RuneMaster - Мастер Рун

Луна ухаживала за Милашкой в Большом зале. Бедное животное сделало всё, что было в его силах. Она успела поджарить крылья четырем китайским огненным шарам, прежде чем её задавили числом. Снаружи оставалось еще как минимум дюжина летающих противников — и это только в воздухе. Макгонагалл изо всех сил старалась руководить защитниками у верхних окон, но драконы заставляли их отступать внутрь, поливая стены непрерывными потоками огня. Защитники могли высунуть голову из окна лишь на две-три секунды, чтобы выпустить пару проклятий и тут же нырнуть обратно. Пока что драконы были лишь помехой. Настоящая угроза исходила от копошащейся массы, накрывшей черной тенью территорию у подножия замка. Тысячи змей всех размеров ползли с левой стороны, в то время как, казалось, все акромантулы мира с пугающей легкостью карабкались по каменным стенам. Мантикоры ломились в главные двери, пытаясь их вынести. Некоторые вонзали свои четыре крабьи лапы в землю, взламывая каменную дорожку, чтобы упереться и навалиться на створки, другие просто впечатывались в них всем телом. Их длинные когти даже не царапали металл, но их совместная мощь создавала опасную нагрузку на ворота. За ними стояли дементоры — все до единого. Тьма, окутавшая окрестности, могла быть порождена лишь совокупностью худших кошмаров всей Британии. Защитники чувствовали, как отчаяние вползает в замок невидимым туманом, высасывая их силы. Волдеморт не выдвигал ультиматумов и ничего не требовал. Он просто хотел стереть их всех с лица земли. Его не волновали выжившие или будущее магической Британии. Им нужно было придумать план! Но для этого требовалась хоть какая-то надежда на победу. Гарри и директора нигде не было. Рон нашел зеркало Гарри у его кровати. Люди жались друг к другу, ожидая неизбежного. Гарри наблюдал за сценой аналитическим взглядом. Ответный огонь из замка был минимальным. Пауков сбрасывали со стен только тогда, когда те достигали окон. Некоторые лезли выше, к самой крыше. Драконы, сосредоточившие огонь на окнах, получали проклятия прямо в полете, совершенно не заботясь о том, что попутно сжигают своих же пауков. — Альбус. Я беру дементоров на себя, — твердо заявил Гарри. Он посмотрел вниз и заметил там не только этот вид нежити. — И инферналов. Я чувствую их эманации даже отсюда. Должно быть, это они лишают защитников воли к борьбе. — Гарри, ты же не сможешь... — С этого момента — сэр Гарри, — отрезал юноша, призывая Косу Смерти Поттеров и доспехи. — Если Волдеморт доберется до тебя... — начал Дамблдор. — Тогда я стану его Смертью, — закончил Гарри хриплым голосом из-под капюшона. Шестнадцатилетний герой спрыгнул с метлы, стремительно падая к земле. Выхватив палочку, он выстрелил под себя мощными Амортизирующими чарами. Он приземлился на одну руку и колено, целый и невредимый; от удара по земле во все стороны разошлись волны. Он выпрямился, лицом к толпе монстров в темных плащах — сам одетый в такой же плащ. Директор знал, что Гарри прав. Он был единственным, кто мог с этим справиться. Даже Патронус Альбуса был бы подавлен такой массой. Старик направил свою метлу сквозь строй драконов, застав их врасплох. Он поразил нескольких метким проклятием конъюнктивита, после чего влетел обратно в замок через одно из самых широких верхних окон. Он спрыгнул с метлы одним движением, подхватив её рукой. В молодости он тоже был незаурядным летуном. Его внезапное появление шокировало многих, но зажгло искру надежды на мрачных лицах защитников школы. — Друзья, сэр Гарри внизу, он дает бой врагу. Ему предстоит столкнуться с такими силами, каких никто еще не встречал. Давайте покончим с нашими врагами как можно быстрее, чтобы протянуть ему руку помощи. Слышались радостные возгласы со всех сторон, когда директор сам повернулся к окну, послав ослепительную вспышку света, заставившую драконов отвернуться, прежде чем обрушить град смертоносных заклинаний на ближайших пауков. Весть о возвращении Гарри и директора быстро разнеслась по замку. По какой-то причине их мысли прояснились, а надежда наполнила сердца, словно невидимый черный туман сменился сиянием внутреннего света. Луна поднялась, оставив Милашку на попечение семикурсника, который учился на целителя. Мадам Помфри была наверху, занимаясь ранеными бойцами. Её парень был там, снаружи, сражаясь за всех них с жизнью на кону. Она не собиралась сидеть сложа руки. С решительным видом она выхватила палочку. Она подошла к Рону, который выглядел так, будто тоже жаждал действия. Его желание должно было исполниться. — Рональд, созывай