Звездные войны: Глас Императора. Часть III: Война за сосуд

До окна оставалось двадцать семь минут. На мостике «Гласа Императора» это время не казалось коротким. Оно тянулось тугой струной, звенело в переборках, ложилось на плечи офицеров и заставляло каждый красный сигнал выглядеть началом катастрофы. Поврежденные контуры напоминали о себе резкими вспышками на панелях. Щитовые слои дышали неровно. Главный массив молчал под броней, тяжелый и горячий, как приговор, который пока нельзя произнести. Варр стоял у командного стола. Спина прямая. Руки за спиной. Лицо сухое, почти неподвижное. Только взгляд двигался по слоям карты: внешняя дуга, копья Вечного флота, республиканский клин, фланг КНС, корабль канцлера, внутренний шов, где Йода оставил свою зеленую линию. - Правый щитовой слой? Лаэн ответила с инженерной платформы, не поднимая головы: - Держится. Но если Дуку еще раз ударит через нижний фланг, я начну лично ненавидеть аристократию. - Левый фланг? Нела Оррис склонилась над разведывательной консолью. На ее лице отражались десятки тонких линий перехвата. - Республика перехватывает дроидные группы. Оби-Ван Кеноби держит «Переговорщик» между нашими копьями и медицинским фрегатом. Скайуокер слишком активно двигает «Решительный», но пока не нарушает приказов. Асока и 501-й режут капсулы у нижней дуги. Дуку готовит новую волну, но не спешит. - Ждет окна, - сказал Варр. - Да. И хочет, чтобы все думали, будто он ждет не его. Лаэн коротко рассмеялась без веселья. - Граф после перелома, ожогов и побоев все равно умудряется быть неприятным. В этом есть какая-то оскорбительная профессиональность. Варр перевел взгляд на дальний слой. - Корабль канцлера? Нела помрачнела. - Стоит за республиканским клином. Слишком правильно. Слишком защищенно. Чистый провал больше не тянется напрямую, но вокруг него пошли мелкие отражения по командным каналам. Он прячется в шуме собственного флота. - Бюрократическая ситхская зараза, - сказала Лаэн. Аркс вывел над столом новую схему. Три кольца наложились друг на друга: кровь, флот, приказ. - Перестроение копий Вечного флота начнется через двадцать четыре минуты. Для синхронизации третьего ключа потребуется одновременное удержание трех слоев: кровь Гласа, флотский отклик и линия приказа. Вмешательство внешней темной воли вероятно. Сорр Век, подключенный из Зала Приказа, сказал: - Давайте говорить проще. Если Сидиус войдет в рану Морра во время ключа, будет плохо. Если мы попытаемся закрыть рану слишком сильно, ключ может не пройти. Если откроем слишком широко, Морр может стать удобной дверью для всех мерзавцев сразу. Я ничего не забыл? Иллар ответила рядом с ним: - Удержание Йоды у чаши придется обойти, не разрушив. - Точно. Спасибо, теперь стало хуже. Морр стоял в Зале Приказа. После всех боев зал казался глубже. Семь черных колонн держали внутреннее сияние, на стенах золотые линии барельефов пульсировали вместе с сердцем флагмана. Вокруг Морра на полу горели три круга. Первый - знак Гласа. Темно-золотой, плотный, спокойный. Второй расходился шире, нитями уходил к мостиковому командному столу, к копьям Вечного флота, к кораблю-свидетелю и дальше, к серому горлу Хранилища. Третий оставался почти черным. На его краю лежал меч Морра, не включенный, просто как знак власти, оружие и печать последнего решения. Рейд Авар стоял у входа с четырьмя стражами. Вейр Кадос находился у правого круга, рядом с ритуалистами. На лице Рыцаря Закуула осталась ссадина после боя у порога, но он не обращал на нее внимания. Иллар сидела на коленях у центральной линии, пальцы в черных перчатках касались кристаллических