Звездные войны: Глас Императора. Часть III: Война за сосуд

Корабль Верховного канцлера вышел из гиперпространства под щитами трех «Венаторов». Сначала в сером свете Хранилища появились республиканские крейсеры сопровождения. Они легли клином, раскрыли ангары, выставили истребительные звенья и подняли щиты так плотно, будто прикрывали не политический транспорт, а центральный реактор Корусанта. Затем между ними вышел сам командный корабль - тяжелый, бело-красный, усиленный дополнительными броневыми пластинами, с дипломатическими кодами на внешнем канале и боевыми расчетами на внутренних палубах. Шив Палпатин стоял на обзорной платформе еще до окончания выхода. Верховный канцлер Республики должен был выглядеть усталым. Не испуганным, не слабым, не растерянным. Уставшим от ответственности, но достаточно твердым, чтобы прибыть туда, где обычные политики предпочли бы говорить с задержкой сигнала. Именно такое лицо видел экипаж: пожилой человек в темной мантии, рука на краю голостола, взгляд на серую рану пространства впереди. За этим лицом Дарт Сидиус смотрел на дверь Валкориона. Ближе. Наконец достаточно близко, чтобы не довольствоваться чужими докладами, обрывками ритуалов и раздражающими пересказами Дуку. Дверь уже пахла кровью, поврежденным контуром, удержанием Йоды и сожженной меткой на руке Морра. Война сделала то, что должна была сделать: подтолкнула всех к одному месту и заставила каждого назвать свою цену. На мостике командного корабля офицеры говорили вполголоса, хотя никто не отдавал такого приказа. За обзорным стеклом висела картина, которой хватило бы, чтобы заставить молчать даже сенатора. Внешняя дуга Хранилища тянулась впереди серым разломом в пространстве. Вокруг нее горели остатки боя: обломки капсул КНС, срезанные дроидные носители, куски старых черно-золотых створок, республиканские истребители, уходящие от огня, и семь темных кораблей Вечного флота, стоящих вокруг флагмана Морра, как копья вокруг древнего трона. «Глас Императора» находился в центре строя. Флагман больше не выглядел найденным трупом из прошлого. Он держал щиты, поворачивал батареи, работал точечной защитой и отвечал на каждый фланговый маневр КНС так, будто не был оторван от своего века тысячелетиями. Золотые линии на его корпусе то вспыхивали, то гасли, передавая приказы древним кораблям и ритуальным контурам. Вокруг него шла война: Республика сдерживала КНС, КНС пыталась удержать давление на шов Хранилища, джедаи перегруппировывались после удара Винду и выхода Йоды к последней двери. Рядом с Палпатином находились Мас Амедда, несколько офицеров охраны, адмирал Риндарр из штаба передовой линии и два красных гвардейца. Гвардейцы стояли неподвижно, будто их не касались ни сирены, ни вспышки за стеклом. Их алые силуэты на фоне серой дуги выглядели слишком ярко, почти театрально. Палпатин знал цену театру. Особенно на войне. - Связь с адмиралом Юлареном, - сказал он. Офицер связи мгновенно ответил: - Канал установлен, канцлер. Голограмма Юларена появилась у стола. Адмирал выглядел уставшим и раздраженным, что в его случае означало почти боевую бодрость. - Канцлер, ваш корабль вошел ближе, чем было согласовано протоколом безопасности. Палпатин мягко улыбнулся. - Адмирал, я полагаю, ситуация давно вышла за пределы согласованных протоколов. - Именно поэтому они еще нужны. - Я ценю вашу заботу. Но флоту нужен единый политический центр. Сенату нужно знать, что операция под контролем. Юларен посмотрел на него с осторожной прямотой военного человека, который уже понял: спорить с политиком на мостике под записью - занятие бесполезное, но промолчать совсем нельзя. - С военной точки зрения ваше присутствие создает дополнительную цель. - Тогда давайте сделаем так, чтобы эта цель не отвлекала вас от главной. Палпатин повернулся к карте. - Доклад. Юларен на секунду сжал губы, затем вывел боевой слой. - Гривус мертв. Подтверждение получено с нескольких каналов, включая республиканские сенсоры