загонщиков всех команд, — приказала она. Рон часто соображал медленно. Он уже собирался спросить «зачем», но взгляд Луны подсказал ему, что он узнает это очень скоро. Загонщики были защитой в команде по квиддичу. Хогвартсу нужна была защита. Он взобрался на стол, возвышаясь над толпой учеников в зале, и прокричал своим самым сильным, командным голосом: — Загонщики Хогвартса! Строиться в линию! Игроки, привыкшие подчиняться приказам на поле по первому требованию, просто повиновались, переглядываясь друг с другом. Луна не теряла времени. С помощью нескольких заклинаний «Акцио», в чем ей помогала озадаченная Гермиона, она призвала все блатджеры, включая все запасные, что удалось найти. Поскольку некоторые мячи улетали во время тренировок, запасы всегда были. В итоге набралось более тридцати мячей, жаждущих во что-нибудь врезаться. Из мебели Луна трансфигурировала биты для каждого. Но не обычные: Рону они напомнили те огромные биты, которые использовали в магловском спорте под названием «бейсбол». Луна попросила Гермиону наложить на них целую серию чар. Глаза Гермионы расширились, когда она поняла план. Она начала качать головой, но Луна отвернулась, забираясь на стол рядом с Роном, который не знал, что делать дальше. — Загонщики Хогвартса! — закричала Луна своим самым громким голосом, который, честно говоря, был не таким уж и громким. Но большинство уже было в шоке от самого факта, что она МОЖЕТ кричать, так что эффект был достигнут. — За этими стенами стоит сила, которая намерена убить нас, прежде чем двинуться на остальную часть страны! Гарри Поттер там, он сражается с дементорами и инферналами голыми руками, но он не может быть везде одновременно! Он не может сражаться и на земле, и в воздухе! Наш директор возглавляет атаку против полчищ Волдеморта! Это работа для клуба «БК», который я призываю бежать наверх и поддержать наших учителей! Но вы... — она указала на студентов, выстроившихся перед ней. — ВЫ должны принять бой в воздухе! Сражайтесь так, как вы учились долгими часами под палящим солнцем или проливным дождем! Вы возьмете биты и обрушите эти блатджеры на тех, кто атакует нас с неба! Шеренга студентов побледнела. Всего было двенадцать загонщиков, включая запасных. Снаружи было примерно столько же драконов. Рон тоже побледнел, но понимал, что это необходимо. Он подхватил воодушевляющую речь. — Мы все сражались в матчах, где шансы были против нас. Призами тогда были наша гордость и кубок. Сегодня призы — это наша свобода и наши жизни! Мы не можем быть просто сторонними наблюдателями, подбадривающими команду! Если мы отступим в этой битве, мы можем с тем же успехом поклониться Волдеморту прямо сейчас, позволив ему возвыситься над нашими жизнями и жизнями тех, кого мы поклялись защищать! Люди вздрогнули, услышав ужасное имя, но были в восторге, видя, как Рон произносит его вслух так, как раньше осмеливался только его лучший друг: без страха. — Каждый из вас призовет свою метлу из сарая и поднимется в воздух, чтобы атаковать этих драконов, показав им, что бояться нужно не их! Они почувствуют наш гнев! Они попробуют вкус наших бит! Они смеют нападать на нас? Мы ответим им сполна! Генри Танк, подойдя к их столу, увидел потенциал, который предлагали эти молодые волшебники и ведьмы. Они были слаженным подразделением. Они могли это сделать. — Могу ли я предложить свой боевой опыт, чтобы возглавить вашу группу против драконов? Мне уже доводилось иметь дело с такими тварями. Мне только понадобится кто-то, кто будет передавать приказы в полете, — громко произнес учитель истории. Рон кивнул с серьезным лицом. — Я буду рядом с вами, чтобы передавать команды. Выдвигаемся! Студенты, обретая всё большую решимость, видели, как Рон бегом бросился к лестнице, ведущей на вершину южной башни, где сражений было меньше всего. — Команды, на поле! — крикнул он через плечо. Собравшиеся загонщики не посмели ослушаться. Десять минут спустя отряд из двенадцати учеников (некоторым из которых было не больше четырнадцати) и нескольких учителей поднялся в воздух, обрушивая блатджеры на головы драконов. Завязалась игра в кошки-мышки, где роли часто менялись. Следуя приказам мистера Танка, загонщики отвлекали драконов более чем достаточно, чтобы позволить директору, учителям и клубу «БК» нанести ответный удар по полчищам у подножия стен. Это позволило им наконец выглянуть наружу и увидеть, действительно ли Гарри Поттер сражается так, как гласили слухи. Глядя на силы дементоров, Дамблдор понял, что не они пойдут помогать Гарри, когда закончат здесь, а скорее наоборот.

