Железное Сердце

Нью-Йорк привык к постоянному гулу над Парк-авеню. Башня Старка уже обрела свой хищный силуэт, хотя ее верхушка все еще была окутана сетью кранов. Гигантские буквы STARK по ночам мерцали тусклым оранжевым светом — Тони временно запитал их от городской сети, просто чтобы «пометить территорию», пока его собственное «солнце» готовилось к пуску на дне Гудзона. За эти восемь месяцев статус консультанта стал для Старка легальным способом совать нос в дела, которые Фьюри пытался держать за семью замками. Тони несколько раз выезжал на «объекты». Официально — чтобы откалибровать детекторы частот для Щ.И.Т.а, неофициально — чтобы оставить пару «жучков» в их базах. Он помогал анализировать атмосферные возмущения над Нью-Мексико, которые Щ.И.Т. классифицировал как «нестабильные погодные явления», хотя Старк сразу понял, что физика там и не ночевала. А месяц назад он три часа по видеосвязи ругался с инженерами из проекта «Пегас», которые пытались стабилизировать некий энергетический источник и едва не превратили свою лабораторию в вакуум. Фил Коулсон стал единственным агентом, которого Тони видел чуть ли не чаще, чем Пеппер. За время бесконечных согласований графиков полетов и визитов в мастерскую Тони узнал о Филе больше, чем тот, вероятно, планировал. Старк быстро вычислил, что за маской идеального исполнителя скрывается фанат-коллекционер. — Фил, я видел твой лот на аукционе за винтажные карточки сороковых. Серьезно? Состояние «Mint»? Тебе нужно завести хобби, которое не связано с парнями в обтягивающем трико. Или хотя бы съезди к своей подруге в Портленд. Как ее… скрипачка? — Виолончелистка, мистер Старк. И это не ваше дело, — неизменно отвечал Коулсон, но Тони видел, как тот поправляет галстук, скрывая легкое смущение. Но главной переменой стала не работа на Щ.И.Т., а то, как изменилась его жизнь с Пеппер. Разлука и бесконечные перелеты из Малибу в Нью-Йорк сделали их отношения чем-то… более осязаемым. Пеппер руководила не только компанией, но и стройкой Башни, а именно всем, что касалось распределения рабочих, найма сотрудников, внутреннего убранства, и еще много каких деталей, которые Тони предпочитал просто игнорировать. Он был сосредоточен на техническом оснащении, часами тестируя с Джарвисом различные фишки, которые собирался внедрить в проект. Браслет-маячок, который Тони подарил ей в день празднования окончания бюрократии, стал его способом связи с ней. Он часто видел его на ее запястье во время сеансов видеосвязи. Иногда, работая по ночам, Старк просто открывал карту и смотрел на маленькую точку в Малибу, чувствуя странное успокоение. Тревога гнала его вперед, заставляя работать в три раза быстрее. Он чувствовал, что время истекает, хотя на календаре не было никакой даты. Это было похоже на то, как звери уходят из леса перед землетрясением — Тони «слышал» отсчет часов до неведомой грядущей катастрофы. Он начал вносить изменения в проект на ходу: усилил перекрытия пентхауса, добавил независимые системы фильтрации воздуха и, что самое странное, разработал протокол «Занавес», который должен был за считанные секунды изолировать жилые этажи. Старк никогда не говорил о своих ощущениях ни с Пеппер, ни с агентом Коулсоном, ни с Хэппи, ни даже с Джарвисом, хотя последний и так обо всем догадывался, но молчал из чувства такта (и это учитывая его механическую натуру). Ему казалось, что они навряд ли поймут, от чего он так беспокоится, чуть ли не параноит. Тони расслаблялся, только когда Пеппер оказывалась рядом. Когда она заходила в мастерскую, холодный блеск голограмм словно тускнел, уступая место чему-то настоящему и теплому. Но, как только двери лифта закрывались и она улетала в Малибу, тревога возвращалась с удвоенной силой. Тони чувствовал, что время ускользает. Его пугало не то, что он знает, а то, чего он не видит. Эта слепая зона в архивах Щ.И.Т.