и перехваченные протоколы КНС. Командование передовыми силами сепаратистов перешло к тактическому ядру под контролем графа Дуку. Дуку ранен, но сохраняет управление флангом. Морр удержал внешний порог Хранилища, однако ритуальный контур поврежден ударом мастера Винду и штурмом КНС. Мастер Йода поставил удержание у последней двери. Морр вернулся на флагман и готовит обход. Палпатин позволил себе нахмуриться. - Удержание? - Термин джедаев. Подробностей у меня нет. - Тогда подключите Совет. - Мастер Винду и мастер Кеноби на канале. Мастер Йода проходит медицинскую проверку после возвращения из внутреннего слоя. Палпатин слегка склонил голову. - Немедленно. Голограммы изменились. Мейс Винду возник справа. На щеке рассечение, плечо перевязано, лицо каменное. Оби-Ван Кеноби - слева, с «Переговорщика», спокойный, но глаза слишком внимательные. Пло Кун был на дальнем канале с левого крыла. Энакин подключился с «Решительного» почти сразу, и Палпатин заметил, как напряженно молодой рыцарь смотрит на его изображение. Асока стояла рядом с Энакином, а за ее плечом мелькнул Рекс, отдающий распоряжения кому-то вне кадра. Палпатин заговорил первым. - Мастера-джедаи. Генералы. Я прибыл, чтобы обеспечить полную поддержку Республики. Что требуется немедленно? Мейс ответил без приветствия: - Сохранять дистанцию вашего корабля от внешней дуги. - Это уже обсуждается с адмиралом. - Это не обсуждение. Это необходимость. Мас Амедда резко поднял голову, но Палпатин мягким движением остановил его. - Я понимаю вашу обеспокоенность, мастер Винду. - Вы понимаете не все. Энакин напрягся. Оби-Ван заметил сразу. Палпатин тоже. Он повернулся к Мейсу с выражением терпеливой боли. - Тогда объясните. Я здесь не для того, чтобы мешать Ордену. Угроза Валкориона касается всех нас. Мейс посмотрел на карту. - Последняя дверь реагирует на сильные волевые центры. Морр уже ведет к ней цепь Валкориона. Йода поставил удержание, чтобы затруднить ввод третьего ключа. Любая мощная темная активность рядом с Хранилищем может нарушить баланс. Палпатин сделал паузу ровно на один удар сердца. - Темная активность? Оби-Ван произнес спокойно: - КНС, Дуку, остаточные следы древних ситхских ритуалов, сам Валкорион. В этом секторе слишком много факторов, которые нельзя измерить обычной тактикой. Слова были осторожные. Кеноби все еще не произносил вслух подозрение о канцлере. Хорошо. Он был умен и потому опасен, но ум также заставлял его ждать доказательств. Палпатин опустил взгляд на карту. - Тогда тем более нельзя оставлять военные решения без политической координации. Если Валкорион получит тело, Сенат должен быть готов к реакции. Если Морр будет остановлен, Сенат также должен понимать цену. Падме Амидала появилась на дополнительном канале комиссии почти сразу после этих слов. Видимо, следила за каждым переданным пакетом. - Цена должна быть известна до того, как ее заплатят, канцлер. Палпатин повернулся к ней. - Сенатор Амидала. - Вы прибыли на передовую без полного согласования с комиссией. - В чрезвычайной ситуации. - Именно в чрезвычайной ситуации власть легче всего расширяется без обратного пути. На мостике стало тихо. Энакин перевел взгляд с канцлера на Падме, затем снова на карту. Его лицо стало напряженным и закрытым. Палпатин почувствовал это как маленькую волну в Силе: беспокойство, привязанность, раздражение, желание защитить обоих и злость на то, что они оказались по разные стороны спора. Полезно. Опасно. Полезно именно потому, что опасно. Бейл Органа подключился следом. - Канцлер, комиссия поддерживает необходимость операции. Но присутствие политического центра в зоне боя превращает военный кризис в конституционный риск. Если ваш корабль окажется под ударом, военные получат основание для мер, которые Сенат не успеет обсудить. Палпатин сделал лицо человека, который принимает тревогу как боль, а не как обвинение. - Сенатор Органа, я разделяю ваши опасения. Но Республика видит, как джедаи, клоны и