Оказывается, я сумасшедший

Это происшествие казалось лишь эпизодом в жизни Чэнь Цянцина и Лу Чжэнфэя. На следующий день Чэнь Цянцин вернулся к обычной жизни, как будто действия Лу Чжэнфэя не сильно на него повлияли. Но на самом деле, что именно думал Чэнь Цянцин, наверное, знал только он сам. Лу Чжэнфэй ожидал, что между ними будет холодная война на несколько дней, однако не предполагал, что странное поведение Чэнь Цянцина продлится лишь кратко — настолько, что у Лу Чжэнфэя даже возникли сомнения, не было ли это собственным заблуждением. После выписки из больницы Чэнь Цянцин неизменно соблюдал рекомендации врачей по лечению ноги: принимал лекарства вовремя и редко вспоминал о плохом настроении. Казалось, что после перелома он полностью изменился. Лу Чжэнфэй сдержал слово и через две недели отправил Чэнь Цянцина обратно в университет. Но из-за состояния ноги он просил Чэнь Цянцина не оставаться в кампусе и каждый день после занятий забирать его кто-то из знакомых. Чэнь Цянцин понимал неудобства, связанные с ногой, поэтому согласился на такие условия. Первоначальный Чэнь Цянцин учился на финансовом факультете, и курсы в основном были базовыми. Ему не угрожало провалить экзамен или не получить выпускное фото, но на стипендию рассчитывать было сложно. Когда Чэнь Цянцин вошёл в аудиторию с костылём, все взгляды повернулись к нему. Раньше Чэнь Цянцин был влиятельной фигурой в университете: красивый, с отличными оценками, хорошо играл на пианино и был джентльменом — казалось, что он воплощение мечты любой девушки о парне. Единственным недостатком была плохая физическая форма — он часто брал больничные и даже несколько месяцев пропускал учебу из-за болезни. Конечно, причина была не в самом Чэнь Цянцине, а в действиях Лу Чжэнфэя. — Цянцин, сюда! — прозвучал мужской голос. Чэнь Цянцин поднял взгляд и увидел знакомое лицо, хотя и не близко знакомое. Тот, кто позвал его по имени, был одним из соседей по комнате. У них всегда были хорошие отношения, и Лу Чжэнфэй тоже несколько раз встречался с ним из-за дел, связанных с Чэнь Цянцином, так что он знал, что его зовут Чжу Мао. Чэнь Цянцин подошёл, опираясь на костыль, и сел рядом с ним. — Почему нога сломана? — спросил Чжу Мао. — Давно тебя не видел… Чэнь Цянцин положил книгу на стол и ответил: — Была авария. — Автомобильная? — удивился Чжу Мао. — Это тяжело? Почему ты так долго отдыхал? Чэнь Цянцин задумался и сказал: — Болею. Чжу Мао взглянул на него с жалостью: — Я думал, что ты больше в класс не придёшь… В этот момент прозвенел звонок, и Чжу Мао добавил: — Половина семестра уже прошла, ты же не занимался, а к концу, наверное, проблем не оберёшься? Хочешь, дам тебе свои учебники почитать. Чжу Мао тоже учился хорошо, хоть и пропускал занятия, но он всегда аккуратно вел конспекты и задавал преподавателям дополнительные вопросы, вследствие чего почти каждый год получал первую стипендию. Чэнь Цянцин раньше мог претендовать на стипендию, но теперь это было маловероятно. Когда преподаватель начал урок, Чжу Мао замолчал, и Чэнь Цянцин вынул учебник и стал внимательно слушать. К счастью, финансовое управление — это популярная и понятная дисциплина, а не искусство или инженерное дело с высокими требованиями, так что он понимал каждое слово, пусть и далеко не всегда мог связать их воедино. Занятие длилось сорок пять минут, большой курс делился на два блока. Студенты первых курсов ничем по сложности не отличались от школьников, а большинство преподавателей давали домашнюю работу: если стремиться, то непросто, а если просто сдать — несложно. Чэнь Цянцин особенно любил уроки, поскольку во время них можно было не думать ни о чём другом, никто не мешал, а учитель говорил. Это было очень комфортно. Утром было два больших занятия, текущее было первым, вскоре предстояло сменить аудиторию. — Цянцин, — когда урок закончился, Чжу Мао помог донести книги и спросил, идёт ли Чэнь Цянцин в общежитие. — Нет, не пойду, — ответил Чэнь Цянцин, — нога ещё болит. Наступило молчание, после которого Чжу Мао осторожно сказал: — Ты всё ещё злишься на Лю Цзиньяна? Он просто вспыльчивый… Не принимай близко к сердцу. Чэнь Цянцин не узнал имени и просто кивнул, не