***

Гарри почувствовал, как дементоры разом повернулись к нему. Они узнали его — и заколебались. Несмотря на свою неживую природу, у них сохранилась одна человеческая черта: инстинкт самосохранения. Гарри услышал что-то позади себя. Он увидел людей, бегущих к ним, размахивающих палочками и призывающих Патронусов. Орден! В первых рядах он заметил Сириуса и Римуса, которые с криком неслись в атаку. Гарри понимал: они идут навстречу катастрофе. Впрочем, они могли отвлечь внимание врага на время, достаточное для его нового трюка. Гарри достал из-под плаща флакон. Он откупорил его, обнажив внутри странную эссенцию. Он пробовал использовать смесь эссенции единорога и серебра — чистые субстанции смешались довольно удачно. Из открытого флакона, казалось, заструился концентрированный лунный свет. Гарри окунул кончик палочки во флакон, коснувшись поверхности. Он закрыл глаза, в этот раз делая ставку на качество, а не на количество. Без тени смущения он подумал о времени, проведенном с Луной; с Флёр; с ними обеими — о той эмоциональной, физической и духовной радости, которую они ему дарили, и о времени, которое он всё еще надеялся провести с ними. Он не стал произносить заклинание сразу. Он позволил чувству расти, пока не ощутил, что хочет прокричать их имена и свою любовь к ним на весь мир. И только тогда он призвал своего Патронуса. Сам того не зная, он заставил бой между Орденом и дементорами замереть еще до того, как они столкнулись. Гарри сиял, купаясь в серебристой ауре с вырывающимися из неё золотистыми лучами света. Этого самого по себе было достаточно, чтобы держать черных монстров на расстоянии. А затем, подобно вспышке сверхновой, появился его Патронус. Олень был больше, чем когда-либо, и казался отлитым из цельного серебра. Однако вместо ветвистых рогов на его голове красовались два спиралевидных золотых рога. Он был безупречен. Члены Ордена замерли на месте, глядя на эту магическую невозможность. Один из них остановился по совсем иной причине. Под лунным сиянием глаза Люпина расширились. Ему стало трудно дышать, а зрачки увеличились, пока не заняли всё пространство глаз. Люди начали пятиться от него, когда началось превращение. Его одежда с треском лопнула, едва прикрывая наготу. Он рухнул на все четыре лапы и помчался к Гарри. Всё произошло так быстро, что Сириус даже не успел осознать: Римус перевоплотился за две недели до полнолуния. Гарри безмятежно смотрел на свое творение. Он услышал стремительно приближающиеся сзади шаги, в то время как его Патронус гнал отступающих дементоров. Повернув голову, он увидел оборотня, который замер рядом с ним, выпрямившись во весь рост. Тот разглядывал собственную лапу. — Так вот каково это... — произнес искаженный голос Римуса Люпина. Гарри понятия не имел, как такое возможно, но, похоже, его бывший учитель перевоплотился, сохранив рассудок. — Развлекаешься? — спросил Гарри, крепко сжимая рукоять косы. — Можно и так сказать, — ответил Римус, улыбаясь во все клыки. Было видно, что инстинкты волка всё еще влияют на него. — Вон там орда инферналов, если хочешь размяться. Я присоединюсь к тебе, как только покончу с дементорами. — А вот это звучит весело! Полагаю, инстинкты идут в комплекте, — ответил фыркающий оборотень. Он закинул голову и завыл в небо, после чего сорвался с места в сторону армии мертвецов. Гарри последовал за ним, трансгрессируя от одного дементора к другому, не давая им уйти от смертоносного натиска своего Патронуса. Коса не убивала их мгновенно, но могла кромсать и даже калечить. Они научились бояться человека так же сильно, как и его священного зверя. Нанося удары и исчезая, чтобы появиться в другом месте, Гарри настолько сконцентрировался на битве, что просто возникал в гуще дементоров, загоняя их под удар Патронуса и парализуя своей серебристой аурой, которая, казалось, перемещалась вместе с ним при каждом прыжке в пространстве. Вспышки света озаряли поле боя: он доминировал в этой игре так же легко, как дементор доминирует над толпой маглов.

***

Люди в замке, у которых выпадала свободная секунда, видели это световое шоу; и Альбус понял, что этой ночью Гарри кует свою собственную легенду. Однако директор не терял из виду главную цель. Он не прожил бы так долго, если бы постоянно отвлекался. Мантикоры достигли больших успехов, срывая двери с петель. Магия и железо, удерживавшие их, быстро сдавали позиции. Клуб «БК» отлично справлялся, сметая змей и пауков со стен — настолько успешно, что Дамблдор решил переключить внимание на другое. Несмотря на опасения за команду загонщиков в воздухе, те, похоже, держались под началом мистера Танка. Они атаковали, привлекая внимание зверя, который бросался в погоню за ними. Затем они переключались на другую цель, отвлекая её от отступающего загонщика, в то время как другой делал то же самое для их собственного преследователя. Это была напряженная игра на выживание, где им приходилось бить по бладжерам так же часто, как и по крупам драконов, чтобы разозлить их. Нужно было организовать людей в Большом зале, чтобы отразить атаку мантикор. После этого он сможет что-то предпринять против драконов. Он уже собирался спуститься по лестнице, когда движение на территории школы привлекло его внимание. Что это было?

