Железное Сердце

Коулсон был мертв. Тони узнал об этом не сразу. Сначала были двигатель, искры, огонь, ветер, лопасти, которые чуть не сделали из него очень дорогой фарш. Потом коридоры, обрывки команд в наушнике, чужие голоса… Атака была отражена. А потом Фьюри сообщил им. Фил Коулсон был убит Локи. Тот самый агент Коулсон, который появлялся в доме Старка, когда ему самому того хотелось. Коулсон, который молча терпел все его язвительные комментарии, опоздания, хамство, попытки сделать вид, что все, с чем он приходил к нему, его никак не касается. Тони не был близок с Филом. Они не дружили. Коулсон был человеком Фьюри, агентом, связующим звеном, вежливой занозой в дорогом костюме. Но он был живым. «Сэр, мне нужно, чтобы вы прослушали инструктаж». «Сэр, это не просьба». «Сэр, мисс Поттс уже в курсе». Тони сжал пальцы в кулак. Подумал о том, что Пеппер огорчит эта новость больше, чем его. Фил ей нравился. Он почувствовал, как поднимается злость внутри. Тони вспомнил, как Коулсон всегда безупречно завязывал галстук. Как он стоял всегда чуть в стороне, сцепив руки за спиной, олицетворяя собой саму невозмутимость Щ.И.Т.а. — Это было в пиджаке Фила Коулсона, — сказал Фьюри, и его голос эхом отдавался по палубе корабля. — Он так и не дал вам подписать их. Директор кинул на стол карточки, которые разлетелись веером. Старк заметил, что половина из них была в крови. — Мы намертво зависли, — продолжил Фьюри. — Нет связи, данных о Кубе… Беннере… Торе… порадовать нечем. Роджерс с мрачным видом взял одну из них и перевернул, уставившись на свое же изображение. Тони опустил взгляд на свои руки, отчего-то было невыносимо смотреть на эти карточки. Он почувствовал знакомую, мерзкую тяжесть в груди. — Я потерял свой лучший глаз… может, дело во мне. Старк был погружен в свои мысли и почти не слушал, что там говорил директор. — Да, мы собирались создать арсенал с помощью Тессеракта, хотя я не ставил на него все фишки, потому что играл более рискованно. До этого Локи был проблемой. Инопланетный псих, который украл Куб, подчинял людей и собирался устроить войну. Да, его надо было остановить. Это было очевидно. Но теперь все стало иначе. — У нас была идея. Старк о ней знает. Ее назвали инициатива «Мстители». Злость, которая секунду назад кипела в груди, внезапно сменилась ледяным, отрезвляющим пониманием: Коулсон никогда бы не положил винтажный коллекционный набор в карман пиджака, потому что карточки могли помяться, испачкаться, потерять ценность. Фьюри лгал. Опять. Тони почувствовал тошноту. Ему хотелось закричать об этом Стиву, ткнуть Фьюри лицом в его собственную ложь, но слова застряли в горле. Потому что, несмотря на манипуляцию, Фил действительно был мертв, и это бы ничего не изменило. Он вспомнил, как несколько месяцев назад в пентхаусе шутил про «виолончелистку» и «карточки с парнями в трико». Каждая его ехидная фраза теперь возвращалась к нему, превращаясь в острые иголки. Он ведь даже не поблагодарил его. Ни разу. — Идея собрать в один отряд… группу необыкновенных людей, — Фьюри оказался прямо у Тони за спиной. — Чтобы вместе они стали чем-то большим. Работали в команде, и, когда понадобится, могли сразиться там, где мы бессильны. Тони хотел было вставить что-то едкое, но не решился. — Фил Коулсон отдал жизнь за веру в эту идею, — «Еще одно слово, и я ему врежу». — И в героев. Это было последней каплей. Тони рывком поднялся со стула. Коулсон верил в Капитана Америка. В идею героев. В команду. И теперь эта вера лежала на столе вместе с испачканными карточками. Он подумал, не сказать ли чего уничижительного, но быстро понял, что Фьюри только того и ждет. Он не даст этому двуличному козлу играть на его чувствах. Поэтому