Железное Сердце

Тони успел добраться до Нью-Йорка раньше, чем небо над Манхэттеном разорвал портал. Он должен был сохранять видимость спокойствия. В Башне его встретил Локи. В его Башне. То, что должно было стать триумфом его новой жизни, теперь выглядело как алтарь сумасшедшего бога. Каждая секунда, которую он выигрывал светским разговором с Локи, давала Джарвису шанс подготовить Mark VII — ту самую экспериментальную модель, которую он разрабатывал весь год. Внутри Тони буквально колотило от ярости. Он ненавидел околдованного Селвига, ненавидел установку, готовую вот-вот пронзить небо лучом, который питался от его реактора, ненавидел этого напыщенного божка. Дзинь. Металлический звук удара скипетра о металл реактора в груди стал для Тони лучшей музыкой. Жезл не сработал. Магия столкнулась с технологией Старка и проиграла. Когда Локи выбросил его из окна, в голове Тони пронеслась лишь одна мысль: «Лишь бы сработало». Mark VII настиг его в свободном падении, слой за слоем обволакивая тело, возвращая ему силу, мощь и… контроль. Пусть даже на короткий миг. Потому что его чистая энергия теперь открывала дверь для армии уродцев из космоса. Тони смотрел вверх, и его худшие предчувствия и тревоги материализовались в виде первых теней Читаури, вылетающих из бездны. Хотя нет, такого он даже представить себе тогда не мог. Битва превратилась в хаос. Тони был везде: отсекал пехоту, уводил огонь от мирных жителей, в какой-то момент даже умудрился заманить огромного Левиафана под кулаки Халка, другого прикончил сам, чуть не став закуской. Но даже в этом безумии он чувствовал, что что-то идет не так. Их было слишком много. Они никак не могли закрыть портал. Битва длилась, по ощущениям, уже год. У него почти не осталось сил. Броня сильно пострадала, и он не знал, сколько еще сможет сражаться. Внезапно в наушнике раздался хриплый голос Фьюри: — Старк, слышишь меня? На город пустят ядерную ракету. В этот момент внутри словно что-то оборвалось. Весь шум битвы, скрежет металла, гомон Читаури и взрывы на улицах вдруг отошли на второй план, сменившись звенящей, ледяной пустотой. Потом ее заполнила ослепляющая, горькая ярость. Это было предательство высшего уровня. Люди в кабинетах просто нажали кнопку, решив превратить Манхэттен в радиоактивное пепелище вместе с Мстителями и миллионами людей. — Когда? — спросил он, пытаясь подняться на ноги, но вместо этого получил по голове от одного из армии Читаури. — У вас три минуты максимум. «Черт возьми». Он был окружен мерзкими тварями, пытался отбиваться от них, пока Фьюри говорил в его ухе: — Взрыв снесет весь Манхэттен. «Нет, нет, нет, НЕТ». Нельзя было этого допустить. На смену панике вдруг пришло ледяное спокойствие. — Джарвис, пусти всю мощность на ускорители. — Уже сделано. Предоставив Читаури самим себе, Тони взмыл в воздух. Он летел так низко над водой, что за ним тянулся белый шлейф пены, разрезающий зеркало залива. Мир сузился до одной точки: белой металлической ракеты, несущей в себе смерть. — Вижу цель, — выдохнул Старк. Расстояние между ним и ракетой стремительно сокращалось. «Что мне с ней делать, когда догоню?». — Я закрою… — послышался голос Романофф. — Кто-нибудь на связи? «Портал? Стоп, а что, если… нет, не получится. Или… в целом, какие еще остаются варианты?» — Я сейчас закрою! — Скорей! — отозвался Роджерс. — Нет, постой! — сказал Тони. «Надо решаться». — Старк, они еще лезут к нам! — На нас ядерную пустили, — без предисловий сообщил он. — До взрыва меньше минуты. Внутри шлема перед глазами Тони красным мигала траектория перехвата, он сманеврировал над Гудзоном, пытаясь угнаться за снарядом. — И я знаю, куда ее пристроить. Когда Тони коснулся обшивки ракеты, ладони в титановых перчатках заскользили по холодному металлу. Ему пришлось приложить всю силу Mark VII, чтобы развернуть боеголовку весом в несколько тонн. — Старк… это полет в один конец, — голос Капитана показался ему даже обеспокоенным. «Как будто я сам не знаю. Не лезь». — Джей, всю энергию на реверс. — Сэр… мне связаться с мисс Поттс? Ракета дернулась под руками, пытаясь вернуться на прежний курс. Mark VII взвыл сервоприводами, металл под пальцами жалобно заскрипел. На дисплее одна за другой вспыхивали красные строки: перегрузка, падение мощности, повреждение стабилизаторов. — Можно бы… — Джарвис уже набирал ее. В ушах раздались длинные, мучительные гудки. Он пытался сосредоточиться на ракете, чтобы секунды не тянулись так долго. «Давай же, Пеп… пожалуйста, дай мне услышать твой голос». Что бы он ей сказал? Он бы постарался оставить ее с улыбкой, а не с тяжелым грузом прощания. Да нет, на самом деле, он бы ничего ей не сказал, кроме «Я люблю тебя». Всегда откладывал на потом, боясь показаться слишком открытым, уязвленным, слабым. Хотя знал и чувствовал, что она тоже его любит. Все эти годы он умел говорить слишком много и не сказать главного. Прятал нежность за сарказмом, страх за самоуверенностью. Эта тишина в наушнике, когда он ждал ее голоса, а слышал только собственное прерывистое дыхание, растянулась не на секунды, а на целые десятилетия. Портал был совсем близко.