нитей. Сорр ходил вокруг Морра с видом человека, которого втянули в религиозное преступление против медицины, и теперь он намерен хотя бы вести протокол. - Руку, - сказал он. Морр протянул предплечье. Сорр снял верхнюю повязку. Черный ожог от метки Сидиуса выглядел лучше, чем после удара Винду, но это «лучше» подходило разве что для поля боя. Под кожей еще двигались тонкие темные прожилки. Они то исчезали, то возвращались, будто яд спорил с кровью о праве называться памятью. Сорр помолчал. Потом сказал тише обычного: - Он знает вкус этой раны. - Да. - И ты собираешься дать ему почувствовать кровь снова. - Да. - Мне очень не нравится твоя честность. Иллар подняла глаза. - Ложь здесь только усложнит. - Иногда ложь хотя бы звучит утешительно. Морр посмотрел на Сорра. - Ты удержишь тело. Сорр сжал губы. - Я удержу столько, сколько позволит биология. А если твой Император решит, что биология - это рекомендация, я передам ему свое профессиональное несогласие. Вейр едва заметно повернул голову. Рейд не изменился в лице, но один из стражей тихо выдохнул через нос. На флагмане давно привыкли, что доктор говорит вещи, за которые в другой день могли бы казнить. Морр оставлял его живым не из мягкости. Сорр умел стоять между приказом и смертью так упрямо, что иногда становился полезнее целого отряда. - Передашь, если он спросит, - сказал Морр. Сорр закончил закреплять стабилизаторы. - Вот это я назову надеждой на дипломатический провал. Зал вздрогнул. Далеко, за корпусом флагмана, КНС открыла новую фазу атаки. * * * Дуку вел фланг из медицинского кресла. Он ненавидел это кресло. Оно было слишком удобным, слишком откровенным и слишком полезным. Медицинские фиксаторы держали ребра, правая рука была заблокирована от лишнего движения, плечо жгло под регенераторной пленкой. Лицо привели в порядок настолько, чтобы кровь не мешала говорить. Красоты это не вернуло. Граф Дуку выглядел раненым. Ему приходилось терпеть этот факт. На главном экране его командного крейсера вращалась схема Хранилища. После смерти Гривуса передовые силы КНС утратили грубую скорость, но приобрели управляемость. Дуку переставил носители дальше от порога, вывел дроидные истребители в ложный веер, спрятал ракетные группы за обломками старого кольца и приказал тактическому ядру работать короткими всплесками, чтобы Нела Оррис на флагмане Морра не успевала вырезать все хвосты сразу. Сидиус требовал давления. Дверь требовала крови. Морр требовал времени. Джедаи требовали невозможного: остановить Валкориона и при этом не дать КНС уничтожить порог. В такой ситуации побеждает тот, кто умеет портить чужой выбор. - Пуск третьей ложной волны, - сказал Дуку. Тактический дроид повернул голову. - Цель? - Медицинский фрегат Республики. Но без реального сближения. Пусть Скайуокер дернется. - Вероятность его самостоятельного выхода из резерва после угрозы медицинскому фрегату составляет... - Мне не нужна цифра. - Принято. На карте дроидные истребители разошлись, затем вдруг собрали плотную группу и пошли к республиканскому медицинскому фрегату. Республиканские корабли ответили мгновенно. «Решительный» дернулся сильнее, чем требовалось. Энакин Скайуокер, как всегда, не любил смотреть, как уязвимые цели становятся приманкой. Дуку смотрел на его маневр почти с эстетическим сожалением. Сила у Скайуокера была огромной. Грубой, жаркой, с редкими вспышками интуиции, которые делали его куда опаснее, чем он заслуживал по дисциплине. При правильной огранке он мог бы стать оружием удивительной чистоты. Сидиус видел это давно. Морр, по докладам, видел иначе: много силы, мало