Второй шанс на жизнь

      К слову, просидели мы так с Адрианом еще минут двадцать, просто болтая о всякой ерунде и играя в игру. Напряжение между нами окончательно растаяло, и мы то и дело подкалывали друг друга. Пока, в комнату бесшумно, вошла Натали.       — Адриан, Селеста, ваши родители уже закончили обсуждение документов и зовут вас к себе в зал.       Мы с Адрианом синхронно переглянулись. Я лениво сползла с дивана, с неохотой натянула обратно свои пыточные каблуки и, поправив юбку, пошла вслед за Натали. Адриан двинулся рядом. Мы молча направились обратно в зал, где за длинным столом нас уже ждали взрослые.       — Всё хорошо? — тихо спросила я, подойдя к маме со спины и мягко положив руки ей на плечи. Она тепло улыбнулась, накрыв мои ладони своими, и слегка сжала их, давая понять, что всё в полном порядке.       — Да, милая, всё замечательно, — ответила она.       — Кстати, дочка, — подал голос папа, отрывая взгляд от бумаг и переводя его на меня.       — М-м? — я вопросительно вскинула одну бровь и посмотрела на него, ожидая подвоха.       — Ты не будешь против, если мы отправим тебя в один колледж с Адрианом? — папа благодушно улыбнулся. — Вы, как я вижу, уже успели подружиться. Думаю, тебе было бы гораздо проще, если бы на новом месте рядом был кто-то, кто поможет адаптироваться. Да и Адриан парень надёжный, присмотрит, если что. Адриан при этих словах согласно кивнул, ободряюще мне улыбнувшись, мол, «будет весело, соглашайся».       — Да, именно, — подхватила мама, сияя от такой перспективы.       — К тому же, мы расспросили Габриэля про учебную программу... Милая, там потрясающие факультеты! Там есть отличные дополнительные занятия, которые идеально дополнят твою будущую профессию. Например, для физической формы — фехтование международного уровня. А из научных направлений — а из более серьезных направлений — международный финансовый менеджмент и основы инвестирования.       — Да, конечно, — глухо сказала я и опустила взгляд в пол, чтобы никто не заметил, как в моих глазах промелькнула обречённость.       Вот она — моя личная «золотая клетка». Если бы Адриан только знал, что в плане родительского прессинга мы с ним товарищи по несчастью. Мои предки упорно, шаг за шагом, пытались вылепить из меня идеальный образец наследницы. Отец спит и видит, как я в будущем займу его кресло и буду стальной хваткой управлять его компанией, а пока меня просто дрессируют, как породистого щенка, записывая на все возможные курсы и кружки. «Чтобы набралась ума и умела постоять за себя в мире большого бизнеса», — как говорит папа.       Началось всё это безумие ещё в младшей школе, когда мы жили в Нью-Йорке. Помню, как мама привела меня на частные уроки текстильного дизайна и моделирования только для того, чтобы я с семи лет училась правильно прикладывать ткань к манекену, понимать, как будет смотреться стиль, и потихоньку вникала в эстетику люкса. Родной язык, математика? Нет, сразу высшая лига визуальных коммуникаций.       А дальше, чтобы соответствовать статусу «идеальной дочки», пошел спорт. Там же, в Нью-Йорке, меня записали на большой теннис и стрельбу из лука. Теннис — чтобы мелькать на кортах престижных клубов с правильными людьми, а стрельба — по мнению отца, «отлично развивает хладнокровие, выдержку и умение точно бить по конкурентам». И вот теперь — Париж, колледж Франсуа Дюпон, и к моему и без того забитому графику добавляют международный финансовый менеджмент. Меня буквально растят как универсального солдата в юбке.       Я подняла голову и выдавила самую безупречную, отрепетированную годами улыбку, на которую только была способна:       — Звучит просто прекрасно, мам, пап. Уверена, мы с Адрианом отлично сработаемся.       