а, эти недомолвки Фьюри… Чем ближе был финал стройки, тем сильнее Тони уходил в детали, проверяя каждый стык и каждый серверный узел по десятому кругу. Он стал заложником собственного темпа: дни сливались в бесконечный поток кофе, голограмм и коротких звонков Пеппер, в которых он все чаще отделывался дежурными шутками, скрывая за ними желание просто услышать ее голос. Неизвестность за пределами его контроля росла пропорционально высоте здания, и единственным способом не сойти с ума от этого ожидания была работа — чистая, предсказуемая инженерия. Наконец, спустя месяц наступил момент, ради которого Старк вообще это все затеял. Настал день Икс. Пеппер прилетела позавчера, и он не мог не нарадоваться. В ее присутствии Тони ощущал себя сильнее. Они не виделись как раз около двух недель (что ему показалось вечностью), и мужчина понял, что Поттс скучала по нему так же сильно по тому рвению, с которым она на него набросилась, едва ступив порог жилого этажа. Пеппер запрыгнула на него, обвивая ногами, сливаясь с ним в жарком поцелуе. Тони едва успел ее подхватить, вынужденно сделав пару неуклюжих шагов назад, пытаясь поймать баланс. Она прижималась ближе, пальцы скользнули в его волосы, сжались у затылка, не оставляя ни единого шанса отстраниться. Тони, впрочем, и не собирался. Он только глухо выдохнул ей в губы, крепче удерживая ее за бедра. Мир сузился до тепла ее тела, до запаха духов, до шелеста ткани под его ладонями и до того, как быстро, почти возмутительно быстро, она лишала его способности думать. — О-о… — он прервался, слегка подкидывая ее, чтобы перехватить поудобнее. — Да ты соску… — Никаких разговоров, — хищно оборвала Поттс и притянула его к себе за шею. Пеппер жадно целовала его, их языки сливались в горячем танце. Ее волосы, такие мягкие, длинные и шелковистые, обволакивали Тони. Он чувствовал, как напряжение рабочего дня покидает тело, и уступает место напряжению в штанах. Его ладони скользнули выше по ее спине, чувствуя, как она вздрагивает от прикосновения, как сама подается навстречу. Тони сделал пару шагов по направлению к спальне, вполне уверенный, что контролирует ситуацию. По крайней мере, ровно до того момента, пока Пеппер не перехватила его лицо ладонями и не поцеловала так требовательно, что он сбился с траектории. Спина Пеппер мягко коснулась стены, Тони придержал ее голову, создавая прослойку из своей руки между затылком и твердой поверхностью. Старк тут же замер на долю секунды, хватка на ее бедрах стала осторожнее. Он отстранился всего на пару сантиметров, достаточно, чтобы взглянуть ей в глаза. — Нормально? — спросил он хрипло. Пеппер ответила не сразу. Она смотрела на него чуть сверху вниз, все еще обнимая его ногами, с растрепавшимися волосами и губами, покрасневшими от поцелуев. Потом ее пальцы скользнули по его щеке, задели линию бороды, и она чуть заметно улыбнулась. — Тони, — произнесла она тихо. — Если ты сейчас остановишься, я тебя уволю. Он моргнул. — Напоминаю, я владелец компании. — Тогда я найду юридическую лазейку. — О, Поттс… Она притянула его обратно, и следующие слова утонули в поцелуе. Стена за ее спиной оказалась холодной, но между ними обоими было столько жара, что Пеппер едва это заметила. Его ладони лежали на ней уверенно, пальцы чуть сжимались каждый раз, когда она отвечала на поцелуй настойчивее. Тони склонился ниже, оставляя цепочку горячих, торопливых поцелуев у уголка ее губ, на щеке, возле линии челюсти. Девушка шумно вдохнула и запрокинула голову, ударившись затылком о стену совсем легко, но он все равно мгновенно остановился. — Эй, осторожно, — пробормотал он, подставляя ладонь ей под затылок. — Я, конечно, знаю, что произвожу разрушительный эффект, но хотелось бы без травм. Пеппер рассмеялась. Она провела пальцами по его волосам и слегка потянула, заставляя его снова поднять лицо. В ее взгляде было столько нежности, нетерпения и откровенного желания, что Тони на