офицеры рискуют жизнью у угрозы, которую многие считали легендой. Я не могу требовать от них мужества и оставаться вне зоны опасности. Падме ответила резко: - Мужество руководителя не должно создавать дополнительные угрозы тем, кто его охраняет. Энакин тихо сказал: - Падме... Он остановился слишком поздно. На секунду все услышали не генерала, а человека. Падме на канале не изменилась в лице, но Палпатин почувствовал, как ее тревога дернулась к Энакину и тут же спряталась под сенаторской выдержкой. Оби-Ван тоже заметил. Мейс заметил. Асока посмотрела вниз. Палпатин не позволил себе даже внутренней улыбки. - Сенатор Амидала права в одном, - сказал он. - Мой корабль не должен мешать операции. Адмирал Юларен, я готов удерживать позицию за основной линией, если у меня останется прямой командный канал и доступ к закрытым сводкам. Юларен кивнул. - Это приемлемо. Мейс сказал: - Канцлер, еще одно условие. Никаких приказов о прямом ударе по Хранилищу без согласования с Советом и флотом одновременно. Мас Амедда не выдержал: - Мастер Винду, Верховный канцлер... Палпатин поднял руку, останавливая его. - Я принимаю. До тех пор, пока джедаи также признают: если Валкорион начнет возвращение, Республика не будет связана бесконечными обсуждениями. Йода появился в голограмме. Он выглядел уставшим. Маленькая фигура в синем свете казалась еще меньше на фоне огромной карты, но взгляд оставался ясным. - Обсуждения бесконечные не нужны. Мудрость нужна быстрая. Палпатин чуть склонил голову. - Мастер Йода. Рад видеть вас в безопасности. - Безопасность далеко. Вернулся я только. - Ваше удержание у последней двери дало нам время? Йода посмотрел на него. Долго. Палпатин позволил лицу остаться мягким. Внутри он приготовился. Йода видел глубоко. Глубже Мейса, иначе, чем Кеноби. Старый зеленый мастер чувствовал тень без формы и слишком давно жил рядом с Силой, чтобы спутать холод Валкориона с ядом Сидиуса. - Время дал я, - сказал Йода. - Короткое. Цену возьмут скоро. - Значит, нужно использовать его правильно. - Да. Всем. Слово прозвучало просто. Но Палпатин понял, что оно адресовано и ему. Как мило. Как бесполезно. Внешний экран вспыхнул белым. Офицер связи обернулся к панели. - КНС запускает новую волну! Фланг Дуку. Ракетные группы и дроидные истребители. Вектор - республиканские медицинские суда и нижний край порога. Юларен сразу начал отдавать приказы: - Левое крыло, перехват. «Решительный», прикрыть медицинский фрегат. «Переговорщик», огонь по дроидным истребителям. Сэси Тийну - истребительные звенья в нижний сектор. Энакин ожил. - Рекс, готовь 501-й к аварийному прикрытию. Асока, со мной на канал пилотов. Асока кивнула. - Уже. Палпатин смотрел на карту. Дуку. Раненый, но работающий. После смерти Гривуса граф не бросил флот в бесполезную месть. Он бил по местам, которые заставляли Республику двигаться и мешали Морру закончить подготовку. Все еще полезен. Все еще опасен. Все еще слишком горд, чтобы понять, как мало места оставлено ему между настоящими властями. Палпатин публично сказал: - Адмирал, защита медицинских судов - приоритет. Мы не позволим КНС превратить спасательные корабли в мишени. Это услышали все. Хорошая фраза. Правильная. Клоны будут лучше сражаться, когда знают, что их раненых защищают. Сенаторы получат запись. Джедаи получат подтверждение, что канцлер действует гуманно. Тайно Сидиус смотрел на другой слой карты. На то место, где удержание Йоды лежало у последней двери тонкой зеленой нитью. На черный ожог Морра, открытый ударом Винду. На ритуальный контур, который Иллар будет вынуждена обходить быстрее, чем хотела. На кровь приказа, уже потревоженную. Теперь нужно было приблизиться еще на один шаг. Не кораблем. Волей. Палпатин положил руку на край голостола. Никто не обратил внимания. Война за стеклом давала достаточно поводов смотреть в другую сторону. Он начал говорить вслух, обращаясь к офицерам: - Подготовьте закрытую сводку по состоянию эвакуации. Мас Амедда, запросите