формы. В этой оценке было неприятно много правды. - Канцлерский корабль? - спросил Дуку. - Под защитой трех «Венаторов». Командный канал активен. Передает официальные приказы по защите медицинских судов. Дуку почувствовал горькую усмешку. Учитель отлично умел говорить правильные слова, пока делал другое дело. - Держать атаку на медицинском фрегате в пределах угрозы. Не уничтожать. Тактический дроид замер. - Уточнение: цель не уничтожать? - Цель - заставить врага двигаться. Мертвый медицинский фрегат полезен меньше, чем живой, который все пытаются защищать. - Принято. Дуку откинулся на спинку кресла. Боль в ребрах тут же напомнила о себе. Морр оставил его в живых не из милости. Не успел убить. Выбрал дверь вместо графа. И вот это раздражало сильнее поражения. Дуку предпочел бы быть отпущенным из расчета, но Морр просто поставил его ниже порога. Дверь была важнее. Приказ был важнее. Гривус был важнее как угроза. Даже Сидиус был важнее как яд у ключа. Граф Серенно оказался второстепенным в бою двух Императоров. Дуку не собирался оставаться там. - Подготовить узкий пакет к кораблю канцлера, - сказал он. Дроид повернулся. - На официальный или закрытый канал? Дуку посмотрел на темную отметку командного корабля Республики. - Учитель сам услышит, куда смотреть. * * * На корабле канцлера Палпатин стоял в окружении людей, которые верили в его усталость. Это было почти приятно. Офицеры флота принимали доклады. Мас Амедда держал протокольные линии с Сенатом. Гвардейцы молчали. За обзорным стеклом республиканские «Венаторы» закрывали командный корабль от возможного удара, истребители вспыхивали у серой дуги, КНС снова дергала медицинский фланг, а флагман Морра готовил очередную ритуальную операцию. Палпатин смотрел на карту как канцлер. Сидиус - на кровь. Черная рана Гласа открывалась снова. Осторожно, прикрытая медициной, ритуалами и волей. Морр не был глуп. Он знал, что Сидиус придет. Он даже хотел этого. Использовать себя как приманку - жест фанатика, но фанатики иногда опасны именно тем, что не торгуются с собственной болью. Сидиус не собирался входить через ту же дверь дважды. Морр ждал удара в рану. Значит, удар пойдет рядом. В удержание Йоды. Старая зеленая линия у последней двери была тонкой, ясной и удивительно стойкой. Йода не оставил там личную гордость, страх или запрет. Он оставил равновесие. Такую вещь сложно отравить напрямую. Она не цепляется за боль, не спорит, не требует победы. Она просто держит форму. Но удержание Йоды находилось между кровью Морра и дверью Валкориона. И если заставить его дрогнуть в нужный миг, дверь потребует больше крови, а Морр окажется вынужден расширить связь. Тогда рана сама станет глубже. Сидиус войдет туда, где его ждут, но с другой стороны. Палпатин поднял взгляд к офицеру связи. - Состояние медицинского фрегата? - Дроидные группы перехвачены на внешней дистанции, канцлер. «Решительный» сместился к фрегату, но сохраняет связь с основным строем. - Хорошо. Передайте генералу Скайуокеру мою благодарность за быструю реакцию. Офицер кивнул. Мейс Винду появился на узком общем канале почти сразу. - Канцлер, генералу Скайуокеру передаются военные приказы через командование флота. Палпатин повернулся к голограмме. - Разумеется, мастер Винду. Моя благодарность не является приказом. - В бою слова канцлера могут звучать как приказ. - Только если их хотят услышать именно так. Оби-Ван Кеноби, подключенный с «Переговорщика», осторожно вмешался: - Канцлер, сейчас лучше сократить личные обращения к полевым генералам. КНС явно пытается дергать нашу реакцию через уязвимые цели. Палпатин посмотрел на