мгновение забыл, что собирался сказать дальше. Ее губы снова стали требовательнее, руки спустились к вороту футболки, пальцы нетерпеливо скользнули по ткани. Тони тихо усмехнулся ей в поцелуй. Он мог быть хаосом во плоти, человеком, способным устроить международный инцидент до обеда и назвать это продуктивным днем, но с ней, в такие моменты, он был удивительно бережным. Тони подхватил ее удобнее, оттолкнулся от стены и наконец понес в сторону спальни, все еще целуя ее на каждом шаге, будто боялся потратить впустую даже несколько секунд. — Знаешь, — выдохнул Старк, едва не задев плечом дверной косяк, — я мог бы установить здесь автоматические двери. Пеппер нетерпеливо кивнула, уголки ее губ поползли вверх в легкой улыбке. Спальня встретила их мягким полумраком. За стеклянными стенами тянулся город, усыпанный огнями. Свет от ночного Нью-Йорка ложился на кожу Пеппер серебристыми бликами, цеплялся за ее волосы, за линию плеч, за тонкую ткань блузки, которая уже безнадежно выбилась из брюк. Тони медленно опустил ее на кровать, но не отстранился. Наклонился следом, упираясь одной рукой рядом с ее плечом, другой все еще удерживая ее за талию. Руки Поттс скользили по его плечам, по груди, задерживались там, где под тонкой тканью чувствовалось напряжение мышц. Тони шумно выдохнул, когда она запустила их ему под футболку. Ее пальцы коснулись теплой кожи у живота, и он едва заметно напрягся, не отстраняясь. Пеппер приподнялась навстречу, помогая ему. Старк послушно поднял руки, и футболка легко скользнула вверх, освобождая его. Он не торопился. Большие пальцы прошлись по ткани ее блузки, касаясь груди, затем ниже, к поясу брюк, потом снова выше, будто он никак не мог решить, с чего начать. Тони подцепил одну пуговицу, затем другую, наслаждаясь производимым на нее эффектом. Когда блузка наконец распахнулась, Пеппер сама стянула ее с плеч, и снова увлекла его в глубокий чувственный поцелуй. Она потянулась к поясу его брюк. Тони задержал дыхание, чуть подался вперед, позволяя ей делать все в своем темпе. Пряжка ремня тихо звякнула в полумраке. Вскоре они освободились от лишней одежды. Пеппер прижалась к нему, чувствуя тепло его кожи, сбитое дыхание, быстрый ритм сердца под своей ладонью. Она никогда не оставляла без внимания дуговой реактор в его груди, всегда обращалась с ним так же ласково, как будто он был вовсе не из металла. Его ладонь скользнула по ее боку, задержалась на талии, потом ниже, притягивая ее ближе. Она почувствовала, как он сдерживается, как внимательно ловит каждое ее движение. — Я хочу тебя, — прошептала Пеппер. Его глаза потемнели. Он аккуратно вошел в нее. Двигался сначала медленно, вслушивался в то, как она дышит, как ее пальцы сжимаются на его плечах, как она тянется ближе, когда он находит нужный ритм. Пеппер закрыла глаза, но тут же снова открыла, потому что хотела видеть его лицо. Он тоже смотрел на нее. Их движения слились в один ритм, сбивчивый и живой, полный тихих вдохов, коротких стонов, пальцев, сплетенных на простынях. Тони опустил лоб к ее плечу. Поттс обняла его крепче. Не прерывая движения, он поймал ее руку и прижал к своей груди, прямо рядом с реактором. А потом мир сузился до одного последнего, долгого мгновения. Две прошедшие недели пустоты наконец схлопнулись, растворились, перестали существовать в момент обоюдного экстаза. Тони шумно выдохнул, они обменялись блаженными улыбками, затем он медленно перекатился на бок и сразу притянул Пеппер к себе. Она устроилась рядом, положив ладонь на его грудь, как делала всегда. Некоторое время они молчали. Пеппер чувствовала, как постепенно выравнивается его дыхание. Тони лениво провел пальцами по ее волосам, убрал прядь с лица и коснулся губами ее лба. — Я скучал, — сказал он наконец почти неслышно. Она улыбнулась, не открывая глаз. — Я заметила. Старк тихо фыркнул. Весь мир мог подождать, пока Пеппер Поттс была рядом с ним.

