Чужая версия

Джеймс прибыл в дом Райнхарда за час до начала. Дом почти на черте города, в современном стиле, отделка из дерева. То, чего стоило ожидать. Внутри было холодно. Не от настроенного термостата — от окружения. Мебель, декор, картины — все, как картинка из мебельного журнала. Стоило проверить выходы, работу камер, расставить охрану. Со списком гостей он был ознакомлен ранее — толстая папка была доставлена к нему в квартиру. Фото, привычки в напитках, еде, аллергия. Еще куча бесполезной информации, которую ему пришлось просмотреть в сонном состоянии. Он только вернулся с террасы, как заметил, что включился верхний свет. Горничная расставляла приборы на столе. Виктор спустился к ним в темно-синем костюме без галстука. Официально, но больше для богатых друзей, чем для фото, которое окажется в газете. — Ну как? — спросил он, застав Джеймса у стеклянной двери на задний двор. — Все в порядке? — Гости прибудут через сорок минут, — ответил тот, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. — Мне еще нужно проверить кухню. Затем пойду встречать гостей. — Не волнуйся о кухне. За всем персоналом следит Мария, — Виктор кивнул на женщину, зажигающую свечи. — Она в этом деле спец. Вместо этого проверь мой кабинет. На предмет всяких… устройств. Джеймс, кивнув, отправился верх по лестнице. Из планировки дома он знал, что кабинет был слева, с видом на подъездную площадку. Он зажег свет, щелкнув выключателем. Небольшой диван из кожи под старину, пару кресел из разного набора, журнальный столик, купленный где-то на Востоке. Стол стоял сразу у двери, как пропускной пункт для пришедших. Хотя бы в этой комнате чувствовалось присутствие человека. Неровное, живое. Он проверил углы комнаты, осмотрел мебель, заглянул за картину с пейзажем. Ничего, что можно было бы списать на внешнее вмешательство. Камер не было в кабинете также, как и в спальне. Это считалось допустимым, хоть и опущением со стороны безопасности. Посмотрев на часы, Барнс спустился обратно на первый этаж. Охрана уже встречала гостей, подсказывала, куда поставить машину, либо брали это на себя. Джеймс встал рядом с организатором, мысленно вспоминая имена всех входящих. Дерек Стил с его женой Люси — самые первые. За ними, с разницей в пару минут, чета Ричардсон — Генри и Руби. Следом Брукс и Купер. — Все? — Джеймс слегка наклонился, вглядываясь в планшет организатора. — Нет, — тот качнул головой, указывая на очередные приближающиеся фары. Почти в последнюю минуту оговоренного времени такси заехало во двор. Обычное, городское, среднего сегмента. Организатор, зажав планшет в подмышку, подошел к машине, чтобы открыть дверь. Джеймс пытался рассмотреть фигуру в плохом свете фонарей. Почти не узнать, но он был уверен, что это она. Нора. В темно-синем платье из шелка на тонких бретелях. Под цвет костюма отца. Но против дресс-кода. Туфли обычные, почти в тон ткани. Потертая замша. В ушах те же серьги — подарок Виктора. На шее, между ключиц подвеска. Он не увидел, что там изображено — слишком темно. Нора даже бровью не повела, проходя мимо. Только плечи напряглись. Подвеска — маленькая прозрачная капля. Как слеза. Он посмотрел ей вслед, выждал немного, и вошел в дом следом. Бокалы гостей уже были наполнены, беседа текла сама собой. Его новая знакомая держалась в стороне, поправляя фото на полке. В руке — тонкий бокал с шампанским, на котором еще не было следа от помады. Джеймс подошел ближе, делая вид, что читает названия книг. Ничего ей не сказал, потому что не нашел слов. Нора, оттянув цепочку вниз, посмотрела на него. — Я думала, вы знакомы, а не работаете вместе, — тихо проговорила она. Барнс молчал. — Он нанял тебя, чтобы