Тони просто молча вышел из помещения, чтобы убраться от него как можно дальше. В коридоре было шумно. После нападения Хэлликэрриер все еще приходил в себя. Агенты ходили туда-сюда, кто-то говорил в рацию, где-то вдалеке глухо стучал металл. Тони шел, почти не разбирая дороги. Он свернул в боковой коридор, потом еще в один. Здесь было тише. Свет мигал реже, вентиляция шумела ровнее — эта часть корабля мало пострадала. Он забрел в какой-то технический отсек, в узкий проход между панелями, и, убедившись, что рядом никого нет, сполз по стене возле ящиков с оборудованием и сел прямо на холодный пол, согнув ноги в коленях. Сейчас Старк понял, как устал. Не телом даже, хотя оно тоже напоминало о себе после взрыва, мясорубки в двигателе и падении на металл. К событиям безумных суток добавилась еще и смерть. Что дальше? Он закрыл глаза и повертел в руках телефон. Ему надо было услышать ее голос. Звонить было плохой идеей. Во-первых, он не знал, что сказать. Во-вторых, если он услышит ее голос, то может случайно выдать слишком много. В-третьих, сейчас вообще-то приближается потенциальный конец света, и мужчина в железном костюме, наверное, должен заниматься чем-нибудь более полезным, чем сидеть на полу и болтать с подружкой. Тони состроил сам себе гримасу, открыл глаза и набрал ее. «В конце концов, когда я слушал доводы разума?». Один гудок, второй, третий. «Давай, Пеп. Возьми трубку. Просто возьми трубку». — Тони? — наконец раздался ее голос. Он снова закрыл глаза, ловя ртом воздух. Такой живой, теплый, любимый голос. Ему стало на секунду легче. — Привет, — сказал он. — Что случилось? — «Ну вот, она уже знает». — Почему сразу случилось? Может, я просто соскучился, — он попытался придать своему голосу обычный беспечный тон. — Тони. Он вздохнул и склонил голову, запустив руку в волосы. — Все в порядке, просто захотелось услышать твой голос. — Ты ранен? — Нет. Пауза. — Тони. Он поморщился. — Ничего серьезного. Пара синяков. Пресса будет в ужасе. Пеппер не засмеялась. Тони помолчал и сжал телефон крепче. — Коулсон мертв, — сказал он наконец. Долгая пауза. — Фил? — тихо спросила она. Тони закрыл глаза. — Да. Пеппер молчала еще несколько секунд. — Мне очень жаль. — Мне тоже. Они еще помолчали. Он открыл глаза. — Мне надо идти. — Я знаю. Пауза. — Пеп? — Да? Тони хотел сказать, что любит ее, но осекся. Момент был не совсем подходящий, чтобы произнести это в первый раз. Не по телефону. Не так. — Обещай, что вернешься, — сказала Пеппер слегка дрожащим голосом после паузы, не дождавшись его фразы. Что-то сжалось у него в груди, за реактором. Все ушло куда-то в сторону. Осталась только Пеппер. Никакого пространства для маневра. Перед взором снова вспыхнули карточки на столе. Кровь на пластике. Лицо Коулсона. Они с Пеппер в пентхаусе Башни. Ее улыбка. — Вернусь, — сказал Тони наконец и положил трубку, оставшись сидеть в тихом отсеке в полном одиночестве. Сейчас расклеиться было роскошью. Не все еще закончено. Северному оленю надо преподать урок. Тони посидел еще с минуту, смотря на фото Пеппер на экране, собираясь с мыслями, и поднялся на ноги. Он направился туда, где еще недавно был заперт Локи. Поднялся на мостик и смотрел на то, что осталось от клетки, которую готовили для Беннера. Тони остановился у края и посмотрел вниз. Слишком много вопросов. Ни одного нормального ответа. Тор выжил? В теории — да. Бог грома, молот, вся эта асгардская бравая фигня. А если нет? Если Локи не просто отвлек их, а убрал из уравнения брата целиком? Беннер… Где Беннер? Он знал, где-то на корабле появился Халк, пока они с Роджерсом были заняты тем, чтобы оставить эту махину в воздухе. Выбрался ли он? Ранен? Ушел? Тони сжал челюсть. Почему