор посылал в неё заклинания, которые, казалось, просто поглощались. Однако вскоре эффект проявился: черная субстанция стала менее агрессивной, начала уменьшаться и в итоге исчезла сама собой. — Уничтожить её было невозможно. Ей нужно было сменить носитель и исчерпать себя. Ну что ж! Полагаю, пора делить добычу! Альбус снова взял кольцо и дважды постучал по нему. Оправа упала на землю, а камень остался у него в руке. Настала очередь Гарри. Он достал предмет, похожий на огромный компас — не менее пятнадцати сантиметров в ширину. Гарри взял оправу кольца и опустил её в резное отделение на задней стороне прибора. Затем он активировал руны по периметру. Кольцо засветилось болезненно-зеленым светом, пока металлический предмет сам не выскочил из отделения. Свечение в компасе осталось. Гарри активировал другие руны, и свет исчез. — Готово! Совершенно новый компас для поиска крестражей! Я настроил его на радиус в несколько сотен миль. Конечно, просто следовать за стрелкой было бы бессмысленно, ведь крестражей наверняка еще несколько. Направление могло бы сбиваться из-за притяжения двух разных объектов, но тот, что окажется поблизости, заберет на себя всё внимание. Так мы сможем быстрее проверять нужные места. А теперь — избавимся от этого мусора. Гарри протянул руку, и в тенях будто сама собой соткалась коса. Он с убийственной точностью обрушил лезвие на крошечный проклятый предмет. Раздался невероятный шум: лезвие издало мучительный скрежет, проходя сквозь темный артефакт. Клубы густого зеленого тумана попытались вырваться наружу, отчаянно сохраняя целостность, но потерпели неудачу, рассеявшись и превратившись в хаотичную энергию, растворившуюся в небытии. Гарри посмотрел на лезвие и заметил зазубрины на кромке. Он восхищенно присвистнул. — Ого. Душа Волдеморта оказалась весьма едкой. Посмотрите на это! — Гарри! Твоя коса! — в панике воскликнул Альбус. — Не волнуйтесь. Видите? Царапины уже затягиваются. Даже меч Гриффиндора не выдержал бы такой магической травмы без повреждений. Моя же способна восстанавливаться. Всё в порядке. Что ж, на сегодня работы хватит, как вы считаете? Думаю, чашка горячего какао после такого леденящего опыта будет очень кстати.

***

На следующий день Гарри сидел, скрестив ноги, на своей кровати на площади Гриммо. Один готов, сколько еще осталось? Насколько он знал, этот мог быть последним, но компас показывал иное. Может, он указывал на местоположение самого Волдеморта через их связь, раз стрелка упорно не желала отлипать от самого Гарри? Какая досада! Он засунул палец в задний отсек и закодировал в компасе свою собственную энергетическую подпись, инвертировав активацию некоторых рун. Есть! Теперь стрелка больше на него не указывала! Ого. Сработало. Но было и плохое: стрелка, казалось, колебалась между разными направлениями. Черт. Значит, их больше одного. Больше, чем просто сам Волдеморт. Впрочем, он этого и ожидал. Гарри почувствовал жажду. Он пообещал себе не зависеть от Кикимора в бытовых мелочах, поэтому спустился на кухню, чтобы приготовить легкий ланч. Ну, или не очень легкий — в конце концов, он растущий организм! Да и вся эта магия сжигает немало калорий. Накладывая последние штрихи на свой четырехэтажный сэндвич, он взглянул на компас, оставленный на столе. Стрелка замерла в одном направлении. Гарри почувствовал холодок. Оставив свое монструозное гастрономическое творение на столешнице, он взял компас и начал перемещаться. Стрелка двигалась вслед за ним. Она отклонилась достаточно сильно, указывая, что объект находится в радиусе десяти метров. Гарри пробежал по особняку, следуя указаниям прибора. В итоге он оказался в комнате, где стрелка крутанулась и замерла, указывая на шкаф. Она всё время мелко дрожала, но неизменно возвращалась в ту сторону. Почему сигнал этого крестража такой слабый? Он открыл все ящики и начал поиск. Бумаги, перья, какие-то золотые вещицы с гербом Блэков… Он проносил каждый предмет перед компасом, но не получал заметной реакции. Он лихорадочно вытряхивал всё из стола. Спустя час поисков вниз спустился Сириус, гадая, что за шум поднялся в доме. Он застал Гарри посреди полного беспорядка на полу: тот держал в руке ящик стола и тыкал в него каким-то странным огромным компасом. — Гарри… всё в порядке? — спросил он, обеспокоенный выражением лица крестника. — Сириус… До недавнего времени в этом доме был крестраж. В этом ящике. Здесь осталось достаточно энергии, чтобы притянуть стрелку моего компаса. Должно быть, он лежал здесь годами, пока его не перепрятали. Его больше нет в доме, иначе компас указал бы на него совершенно точно. Сириус побледнел. Гарри рассказал ему о крестражах, понимая, что тот должен знать, почему Гарри никогда не позволит кому-то другому сражаться с Волдемортом вместо него. — Кикимер! — рявкнул Сириус. — Хозяин звал? — спросил эльф, с опаской глядя на тон Сириуса. — Что было в этом ящике? Где это сейчас? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие и не срываться на эльфе. — В этом ящике? Ха! Ну и беспорядок! Стойте! Это должно быть там, а это здесь… За какие-то тридцать секунд всё вернулось на свои места, будто Гарри ничего и не трогал. — Вот! В этом ящике лежал… ХААА! Медальон! Его нет! Медальон семьи Блэк! Это была реликвия вашей матери, леди Блэк! Где он? ГДЕ ОН?! Бедный эльф в панике метался по всему дому, аппарируя в каждый угол и щель в надежде найти пропажу. Лицо Гарри потемнело. Гнев закипал в нем: Сириус видел, как предметы вокруг начали двигаться сами собой, а в воздухе отчетливо потянуло дымом. — Сириус, — начал Гарри, так сильно стараясь говорить ровно, что от ярости его лицо исказилось. — Кажется, в Ордене завелся вор.

***

Дела Наземникуса в последние годы шли в гору. В особняке Блэков было полно всякого золотого хлама, который можно было перепродать. Большинство этих вещей считались темными пережитками эпохи, которую все пытались забыть. Эй! Он же просто помогал избавляться от них! А золото, которое он за это получал, было лишь скромной компенсацией за труды. Сегодня должно было состояться очередное собрание, что дало ему отличный повод заглянуть на кухню. Шкаф со столовым серебром манил его, как маяк. Что? Не заперто? Это же явное приглашение! Он открыл его и полез в самую глубь, к вещам, которыми пользовались реже всего. О, вы только посмотрите! Серебряный кубок с гравировкой в виде змей и какие-то украшения. Плохая примета — оставлять змею в этом доме! Гарри явно не захочет на это смотреть. Наземникус огляделся, схватил кубок и спрятал в карман. Довольный собой, он обернулся и замер: на него были наставлены две палочки. Два красных луча одновременно сорвались с них, и он провалился в темноту. Голова была тяжелой даже после того, как его привели в чувство заклинанием «Энервейт». С ним такое случалось достаточно часто, чтобы узнать это ощущение. Он открыл глаза, но увиденное не укладывалось в голове. Почему Поттер висит вниз головой на потолке? А, нет. Это он сам был связан и подвешен вверх ногами. — Есть что сказать в свое оправдание, Флетчер? — спросил Сириус, входя в поле его зрения. — В чем дело? Вы что, взяли моду нападать на людей в собственном доме? Я просто пришел пораньше на собрание Ордена! — И решил прихватить с собой аванс? — спросил Гарри, демонстрируя кубок, который Наземникус украл за мгновение до того, как его оглушили. — А что, человеку уже и попить нельзя? Ладно, мог бы выбрать что-то другое, но эй! Часто ли в жизни выпадает шанс выпить из серебряного кубка? Гарри и Сириус переглянулись. — Мы дали ему шанс, — констатировал Гарри. — Это всё, что требовалось, — ответил Сириус. Сириус перерезал веревку, удерживающую Флетчера, и тот болезненно рухнул на пол. Гарри левитировал его на стол в библиотеке. — Что вы делаете? Клянусь, это правда! Отпустите меня! Вы не имеете права! Я человек Альбуса! Парочка даже не удостоила его ответом. В руках у Гарри был небольшой стакан с жидкостью, в которую он капнул три капли прозрачного вещества. Три… капли… — ВЫ НЕ СМЕЕТЕ! Это незаконно! Это не одобрено Министерством! — Вор, который пытается прикрыться законом, чтобы избежать проблем, — с отвращением сказал Гарри. — Законы не для тех, чья вина уже доказана. Сириус подошел к Флетчеру и со всей силы ударил связанного мужчину в живот. В свободное время он не забывал о тренировках. Из легких пленника вылетел весь воздух. Гарри влил содержимое стакана в его открытый рот, зажав ему нос. Он тонул! Воздуха не было! Флетчер сделал единственное, что мог: проглотил жидкость и глубоко вдохнул. Его взгляд стал отсутствующим, он перестал сопротивляться. — Теперь начнем наш разговор заново. Ты украл здесь кое-какие вещи. Ты расскажешь нам в точности, что это было и куда делось, — сказал Сириус, пока Гарри готовил карандаш и блокнот.