подобраться ко мне? — Нет, — наконец ответил он. — Я ему помогаю с охраной. Сопровождаю на встречах. — Значит, он извлек урок из прошлого раза, — девушка кивнула своим мыслям. Сделала осторожный глоток из бокала. — Надеюсь, ты не врешь. — Уже познакомились? — Виктор положил ладонь на плечо Норы, застав ее врасплох. — Джеймс заходил за кофе, — проговорила она, выпрямившись. — С каких пор тебе понадобилось сопровождение? Раньше справлялся сам. — Ответственность растет, как и ожидание от меня, — улыбнулся он, но Нора оставалась серьезной. — Все должно быть идеальным, ты знаешь, дорогая. — В глазах других, — с ноткой раздражения выдохнула она. — Зачем дресс-код для ужина друзей? — Чтобы ты его нарушила, конечно, — Райнхард убрал руку, поправил лямку на плече дочери. — Развлекайтесь. Через десять минут закуски будут готовы. Нора подождала, пока отец отойдет к другим, начнет новую беседу. Затем посмотрела на Барнса. Он сделал шаг в сторону, давая больше пространства. — Ты хорошо знаешь гостей? — спросил он, когда девушка уже хотела отойти. — Большинство из них — друзья семьи, а не просто партнеры, — Нора мазнула плечом по воздуху, осматриваясь. — Семьи Брукс и Купер в его кругу недавно. С того времени, как он пошел в серьезную политику. Я к тому времени жила отдельно. — Что-нибудь интересное слышала? — Ты решил пособирать сплетни на работе? — она спрятала усмешку за бокалом. Отошла в сторону, приветствуя семью Стил. Джеймс вернулся к Райнхарду, разговаривающего с Ричардсонами. Не особо прислушиваясь к разговору, Барнс наблюдал за Норой. В стенах родительского дома она была совсем другой. Держалась ровнее, говорила острее. Кивала, где нужно, улыбалась к месту. Давление отца или привычка, выученная в семье политических активистов? Скорее, все вместе. Ужин прошел спокойно. Пара часов легких коктейлей, нежирных закусок и модных по подаче блюд от известного шефа. Разговоры о погоде, пробках, инвестициях. И, конечно же, политике. Нора почти не говорила — ковыряла вилкой рыбу под апельсиновым соусом и так не допила бокал шампанского. Уже позже вечером, стоя на пороге и провожая гостей, Джеймс услышал Виктора, обращающегося к дочери: — Ты неплохо поддержала беседу, — проговорил он. — Немного радикально, правда. Сойдет. — Мог бы поблагодарить, что пришла, — ответила она немного сухо, с неохотой. — Пришлось отменить планы. — Спасибо, — было слышно, как Виктор рассмеялся. — Мы оба знаем, что у тебя из планов может быть лишь поход в магазин. — Это недостаточно важно? — по голосу было слышно, что она улыбалась. — Могу еще себя стиркой занять. Мне пора ехать. — Попрошу Джеймса, чтобы отвез тебя, — Виктор сделал шаг в сторону двери, но остановился. Нора что-то тихо сказала, но Барнс не слышал. — Дай мне хоть что-то сделать для тебя. — Хорошо, — согласилась она. Джеймс вместе с организатором вернулись в дом, закрыли двери. — Не будет проблемой отвезти Нору домой? Вам будет по пути, — Виктор мягко положил руку на спину Барнса. — Мне надо сначала закончить обход, — проговорил тот, смотря на девушку. — Я подожду здесь, — Нора кивнула, опустившись в кресло рядом с выходом на террасу. — Буду в кабинете, — Райнхард, взявшись за перила, обернулся к дочери. — Зайди ко мне перед уходом. Та не отреагировала, смотря на темный двор через двери. Виктор ушел наверх. Джеймс, проверяя зал, бросал взгляд на отражение девушки в стеклянной двери. Нора не шевелилась, застыв на месте. Просто пережидала. Обход занял около тридцати минут. Организатор уже давно ушел, работники шумели на кухне, перемывая посуду. Барнс отпустил охрану, еще раз проверил камеры, сигнализацию. — Я готов, — сказал он, стоя у лестницы. Нора обернулась не