***

Невилл хотел помочь. Он ЗНАЛ, что может! Если бы только он успел добраться до теплицы вовремя! Проклиная свое нетренированное тело, он бежал изо всех сил, бросая взгляды через плечо. Две мантикоры преследовали его, несясь на полной скорости. Они заметили его, когда он был уже в двухстах метрах от самого замка. Шансов вернуться внутрь не было! Теперь их разделяли считанные метры, и Невилл бежал на крыльях отчаяния. Единственное, что удерживало его от того, чтобы рухнуть на землю в позе эмбриона и ждать быстрой смерти, была теплица впереди. Он заставил ноги двигаться еще быстрее, развив скорость, о которой и не подозревал. Он просто выставил руки вперед и прыгнул в дверь. Невилл болезненно вкатился внутрь, остановившись у ножки верстака и жадно хватая ртом воздух. Ноги и легкие горели огнем. Он попытался сесть, согнувшись пополам и стараясь унять дыхание. Он даже не смотрел вверх. Он знал, что увидит: двух разъяренных монстров, топающих на пороге, не в силах войти. Барьер здесь ставил Гарри, и Невилл доверил бы ему свою жизнь. Собственно, он только что это и сделал. Твари заходились криком от ярости, их головы отбрасывало назад после каждого удара в заколдованное стекло. — Да-да. Продолжайте в том же духе, тупые скотины, — проговорил Невилл, с трудом поднимаясь. Он надел перчатки из драконьей кожи и наушники, затем схватил тяжелый горшок со странными листьями, торчащими из земли. Он поставил его прямо перед дверью, издеваясь над беспомощностью монстров и стоя менее чем в двух футах от них. — Думаете, это вы орете? Послушайте вот это! Невилл потянул за листья, вытаскивая корень мандрагоры — полностью созревшей. Она начала вопить и стенать, легко заглушая звуки чудовищ снаружи. Те забились в конвульсиях, пытаясь оторвать себе собственные уши. Невилл зашел так далеко, что покинул безопасную теплицу, чтобы поднести растение поближе к ним. Один монстр попытался пригнуться и ударить Невилла когтями, но парень просто поднял смертоносное растение к его уху. Тот упал замертво. Второй последовал его примеру мгновение спустя. Невилл вернулся внутрь, выкопал место в горшке и посадил корень обратно. Затем он прижал горшок к себе и стал насвистывать колыбельную, покачиваясь из стороны в сторону. Через две минуты он осторожно приподнял один наушник, очень аккуратно: тишина. Она снова уснула. «Проще простого», — гордо подумал Невилл. Вопли подействовали не только на мантикор. Они разбудили того, ради кого Невилл вообще сюда пришел. Он стоял перед самым высоким из Опекающих Деревьев. Его украшали три безмятежных лица. То, что было повернуто к нему, пристально смотрело на него сверху вниз. Невилл не боялся — он хорошо его знал. Он мог читать его настроение так же легко, как читают любое растение. Оно ждало указаний Невилла, ведь он был его создателем — его отцом. — Хогвартсу грозит опасность, Руперт. Нам нужна твоя помощь и помощь твоего потомства. Там снаружи еще полно таких, как те двое, которых я убил. Нам пора. Дерево безмолвно смотрело на него, не шевелясь. Невилл не произнес больше ни слова. Деревья соображали медленнее людей. Но уж если они решали действовать... Огромное растение, достигшее благодаря магическому росту размеров дуба, вырвало корни из-под земли. Раздался странный гул, и ряды деревьев поменьше позади него сделали то же самое. Невилл взобрался на нижнюю ветку. Опекающее дерево, откликавшееся на имя «Руперт», медленно направилось к задней двери теплицы — той самой, что была спроектирована специально для его выхода, чтобы когда-нибудь он смог защитить Хогвартс. Этот день настал.

***

Дамблдор не верил своим глазам. Орда деревьев сражалась с мантикорами! Невилл шел во главе, выкрикивая заклинания, чтобы помочь им с вершины самого большого из этих странных растений. Деревья использовали свои мощные ветви лишь в крайнем случае, когда монстры подбирались слишком близко. Обычно же они выводили их из строя звуковой атакой, которая казалась весьма болезненной и смертоносной. Было ли это похоже на крик мандрагоры? Как бы то ни было, это работало. Змей, пытавшихся подобраться ближе — вероятно, по приказу хозяина — просто растаптывали. Пауков выкашивал клуб «БК»; лучшие из них разучили «паукорезку», которую Гарри продемонстрировал в конце третьего испытания на четвертом курсе. Орден Феникса изо всех сил старался сбивать Оглушающими заклятиями драконов, пролетавших ближе всего к земле. Видя это, Рон передал группе загонщиков приказ спуститься ниже. Дамблдор улыбнулся. Дела шли на лад. Он снова оседлал метлу и покинул замок, присоединившись к летающему боевому отряду и поравнявшись с мистером Танком. — Что мне делать, генерал?

***

Гарри оглядывался в поисках дементоров. Их почти не осталось. После пяти минут перемещений ему пришлось признать реальность: он уничтожил их всех. Он больше не чувствовал холода в воздухе или плохих воспоминаний, тщетно пытавшихся пробиться в сознание. Инферналы не могли тягаться с ловкостью и выносливостью оборотня; Римус буквально разрывал их на части. Вскоре Гарри обнаружил, что нежить так же легко уничтожается Патронусами. Из Хогсмида примчались авроры и, выстроившись в линию, открыли огонь, еще сильнее прореживая их ряды. Гарри почувствовал — пора. Пора покончить с этим. Он сосредоточился на шраме и исчез. Волдеморт был не просто зол. Как можно быть «просто злым», когда армия темных тварей, которую ты собирал целый год, рушится на глазах? И всё это на фоне раскалывающейся от боли головы. Если бы не темные зелья, которые он выпил перед приходом сюда, он вполне мог бы кататься по земле, как тот никчемный Поттер под его «Круциатусом». Да... Поттер под пыткой... это воспоминание помогало ему держаться. — Идем, Белла. Возвращаемся в поместье. Мы найдем другой способ, вместо того чтобы использовать этих букашек. Беллатриса, боясь попасть под горячую руку господина, вопреки всему надеялась, что он выместит гнев в постели. Она всё еще лелеяла надежду, что он наконец использует её как свою игрушку, и трансгрессировала. Волдеморт бросил последний взгляд туда, где полыхала аура Поттера, методично уничтожавшего инферналов вместе с полукровкой. Стоило всё же последовать идее о вербовке оборотней, несмотря на то что Министерство стало относиться к ним лучше. Фенриру Сивому, похоже, было плевать на плохие условия жизни. Он подозвал к себе Нагайну, которая оставалась рядом на случай, если выпадет шанс отведать молодой плоти. Он уже собирался схватить её, когда раздался негромкий хлопок. Он мгновенно выставил щит, и Коса Поттеров дико свистнула справа от него. Посмотрев вниз, он увидел, что целью был не он, а его питомица. Нагайна лежала у его ног, аккуратно разрубленная надвое. — Пот... тер... Как ты смеешь! Всё, это в последний раз. Один из нас сегодня не вернется домой, Поттер. — В кои-то веки я с тобой согласен, Риддл. А теперь кланяйся, — сказал Гарри, подкрепляя слова делом и отвешивая поклон.