***

Дамблдор был явно не в духе. Он прибыл на собрание одним из последних и обнаружил, что все смотрят на него и на изрядно помятого человека, привязанного к стулу, по бокам от которого стояли Гарри и Сириус. Когда он спросил, что происходит, ответил Гарри. Альбусу нужно было действовать осторожно. Парень был в бешенстве. Дамблдор не хотел разрушать те доверительные отношения, что у них сложились, и надеялся, что не его собственные действия стали тому причиной. — Этот человек воровал в нашем доме, Альбус. Я не могу винить вас за его поступки, даже если вы знали, что он за человек, но он — часть вашей организации. Вы на него полагаетесь. Он должен быть наказан. Как его начальник, вы сами решите, что с ним делать. Но поймите меня правильно: вы доложите о выбранном наказании Сириусу и мне. Если мы сочтем, что справедливость не восторжествовала, или заметим ХОТЬ ТЕНЬ нежелания наказывать его, мы передадим его Министерству, чтобы он провел пару лет в камере. Выбор за вами. Он украл кое-что очень… очень… важное… для успеха нашей организации. И он это продал, — закончил Гарри, многозначительно глядя директору прямо в глаза. Сначала Альбус хотел попросить о снисхождении, о толерантности, но после последней фразы желание пропало. «Очень важное»? Гарри не был меркантильным мальчиком. Единственное, что он жаждал найти — это крестражи. Если Флетчер продал один из них… — Поверь мне, Гарри. Флетчер пожалеет о содеянном, — мрачно произнес старый волшебник. Присутствующие содрогнулись. Редко кому доводилось видеть Альбуса в гневе. Зрелище было не из приятных. Внезапно им стало жаль Наземникуса, оставленного на его попечение.

***

Гарри шел по Лютному переулку в школьной мантии Хогвартса. Никто не осмеливался встать у него на пути. Его действия в конце прошлого учебного года еще были свежи в памяти местных обитателей. Гарри целенаправленно зашагал к переулку, где, как он знал, вел дела один перекупщик. Увидев Гарри, мужчина попытался сбежать. Гарри просто призвал свою косу. Мужчина, ожидаемо попытавшийся трансгрессировать, рухнул на землю — обе его ступни были отделены от ног. — Ошибка. Хотя, полагаю, я не могу тебя за это винить. Давай опустим формальности. Я знаю, кто ты, чем занимаешься и что-то из моих вещей у тебя есть или было. Ты вернешь всё или скажешь, кому это продал. Если нет… что ж… тюрьма — это вариант, но не слишком убедительный. Думаю, ты понимаешь, к чему всё идет. Мужчина был напуган до смерти. Для парня перед ним всё это выглядело как обычная формальность! Слухи не лгали! — Хорошо! Я всё скажу! Дайте мне секунду! Человек снял с пояса сумку и начал выуживать из нее случайные предметы. Гарри узнавал их — он часто видел их в особняке Блэков. Он достал список и начал отмечать позиции, пока перекупщик выкладывал товар. — Любопытная у тебя сумка. Спорим, ты не пожалеешь одну такую для своего хорошего клиента? — Вот! Берите эту! Только… — Да-да. Никаких убийств, никаких пыток. Я понял. Мне осталось найти еще три предмета. Видимо, темные дела нынче идут вяло. Вот, я даже оставлю тебе кое-что за сумку и… сотрудничество. Мне нужны только имена трех людей, которым ты продал эти вещи, и я уйду. А ты сможешь трансгрессировать куда пожелаешь. Больница святого Мунго была бы отличным первым пунктом.