выражая эмоций. — Злишься? — вздохнул Чжу Мао. — Он слова лишнего не скажет, без злого умысла. Чэнь Цянцин молчал — он действительно не знал, кто этот Лю Цзиньян и что он сделал. — Когда нога заживет, возвращайся, — предложил Чжу Мао, — он знает, что ты бросил учебу, и долго себя винит. Давай как-нибудь сядем вместе, и он извинится перед тобой… Чжу Мао ожидал, что Чэнь Цянцин отреагирует на это, но после долгого молчания заметил, что у друга нет ни малейших эмоций, словно он и не слышал слов. — Цянцин? — спросил Чжу Мао, подумав, что тот злится. — Не злись на меня, я не на его стороне, просто считаю, что нет смысла ссориться с однокурсниками так серьёзно. Чэнь Цянцин прояснил: — Всё нормально. Я всё обдумаю. Тогда Чжу Мао с облегчением вздохнул. В отличие от Чжу Мао, Лю Цзиньян был самым обычным студентом из небогатой семьи, часто пропускал лекции из-за подработок. На последнем занятии он не приходил и не был отмечен преподавателем. Когда Чэнь Цянцин вошёл в аудиторию, он заметил, как Лю Цзиньян махнул Чжу Мао. — Лю Цзиньян! — сказал Чжу Мао. — Цянцин пришёл на занятия. Молодой человек за столом на мгновение замер, улыбка сменилась холодом, и он пронзительно посмотрел на Чэнь Цянцина с переломанной ногой, вызывая у того чувство дискомфорта своим взглядом. Возможно, говоренное Чжу Мао не совсем соответствует действительности, потому что по опыту Чэнь Цянцина, Лю Цзиньян действительно его не любит. И правда, следующий вопрос Лю Цзиньяна прозвучал враждебно: — Чэнь Цянцин, что ты здесь делаешь? Когда Чжу Мао передал эти слова, он тут же получил отпор и замялся, говоря: — Лю Цзиньян, как же так: зачем ты так? Почему Цянцин не может прийти? — Ха-ха, — Лю Цзиньян смотрел на Чэнь Цянцина с презрением, — Чжу Мао, не связывайся с такими, это дети влиятельных семей, у них не время на нас, простых студентов. Чэнь Цянцин не стал спорить с такими словами — даже в случае победы ему это ничего не даст. Он лишь улыбнулся и сказал Чжу Мао: — Вот это ты называешь «чувством вины»? Чжу Мао начал чувствовать себя неловко. Раньше у них в общежитии были хорошие отношения, но недавно Лю Цзиньян неожиданно стал издеваться над Чэнь Цянцином и говорил очень неприятные вещи. После ухода Чэнь Цянцина из университета Лю Цзиньян вроде бы стал сдержаннее и даже проявил сожаление, но Чжу Мао так и не понял, почему тот относится к нему с такой ненавистью. Сам Чэнь Цянцин был равнодушен к чужой неприязни — людей, недовольных им, было слишком много. Кроме того, типы вроде Лю Цзиньяна любили конфликтовать. Первоначально Лю Цзиньян занимал место рядом с Чжу Мао, но, заметив его отношение к Чэнь Цянцину, тот не сел рядом, а ушёл на последние ряды, сев рядом с Чэнь Цянцином. Чэнь Цянцин шутливо заметил: — Учёный, такое место тебе не по чину. Чжу Мао с укоризной посмотрел на друга: — Цянцин, что-то хорошее случилось? Ты даже шутишь. Раньше Чэнь Цянцин редко шутил. Он не сближался с людьми и обычно поддерживал с ними формальные отношения. Даже с соседями по комнате у него была дружба на уровне джентльменов. Но его характер не раздражал, а правильное расстояние делало его любимцем общаги. — Да, — улыбнулся Чэнь Цянцин, — кое-что хорошее произошло. Чжу Мао засмеялся. В классе Лю Цзиньян время от времени бросал на Чэнь Цянцина злобные взгляды, явно не желая видеть его здесь. Чэнь Цянцин заметил взгляды и смотрел в ответ спокойно до тех пор, пока Лю Цзиньян не отвёл взгляд. В конце занятия Чэнь Цянцин получил непонятное сообщение. Когда он открыл его, было видно, что отправитель — Лю Цзиньян. Там было одно предложение: «Чэнь Цянцин, если бы я был тобой, мне было бы стыдно приходить в университет.» На лице Чэнь Цянцина появилась тень гнева. Он мог терпеть обычные издёвки, но подобные угрозы были уже другим делом. Он ответил: — Почему мне должно быть стыдно приходить в университет? Лю Цзиньян написал: — Хочешь, я расскажу другим студентам о тебе? Другие студенты? Если бы у Чэнь Цянцина не хватило ума понять намёк, он бы действительно был глуп. Он ответил: — Пойдём вечером поужинаем? Лю Цзиньян подумал, что это проявление уступчивости, и сразу согласился: — Ладно. Чэнь Цянцин с холодным лицом закрыл телефон.