***

Дамблдор тяжело дышал и поморщился, пытаясь подняться. Силы драконов были подорваны совместной атакой загонщиков Хогвартса и Ордена Феникса. Он должен был скромно признать, что внес свой небольшой вклад, лично и безжалостно сразив трех тварей, пытавшихся испепелить студентов. В тот момент он видел всё в красном цвете и без колебаний использовал Адское пламя. Заклинание, считавшееся темным, пировало на телах крылатых монстров, превращая их в пепел. Дамблдор вспомнил, каково это — использовать темные силы ради близких, ради тех, кого ты обязан защитить. Еще труднее было противостоять желанию использовать их снова и снова, поддавшись той простоте, которую они дарили. Гораздо большей жертвой было делать то, что должно, не теряя себя, чем вечно клясться в чистоте, оставляя грязную работу другим. Раненый, Альбус сумел сконцентрироваться и послал еще один поисковый язык жгучей энергии, с треском распоровший ночной воздух, чтобы яростно оторвать крылья пролетавшему мимо дракону. В глазах Альбуса читалось напряжение: он силой опустил палочку, подавляя желание опробовать заклятие на другом звере, подальше, просто чтобы проверить, получится ли. Он сделал достаточно. Орден и его доблестные ученики, из которых как минимум шестеро всё еще оставались в воздухе, справятся с остальным. Он повернулся к другому полю боя, зная, что ни он в его нынешнем состоянии, ни кто-либо другой в Британии не сможет подойти ближе. Заклинания летали повсюду, отскакивая от косы Гарри. Волдеморт сыпал ими непрерывными сериями. К счастью, Смертельные проклятия были заклинаниями ближнего боя и исчезали, пролетев мимо цели несколько десятков метров. Радуга цветов вспыхивала вокруг двух бойцов, круживших друг вокруг друга в попытках сохранить жизнь. Директор мог лишь стоять и смотреть; ожог на левой ноге не позволял ему вступить в схватку, и он просто старался не попасть под случайный удар. Он чувствовал, что должен призвать метлу и подняться в воздух или хотя бы вернуться в школу для лечения. Но что-то подсказывало ему, что он обязан смотреть. Переломный момент войны, главная развязка происходила здесь, прямо перед его глазами. Это не будет похоже на тот раз, когда он смотрел кино в Проекционной комнате и пропустил кульминацию, отойдя в уборную.