именно сейчас? Почему именно так? Зачем устраивать хаос на Хэлликэрриере, если можно было просто уйти? Локи стравил их друг с другом, довел Беннера, выбил двигатель, убил Коулсона, сбросил Тора и ушел так, будто все это было частью одного длинного спектакля. И главный вопрос: куда он направился теперь? Краем глаза он увидел, как с другой стороны показалась фигура Капитана. Старк не подал виду, что заметил его. «Клянусь, если он сейчас скажет что-то в своем стиле, я за себя не ручаюсь». — Он был женат? — спросил Стив, облокотившись на перилла. Злость как рукой сняло. — Нет, — тихо отозвался Тони. Потом прибавил: — Была одна… артистка. Кажется… — Мне жаль. Хороший был парень. Старк внезапно для самого себя усмехнулся. — Он был идиотом, — Тони посмотрел на Роджерса. Лицо Капитана выражало неудомение. — Почему? Потому что верил? — Потому что брал Локи один, — ответил Тони, медленно отходя от края платформы. — Он делал свою работу. — Локи не из его лиги. Он мог подождать, — Старк чувствовал, как в нем снова клокочет досада и злость. — Он мог… Мог вызвать подкрепление. Мог отступить. Мог задержать его на десять секунд иначе. Мог не стоять там один. Мог быть жив. Роджерс пошел ему навстречу. — Иногда не выкрутиться, Тони. — Точно, — с сарказмом отозвался он. — Слышал об этом. Он поровнялся с Капитаном и собирался пройти мимо. — Ты впервые теряешь солдата? Тони замер. Вот оно. «Солдат погиб. Солдат выполнил приказ. Солдат знал, на что шел». — Мы. не. солдаты, — Тони резко обернулся на него, вся злость вырвалась наружу, его лицо исказилось. «Давай, скажи еще что-нибудь. Я даже не буду надевать костюм». На секунду ему правда захотелось, чтобы Роджерс продолжил. Чтобы сказал еще что-нибудь про долг, жертву, войну. Тогда можно было бы сорваться. Но он быстро взял себя в руки: — Я не буду плясать под дудку Фьюри. — И я бы не стал, — Роджерс смотрел на него очень спокойно, даже понимающе, как ему показалось. — Его руки в крови, как и у Локи. «Ну, хоть в чем-то мы согласны». — Но сегодня нам нужно забыть об этом и сделать то, что необходимо. Тони перевел взгляд на боковую панель, где остался след крови, принадлежавший Коулсону. Он снова представил себе эту картину. Коулсон с оружием, которое выглядело почти смешно против бога с украденным скипетром и полным отсутствием тормозов. — Локи нужен источник энергии, — продолжал Роджерс. — Если составить список… — На меня полез, — перебил его Тони, снова пытаясь совладать с подступающей яростью. — Это не главное. — Нет, главное, — горячо возразил Старк. — Для Локи это главное. Он задел каждого за живое. Зачем? В глазах Стива что-то промелькнуло. — Хочет нас поссорить, — сказал он. — Да, «разделяй и властвуй», — согласился Тони. Мысли в его голове завертелись, он чувствовал, что не хватает какой-то детали, чтобы собрать картину воедино. — Круто, но… он не достигнет цели, если не избавится от нас. Это ему нужно. Он хочет разбить нас, чтобы все это видели. Роджерс внимательно смотрел на него. — Ему нужны зрители, — Тони ощутил, что ухватился за что-то. — Верно, как тогда, в Штутгарте. — Да, — от беспокойства Старк принялся подниматься по ступеням на платформе. — То была репетиция, сегодня, — он похлопал в ладоши. — Сегодня премьера, и… Локи на ней примадонна. Ему нужны цветы, нужен парад, и нужен… — «Что еще?» — …монумент до небес, чтобы его имя было… Тони осекся. Роджерс, кажется, подумал ровно о том же самом. Башня. Мысль ударила так резко, что он почти физически почувствовал, как все сходится в единую логичную картинку. Большая. Яркая. Новая. С его именем над городом. Собственный источник энергии. Достаточно мощный, достаточно чистый. «Нет. Нет, нет, нет». — Сукин сын.