комиссию о готовности чрезвычайного сообщения Сенату. Мы должны быть готовы объяснить смерть Гривуса и новую фазу угрозы. Голос был ровный. Внутри он открыл тонкую темную линию. Не широкую. Не такую, чтобы Йода сразу ударил по ней. Не такую, чтобы Морр смог схватить и раздавить, как метку Дуку. Малую. Политик открывает дверь на волосок, убийца просовывает туда иглу. Сидиус потянулся к последней двери через хаос боя. * * * На «Гласе Императора» Нела Оррис первой увидела странность. Не на сенсорах. Сенсоры ничего не показывали, кроме честного безумия: республиканские крейсеры перестраивались, КНС била по медицинскому флангу, семь копий держали строй, флагман отдавал команды, внешняя дуга дрожала после ударов. Но Нела привыкла смотреть не только на то, что есть. Ее работа заключалась в том, чтобы видеть пустые места между данными. И одно пустое место только что сдвинулось. Она подняла голову. - Варр. Капитан стоял у стола, принимая доклады. - Что? - Чистый провал от корабля канцлера дал микросдвиг в сторону внутреннего слоя. Лаэн оторвалась от щитовой панели. - Переведи. - Что-то с его борта тянется к Хранилищу. Не сигнал. Не связь. Не обычная передача. Похоже на старый темный канал, но слишком тонкий. Аркс сообщил: - Технического подтверждения нет. Нела даже не посмотрела на проекцию ИИ. - Я знаю. Варр уже открыл канал к внутреннему порогу. - Иллар? Ритуалистка ответила с задержкой. Она находилась в Зале Приказа, готовя обход удержания Йоды. На полу вокруг нее лежали три круга: Глас, флот, приказ. Ритуалисты работали молча, стараясь не смотреть на чашу крови в центральной проекции. - Слышу. - С корабля канцлера тянется темный канал. Иллар подняла голову. Варр увидел, как усталость исчезла с ее лица. - Сидиус. - Вероятно. - Не трогайте его техникой. Если он почувствует грубую блокировку, уйдет глубже. Мне нужен Глас. Морр находился рядом, у внутреннего командного круга, пока Сорр закреплял на его руке новую повязку. Врач услышал и резко сказал: - Нет. Морр даже не повернулся. - Да. - Он только что вернулся от Йоды, до этого от Винду, до этого от Гривуса, до этого от Дуку. У него тело скоро начнет подавать заявление об увольнении. Иллар сухо произнесла: - Сидиус касается двери. Сорр замолчал. Затем очень тихо выругался. Морр поднялся. Рейд, стоявший у входа в зал, сделал шаг вперед. - Приказ? - Стражи у внутреннего порога. Вейр - к ритуалистам. Варр держит флагман в бою. Нела не спускать глаз с провала. Лаэн - если канал ударит по системам, отрезать зараженный контур, даже если это повредит вторичный слой. Лаэн по связи резко сказала: - Повреждать можно только то, что я потом смогу починить! - Починишь. - Ненавижу вашу уверенность во мне. Морр вошел в круг Гласа. Иллар подняла обе руки. - Не давите на канал всем весом. Сидиус не открывается. Он скользит. Если ударить грубо, он спрячется за канцлером, а политический слой Республики закроет его лучше любого щита. Морр посмотрел на карту, где корабль Палпатина стоял под охраной трех «Венаторов». - Я знаю. - Нужно заставить его раскрыться на миг. - Как? Иллар посмотрела на черный ожог на его предплечье. - Его яд помнит вас. Он потянется, если почувствует, что третья кровь готовится. Сорр резко сказал: - Вы предлагаете приманить Сидиуса раной? - Да. - Прекрасно. Просто великолепно. Почему бы не пригласить его на ужин и не подать артерию? Морр расстегнул повязку на предплечье. Сорр схватил его за руку. - Глас. На этот раз в голосе врача не было насмешки. Морр посмотрел на него. - Доктор. - У вас есть примерно шесть разных способов умереть в ближайший час. Я пытаюсь не добавить седьмой. - Седьмой уже вошел в сектор. Сорр отпустил руку. Медленно. - Я буду держать стабилизатор. Если черные прожилки пойдут выше локтя, я врежу вам инъектором, даже если меня потом казнят. - Не казнят, - сказал Морр. - Если рука будет нужна для ключа. - Утешение отвратительное, но практичное. Иллар начала формулу. Черный ожог