Но во всём этом был один жирный плюс, который спасал меня от желания сбежать на необитаемый остров: у меня не было такого жёсткого, удушающего контроля, как у Адриана. Отец не приставлял ко мне личного водителя-телохранителя, который караулил бы каждый мой шаг, и у меня оставалось законное право на «свободные часы». Из всего моего плотного графика родители милостиво разрешили мне выбрать хотя бы два кружка в неделю на моё собственное усмотрение — то, что искренне нравилось мне, а не их бизнес-плану. Иначе я бы точно свихнулась.       И пока я стояла там, глядя на их довольные лица, в голове крутился один и тот же вопрос: «Почему? Почему я просто не скажу им всё как есть?» Почему я не устрою бунт, не закричу, что ненавижу их менеджмент и не хочу быть стальной леди во главе корпорации?       Наверное, потому что я панически боялась их разочаровать. Разочаровать — значит снова стать невидимкой. Я ведь не знаю толком, чего хочу сама, но я точно знаю, что хочу быть ребёнком, которым гордятся. Не идеальным проектом, не галочкой в резюме компании, а просто дочерью, которую замечают. Чтобы они смотрели на меня и видели меня, а не будущие миллионные контракты.       — Ну вот и отлично, — папа удовлетворённо захлопнул папку с документами, прерывая мои мысли.       Попрощавшись с Агрестами, мы наконец вернулись обратно домой. Завтра нас ожидает очень длинный и скучный день.       Утро началось с привычной суеты. Я стояла перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Накинула рубашку, заправила её в аккуратную юбку и обула туфли на каблуках. Волосы я решила оставить распущенными. Из сумки на меня сочувственно поглядывали фиолетовые глаза Лови, которая уже приготовилась сидеть тихо весь день. План на сегодня был простой: мама заполняет финальные документы о моём поступлении, а я, собственно, с сегодняшнего дня должна буду официально ходить на уроки.       Спустя полтора часа домашних сборов, споров о документах и дороги до учебного заведения мы, наконец, сидели в кабинете директора. Директор колледжа, месье Дамокл, с важным видом принялся внимательно изучать увесистую стопку моих документов из прошлой школы. Пока он шуршал бумагами и о чём-то вкрадчиво беседовал с моей мамой, я, устроившись на стульчике у стены, благополучно сидела в телефоне.       — О-о, невероятно! — вдруг протянул месье Дамокл, заставив меня вздрогнуть. Он постучал пальцем по моему табелю. — Вижу, ваша дочь поразительно сильна в химии и математике, если судить по оценкам из Нью-Йорка. Да и по остальным предметам у неё абсолютное «отлично»! Нашему колледжу очень повезло с такой студенткой.       При этих словах мама медленно повернула голову в мою сторону. Стоило мне поймать её фирменный, красноречивый взгляд «убери-телефон-сейчас-же», как я тут же послушно заблокировала экран и спрятала гаджет в сумку.       — Да, месье Дамокл, — с гордостью в голосе отозвалась мама, снова переключая всё внимание на директора и одаривая его своей самой безупречной улыбкой.       — Селеста — очень способная ученица. Она привыкла выкладываться на максимум, и мы тщательно следим за тем, чтобы её академические успехи всегда оставались на высшем уровне.       — Что ж, буду рад, если она будет учиться с нами, — улыбнулся месье Дамокл, а затем мельком посмотрел на свои наручные часы.       Я тоже скользнула взглядом по ним и заметила, что до начала занятий осталось ещё около десяти минут. Директор аккуратно сложил бумаги в папку и поднялся со своего кресла.       — Не смею вас больше задерживать, — вежливо произнёс он. — Селеста уже может идти на уроки, а полный список кружков и факультативов она получит позже, мадам. Ваш класс находится на втором этаже, кабинет номер двадцать один, в левом крыле. Первый урок у вас — литература. Кстати, ведёт его как раз ваш классный руководитель, мадам Бюстье, так что вы отлично со всеми познакомитесь.       Мы с мамой синхронно кивнули, вежливо попрощались с директором и вышли из кабинета. Едва за нами закрылась массивная дверь, мама аккуратно спрятала все документы в свою сумку и повернулась ко мне.       — Найдёшь кабинет сама или тебе помочь? — мягко спросила она, осматривая незнакомый коридор.       — Всё в порядке, мам, иди. Я справлюсь, — улыбнулась я, показывая, что полностью контролирую ситуацию.       Мама ласково поцеловала меня в щёку, пожелав хорошего дня, и мы вместе спустились на первый этаж к выходу. Попрощавшись, она направилась к машине, а я развернулась и пошла обратно вглубь школы искать нужную лестницу на второй этаж.       Стоило мне только развернуться в сторону лестницы, как над головой оглушительно прозвенел звонок.       «Что ж, видимо, опаздывать — это начало новой прекрасной традиции», — мысленно хмыкнула я.       Я картинно раскинула руки в разные стороны, признавая поражение перед школьным расписанием, и не спеша поднялась по ступенькам на второй этаж. Дойдя до нужного крыла, я пошла искать двадцать первый кабинет. Возле двери как раз стояла кучка ребят, которые увлеченно болтали между собой и, кажется, вообще не собирались заходить в класс, несмотря на звонок. Присмотревшись, я узнала в этой компании Нино, Алю и Адриана.       Я немного неловко подошла поближе к их компании и, стараясь звучать непринужденно, поздоровалась:       — Привет, Адриан.       Парень удивленно обернулся, но не успел он и слова сказать, как Аля резко развернулась ко мне. Её глаза округлились, и она буквально вскрикнула на весь коридор:       — Оу, стоять! Ты что тут вообще забыла, девушка с собакой?! Откуда ты здесь взялась? Я мысленно выдохнула, скрестила руки на груди и спокойно посмотрела на неё.       — Прости, конечно, — ответила я, приподняв бровь. — Но, во-первых, у меня есть имя, меня зовут Селеста. Во-вторых, твоя бестактность меня просто поражает. Раз уж я нахожусь в этом колледже, то логично же, что я пришла сюда учиться, а не просто постоять у вашей двери. Ну и в-третьих, не я виновата, раз уж на то пошло, что вы не умеете следить за ребёнком.       Аля от такой наглости аж воздухом поперхнулась, на её лице тут же отобразилось крайнее возмущение. Она уже открыла рот, собираясь выдать мне бурную тираду, но Нино быстро перехватил её за руку, останавливая.       — Воу, Аля, хорош, остынь, — осадил её Нино.       Аля сердито фыркнула, но спорить не стала. Меньше всего на свете мне хотелось устраивать драму в первый же день.       — Слушай, прости.— тихо вздохнула я, опуская руки. — Я не хочу, чтобы наше, так скажем, второе знакомство начиналось с конфликтов. Я это жуть как не люблю.       Аля удивленно моргнула, а затем открыто и тепло улыбнулась.       — Да ладно, ты тоже прости, — махнула рукой Аля. — Я сама перегнула палку, сразу наехала с порога. К слову, я Аля! А это Нино, — она кивнула на парня в кепке.       — Йоу, привет, — дружелюбно улыбнулся Нино, а затем указал на блондина рядом: — Ну а этот прилизанный парень — Адриан.       — Вообще-то, мы уже знакомы. Правда, Сел? — Адриан весело усмехнулся и заговорщически подмигнул мне.       Я закатила глаза, но сдержать легкую улыбку всё равно не смогла.       — Да, конечно, куда же без тебя, золотой мальчик, — фыркнула я, поправляя сумку на плече. — Преследуешь меня, Агрест?       Адриан тихонько усмехнулся, вскинув брови, и уже открыл рот, собираясь что-то ответить на мою подколку, но договорить не успел. Из-за угла коридора стремительным шагом вышла мадам Бюстье.       — Так, ребята, звонок для кого прозвенел? Быстро-быстро, заходим в класс, не задерживаемся! Селеста, проходи вместе со всеми, сейчас я тебя представлю.       Все шумно расселись по своим местам, раскладывая на партах учебники и тетради. Мадам Бюстье прошла к учительскому столу, повернулась к классу и жестом попросила всех успокоиться, привлекая к нам внимание.       — Ребята, с этого семестра с вами будет учиться новая ученица, — объявила она, тепло улыбнувшись. — Она приехала к нам из Нью-Йорка. Это Селеста Робинс. Прошу любить и жаловать.       