***

Облачившись в Mark VI, Тони почувствовал, как захлопнувшийся шлем отрезает его от внешнего мира, оставляя наедине с тихим гулом систем и едва уловимым запахом озона. Он поднял железный палец вверх, Пеппер улыбнулась ему. Старк шагнул с открытой платформы, позволяя гравитации сделать все остальное, пока репульсоры не вспыхнули в паре метров от поверхности земли. Он пролетел пару кварталов до воды, и с шумным всплеском влетел прямо в Гудзон. Погружение было резким. Мир сузился до размеров визора, а звуки города сменились глухим, утробным рокотом залива. Он добрался до дна, через которое пролегал кабель электросети. — Джарвис, перейди на сонар, — попросил Тони, дотрагиваясь до трубы. — Видимость ужасная. Кажется, я только что проплыл мимо рыбы, у которой три головы. Стало чуть светлее. Он принялся за работу. Нужно было обеспечить идеальную герметичность и проводимость под огромным давлением, чтобы чистая энергия не ушла в воду Гудзона. Тони должен был вручную соединить магистральный кабель, идущий от мощного дугового реактора, установленного на дне залива, с распределительным узлом Башни. Для Пеппер он разработал специальный интерфейс, чтобы она могла контролировать процесс, не вникая в сложные физические формулы. Девушка должна была следить, чтобы сразу несколько показателей были в норме: статус подводной магистрали, уровень стабилизации потока, температура дугового ядра, и муниципальная нагрузка. — Если Пеппер спросит, почему я задержался, скажи, что я искал жемчужину для ее нового колье, — сказал Тони Джарвису. — Думаю, я тут почти закончил. Наберешь ее? — Подключаю Вас на монитор, — спокойно отозвался ассистент, и через секунду в визоре появилось лицо Пеппер. — Финальная готовность, — сказал Старк, и девушка кивнула. Это был волнительный момент для них обоих — столько сил было вложено в этот проект за последний год. Тони активировал высокочастотный сварочный лазер, встроенный в правую перчатку брони. Луч разрезал мутную взвесь Гудзона, точечно расплавляя металл защитного кожуха магистрального кабеля. Железный прямоугольник откинулся и плавно стал опускаться на дно. Старк потянулся за специальным кольцеобразным устройством и закрепил его прямо на оголенном участке проводов. Манжета сама затянулась и герметично запечатала место разреза, заменяя собой фрагмент старой оболочки. По краям устройства загорелись ярко-зеленые неоновые кольца, сигнализируя о том, что контакт установлен успешно. Тони улыбнулся и оттолкнулся от дна, активируя репульсоры, чтобы взмыть вверх. Через несколько секунд он вырвался из воды, и набирал скорость по направлению к Башне. Она была еще погружена в темноту. — С моей стороны все готово, — обратился Старк к Пеппер, глядя на ее изображение в визоре. — Остальное за тобой. — Линии передач отключил? — тут же откликнулась она. — Мы без питания? — Башня Старка будет первым маяком, сияющим от чистой энергии, — почти мечтательно сказал Тони. — Да, при условии, что дуговой реактор запустится, и все обеспечит. Он пересек 8-ю и свернул на Парк-авеню. — Я уверен, — Тони посмотрел на проекцию Башни на визоре. — Зажигай. Пеппер кивнула, и через секунду секции здания, от самого первого до последнего этажа стали постепенно включаться, как лампочки. Почти на самой верхушке, чуть помедлив, засияли буквы STARK приятным голубым светом. — Как смотрится? — с предыханием спросила Поттс. — Как на Рождество, — тут же откликнулся Тони, почти не в силах сдержать накатившую на него детскую радость. — Только свечусь я. В этот миг все испарилось: и изматывающая стройка, и бесконечные препирательства с