открылся. Боль пошла сразу - острая, холодная, не похожая на раны меча или молнии. Это была память чужого касания. Сидиусов яд сгорел, но место, куда он пытался войти, оставалось отмеченным. Морр не дал боли подняться выше локтя. Он удержал ее, как держат агрессивного зверя за цепь. Потом позволил ей пахнуть. На корабле канцлера Палпатин вдруг замолчал на середине фразы. Мас Амедда посмотрел на него. - Канцлер? Палпатин моргнул, как человек, которого на мгновение настигла слабость. - Простите. Продолжайте сводку. Офицер говорил о медицинских судах, о потерях дроидных носителей, о запросах Сената. Палпатин кивал в нужных местах. Внутри Сидиус улыбнулся. Морр раскрыл рану. Глас был умен. Достаточно умен, чтобы понимать приманку, и достаточно верен, чтобы все равно использовать себя как стержень. Забавно. Даже предсказуемость фанатика может быть тонкой, если фанатик силен. Сидиус потянулся к ожогу. Осторожно. Через темный канал. Через рану. Через память метки. И в этот миг Морр ударил. Не молнией. Не барьером. Приказом. Воля Гласа Валкориона сомкнулась на тонкой линии Сидиуса, как челюсть древнего зверя. Корабль канцлера дрогнул в Силе. Палпатин на мостике на секунду сжал край голостола так сильно, что под пальцами треснула декоративная пластина. Офицер охраны шагнул ближе. - Канцлер? Палпатин поднял голову. Лицо было бледным. - Небольшая перегрузка щитов. Продолжайте. Снаружи действительно прошла волна - один из дроидных залпов ударил по дальнему экрану сопровождения. Удобно. Война всегда давала прикрытие тем, кто умел его брать. Сидиус перестал улыбаться. Морр держал линию. На флагмане «Глас Императора» круг под ногами Морра вспыхнул золотом. Иллар читала быстрее. Сорр держал стабилизатор у плеча, глядя на черные прожилки, которые пытались подняться под кожу. Рейд стоял у входа, меч включен, хотя врага в зале не было. Нела на мостике видела, как провал от корабля канцлера дернулся и стал глубже. - Он попался, - сказала она. Варр ответил: - Или позволил себя поймать. Лаэн бросила: - Обе версии отвратительны. Морр почувствовал Сидиуса яснее. Не лицо. Не канцлера. Не мягкий голос с трибуны Сената. Яд. Сжатую темную волю, привыкшую не бить в стену, а просачиваться между камнями. Сидиус был не штормом Валкориона, не равновесием Йоды, не режущей линией Винду. Он был отравой, которая уже считает себя частью крови. Морр сжал канал сильнее. - Ты пришел близко, узурпатор. Голос не прошел по физической связи. Но Сидиус услышал. Палпатин продолжал стоять на мостике среди офицеров, гвардейцев, Мас Амедды и республиканских каналов. Ни один мускул на его лице не выдал того, что внутри он ответил. - А ты оставил дверь открытой, слуга. Морр почувствовал, как канал обжигает изнутри. Сидиус не пытался вырваться сразу. Он ударил через связь в ожог, в остаток метки, в боль после Винду, в место будущей крови. Морр сжал зубы. Сорр увидел скачок пульса. - Прожилки выше локтя! - Стабилизатор, - сказала Иллар. Сорр вдавил инъектор. Морр удержал руку. - Поздно. Он позволил части темной боли подняться. Не к сердцу. К ладони. Сила собралась в пальцах. Молния вспыхнула внутри ритуального круга и ударила по каналу Сидиуса с обратной стороны. Не через физическое пространство. Через рану, которую Сидиус использовал как вход. На корабле канцлера погас свет. На одну секунду. Всего одну. Мостик ушел в аварийный красный режим. Офицеры вскрикнули. Мас Амедда обернулся. Гвардейцы шагнули к Палпатину, закрывая его алыми плащами. - Энергетический сбой! - крикнул офицер. - Источник неизвестен! Палпатин поднял руку. - Спокойно. Доложить повреждения. Голос был ровный. Но внутри Сидиус отступил на шаг. Морр ударил больно. Не смертельно. Не решающе. Но достаточно, чтобы показать: Глас не просто защищает дверь. Он уже видит яд, который тянется к ней. На флагмане Морр оборвал молнию. Канал Сидиуса не исчез. Он изменился. Стал тоньше, глубже, опаснее. Иллар побледнела. - Он уходит не назад. Он уходит в