***

В салоне частного джета было очень тихо. Пеппер сидела, вжавшись в кремовое кожаное кресло, и ее взгляд был прикован к маленькому экрану телевизора. На всех каналах — одно и то же: дым над Манхэттеном, разверзшееся небо и хаос, который не должен был происходить в их реальности. Она чувствовала, как под пальцами пульсирует платиновый браслет. Это было единственное, что сейчас связывало ее с Тони. Металл впивался в кожу, оставляя бледный след, но Пеппер не разжимала пальцы. Боялась, что, если отпустит, то оборвется и эта тонкая, последняя нить между ними. На экране мелькнула красно-золотая точка. Пеппер подалась вперед, не в силах совладать с эмоциями. Сердце подпрыгнуло в груди так резко, что стало больно. Камера дрожала, изображение скакало, кто-то за кадром кричал, но она все равно узнала его. Конечно, узнала. «Тони…» Комментатор говорил что-то о Мстителях, о вторжении, о военных, но слова распадались на бессмысленный шум. Пеппер слышала только собственное дыхание, в голове огромным красным текстом скакала лишь одна мысль: «Нетнетнетнетнет».

***

Тони посмотрел вверх. В нескольких десятках метрах от него была ревущая бездна, за которой ждала холодная вечность. Он крепче вцепился в металл ракеты, чувствуя, как Mark VII вибрирует от запредельной нагрузки, буквально выплескивая последние капли энергии. «Пожалуйста, возьми трубку…» Тони оскалился и стиснул зубы, направляя ракету вертикально вверх, вдоль сверкающего стеклянного фасада своей Башни. Мимо пролетали этажи, которые он планировал обжить вместе с Пеппер. Он пронесся мимо установки, Наташи и Сэлвига, не отпуская ракету. От надписи STARK на Башне осталась лишь буква А.

***

— Нет, — прошептала Пеппер. Это было даже не слово, а выдох, почти беззвучный протест против картинки на экране. — Нет, нет, нет… Она поднялась с кресла, но идти было некуда. Самолет продолжал лететь своим курсом, все дальше унося ее от места развернувшихся событий. Пеппер обернулась, чтобы посмотреть в иллюминатор, и заметила, что на экране телефона высвечивалась фотография Тони. «О боже». Не думая, она схватила мобильник и приложила к уху. — Тони? — ее голос сорвался от волнения. — Тони, это ты? Телефон все еще был прижат к уху, хотя никто так и не ответил.

***

Тони влетел в портал на огромной скорости и еще несколько секунд держал ракету, чтобы удостовериться, что она теперь находилась на безопасном от города расстоянии. За пересеченной чертой не было воздуха, не было привычного неба, не было Нью-Йорка. Только черная, холодная пустота космоса, в которой висели корабли Читаури. — Сэр, мисс Поттс… В шлеме трещали помехи, голос Джарвиса стих. Сигнал с Землей оборвался почти сразу, оставив после себя тишину. Внутри визора все горело красным, а потом просто потухло. Он остался совершенно один. Резко стало нечем дышать. Костюм перестал функционировать, лишившись источника питания, и ракета полетела дальше сама по себе. Несколько мгновений боеголовка по инерции двигалась к огромному, просто гигантских размеров кораблю Читаури, такая маленькая на его фоне, а потом в черноте вспыхнул желтый свет. «Получайте, ублюдки». Из маленькой красной точки взрыв распространялся все дальше и дальше, превращаясь в большой шар, который спалил уже половину инопланетного крейсера. Сияние ударило по глазам, прожгло окружающую темноту алым светом. Ударная волна швырнула его назад, будто он был тряпичной куклой, а не человеком в тяжелой металлической броне. «Ну, вот и все… Прости, что не сдержал обещание». Перед его глазами вспыхивали моменты из собственной жизни, словно мозг, как и костюм, пытался поймать последние искорки питания. Мастерская отца. Запах горячего металла, масла и дорогого одеколона. Маленький Тони тянется к чертежам. Раздраженный голос Говарда, как всегда обращенный не к нему, а сквозь него. Мария Старк улыбалась ему, и в этом воспоминании не было ни шума, ни боли. Только материнское тепло и ее мягкая, шелковистая кожа. Дальше все пошло быстрее. Первый университетский кабинет. Завистливые взгляды взрослых мужчин, которым было неприятно, что мальчишка понимает их работу лучше них. Первая собранная схема, первый взрыв в лаборатории, первый восторг от того, что мир вокруг можно разобрать на части и собрать заново, если достаточно наглости и инструментов. Афганистан. Жар. Песок. Кровь под ногтями. Лицо Обадайи. Ладонь на плече. Дыра в груди и автомобильный аккумулятор, к которому он был привязан, как собачка к поводку. Инсен. «Не трать свою жизнь впустую». Его мастерская в Малибу. Дубина, этот бестолковый манипулятор. Разбросанные детали. Музыка. Чертежи. Джарвис. Он видел Роуди. Смех, раздражение, борьба, дружба. Видел Наташу в коридорах Старк Индастриз. Видел Беннера, тихого, уставшего, и Халка, огромного и злого. Видел Стива, невозможного солдата из прошлого. И Пеппер. Она появлялась в воспоминаниях чаще всех. Не одной сценой, а сотней маленьких. Пеппер, встречающая его у самолета из Афгана. Пеппер в дверях мастерской, усталая и злая, с папкой документов у груди. Пеппер, поправляющая ему галстук перед очередным мероприятием. Пеппер, запустившая руку ему по локоть в грудь, чтобы помочь сменить реактор. Пеппер в сногсшибательном платье на крыше, когда их губы почти соприкоснулись впервые. Их первый поцелуй. Их танец в Башне. Ее пальцы на реакторе. Ее улыбка. Рыжие волосы. И эти зеленые глаза, в которые он готов был смотреть всю жизнь. Тони вдохнул оставшийся кислород и закрыл глаза, пытаясь сфокусироваться лишь на ее образе. Через мгновение его накрыла кромешная темнота.