***

С Гарри градом катился пот. Вот это было напряжение! Мозг болел от одной лишь попытки уследить за всеми движениями! Том швырял заклинания со скоростью, превышающей всё, что он когда-либо видел! Гарри всё еще время от времени думал о Луне и Флёр, поддерживая свою ауру активной и оттесняя темную ауру, которую источала ярость Волдеморта. Он блокировал заклинания косой, используя и лезвие, и рукоять, которую держал обеими руками. В обычном бою это было бы излишним. Сейчас же сила каждого заклятия отбрасывала его назад. Смертельные проклятия были хуже всего. Он пытался уклоняться, но это часто заводило его под удар другого проклятия или целой серии. Том дошел даже до того, что попытался взорвать землю у него под ногами! Однажды Гарри трансгрессировал за спину Волдеморту, но за то время, что потребовалось на концентрацию и ориентацию после смены позиции, Волдеморт уже нашел его и воспользовался его неустойчивостью, чтобы обрушить на него еще больше заклинаний! Тупик — лучшее слово для описания ситуации. Пока Риддл пытался проклясть, убить, подставить подножку или разорвать его, Гарри либо уклонялся, либо блокировал лучи света, даже посылая некоторые из них обратно — чисто наступательная тактика при непробиваемой защите. Но пока Том тратил магическую энергию, которой у него всё еще было в избытке, Гарри чувствовал, как каждое проходящее проклятие изнуряет его тело. Он не мог продолжать это вечно! Ему нужно было найти преимущество, спровоцировать перемену в ситуации. Гарри почувствовал, что ответ в кармане мантии: его палочка. Нужно было выхватить её и удивить Волдеморта ответным ударом. Ой, это Режущее проклятие всё-таки пробилось сквозь доспех! Нужно что-то придумать, и быстро! Некогда размышлять, только реакция! Правая рука Гарри выпустила косу как раз в тот момент, когда очередная Авада Кедавра была отклонена, отбросив оружие на расстояние вытянутой левой руки. Пока Том учитывал эту брешь в обороне и выбирал заклинание, свободная рука Гарри нырнула под плащ, хватая палочку. Глаза Волдеморта расширились от удивления, и он резко взмахнул своей палочкой, чтобы послать мощное Взрывное заклятие. Палочка Гарри уже была наготове, едва покинув защиту плаща. Он просто хлестнул ею по земле перед собой с нечленораздельным боевым кличем. Результат был впечатляющим: вся грязь и камни с земли просто взметнулись вперед, окатив Темного Лорда звуковым ударом. Гарри нашел это заклинание, которое создавало эффект взрывной волны без разрушительной силы. Это был идеальный отвлекающий маневр. Оно застало Тома врасплох; он поднял руку, чтобы защитить глаза от пыли и — надо признать, чисто инстинктивно — от оглушительного звука. Гарри воспользовался своим положением: обе руки разведены, левая сжимает конец рукояти косы. Он использовал максимальный размах. Прыгнув вперед, он крутанул косу снизу вверх так сильно и быстро, как только мог. Он почувствовал сопротивление — физическое препятствие на пути лезвия. Из отрубленной конечности темного волшебника хлынула кровь; неистовый крик вырвался у того из груди, когда боль затопила чувства. Однако он не был в обычном состоянии. Темная аура вокруг него сконцентрировала все его темные эмоции в боевую мощь, и следующее заклятие должно было стать смертельным. Гарри каким-то образом удалось завершить движение косой перед собой, но высвободившаяся энергия опрокинула его на спину, а оружие отлетело далеко назад; руны, некогда пылавшие на нем, потускнели от потери контакта с хозяином. Гарри знал, что Волдеморт умрет от этой раны, если только сам Гарри продержится достаточно долго, пока тот не истечет кровью. Но удастся ли ему это? Пришлось вскочить и уворачиваться от летящих заклинаний. Он накладывал «Протего» одно за другим, пытаясь блокировать то, что можно, и уклоняясь от того, что нельзя. Лицо Темного Лорда превратилось в искаженную маску ярости, когда он вкладывал все свои эмоции в атаку. Гарри удалось уклониться от двух заклятий подряд, и он воспользовался шансом, чтобы выстрелить атакующим вместо защитного. Его Взрывное проклятие столкнулось с идентичным проклятием Волдеморта. То, что произошло дальше, стало полной неожиданностью для обеих сторон. Нить чистой магии соединила их палочки; оба дуэлянта почувствовали, что их оружие словно приклеилось к рукам. В то же время палочки так сильно вибрировали, что их приходилось держать изо всех сил. Золотой купол накрыл их, и откуда-то донеслась песня феникса. Аура Гарри купалась в этом звуке, в то время как темная аура Волдеморта, казалось, изо всех сил пыталась сохранить свою целостность. Магические жемчужины энергии заскользили по связующей нити, но Гарри они мало волновали. Соединение мешало Тому колдовать что-либо еще. Гарри двинулся вперед, сжимая палочку обеими руками и медленно приближаясь к Волдеморту. Его воля к победе заставила жемчужины двигаться в сторону Волдеморта, который боролся против течения, отчаянно пытаясь остановить неизбежное. Видя эту маленькую победу, Гарри приободрился; его боевой дух взлетел до небес. Пять шагов. Четыре. Три. Гарри с огромной болью оторвал правую руку от палочки и снова потянулся за чем-то под плащ. Два шага. Один. Жемчужины замерли на нити, длина которой теперь составляла всего пять дюймов. Магический поток, казалось, двигался в обоих направлениях одновременно, жемчужины бешено прыгали. Волдеморт закричал, когда его аура при контакте с аурой Гарри была разорвана в клочья. Гарри выхватил из-под плаща свою маленькую косу, замахнулся и вонзил её Тому Риддлу прямо в темя. В следующее мгновение, из-за внезапного исчезновения активной противоборствующей силы, Гарри по инерции кувыркнулся вперед по земле. Он поднял голову, оглядываясь. Золотого купола больше не было; нить чистой магии исчезла. Его аура развеялась, растворившись в ночном воздухе. Самый Темный волшебник последнего поколения лежал на земле почти рядом с Гарри; его голова была пробита золотым садовым инструментом. Немного придя в себя, Гарри стряхнул оцепенение. Он ухватился за рукоятку маленькой косы и сильно потянул. Кровь закапала с раны и с лезвия маленького оружия. Он призвал Косу Поттеров и для верности отсек Волдеморту голову, отправив её катиться прочь. Гарри был настороже. Неужели всё закончился? Вот так просто? Остался только один крестраж. Неужели осколок души, бывший в этом теле, всё еще может бродить вокруг, вселяясь в людей? Он повернулся к замку, и вид его дома, всё еще стоящего вопреки всему, согрел ему душу. Посмотрев вверх, он увидел людей на метлах, преследующих последнего дракона, который, казалось, был очень занят тем, что уклонялся от... чего-то. С земли было плохо видно. Тогда он сделал то, что строго запрещалось в любом учебнике: он трансгрессировал с точкой прибытия прямо в воздухе. На долю секунды он замер — инерция еще не начала тянуть его вниз — и оказался прямо на пути полета огнедышащего монстра. У того не было времени ни затормозить, ни уклониться; он едва успел заметить его. В конце концов, зрение не было самой сильной стороной драконов. Гарри взмахнул косой, аккуратно разрубая дракона надвое вдоль всего тела прямо в полете. Почувствовав, как гравитация возвращает контроль над его телом, Гарри снова трансгрессировал, на этот раз благополучно приземлившись на землю. Рассеченная туша дракона рухнула в нескольких метрах перед ним, разбрызгивая кровь и внутренности. Гарри огляделся и, наконец, не обнаружил никаких реальных угроз. Он отправил плащ, доспехи и косу обратно в их хранилище и спокойно зашагал к главным дверям. По пути он выпустил несколько лучей-убийц пауков и сообщил всем окрестным змеям, что им лучше убираться отсюда, пока дело не приняло скверный оборот. Подойдя к дверям, он постучал. — Алло? Есть кто живой? Кажется, я потерял ключи! Откроете?