мэрией, и даже та липкая тревога, что грызла его последние месяцы. Он чувствовал себя мальчишкой, который собрал сложнейший конструктор в мире. До него MetLife казалось мертвым. Здание просто сохраняли как памятник архитектуры, единственное, что придавало ему шарма, был Центральный вокзал внизу с его суетой. Сейчас же оно пульсирует энергией и светилось на весь Манхэттен — стало живым. Город внизу продолжал суетиться, погруженный в свой полумрак, освещаемый миллионом разных огней, но здесь, на высоте птичьего полета, Тони чувствовал себя центром новой Вселенной. Он наконец-то создал нечто, что дарило свет. — Надо расширять пропагандистскую кампанию, — не дала ему опомниться Пеппер. — Ты выйдешь к прессе. Он уже был близко, пролетая над мостом Першинг-сквер и взмывая вверх по фасаду Башни. — Завтра я в Вашингтон, — продолжала Поттс. — Мы зонируем три следующих здания. Тони и Пеппер планировали перевести на чистую энергию дуговых реакторов не только одну Башню Старка, а целые кварталы и, в перспективе, другие города. Успех с Башней давал им карт-бланш на начало более серьезных переговоров с властями. Ну, точнее, давал карт-бланш ей, сам Тони предпочитал оставаться лишь в роли главного инженера и спонсора. Тем более, что после отказа передать Марк VI государству, его отношения с правительством оставались несколько натянутыми. Пеппер была великолепна в роли гендиректора, и за такой короткий срок уже успела повернуть игру в их пользу: она превратила компанию, ассоциировавшуюся со смертью, в лидера экологических технологий. Поездка в Вашингтон должна была официально закрепить этот статус на государственном уровне. — Пеппер, ты меня убиваешь, — вставил Тони. — Забыла? Наслаждайся моментом. — Приходи, наслажусь, — отозвалась она. Он улыбнулся и ступил на автоматическую консольную площадку. Как только его ботинки коснулись металлического покрытия дорожки, встроенные в пол лазерные датчики считали ID костюма. Площадка буквально стала оживать под его ногами. Роботизированные руки-манипуляторы выдвигались из пазов в полу и стенах площадки. — Сэр, на линии агент Коулсон из службы Щ.И.Т., — раздался в визоре голос Джарвиса. — Меня нет, — попытался отпереться Тони, пока механическая рука снимала шлем с головы. — Я по крышам гуляю. Магнитные захваты мягко, но плотно обхватывали плечи и освобождали его от металлических деталей прямо на ходу. Сначала под полом скрылись наплечники, затем раскрылась нагрудная пластина. — Сэр, боюсь, он настаивает. На пятом шаге с тихим свистом отошли поножи. — Стой насмерть, Джарвис. У меня свидание. К тому моменту, как Тони пересек порог пентхауса, броня уже полностью ушла на нижний этаж на техобслуживание. Внутри перед экраном стояла Пеппер, изучая показатели. — Уровни постоянные, — она на секунду замешкалась и прикусила губу. — Кажется… — Несомненно, — сказал Старк, приближаясь к ней справа. — Ведь я принимал участие. Он снял наушник и кинул его на стол, обходя ее со спины: — Отсюда мой следующий вопрос: что ты чувствуешь, будучи гением? Пеппер обернулась, оказавшись к нему лицом. — Ну… откуда мне знать это? — на ее лице сияла улыбка. «Клянусь, эти шорты… Коулсон, как ты невовремя». — О чем ты? Все это, — Тони покрутил рукой, подразумевая Башню. — сделала ты. — Нет, — мягко возразила она. — Все это сделал он. И она ткнула пальцем в его реактор на груди. — Не отказывайся от славы, прошу, — Тони провел руками по ее предплечьям. — Башня Старка — твой ребенок. Ты заслужила… двенадцать процентов. Славы. В ее глазах блеснул огонек. — Двенадцать процентов? — Могу уступить еще пять… — поспешно