Пока учительница говорила, я медленно обвела взглядом класс, изучая своих новых одноклассников. Атмосфера тут была колоритная. Вон сидят Джулека и Роуз: Джулека тихо перебирала свои крашеные пряди волос, пряча лицо за чёлкой, а Роуз рядом с ней восторженно улыбалась, рассматривая мой аутфит. На первом ряду, сидели Хлоя с Сабриной — Хлоя брезгливо разглядывала свои ногти, явно демонстрируя полное безразличие к учебе, пока Сабрина угоднически поддакивала ей на ухо. Чуть дальше здоровяк Иван что-то сердито доказывал Киму, который в ответ лишь самоуверенно ухмылялся, крутя в руках маркер.       Сделав мысленную отметку, кто есть кто, я повернулась к классу и вежливо, но уверенно произнесла:       — Привет. Буду рада стать частью вашей дружной компании. Надеюсь, мы поладим.       Я выдавила свою самую безупречную, улыбку. Мадам Бюстье удовлетворительно кивнула и оглядела кабинет в поисках свободного места.       — Отлично, Селеста. Присаживайся на любое свободное место, — она выразительно посмотрела на вторую парту и заговорщически намекнула на место Маринетт, пока её ещё нет в классе: — Вот, как раз рядом с Алей сейчас свободно. Садись туда.       Я кивнула, коротко ответив «Спасибо», и направилась к указанному ряду.       «Либо это карма, либо судьба», — подумала я, присаживаясь рядом. Стоило мне только опустить сумку на пол, как Аля тут же пододвинулась ближе и заговорщически шепнула мне на ухо:       — Слушай, а вы с Адрианом знакомы? Вы так общаетесь... Откуда, если ты только из Нью-Йорка прилетела? Я повернула к ней голову и одарила её максимально загадочным взглядом.       — А тебе это для чего? Чтобы сразу подружке своей доложить? — хмыкнула я.       — Нет-нет, ты что, мне просто чисто по-человечески интересно! — замахала руками Аля, хотя её глаза так и блестели от жажды свежих сплетен.       Я едва заметно улыбнулась, наклонилась к ней чуть ближе и выдала с самым серьезным видом:       — Вообще-то, я переехала в Париж только ради него.             И напоследок я коротко подмигнула опешившей Але. Я точно знаю, что она расскажет всё Маринетт в мельчайших подробностях. Это будет моя маленькая мстя тебе за Марко, Дюпен-Чен. Пусть понервничает. После урока мадам Бюстье подозвала Алю к своему столу и передала ей распечатку с домашним заданием, попросив передать Маринетт, раз та сегодня так и не дошла до класса. Аля согласно кивнула, быстро спрятала листок в рюкзак и побежала догонять Нино.              Дальше по плану у нас была химия. Мысленно вздохнув при одной только мысли о формулах, я закинула сумку на плечо и подошла к Адриану, который как раз не спеша собирал свои вещи в рюкзак.       — Не против, если я с тобой покучкуюсь? — с улыбкой спросила я, оперевшись о край его парты. — Побуду хвостиком, так сказать. У нас, кажется, дальше совместный урок, а я без понятия, где тут у вас кабинет химии. Адриан поднял на меня глаза и удивленно вытянул бровь.       — Конечно, идем! — весело отозвался он и, подхватив свой рюкзак, неожиданно крепко перехватил меня за руку чуть выше запястья, увлекая за собой к выходу.       — Эм, слишком резко, Адриан, — осадила я его, тут же аккуратно, но настойчиво вырвав свою ладонь из его хватки.       Парень на секунду стушевался, его щеки слегка порозовели, и он неловко потер затылок.       — Оу, извини, — смущенно улыбнулся он, пропуская меня вперед в открытую дверь коридора. — Я не подумал. Просто привык, что меня вечно куда-то тащат или торопят.       — Проехали, — хмыкнула я, шагая рядом с ним. — Так куда нам?       — На первый этаж, в правое крыло, — сориентировал он, подстраиваясь под мой шаг на каблуках. — Ну и... как тебе колледж? Какие первые впечатления?       Я на секунду задумалась, лениво накручивая прядь волос на палец и разглядывая пробегающих мимо учеников.       — Ну, трудно судить по первому уроку и первому дню, — честно ответила я. — Но вообще, вроде очень даже может быть.       — Химию у нас преподаёт мадам Ольга Менделеева, — пояснил Адриан, когда мы начали спускаться по лестнице. — Строгая, но своё дело знает. У тебя, кстати, как с этим предметом? Ладишь с формулами?       — Да вроде нормально, — пожала я плечами, вспоминая свои оценки из Нью-Йорка, которые так впечатлили директора. — Я неплохо понимаю этот предмет, так что проблем быть не должно. Адриан понимающе усмехнулся и покачал головой.       — Ну, тогда тебе крупно повезло. Поверь, мадам Менделеева спуска не даёт никому, у неё на уроках не забалуешь.       Мы как раз дошли до нужной двери в правом крыле. Адриан шагнул вперёд, перехватил дверную ручку и, широко распахнув дверь, картинно повёл рукой, пропуская меня вперёд.       — Прошу, — с улыбкой джентльмена произнёс он.       Я лишь весело закатила глаза на этот его жест и вошла внутрь кабинета. Окинув взглядом класс, я сразу приметила свободное место на одной из средних парт — прямо рядом с Натаниэлем. Наконец-то у нас совмещённый урок! «Ну кому вообще может не нравиться эта тихая булка?» — тепло подумала я, направляясь прямиком к нему. Парень сидел, уткнувшись в свой неизменный блокнот, и я уже мысленно приготовилась дружелюбно поздороваться и познакомиться.       Но стоило мне сделать буквально пару шагов к его парте, как в класс стремительно вошла учительница. Мадам Менделеева, поправляя очки, мгновенно зафиксировала на мне свой ледяной взгляд.       — Так, а это ещё кто? — резко спросила она, громко опустив журнал на учительский стол. — Напомни-ка мне своё имя.       — Здравствуйте. Я Селеста, новенькая.       — Прекрасно, Селеста, — сухо и довольно грубо отрезала учительница, даже не дав мне договорить. Она безапелляционно указала указкой на первую парту перед собой. — Живо садись на первый ряд. Я не хочу, чтобы ты отставала от программы в первый же день, на задних партах у меня никто не прохлаждается. Шевелись. Мой идеальный план сесть с Натаниэлем с треском провалился. Спорить с этой грозной женщиной прямо с порога было бы чистым самоубийством, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как покорно вздохнуть и занять свободный стул на первой парте — как раз прямо рядом с Адрианом.       Вскоре дверь кабинета снова открылась, и внутрь один за другим зашли Нино, Маринетт и Аля. Нино, который зашёл чуть раньше девочек, сразу же бросил взгляд на свою привычную первую парту. Заметив, что его законное место рядом с Адрианом уже занято мной, он как-то сиротливо вздохнул, поправил наушники на шее и с грустной улыбкой поплёлся искать себе другое пристанище на задних рядах. Следом показалась Маринетт. Стоило ей увидеть мою физиономию рядом с её обожаемым Адрианом, как она остановилась на пороге. Дюпен-Чен зыркнула на меня настолько странным, ошарашенным и одновременно ревнивым взглядом, будто я только что без спроса отобрала у неё самый ценный в мире приз. Аля, оценив масштаб надвигающейся катастрофы и ступор подруги, быстро взяла её под руку и настойчиво повела к соседней парте, которая находилась прямо позади нас.       Маринетт на автомате села, куда её усадили, но глаз с нашей парты так и не свела. Блин, я буквально физически чувствую, как её сверлящий взгляд прожигает мне затылок. Атмосфера сзади накалилась настолько, что, кажется, обернись я сейчас — и наткнусь на настоящие молнии. Наверняка Аля уже успела в красках пересказать ей мою утреннюю шуточку, и теперь фантазия Маринетт рисовала меня главным врагом её жизни. Адриан, абсолютно не замечая этой немой драмы, спокойно достал учебник по химии, придвинул его ближе ко мне, чтобы мы могли пользоваться вместе.       — Во имя святых печенек… — мысленно взвыла я, готовая лицом прижаться к парте. — Пожалуйста, пусть этот урок пройдёт спокойно.