***

Гарри шагал по Министерству магии так, словно это был Большой зал Хогвартса. Теперь он знал это место наизусть. Ему нужно было найти некую Долорес Амбридж. Гарри хмурился при мысли о министерском работнике, скупающем краденое в Лютном переулке. При этом он вовсе не чувствовал себя лицемером. В конце концов, цели его собственных визитов в темные закоулки Косого переулка были совсем иными. Он поздоровался с мистером Уизли, который сражался с мухобойкой, пытавшейся сбивать летающие вокруг служебные записки. Гарри остановился перед дверью кабинета с табличкой Амбридж и постучал. Женщина была настолько уродлива, насколько это вообще возможно. Увидев посетителя, она вздрогнула от неожиданности. Похоже, его присутствие её сильно удивило. В конце концов, Гарри привыкли видеть в департаментах, где кипела жизнь, а не в отделе магических связей. Он помнил, что именно ей был обязан последними законами против магических существ. — Добрый день, мисс Амбридж. Мне нужно обсудить с вами важные дела. По возможности, наедине. Женщина каким-то образом сумела взять себя в руки. — Я очень занятой человек, мистер Поттер. Вам следовало предупредить о визите заранее или записаться на прием, если вам нужно… — Это займет всего секунду, — оборвал её Гарри, шагнув вперед и вынудив её отступить, чтобы избежать столкновения. Он оставил дверь открытой и встал прямо перед ней — у неё не было ни малейшего желания оставаться наедине в кабинете с таким опасным человеком. По какой-то причине она чувствовала угрозу. Возможно, виной тому был ледяной тон Гарри и то, с какой легкостью он вторгался в её личное пространство. — Что ж, милости прошу! Почему бы вам не присесть и не устроиться поудобнее? Можете даже ноги на мой стол закинуть! То, что вы дружите со многими важными персонами, не дает вам права топтать мою должность и забывать об уважении, молодой человек! — Разумеется, не дает. Но покупка в Лютном переулке ювелирных изделий, которые изначально принадлежали моей семье, дает мне для этого вполне весомый повод. Женщина выглядела так, будто её ударили по лицу. Не самое лучшее выражение для столь некрасивого лица. — Какие инсинуации! Вы врываетесь сюда, бросаясь обвинениями в незаконной деятельности без единого доказательства! Что ж, потребуется нечто большее, чем это, чтобы… — Медальон, мисс Амбридж. Мне нужен медальон. — Я не понимаю, о чем вы говорите! — воскликнула она, и её рука непроизвольно метнулась к золотой безделушке на шее — как раз под третьим подбородком. — Эта вещь — семейная реликвия, доставшаяся мне от матери, а ей — от её собственной матери! Это доказательство нашего чистокровного происхождения! — продолжала она, и голос её становился всё громче. Вероятно, она пыталась привлечь внимание, чтобы кто-нибудь заглянул и проверил, всё ли в порядке. Внимание она действительно привлекла, но люди, похоже, были скорее любопытны, чем обеспокоены. Судя по всему, её здесь не слишком любили. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Он подошел к ней вплотную, встав в дверном проеме. Как ни странно, толпа любопытных тут же рассеялась. Гарри знал, что некоторые будут подглядывать из-за угла, но никто не спешил вмешиваться. Долорес с каждой секундой становилось всё неуютнее. — Мне плевать на ваше происхождение. Этот медальон — собственность Блэков. Я буду более чем щедр: дам вам на двадцать галлеонов больше, чем вы за него заплатили. — Никогда! Это моё, я сказала! МОЁ! Вы не заставите меня отдать его! — закричала она. Гарри нахмурился. Почему она так упрямится? Если только… Он поднял палочку и оглушил её. Она даже не поняла, что произошло. С такого короткого расстояния она, скорее всего, даже не увидела красную вспышку. Она рухнула как подкошенная, отчего пол содрогнулся. Ну и тяжеловес. Дадли мог бы преподать ей пару уроков диеты. Гарри подошел к её столу и активировал сигнализацию, которой, как он знал, был снабжен каждый кабинет. Мракоборцы будут здесь с минуты на минуту. Он просто стоял, скрестив руки на груди, над неподвижным телом министерской чиновницы. Люди явно начали проявлять беспокойство, но вид и поза Гарри действовали эффективнее полицейской ленты. Двое мракоборцев с палочками наготове вбежали в кабинет, оценивая обстановку. Гарри не стал терять времени. — Доброе утро, офицеры. У нас тут серьезное дело. Не могли бы вы наложить чары приватности и закрыть дверь? Кое-что из этого не должно стать достоянием общественности. У меня даже есть искушение вызвать Невыразимцев, но это вызовет лишние подозрения. Он говорил очень тихо, чтобы его не услышали снаружи. Он заметил, что оба мракоборца были чертовски молоды — от силы лет на пять старше него. Видимо, они еще проходили обучение и были прикомандированы к зданию Министерства, которое считалось более безопасным местом, несмотря на нападение в конце прошлого учебного года. Они также были легко внушаемы, судя по тому, как быстро бросились выполнять его приказ. Для верности он показал им свое кольцо Рыцаря. Они вытянулись в струнку и едва не отдали честь. Гарри с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться или не закатить глаза. В конце концов, это действительно был знак, внушающий уважение. — Ситуация следующая. В ходе моих поисков сил Волдеморта я пришел к выводу, что эта женщина завладела темным артефактом, который был украден и является собственностью семьи Блэк. Я пришел, чтобы вернуть его, предложив цену выше покупной. Она наотрез отказалась, проявляя признаки психического расстройства. Полагаю, артефакт как-то повлиял на её разум. Степень ущерба неизвестна, но ей нельзя доверять официальную работу, пока она не пройдет обследование в больнице святого Мунго. Ей потребуется полная психологическая экспертиза, чтобы убедиться, что она не попала под темное внушение, соответствующее планам Волдеморта относительно Министерства. Передайте им, чтобы искали любые проявления расизма, неприязни к магическим существам или склонности к злоупотреблению властью. О ситуации доложите лично Руфусу Скримджеру. Об этом — ни слова никому, приказ абсолютный. Всем всё ясно? Они закивали, четко осознавая серьезность положения. Гарри опустился на колено рядом с Амбридж и осторожно снял медальон. Он достал свой «радар», стрелка которого без тени сомнения указывала на артефакт, следуя за ним, когда Гарри перемещал медальон. — Это подтверждает мои подозрения. Хорошо. Официальная версия такова: она приобрела краденую вещь, а в больницу отправляется потому, что упала и ударилась после моего оглушающего заклинания. Просто скажите, что я вышел из себя. Это никого не удивит. Правду сейчас разглашать нельзя. Гарри открыл дверь и кивнул им на прощание. Мракоборцы переглянулись, а затем посмотрели на тело на полу. — Насколько сильны твои левитационные чары? — спросил один у другого.