***

Спустя несколько недель Гарри потягивал прохладительный напиток в заново отстроенном кафе Фортескью. Он сам всё профинансировал при условии, что там будут подавать и магловские безалкогольные напитки и летние освежающие десерты. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Том Риддл был повержен, а Дамблдор всё еще умудрялся уклоняться от его вопросов, притворяясь занятым работой с министром по реорганизации магического мира. Но как он мог отказаться от приглашения Гарри в кафе Фортескью, чтобы протестировать новую линейку магловских сладостей? Гарри ранее выяснил, что у Фортескью его ждет собственный гамак и пожизненный запас бесплатных напитков. Дамблдор сел за его столик, где уже громоздились пустые стаканы. Гарри пришел на два часа раньше, чтобы поработать над загаром. День был идеальным. — Ха-а-а... Мальчик мой. Похоже, ты наслаждаешься жизнью! Хорошо... хорошо... — сказал Альбус, снова отводя взгляд. Гарри взглянул на него и наложил вокруг них легкие чары приватности. Ему нечего было особо скрывать. Это просто мешало окружающим подслушивать разговоры на деликатные темы, такие как крестражи. — Да, я в полном восторге. Точнее, в полном расслабоне. Ага. Я не позволяю тому факту, что у меня в голове сидит последний осколок души Волдеморта, портить мне настроение. Дамблдор резко вскинул голову, выглядя встревоженным. — Что? — спросил Гарри, приоткрыв один глаз и вскинув бровь. — Вы правда думали, что я никогда об этом не догадаюсь? Почему мой компас поначалу всегда указывал на меня? Как вообще была возможна наша связь? Он должен был оставить во мне что-то, чтобы это случилось. Недавно я снял чары со своего компаса. Он без тени сомнения указал на меня. — Гарри... — начал Дамблдор. — Значит, вы тоже поняли эту часть, хм? «Ни один не может жить, пока жив другой»? Мы с самого начала упустили суть. Либо мы оба будем жить, как мы и делали целых шестнадцать лет до этого момента, либо мы оба умрем. Альбус посмотрел на землю, одинокая слеза скатилась по его щеке, когда он кивнул. Люди, проходившие мимо, обходили их по широкой дуге. Должно быть, дело было серьезным, раз у директора был такой подавленный вид. — Я не верю в «безвыигрышные сценарии», Ал. Я найду способ. Я вырежу на себе рунами какой-нибудь экстрактор души. Это будет самая тонкая работа, с которой мне когда-либо приходилось сталкиваться, так как операцию нужно провести с хирургической точностью. Я не хочу потерять часть собственной души в процессе! — УМРИ, Поттер, УМРИ! — закричала Беллатриса, внезапно появившаяся с другой стороны улицы и посылая знакомое зеленое проклятие. Гарри застыл, как олень в свете фар, и безвольно рухнул в свой гамак; его глаза остекленели.

***

Гарри вздрогнул и проснулся. Он огляделся, часто дыша. Его окружало нечто, похожее на пустой вокзал — абсолютно пустой и слишком чистый. Он попытался вспомнить, что произошло перед тем, как он заснул... — Черт возьми, вы, должно быть, издеваетесь надо мной! — закричал он в пустоту. Он был мертв! Убит этой психопаткой прямо в гамаке в общественном месте! Какая славная запись останется в учебниках истории! Гарри Поттер, спаситель Света, убит, пока потягивал напиток. Фантастика. Он посмотрел вниз на маленькое уродливое существо, похожее на домашнего эльфа в его худшие дни; оно дрожало голышом на плиточном полу. Гарри понял, что это такое. — Ах ты, мелкий ублюдок! Это всё из-за тебя, ты, склизкий сын... — Полегче с выражениями, сынок. Ты здесь еще и двух минут не пробыл, а мы уже сполна насладились твоим красочным лексиконом. Не заставляй меня просить Милочку вымыть тебе рот с мылом! Гарри медленно обернулся, дрожа от предвкушения. «Нет. Быть не может. Это невозможно». — Папа? Мама? Пара, стоявшая всего в пяти футах от него, улыбнулась, и он бросился к ним — в этом измерении, где можно было обнять своих погибших родителей.

