Мертвая звезда

29 декабря. 9:30 p.m. Ричард обжился, по крайней мере на столько насколько ему позволяли возможности. Встретился с девчонкой, Рейчел, которая должна была его сопроводить, с ней он и пропал. Уж очень она была навязчивая и что бы Мерседес не говорил, что бы не делал, она лишь продолжала виснуть на нем с какой-то непонятной жаждой в глазах. С размалеванным лицо, начёсом на голове и броской одежде, она жевала жвачку и сидела на скамейке, зазывающе тряся ногой в воздухе. Ричарду это было не интересно, он не был падок на любовь, чувства, секс и прочую ересь, которую он считал чем-то, что как минимум было скучно, а как максимум – не светило конкретно ему. Видя в этой девушке не большее чем обычную психопатку падкую на насилие и "плохих" парней, он испытывал к ней исключительно презрение. – Знаешь, я же слышала про тебя, Ричи, – говорила она, а Ричард скревился от такой формулировки своего имени, – мы все слышали, ты стал знаменитым в Америке, да? Иногда, когда речь заходила о тебе... Я представляла как всё то, что ты делал с теми людьми ты делаешь со мной и меня это так возбуждало. Она накрутила на палец локон волос, он закурил, смотря на её шею. Она была достаточно тонкой для того, чтобы её можно было обхватить, сжать и сломать. Дым царапнул горло и он, отрезвившись, отвёл взгляд в сторону, на её лицо. – Я даже боюсь представить, как тебе сложно, – продолжила она, надувая большой розовый шар, он лопнул и она языком сняла остаток резинки с красных губ, – наверное, тяжело быть в одиночество. Когда тебя все избегают и бояться, но ты не думай, я не из таких. Мы тут совсем одни, никто даже не услышит мой крик, а я до сих пор не ушла. Ричард осмотрелся. Действительно одни. Опустив руки на колени, он покрутил сигарету в пальцах и слегка приподнялся, намереваясь встать. Но Рейчел его остановила, опустив руку на плечо парня, она усадила его назад. – Что ты хочешь? Вопрос в лоб и Рейчел смутилась, кажется, она говорила всё довольно доступно, неужели он не понял? – Я... – Ты хоть сама понимаешь какой бред ты несёшь? Занимаешься романтизацией тех вещей, которые рушат жизни людей, хочешь переключить на себя их опыт. Ты хочешь умереть? Или, ты хочешь остаться моральным и физическим инвалидом до конца жизни без шанса на выздоровление? Рейчел замялась, будучи лишь слушателем тех новостей, которые гуляли по радио, она представляла известного на все соединённые штаты Америки преступника как кого-то отвзяного, опасного, наполненного похотью и жаждой красавчика. Да, Ричард оказался красавчиком, но почему он смотрит на неё не так, как она хотела бы? Он смотрит на неё не как на сексуальный объект, а как на жертву, добычу, мяса. Под ложечкой что-то засосало и она тихо кашлянула, переводя взгляд на сигарету Мерседеса, что тряслась в воздухе. Тряслись и руки обладателя сигаретой. Рейчел помялась, пытаясь собрать горсть слов в голове воедино, но так ничего и не придумав, резко поднялась со скамейки и поцеловала его. Если он не хочет дать ей необходимое, то она возьмёт сама. Ричард замер. Сигарета выпала из рук. Он не мог не ответить, не оттолкнуть, будто что-то внутри запрещало это сделать, останавливало. Руки задрожали ещё сильнее, словно связывая его. Но путы не смогли долго сдерживать зверя внутри, вкус собственной крови на губах, резкий удар по всему его телу. Запуск в мозгу импульсов. Резкий толчок и Рейчел упала на землю, на её красных губах виднелись едва заметные капли крови. – Ты меня укусила, тупая сука? Рейчел смотрела на него широко распахнутыми глазами, теперь она точно осознала кого видит перед собой – дикого зверя, готового разорвать её на части в любой момент. Она видела перед собой человека, который терроризировал всю южную Америку уже второй год. Она попыталась отползти назад, но уткнулась спиной в ствол дерева. Ричард стоял молча, он смотрел на неё, вся агрессия испарилась, когда вкус крови исчез. Теперь он снова испытывал исключительно отвращение и ощущение напоминающее тошноту по отношению к этой девушке. Рейчел закрыла глаза, а когда открыла, то не увидела уже ни Ричарда, ни сигареты, что выпала у него из рук. Мерседес боялся крови. Не чужой, а именно своей. Он боялся сам вид крови – богряно красный и Рейчел повезло, что на вкус и вид кровь разная, на вкус как любая другая, на вид как исключительно его. Больше его из себя вывела сама ситуация – непонятная малолетняя шлюха кидается на него при первой же возможности, пытаясь засосать или, того хуже, залезть в штаны прямо на этом холоде. Ричард никогда не представлял свой первый поцелуй – это вызывало у него чувство отвращения, но если бы представлял, то определенно не подобным образом. Направляясь к длинному корпусу, он не слышал у себя в голове не единой мысли, только громкий стук напоминающий резкие удары палками по ударному пластику барабанов. Бум-бум-бум. Взгляд зацепился за двух пацанов лет четырнадцати на вид, выглядели они изрядно налакавшимися, практически убитыми под силой алкоголя. Глаза стеклянные, сигареты зажатые между пальцами. «Выпить?» – Подумал Мерседес, остановившись напротив пацанов. Долго думать не пришлось, ответ пришел практически мгновенно – да. – Эй, парни, – он махнул рукой, привлекая к себе внимание. – Где вы насвинячились? – Нельзя говорить, – бросил один, безразлично, даже не одарив Ричарда взглядом, второй схватил его за рукав цветастой куртки и задергал, что-то нашептывая на ухо. – А, там, на втором этаже... Завхоз... Кабинет заброшенный... Он мямлил, Ричард кинул сигарету на землю и затушил подошвой армейских ботинок. Говорящий пацан потупил взгляд и за него начал говорить второй – чернокожий с разбитым носом. – Мы можем тебя проводить, если... – Не надо, я понял. Ричард подошёл к ним и, пройдя мимо, спешно поднялся по лестнице. Не хватало ему ещё хвоста в виде двух малолетних алкашей. Те что-то проговорили ему вслед, но Ричард не услышал, уже поднимаясь на второй этаж, туда, откуда доносились громкие крики и звуки ударов.