политический слой. Через корабль канцлера, через республиканские командные коды, через аварийные каналы. Варр на мостике понял первым. - Он использует свою публичную позицию как щит. Нела добавила: - Если мы ударим по каналу грубо, это будет выглядеть как атака на командный корабль канцлера. Лаэн сжала кулак. - Какая мерзкая, умная тварь. Сорр посмотрел на Морра. - Руку закрываем сейчас. Морр не спорил. Врач быстро наложил новую повязку, но черные прожилки уходили медленнее, чем раньше. Сидиус не вошел глубоко, но заставил рану помнить его сильнее. Морр смотрел на карту. - Он защищается Республикой. Варр сказал: - Тогда прямой удар невозможен без политических последствий. - Пока. * * * На республиканском командном корабле свет вернулся. Офицеры докладывали о повреждениях. Формально сбой списали на дроидный залп и перегрузку щитового слоя. Версия была удобной, правдоподобной и почти достаточной. Почти. Йода, находившийся на флагмане Юларена, резко открыл глаза. Оби-Ван почувствовал это одновременно с ним. Мейс - на полсекунды позже, но сразу понял направление. На закрытом джедайском канале появилась тишина. Потом Оби-Ван сказал: - Темная вспышка с корабля канцлера. Энакин не слышал этих слов. Йода настоял, чтобы разговор шел узким кругом: Йода, Мейс, Оби-Ван, Пло Кун, Шаак Ти. Без Скайуокера. Без комиссии. Без флота. Мейс стоял у медицинской стойки, пока дроид закреплял ему повязку на плече. - Вы уверены? Оби-Ван ответил не сразу. Он хотел сказать «нет». Хотел сказать, что это мог быть след Сидиуса, прошедший через боевые каналы, что корабль канцлера мог стать ретранслятором, что Хранилище искажает восприятие. Все эти варианты существовали. Все были удобнее. - Уверен только в направлении. Йода тихо сказал: - Тень ближе стала. С лицом осторожно. С фактом - нет. Мейс ударил кулаком по краю медицинской стойки. Дроид отъехал на полметра. - Он стоит на борту командного корабля Республики. Шаак Ти произнесла: - Или кто-то использует его корабль. Мейс посмотрел на нее. - Вы сами верите в это? Она выдержала взгляд. - Я верю, что мы должны быть точнее, чем наш страх. Пло Кун добавил: - Энакин не должен услышать это сейчас. Оби-Ван закрыл глаза. - Он все равно почувствует, что мы что-то скрываем. Йода опустил голову. - Да. И боль это принесет. Мейс сказал: - Если канцлер связан с Сидиусом... - Мейс, - тихо перебил Йода. - Если скажем раньше доказательства, расколем то, что еще держит бой. Оби-Ван подумал об Энакине. О его взгляде на Палпатина. О том, как легко канцлер умел становиться для него слушателем, наставником, единственным взрослым, который не требовал от него уменьшить бурю. - Мы не можем оставить его рядом с передовым командованием без контроля, - сказал Оби-Ван. Мейс кивнул. - Я возьму наблюдение на себя. Йода посмотрел на него. - Ранен ты. - Значит, буду раздражен. Это поможет. Старый мастер устало прикрыл глаза, почти улыбнувшись. - Осторожно, мастер Винду. Раздражение любит быть уверенным. Мейс не ответил. В этот момент общий канал ожил голосом Палпатина. - Мастера-джедаи, адмирал Юларен. Сбой на моем корабле устранен. Мы продолжаем координацию. Я прошу немедленно подготовить сводку для Сената: генерал Гривус мертв, КНС временно дезорганизована, но угроза Валкориона возрастает. Республика должна быть готова к расширению операции за пределы текущего сектора. Мейс слушал и уже слышал под словами вторую линию. Расширение операции. Чрезвычайные полномочия. Страх как топливо. Оби-Ван тоже понял. Палпатин продолжал: - Также предлагаю переместить часть командных функций ближе к моему кораблю, чтобы сократить задержки между политическим и военным уровнем. Юларен сразу ответил: - Канцлер, военная задержка минимальна. Перемещение командных функций сейчас создаст дополнительные риски. - Адмирал, я понимаю. Но Сенат... Мейс вошел в общий канал. - Нет. Палпатин повернулся к его голограмме. - Мастер Винду? - Командные функции остаются у адмирала Юларена и полевых