сказал он. — Двенадцать процентов? — Пеппер направилась вглубь пентхауса, и он последовал за ней. — Ну… я… — Моего ребенка? — …делал все… самое тяжелое, буквально… я поднимал… — О… — …тяжести… и извини, кто лажанулся… с охраной? — он показал пальцем куда-то в сторону лифтов. Пеппер присела на колени перед столиком, на котором стояло ведро с бутылкой шампанского и парой бокалов. — …это была ты, — продолжал Тони. — О-о… — девушка достала бутылку и взяла один из стеклянных фужеров. — А мой личный лифт? — Ты про наш лифт? — уточнила Пеппер, наливая шампанское в бокал. — Да, его заездили. Твои потные работяги, — Тони подошел близко к столику, возвышаясь над Поттс. Она вскинула брови. — За свой ляп насчет этих процентов я изящно расплачусь незаметным жестом. — Хорошо бы заметить, — с усмешкой ответила Пеппер. Старк поднял бокал: — Знаешь что? На следующем здании я напишу «Пеппер». На фронтоне. — В дарственной, — поправила Поттс и потянулась своим бокалом к его. Он скорчил гримасу и не дал ей чокнуться. — Скажи маме, я сплю в твоей комнате, — на что в ответ Пеппер рассмеялась. — Сэр, телефон, — вмешался Джарвис. — Боюсь, мои протоколы безопасности уже переписаны. Тут же из устройства на столе послышался голос: — Мистер Старк, надо поговорить. Тони поднял телефон, на котором высветилась фотография агента Коулсона. — Говорит жизнеспособная модель Тони Старка. Оставьте сообщение, — ответил мужчина, чем снова рассмешил Пеппер. — Это срочно. — Тогда срочное сообщение, — он не успел скинуть, потому что двери лифта в пентхаус открылись. На пороге с телефоном у уха стоял собственной персоной Коулсон. — Проникновение, — среагировал Старк и добавил, кинув взгляд на Поттс. — Твой прокол. — Мистер Старк, — поприветствовал его агент. — Фи-ил! — улыбнулась Коулсону Пеппер. — Давайте… — Фил? — в недоумении посмотрел на него Тони. Он любил притворяться, что до сих пор не знает его имени. — …проходите. Поттс поднялась на ноги, пока Коулсон заходил внутрь. — Я не смогу остаться, — своим невозмутимым тоном проронил он, держа в руке папку. Пеппер уже направлялась ему навстречу, и Тони подорвался следом со словами: — Разве его имя не «Агент»? — Проходите, — девушка проигнорировала его слова. — У нас тут торжество! — Поэтому он не сможет остаться, — тут же подхватил Старк с показательно-вежливой улыбкой. — Вы должны на это взглянуть, — Коулсон показал ему папку. — Как можно скорее. Тони замешкался, пытаясь придумать причину, чтобы этого не делать. — Я не беру вещи из рук. — Неважно, я обожаю брать вещи из рук, — Пеппер сама взяла папку у Фила, передавая ему свой бокал. — Меняемся. Она бесцеремонно выхватила бокал Тони, и вручила ему вместо этого злосчастную папку. — Спасибо, — отпила глоток из его фужера. Старк почувствовал себя загнанным в угол, но виду не подал: — Официальные часы консультаций с восьми до пяти каждый второй вторник. — Это не консультация, — заверил Коулсон. — Это касается «Мстителей»? — спросила Пеппер, пока Тони начал гадать, что случилось. — Но я… я ничего не знаю об этом. Старк фыркнул: — Я думал, инициативу «Мстителей» свернули, — он развернул папку, внутри которой оказался планшет. — Я даже отбор не прошел. — Этого я тоже не знала, — добавила Поттс с абсолютно невинным видом. Коулсон с натянутой улыбкой и бокалом в руке переводил взгляд с Тони на Пеппер и обратно. — Ну как же? Я ведь… непредсказуемый, — он приближался к столу. — …самовлюбленный, не работаю в команде... — А это знала. — Вопрос, — прервал свое молчание агент. — О Вашей пригодности пересмотрен. — Неважно, — Тони поманил Пеппер пальцем. — Мисс Поттс? На секунду. Она виновато улыбнулась Коулсону, пообещав мигом вернуться, и подошла к Старку. Он вводил свой пароль для доступа к материалам Щ.