сразу, сонно моргнув. Поднялась, поправив платье. Посмотрела еще раз во двор, а затем первая поднялась наверх. Легко толкнула дверь в кабинет отца и застыла на пороге. По тишине Джеймс понял — дело плохо. Он сдвинул девушку в сторону, возвращая ее в коридор. Виктор лежал на полу. Судя по позе — свалился с дивана. В комнате стоял запах пороха, где-то на фоне маячил металл крови. — Джеймс? — Нора, прижавшись к косяку двери, заглянула внутрь. — Стой снаружи, — отрезал он. Достал телефон. — Я вызову полицию. — Его застрели, да? — было слышно, как ее голос дрожит, прерывается от наступающих слез. — Я помню этот запах. Джеймс, убрав телефон после вызова служб, аккуратно перевернул мужчину лицом вверх. На рубашке было небольшое выходное отверстие. Ровно в сердце. Чистая работа, как нож в масло. На ковре под ним уже проявлялось темное пятно. — Окна тут открываются? — спросил Барнс, вернув тело в прежнюю позу. Он отдернул Нору, которая подходила ближе. Показал свои руки в перчатках. — Не входи. — Должны, — она, прижавшись спиной к стене, так и не двинулась дальше. Смотрела на тело на полу даже не моргая. — Полиция здесь будет минут через пятнадцать, — Джеймс обернулся к ней, осмотрев комнату. — Есть что-то, что я должен знать? — Найди рюкзак, — размазав тушь под глазами, Нора вытерла мокрые глаза. Он бы никогда не догадался, что она плакала, если бы не слезы. Ни одного звука, только тихое, немного сбитое дыхание. — Сумку. Что-нибудь. Кивнув, он вышел из кабинета. За стеной спальни, ища сумку, он слышал, как она прокашлялась, сбивая ком в горле. Джеймс старался работать аккуратно, возвращая вещи на места, но в темноте шкафа все казалось одинаковым. Найдя рюкзак, плоский от времени, он вернулся в кабинет. Нора сидела на полу, на самом краю ковра, рядом с рабочим столом. Прикрыв нос от запаха ладонью, пыталась запомнить образ отца в полумраке. — Ноутбук со стола и документы в нижнем ящике, — четко произнесла, поднимаясь. Барнс видел, как ее руки тряслись, хотя она пыталась сохранить спокойствие. — Все? — он посмотрел на девушку. Та растерянно кивнула, первая вышла из комнаты. — Не хочу видеть все это, — она навалилась на перила, смотря вниз. — Торчать здесь, пока полиция будет копошиться в вещах. Давать бесполезные показания по кругу. Одного раза хватило. — Тогда стоит уехать, пока полиции нет, — он разрезал тишину между ними застегивающейся молнией. — Я отвезу тебя домой. Передам все дело Марии — она знает, что делать. — Так разве можно? — с надеждой в голосе обернулась она. Джеймс сомневался. Он знал, что нет. Точнее, так не следовало делать. Но что лучше выбрать — бюрократию или реальных людей? — Поехали, — он всучил девушке рюкзак. Спустился вниз, пока Нора медленно тащилась следом, заглянул на кухню. Вызвал обратно охрану. Решил, что вернется потом, когда Нора окажется дома. Ночь обещала быть активной. Уже по пути домой в машине они молчали. Фонари размазывали свет по мокрому асфальту. Нора, прижимая к себе рюкзак, смотрела в окно. Все так же — ни звука. Барнс просто вел машину, даже не имея догадок, кто мог убить Виктора. — Дашь мне свой номер? — вдруг спросила Нора, не шевельнувшись. — На всякий случай. — Такое ощущение, что ты что-то не договариваешь, — он взял протянутый телефон. Вбил свой номер. Вернул ей. — Так и есть, — она спрятала телефон в рюкзак. — Но не сейчас. И не здесь. Барнс шумно выдохнул. Он устал от загадок, погонь, убийств. Он хотел обычной жизни. То единственное, что ему было не доступно так долго. Казалось, этот круг преступности никогда не закончится. Интересно, о чем завтра будут трубить в новостях? О смерти политика или о свободном месте в гонке за кресло мэра?