***

На улице царил полнейший хаос. Альбус должен был признать, что отчасти сам был в этом виноват, но сейчас его это не волновало. Он стоял спиной к замершей нижней половине тела Беллатрисы — всему, что осталось от неё после его Взрывного проклятия, — и смотрел на своего подопечного. Он ужасно справился со своей ролью. Он вернулся назад, принимая в свои старые руки тело юноши, который еще секунду назад был так полон жизни. Этот мальчик был готов прокладывать себе путь к жизни мечом, никогда не сдаваясь перед новыми препятствиями и доказывая, что у него хватит мужества смотреть в глаза самой Смерти. Теперь всё было кончено. Альбус поклялся себе, что умрет раньше этого мальчика — в качестве справедливого возмездия за то зло, которое он выпустил в мир. Гарри и так сделал слишком много, и всё же был готов сделать еще больше. Тихий стон прервал его самобичевание. Мальчик, которого он считал мертвым, промычал что-то, словно просыпаясь после глубокого сна. Его глаза, всё такие же яркие, открылись, глядя на сияющее над ним солнце. — Что-о-о? Хм. Да. Убит в гамаке. Точно. — Га-Га-Гарри? — неуверенно спросил Альбус. — Эй! Мое имя — не повод для смеха, старик! Его дали мне родители! Кстати, они передавали «привет». Гарри мельком взглянул на Беллатрису и поморщился. — Ого. Вы тут, я погляжу, на половинчатые меры не размениваетесь. Фортескью выбежал из своей лавки, озираясь по сторонам в поисках источника переполоха. — Что случилось? Что произошло? — спрашивал он, оглядываясь. — Случилась трагедия, Форт-мэн! — отозвался Гарри, поворачиваясь к нему. — У меня закончился напиток! Не могли бы вы наполнить мне еще один стакан? Мне нужно составить отчет Министру. Форт-мэн, как Гарри повадился его называть, посмотрел на останки тела на другой стороне переулка, а затем на своего совершенно невозмутимого клиента. — Сию минуту, Гарри. За счет заведения, как обычно. Не беспокойся об этом. За счет заведения... — Еда и сладости, напомнил себе Фортескью. Лучше сосредоточиться на этом, а остальные дела оставить тем, кто знает, как с ними справляться. Гарри достал маленькое зеркало и провел пальцем по руне в нижней части. Появилась встревоженная фигура. — Га... Гарри? Это правда ты? — спросил не верящий своим глазам Министр Магической Британии. В этом титуле тоже было довольно много заглавных букв. Гарри непринужденно улыбнулся. — А что, вы слышали обратное? Может, что меня средь бела дня убил Пожиратель Смерти? Поверьте, этой конкретной угрозы больше не существует. Альбус об этом позаботился. — Я получил новости всего несколько секунд назад! Сказали, что ты получил Смертельное проклятие прямо в грудь! Глаза Гарри стали твердыми, как сталь. — Со мной такое уже случалось однажды, Министр. Я выжил. С чего вы взяли, что это была случайность? Поведение Гарри снова сменилось на беззаботное, будто ничего и не произошло. — Если я вам понадоблюсь, я буду у Фортескью до конца его рабочего дня! Я обнаружил, что я жуткий сладкоежка! Гарри разорвал связь и снова откинулся в гамаке с задумчивым видом. Он вполоборота повернулся к Альбусу, который смотрел на него вопросительно. — Эй... Не смотрите на меня так, вы же единственный в своем поколении. Ну, вы понимаете — безумно могущественный волшебник, немного сумасшедший, с которым никто не знает, как совладать? Тот, про кого никто не в курсе, что вы знаете, а чего нет? Что вы вычислили, а что запланировали? Всё, я завязываю с попытками заставить людей понимать меня. Теперь я сам буду пудрить им мозги. Пускай ТЕПЕРЬ ОНИ пытаются меня разгадать. Но самое забавное... Он широко улыбнулся сияющему в небе солнцу. — Мне плевать. Они сидели так какое-то время, просто слушая, как утихает суета, как прибывают авроры и сотрудники больницы Святого Мунго для дачи показаний и уборки останков. Гарри пообещал себе щедро компенсировать все неприятности, которые он причинил и, вероятно, еще причинит. На большинство вопросов он отвечал загадками — например, говоря: «У меня только что появился пожизненный запас бесплатных напитков, я не собирался позволить жизни оборваться так скоро!», когда его спрашивали, почему он не умер. Когда на него надавили, он сказал, что просто боролся с этим, как и в первый раз, когда столкнулся с проклятием в годовалом возрасте, и победил. Тогда это сработало как прививка, и теперь у него иммунитет. На него смотрели с сомнением, пытаясь понять, шутит он или нет, но так и не смогли разобраться. Дамблдор уже собирался идти «улаживать дела», как он выразился, но Гарри положил руку ему на плечо, когда тот начал подниматься. — Сядь, старик. Пора позволить другим делать работу. Я позаботился о твоей прошлой ошибке. Всё кончено. Ты прощен. Ты можешь отдохнуть. Наслаждайся остатком своих дней. Никогда не знаешь, какой из них станет последним. Альбус нерешительно сел. Мир продолжал вращаться. Он откинулся на спинку стула. Достал палочку и трансфигурировал её в пляжный шезлонг, а свою мантию — в мешковатые шорты и футболку. Казалось, его мышцы избавились от напряжения, копившегося десятилетиями. Гарри поднял палец, указал на Альбуса над головой, а затем сделал круговое движение. Он даже не оборачивался, но знал, что владелец кондитерской всё понял. «Еще один напиток для старика, за мой счет». — Знаешь... Ты полон мудрости для своего юного возраста, мистер Поттер, — сказал директор, ловя на себе недоуменные взгляды, особенно от проходивших мимо студентов. — Назовите меня мистером Поттером еще раз, о Верховный Чародей... Альбус весело рассмеялся. — Не думаю, что сохраню этот титул надолго, Гарри. Вероятно, сменю его на что-то более почетное, например... Советник Дамблдор. Гораздо меньше ответственности и власти. Между ними воцарилось уютное молчание. — И, возможно... после следующего года в Хогвартсе... я мог бы поменяться местами с профессором Макгонагалл и стать простым учителем Трансфигурации... на несколько лет... прежде чем... Гарри повернулся к директору и увидел, что тот засыпает. На его лице было выражение такого мира и покоя, какого Гарри никогда раньше не видел. Гарри улыбнулся и вернулся к своим сладостям, думая о будущем.