***

Гарри вернулся в свою мастерскую, которую он обустроил в поместье. На втором этаже он объединил несколько комнат в одну огромную залу. Часть помещения всё еще находилась в процессе перестройки. Он планировал перенести сюда большую часть своих экспериментов после окончания Хогвартса и хотел быть уверен, что места хватит. Дальнюю стену, выходящую на улицу, планировалось снести, чтобы открыть прямой проход в строящуюся оранжерею — такую, по сравнению с которой хогвартские теплицы показались бы жалкими лачугами. Она должна была стать трехэтажной, полностью выполненной из укрепленного магического стекла, включая верхние ярусы. Тем, кто боится высоты, туда лучше не заходить. Одну секцию оставят открытой до самой крыши для экспериментов с деревьями. Гарри гадал, как разные виды растений отреагируют на руническую стимуляцию роста. Первые опыты на их дереве-страже были многообещающими. Внутренняя часть мастерской постепенно заполнялась верстаками, книжными шкафами, ящиками с инструментами и устройствами для хранения эссенций. Одно из таких устройств и привело Гарри сюда в этот момент. Он открыл ящик и достал флакон, наполненный иссиня-черным веществом. Яд василиска был невероятно силен. Он еще несколько раз наведывался в Тайную комнату — там оставалось безумное количество яда. Железы змея даже продолжали вырабатывать его какое-то время после смерти мозга. Они были почти полны, и Гарри позаботился о том, чтобы собрать всё до капли. Субстанция не теряла своей мощи со временем — она была слишком чистой. Гарри услышал, как открылась дверь, и увидел входящего Дамблдора, который с одобрением оглядывался по сторонам. Должно быть, это напомнило ему его собственные молодые годы, когда он только начинал проводить свои эксперименты. — Профессор! Рад видеть, что вам удалось отложить дела на время и заглянуть в гости! Вы как раз вовремя — сейчас мы уничтожим еще один крестраж! Альбус сначала улыбнулся ему, но при последних словах его лицо помрачнело. — Ты нашел еще один? В самом деле? Что это было? — спросил он, почти подбегая к Гарри с обеспокоенным видом. — Тот самый, что украл Наземникус? Гарри был доволен. Альбус не пытался выгородить Флетчера. — Да, он. Его было не так уж сложно найти, как только я добрался до перекупщика. Медальон был продан некой Долорес Амбридж, сотруднице Министерства. Альбус нахмурился. — Что делала министерская чиновница в Лютном переулке, скупая драгоценности сомнительного происхождения? — медленно спросил он, скорее у самого себя. — Могу только догадываться, как и вы. Я думал, она просто… слегка беспринципна, но всё оказалось хуже. Судя по тому, что я увидел, она просто дурной человек. Впрочем, это уже не имеет значения. Я оглушил её при свидетелях, вызвал мракоборцев и сказал им, что она находилась под влиянием темного артефакта. Сейчас она должна быть в больнице святого Мунго, где её ждет серия ментальных проверок и психологическая экспертиза. Именно она предложила большинство законов по «контролю полукровок». Так ей и надо. Альбус выглядел одновременно и позабавленным, и неодобряющим. У него не хватило духу отругать Гарри за столь брутальный подход к делу. — Ну… по крайней мере, ты вызвал мракоборцев. Для начала неплохо, — вздохнул он. Гарри издал притворный злодейский хохот, капая несколько капель эссенции василиска на медальон, предусмотрительно положенный на верстак. Окажись яд на чем-то другом, эссенция могла бы просто проесть стол и уйти сквозь пол в землю под домом. К счастью, верстак был достаточно зачарован, чтобы удерживать такую мощную субстанцию, заставляя её парить над поверхностью. После использования Гарри просто направил остатки яда обратно во флакон — эссенция выглядела такой же чистой, как и прежде, в то время как золотой медальон сгорел и расплавился в каскаде искр, серого света и дыма. Правда, яда стало чуть меньше, чем он капнул изначально. Дамблдор лишь покачал головой с улыбкой. Гарри в одиночку уничтожил уже три крестража. Директор начал задумываться, не означает ли фраза «ни один не может