командиров. Ваш корабль получает сводки, но не становится новым центром операции. Мас Амедда возмутился: - Это решение не входит в полномочия Совета джедаев. Палпатин поднял руку, останавливая его. - Мастер Винду заботится о безопасности операции. Я уважаю это. Мейс смотрел на него жестко. - Рад слышать. Палпатин чуть улыбнулся. - Время для споров о полномочиях еще будет, когда мы переживем эту угрозу. Слова прозвучали мирно. Мейс услышал обещание войны. * * * На «Гласе Императора» Морр стоял у командного стола и смотрел, как корабль канцлера остается под защитой республиканского клина. Он видел не Сидиуса глазами. Он чувствовал след. Яд отошел, но не ушел. Теперь он был рядом, прикрытый флотом, законами, солдатами, доверием Скайуокера и необходимостью Республики защищать собственного канцлера. Палпатин оказался не просто скрытым ситхом в кабинете. Он стал частью поля боя. Лучше. Опаснее. Достойнее уничтожения. Иллар подошла к столу, держась за бок. Сорр шел рядом, явно заставив ее принять хотя бы один стимулятор. - Обход удержания Йоды готов частично, - сказала она. - После вмешательства Сидиуса нужно менять схему. Если вводить кровь приказа напрямую, он снова попытается войти через ожог. Сорр добавил: - А ожог я закрываю под три слоя. И если кто-то снова откроет его без медицинского смысла, я начну кусаться. Лаэн с мостика сказала: - Доктор, в нашем текущем моральном климате это почти боевой навык. Морр посмотрел на Иллар. - Что нужно? - Три точки одновременно. Первая - ваша кровь у чаши. Вторая - флотский отклик через копья. Третья - чистая линия приказа без Сидиусовой ноты. Йода удерживает чашу. Сидиус сторожит рану. Дуку держит фланг. Республика мешает и защищает одновременно. У нас одно окно, когда все три слоя совпадут. Варр спросил: - Когда? Аркс ответил до Иллар: - При следующем перестроении копий. Через двадцать семь минут, если флагман сохранит текущий курс и КНС не нарушит строй. Нела усмехнулась устало. - Значит, КНС нарушит. Варр кивнул. - Конечно. Морр смотрел на корабль канцлера. - А Сидиус попытается войти в это же окно. Иллар сказала: - Да. Сорр провел рукой по лицу. - Прекрасно. Значит, следующие двадцать семь минут мы будем готовиться к тому, что все враги одновременно сделают самую мерзкую вещь. Лаэн ответила: - Наконец-то понятный план. Морр поднял взгляд к экрану, где серое Хранилище дрожало за огнями войны. - Варр. Передать всем постам: канцлер на передовой является политическим щитом Сидиуса. Не атаковать его корабль без моего прямого приказа. Наблюдать. Фиксировать. Ждать ошибки. Нела сразу начала вводить протоколы. - Есть. - Лаэн, главный массив держать в скрытой готовности. - Я уже держу. Он греется и обижается, что ему не дают говорить. - Заговорит позже. - Вот это я люблю меньше всего. Морр повернулся к Рейду. - Стражи у внутреннего порога. Вейр - со второй группой. Когда окно откроется, мы войдем снова. Сидиус будет мешать. Йода будет держать. Республика будет пытаться остановить. КНС будет ломать. Мы пройдем. Рейд склонил голову. - Да, Глас. Варр стоял на мостике прямо, как часть корабля. - Флагман готов. Морр положил раненую руку на край стола, но на этот раз не открыл ожог. - Император приказал открыть. Канцлер пришел посмотреть, как чужая власть получает форму. Он посмотрел на отметку Палпатина. - Пусть смотрит ближе. За обзорным экраном республиканские крейсеры перестраивались вокруг корабля канцлера. Сепаратистские носители выходили на новый фланговый курс. Семь копий Вечного флота меняли угол построения перед следующим окном. В последней двери все еще горела зеленая линия Йоды. Нела вывела на карту новый слой. Двадцать семь минут начали таять. Палпатин оставался в центре республиканского клина. Морр смотрел на его отметку, пока золотые линии командного стола отражались в темной повязке на его руке. - Ждать ошибки, - повторил Варр по корабельному каналу. Флагман ответил низким гулом. Семь копий впереди сомкнули строй плотнее.