***

Красно-золотая точка исчезла в портале. Ракета ушла вместе с ней, и на секунду экран показал только разорванное небо над Нью-Йорком. Пеппер стояла неподвижно. Дыхание замедлилось, внутри что-то оборвалось. Комментатор замолчал на секунду, потом заговорил снова, сбивчиво пытаясь передать информацию, но Пеппер не слышала. Она смотрела на портал и чувствовала себя в вакууме. Портал начал сужаться. — Нет, — ее голос сломался. «Если портал закроют, а Тони по ту сторону, значит…» Она вцепилась в браслет. «Господи, пожалуйста, нет… Вернись, вернись ко мне, Тони, умоляю» Портал закрылся. Репортер озарился счастливой улыбкой, люди за его спиной громко закричали, стали обниматься. Пеппер во все глаза уставилась на экран. — Н-нет… Нет, этого не может быть, — вполголоса сказала она сама себе, до боли сжимая запястье. Ей хотелось разнести этот самолет, может, даже, выпрыгнуть из него самой, ударить кого-нибудь… но больше всего хотелось увидеть его улыбку. Пеппер посмотрела на телефон в своей дрожащей руке. Экран светился пропущенным вызовом. Чувство вины захлестнуло ее, сбивая с ног. Она схватилась за живот и упала обратно в кресло, ноги подкосились. Девушка почувствовала, как подкатывает паника, ее бросило в жар, в горле застыл огромный ком, на глаза выступили слезы. Она опоздала.

***

Темнота взорвалась оглушительным рыком, от которого завибрировали ребра. Тони судорожно вдохнул, и легкие обожгло воздухом, пропахшим гарью и пылью. На секунду он подумал, что умер и попал в ад. Но, когда увидел над собой расплывчатые лица, с облегчением выдохнул. Плащ Тора, синий костюм Стива… и Халк, который выглядел необычно взволнованным. — Что за черт? Что тут было? Меня никто не целовал? — просипел Старк. В голове все еще стояла та звенящая тишина космоса, и этот резкий, неуместный вопрос был его единственным способом убедиться, что он действительно вернулся. Что он действительно лежит на грязной мостовой, окруженный этой нелепой командой супергероев. Внутри него поднималась волна бешеного, почти детского восторга. Он чувствовал жесткость земли, тяжесть исковерканной брони и — самое главное — биение собственного сердца. — Мы победили, — голос Роджерса был очень уставшим, но Тони уловил в нем облегчение, которое успокоило его самого. «Действительно победили. Этот кошмар закончился. Я жив. Черт возьми, я жив» Он не просто выжил. Он вернул себе право на «завтра». На «жили долго и счастливо» вместе с Пеппер. — Ура-а, — слабо протянул Тони, делая неуклюжий жест рукой. К нему снова вернулся его обычный тон: — Отлично сработано, ребятки. Давайте завтра не придем? Возьмем отгул на денек? Роджерс смотрел на него с улыбкой, от былой ругани не осталось и следа. Честно, Тони был рад увидеть его. И Тора, и Беннера. Пережитое за последние сутки как будто их сплотило по-настоящему. — Вы пробовали шаурму? В двух кварталах отсюда делают какую-то шаурму. Не знаю, что это, но мне хочется. — Мы не все закончили, — сказал Тор, и захлестнувшая радость от победы слегка померкла. — Тогда шаурма после.