жить» еще и то, что только Гарри способен уничтожать крестражи? Или судьба распорядится так, что это сделает только он. Альбус осознал: полное сотрудничество с юношей необходимо. Он больше не чувствовал нужды ограждать его от этих задач. — Еще одним меньше. Отличная работа, мальчик мой. Ты справляешься превосходно, как и всегда. Хотя это событие само по себе стоило моего визита, у меня были и другие дела к тебе, когда я входил в твое будущее святилище. Гарри обернулся к нему, убрав драгоценную эссенцию. — Почему я не удивлен? Раз уж вы нуждаетесь во мне не так часто, мне чертовски любопытно! Кончайте интриговать, Ал! Директор весело рассмеялся, услышав новое прозвище. Ал! Сколько времени прошло с тех пор, как его в последний раз так называли? — Боюсь, новости для тебя не самые приятные, Гарри, и мне нужна твоя помощь, чтобы воплотить задуманное. Я нашел нового учителя для курса Защиты от Темных Искусств на этот год. — Правда? И кто это? — Северус. Воцарилась тяжелая тишина. Брови Гарри поползли вверх. — Он не может вести два курса одновременно, если только не использует маховик времени. В чем подвох? — Мне понадобится твоя помощь, чтобы уговорить выйти с пенсии его замену на пост преподавателя Зельеварения: профессора Слизнорта. К сожалению, поскольку твой договор по поводу зелий был заключен именно с профессором Снейпом… — Вы СЕРЬЕЗНО?! Черт возьми! После всех тех усилий, что я приложил, чтобы освободить себе время вплоть до седьмого курса, вы хотите, чтобы я помог Снейпу соскочить с условий сделки? Ни за что на свете, ни в одном из семи кругов ада я не стану вам в этом помогать! Гарри был вне себя от ярости. Как он посмел лишить его законно приобретенного отдыха от издевательских методов Северуса? Ему придется терпеть его на Защите, да еще и возвращаться на Зельеварение! — Гарри… пожалуйста, успокойся. Я знаю, это кажется несправедливым. Собственно, так оно и есть. Я понимаю, что заставить вас ладить с профессором Снейпом — безнадежное дело, но ты должен… — Нет… нет… НИ… ЗА… ЧТО! — …подумать о других студентах. Им нужны компетентные учителя, и я не могу отдавать предпочтение тебе в ущерб всей школе. Это охладило пыл Гарри до приемлемого уровня. Альбус мастерски умел взывать к чувству вины. Гарри уже знал, что поможет ему; знал, что в этом году его ждет Снейп; знал, что ему придется подлизываться к учителю, который, скорее всего, и не хочет возвращаться к преподаванию. Что ж, бесплатно он этого делать не станет, это точно. — Ладно, Ал. Ваша взяла. Это был нечестный, запрещенный прием, но он поможет всей школе. Хорошо, я согласен, но это будет вам стоить. Я не стану делать это даром. Альбус вздохнул. По крайней мере, раз начались переговоры, значит, он это сделает. Честно говоря, он не думал, что всё пройдет так гладко. Гарри действительно сильно повзрослел. — И каков же твой список условий? — Итак. Первое: каждый балл, который Снейп снимет с меня, будет автоматически снят и с его факультета. Без исключений. Вообще. Он дважды подумает, прежде чем открывать рот. А если он начнет снимать баллы с других гриффиндорцев вместо меня, я получу право снимать баллы со Слизерина. — Гарри, я не могу… — Это НЕ обсуждается. Вы меня знаете. Я не стану злоупотреблять этой властью, иначе она обесценится. Не волнуйтесь, его будет бесить еще больше, если я стану использовать это право только в качестве ответного удара. И это лишь первое условие. Моя жизнь в основном устроена, как вы видите вокруг. У меня есть связи, деньги и влияние, но я завершу образование, так как знаю, что мне еще многому нужно научиться. Я буду сдавать тесты, ЖАБА и всё прочее, но я НЕ обязан посещать уроки. Пропуски не учитываются. Школа не должна тормозить мою работу. Без вариантов. Альбус вздохнул и потер виски. Условия Гарри, если быть честным, были справедливыми и логичными. Хотя внедрить их будет той еще головной болью. — Дальше. Я хочу иметь возможность свободно покидать Хогвартс и возвращаться. И снова — никаких лишних вопросов. — Гарри! Это уже слишком! Не