И.Т.а: — Мне показалось… сегодня между нами что-то промелькнуло. — Да, на все двенадцать процентов. Тони чуть наклонил голову, и в его взгляде проскользнуло легкое лукавство. «1:0 в твою пользу». — Дело, похоже, серьезное, — продолжила Пеппер тихо, чтобы не слышал агент. — Фил мрачен. — С чего ты взяла? И почему «Фил»? — он поднял голову, заглядывая через ее плечо на Коулсона. — О чем тут речь? — спросила Пеппер обеспокоенным тоном, смотря на открывшиеся перед ними материалы. — Это… — Тони скользнул руками по экрану, как будто раздвигая его в стороны, и несколько файлов, досье и каких-то бумажек тут же замелькали вокруг них на голографическом интерфейсе в воздухе. — Вот. Та самая инициатива «Мстители». В центре вспыло досье на Стива Роджерса с его фотографией в военной форме времен Второй мировой войны и изображением его щита со звездой. Слева — размытые кадры с Халком (вероятно, те самые записи из университета Калвер, которые он изучал несколько месяцев назад). Справа — какой-то мужик с длинными волосами, который без рубашки пытается прорваться куда-то через кордон Щ.И.Т.а под проливным дождем. А на соседнем экране — большой молот в кратере. «Стоп… Мост Эйнштейна-Розена… И этот парень с молотком…», Старк словно сложил детали пазла. «Понятно теперь, что за анализ они просили меня сделать тогда». Он чуть не фыркнул. «Аномалии, как же… О, а это же… те же всплески, те же гамма-излучения, которые едва не схлопнули лабораторию «Пегаса» в вакуум… Фьюри водил меня за нос, называя это «консультацией по стабилизации»… Черт бы его подрал». Чувство тревоги, совершенно пропавшее от радости запуска Башни Старка, навалилось на него с новой силой. «Погодите-ка… чего-чего? Бог молний? БОГ? Парню явно нужен стилист…», он перевел взгляд снова на Мьёльнир. «Интересно, как эта штука узнает владельца?.. Божественная биометрия?..» Все эти мысли вихрем проносились в голове Старка за те несколько секунд, что они с Пеппер молча замерли перед экранами. Наконец, Поттс вздохнула: — Я полечу в Вашингтон сегодня. — Завтра, — ответил Тони, прикованный взглядом к мелькавшим кадрам с Тором. — У тебя работа… у тебя много работы. — А если бы ее… не было? — Старк повернулся на нее. — Не было? — Да. — То есть была бы закончена? Они оба медленно расплывались в легкой улыбке друг другу. — Ну, тогда… — в глазах Пеппер заплясали игривые искорки. Она вплотную приблизилась и приобняла его за плечо, скользнув рукой по спине, и прошептала ему на ухо: — Я… устроила бы тест-драйв каждой горизонтальной поверхности в этом пентхаусе, — глаза Тони сверкнули, и он заметил, как поодаль от них неловко переминается агент Коулсон, все еще стоя с бокалом шампанского в руках. — Все честно. Улетай, — сказал Тони, когда Пеппер отодвинулась от него. Она улыбнулась и поцеловала его, слегка убавив накрывшую от увиденного тревогу. — Постарайся, — напоследок шепнула девушка, и развернулась, направившись к Филу. Тони снова перевел взгляд на экраны, жалея, что их торжество было так быстро закончено. — Вы не проезжаете аэропорт Ла-Гуардия? — Я Вас подброшу, — ответил Коулсон. Тони махнул было им рукой, но оба уже повернулись спиной, и Старк вернулся к новому делу. До него доносились их удаляющиеся голоса: — Прекрасно. Расскажите мне о той артистке, вы по-прежнему вместе? — Она… она вернулась в Портленд. — Что-о?.. Тони выцепил взглядом синий мерцающий куб, и теперь держал его модель в своей руке с выражением полного недоумения.