Чужая версия

Погода была отвратительная. Серая, с тяжелыми облаками, которые в любую секунду были готовы разрядить на город очередь из дождя. Окраина Адской кухни, еще сохранившая свою историю, выглядела беднее в сырости, чем обычно. Отчасти он понимал, почему Нора жила там. Мало туристов, свои люди, подальше от денег и блеска. Словно она искала место, где никто не будет искать. Кофейня была рядом — на границе ее существования — чтобы притягивать клиентов с деньгами. Тех, кто устал от шумихи и суеты в поисках хорошего кофе. Виктор ждал Джеймса внутри — он заметил охрану у входа. Заходя в двери кофейни, Барнс уловил лишь несколько строчек, вырывающихся из радио прежде, чем его переключили на легкую музыку: «…Елена Кросс потребовала независимого аудита, Майкл Вэнс назвал это «грязными играми». Виктор Райнхард от комментариев воздержался…» Политик был в спортивном черном костюме. Джеймс узнал его только тогда, когда мужчина поднял голову от звука колокольчика на двери. Виктор выглядел устало, чуть сгорбившись, писал что-то в ежедневнике. Он махнул рукой, приглашая сесть. На столе уже стояло две чашки. — Все в порядке? — спросил Барнс, занимая место напротив. Обернулся к стойке. Нора принимала очередной заказ. — Да, — не сразу ответил Виктор, откладывая ручку. Посмотрел в окно на машины, проезжающие мимо. — Наверное. Свет в кофейне резко пропал. Стало тише. Кофемолка и музыка выключились. Нора раздраженно кинула вафельное полотенце на стойку. Гости перешептывались. Райнхард, вздохнув, задумчиво смотрел, как девушка уходит в подсобку. Свет включился на долю секунды, но снова пропал. Джеймс посмотрел на политика. Тот кивнул. Барнс поднялся, выловил Нору у стойки: — Помочь? — Было бы здорово, — она устало бросила взгляд на Виктора, приподнимая столешницу. Джеймс завернул в темную подсобку, но через секунду над его плечом возник свет — Нора включила фонарик. — Похоже на короткое замыкание, — сказал он, подходя к щитку. — Точно эта чертова микроволновка, — прошипела девушка, всучив ему свой телефон. — Подожди, сейчас отключу. Она, протиснувшись обратно в узком коридоре, оставила мужчину одного. Он покрутил в руках ее смартфон. Модели несколько лет. Чехол уже темный по краям от времени. На заставке какие-то листья. Папоротник или хвоя? Нора, заглянув в коридор, сказала, что все готово. Джеймс щелкнул переключателями, возвращая электричество. — Я могу попробовать починить ее, — сказал он, выйдя из подсобки. — Она уже отслужила свое, — Нора забрала из его рук телефон. — Спасибо. Барнс, кивнув, вернулся за свой стол. Все стало как прежде. Звуки вернулись, вдохнув жизнь в эту бетонную коробку. — Не будет тяжело заказать новую микроволновку? — спросил Виктор, закрывая ежедневник. — С моего счета. — Сделаю. — Думаешь, что я так голоса набираю? Всякими покупками? — усмехнулся он. — Я ничего не сказал. — Когда ты в политике, приходится читать даже тишину, — Райнхард наклонился чуть ближе. — Мне надо, чтобы ты больше узнал о Веритас. Они одни из спонсоров моей кампании. Он положил небольшую брошюру перед Джеймсом. «Veritas Behavioral Health». Барнс усмехнулся. Он знал только «In vino veritas». На листе из матовой бумаги говорилось о помощи ветеранам, психологическая поддержка гражданам, исследования в области нейропсихологии. На обратной стороне — упоминание дочерней компании, предоставляющей охранные услуги. Логотип выглядел знакомым. Он видел похожую брошь у одного из охранников. — Выступаете против частников, но пользуетесь ими? — Джеймс, сложив листок несколько раз, спрятал его в карман. Виктор не ответил, смотря в окно. Барнс знал, почему. «Результат важнее цены» — так бы мог ответить политик. Но все было гораздо глубже и запутаннее, чем простые слова. — Все циклично, — проговорил Виктор, делая глоток остывающего кофе. — Сейчас частники и полиция, это как былое противостояние городской и муниципальной полиции… В каком году это было? Он задумался, посмотрев по сторонам. Нора за соседним столом убирала посуду на поднос. — Ты помнишь? — спросил мужчина у нее. — Тысяча восемьсот пятьдесят седьмой? — она пожала плечами, поднимая поднос. — Где-то так. — Да, спасибо, — Райнхард кивнул, возвращая внимание к Джеймсу. — А все началось из-за чего? Из-за Девлина, который дал взятку, чтобы стать комиссаром по улицам. Вроде мелочь, да? — И как это похоже на то, что происходит сейчас? — Барнс проводил девушку взглядом. Они тут все в истории разбираются? — Полиции не особо нравится то, что власть поддерживает эти компании, — Виктор усмехнулся. — Бюджет сократили, а работы не убавилось. Потому что эта охрана — лишь красивая картинка в броне. Дорогие наемники для календарей. Им не приходится рисковать каждый день, разнимать пьяные драки и чистить форму от испражнений граждан. Им государство дает дела посерьезнее. Такие, чтобы можно было напечатать в новостях. Джеймс покачал головой, все еще не до конца понимая, к чему тот клонит. — Если к власти придет, например, Вэнс, бунта не избежать, — голос политика стал чуть тише. — Он уже ассоциируется у людей с наемниками из-за своих высказываний. Именно поэтому я прошу тебя убедиться, что все в порядке. Что эти ребята из Веритас делают свою работу хорошо, а не для громких заголовков. — Я понял, — Барнс поднял свою чашку, чтобы отпить. Плотная пена из молока качнулась, уже расслоившись. — Хорошо, — он поднялся, собирая документы со стола. — Вернемся в офис. Мне еще нужно подготовить речь с советниками. Подвезти? — Я сам, — Джеймс подождал, пока мужчина выйдет. Поднявшись, он подошел к стойке, поставив свою чашку перед Норой: — Перельешь с собой? — Конечно, — она потянулась к стакану. — Тут каждый в районе спец в истории? — спросил он с шуткой. Нора поставила пустой стакан на стойку громче, чем хотела. — Только редкие политики и те, кого жизнь заставила учить даты, — улыбнулась она, переливая напиток. — Подогреть? — Не стоит, — он закрыл стакан крышкой. — И как жизнь заставила тебя? — Долгая история, — подмигнула Нора. Коротко, быстро, почти незаметно. Джеймс тихо рассмеялся. — Увидимся, — бросил он на прощание.