забывай, Волдеморт всё еще где-то рядом; и нигде ты не будешь в большей безопасности, чем в Хогвартсе… ну, или в этом доме, признаю. — Хорошо. Тогда я буду докладывать вам перед каждой отлучкой из замка. Думаю, на этом всё. Я не виню вас за то, что вы принимаете подобные решения ради «всеобщего блага», Альбус, но и оказывать такие услуги бесплатно я не намерен. — Хорошо, Гарри. Ты победил. Будь по-твоему. Чувствую, мне лучше согласиться, чем позволить тебе искать выход самостоятельно. Просто помни, что я делаю это не против тебя. Я делаю это для учеников. И помни, что ты всё еще один из них. Гарри отвел взгляд. — Я не откажусь от своих условий, Альбус, но я понимаю вашу позицию. Дамблдор улыбнулся и кивнул в знак согласия. — Что ж, если твои дела здесь закончены, как насчет того, чтобы нанести визит нашему будущему преподавателю зельеварения? — предложил он. — Ведите, — ответил Гарри, кладя руку на плечо директора и готовясь к парной трансгрессии. Встреча оказалась довольно неожиданной. Гарри думал, что ему придется подлизываться к какой-то властолюбивой старой версии Снейпа. Толстяк, хоть и демонстрировал хорошие манеры, казался скорее манипулятором. Впрочем, Альбус оказался еще искуснее, оставив Гарри наедине со Слизнортом на несколько минут, чтобы они могли поговорить. Гарри узнал о «Клубе Слизней» и вечеринках, которые тот устраивал. Этот человек был истинным слизеринцем — таким, какими они и должны быть. Не злым, но манипулятивным и амбициозным. Против таких Гарри ничего не имел. Должно быть, при нем факультет Слизерин был куда дружелюбнее, чем при Снейпе. При Северусе они утратили желание общаться и закрылись от внешнего мира, как ракушки. — Ну… и как у вас успехи с зельями? — спросил Слизнорт. Гарри улыбнулся — и про себя, и в открытую. Будет весело. — Я получил «Превосходно» на СОВ с почетным упоминанием. Впрочем, моей заслуги тут мало: мой набор эссенций позволяет мне каждый раз варить идеальные зелья. — Набор эссенций? — спросил заинтригованный старик, буквально подавшись вперед в кресле. — Да. Я нашел способ экстрагировать эссенцию растений и других веществ для приготовления зелий. Это позволяет использовать полный потенциал ингредиента и устранить все примеси еще до начала варки. Вы не поверите, насколько мощной может быть эссенция белладонны… или яд василиска. Старик буквально свалился с кресла. Он сумел подняться, раскрасневшийся, и сел обратно. — Это… это фантастика! Неслыханно! — заикаясь, произнес он. — Да! Моя сделка со Снейпом об освобождении от зелий аннулирована, раз уж он будет вести Защиту, так что мне придется вернуться в класс. Полагаю, мне нужно пополнить запасы эссенций… Надеюсь, мои успехи в рунах позволят мне справиться со всем вовремя. Не хотелось бы, чтобы это сказалось на моих рунических проектах, экспериментах в гербологии в моей хогвартской теплице или на дополнительной нагрузке по Защите от Темных Искусств — «спасибо» профессору Снейпу. Можно подумать, что еще одно «Превосходно» с почетным упоминанием дало бы мне какой-то кредит доверия, но я уверен, он попытается выставить меня полным невеждой. Это будет… интересный год. Рыбка заглотила крючок, и теперь Гарри уже бил рыбака по голове, чтобы тот быстрее греб к берегу. Он видел это в глазах Слизнорта. Дамблдор выбрал именно этот момент, чтобы вернуться после своего «срочного дела». — Прошу прощения, но, похоже, наше время на сегодня истекло. Нам пора, Гарри. Гарри поднялся и пожал слегка онемевшую руку старика. — Что ж… жаль, что вы на пенсии, профессор… — начал он. — Но ведь Альбус как раз пришел, чтобы снова нанять меня, верно, Альбус? — Я хотел узнать, не передумаешь ли ты в последний раз, старый друг. И я рад, что пришел! Ты ведь помнишь, как всё устроено? Жду тебя в сентябре… — Старый манипулятор… Увидимся в сентябре. А теперь уходите! Мне нужно составлять планы уроков. Сразу после этого Гарри и Дамблдор ушли. — Думаю, мы сделали одного человека счастливым, — сказал Гарри, качая головой. — Определенно, Гарри. Но он в этом никогда не признается.