него с мягкой усталостью. - Мастер Кеноби, вы полагаете, что поддержка солдат мешает войне? - Я полагаю, что Дуку умеет использовать внимание. - В этом вы правы. Мейс смотрел на него слишком прямо. Йода не был в этом канале, но Сидиус чувствовал его где-то на краю. Старый мастер отдыхал после внутреннего слоя, однако его внимание оставалось у последней двери. Винду подозревал. Кеноби сомневался. Йода чувствовал. Энакин защищал. Идеальный узел. Сидиус почти любил такие моменты. Чем больше нитей, тем приятнее выбрать одну и дернуть. Офицер связи доложил: - КНС вывела новый пакет помех. Несколько гражданских ретрансляторов на дальнем краю сектора пытаются получить доступ к аварийным сводкам. Мас Амедда нахмурился. - Гражданские ретрансляторы здесь? Офицер пожал плечами. - Вероятно, автоматические узлы старых торговых маршрутов. Они не должны иметь доступа к операции. Палпатин мягко сказал: - Закройте их. - Уже. Сидиус улыбнулся внутри. Гражданские ретрансляторы были ложью Дуку. Грубой, но своевременной. Пока республиканские техники закрывали несуществующий информационный хвост, Сидиус протянул тонкую нить через собственный командный корабль, через боевой приказ, через внимание флота, через страх Сената, через то, что публично принадлежало канцлеру, а тайно подчинялось лорду ситхов. Нить ушла к последней двери. * * * Иллар почувствовала Сидиуса за семь минут до окна. Она не увидела его как фигуру. Не услышала голос. Просто зеленое удержание Йоды у чаши третьего ключа вдруг стало слишком тихим. Не слабым, а настороженным, как живой человек, который понял, что в комнату вошел кто-то с ножом. - Он меняет вход, - сказала она. Морр стоял в центре круга Гласа, обнаженная ладонь раскрыта над малой чашей. Кровь еще не пролита. Ритуальный нож лежал на низкой подставке. На предплечье свежая повязка, под ней - черная память метки. - Куда? - К удержанию Йоды. Сорр поднял голову от медицинской панели. - К зеленой линии? - Да. - А мы можем предупредить Йоду? Нела ответила с мостика: - Джедайский закрытый канал под наблюдением. Если отправим прямую фразу «Сидиус лезет к вашему удержанию», половина Республики начнет задавать вопросы, на которые никто не готов отвечать. Лаэн бросила: - А вторая половина будет делать вид, что не услышала, потому что канцлер рядом. Морр закрыл глаза. Йода был далеко. Физически - на республиканском флагмане. В Силе - у последней двери, через оставленное удержание. Морр мог ударить по линии и заставить старого мастера почувствовать. Но это же откроет Сидиусу путь глубже. Можно было оставить Йоду один на один с ядом. Старый мастер выдержит или нет. Для приказа было бы проще. Но дверь не должна быть повреждена. Удержание Йоды мешало, но также стабилизировало чашу после удара Винду. Сорвать его грубо значило получить более голодный ключ. Морр принял решение. - Открыть узкий канал к Йоде через дверь. Без слов. Иллар резко подняла глаза. - Это опасно. Он может ударить в ответ. - Не ударит. - Почему? - Потому что понимает цену двери. Сорр тихо сказал: - Обожаю доверие между врагами. Оно всегда появляется, когда всем уже плохо. Иллар положила обе руки на зеленый край схемы. - Я проведу. Зал Приказа изменился. На полу между золотыми кругами появилась тонкая зеленая линия, чужая и упрямая. Она не принадлежала флагману. Не принадлежала Валкориону. Это было удержание Йоды, отраженное в ритуальной схеме. Иллар провела к ней малую нить. Морр коснулся ее волей. И отправил одно ощущение. Яд. Не имя. Не обвинение. Не лицо канцлера. Только вкус Сидиусовой темной линии у удержания. На республиканском флагмане Йода открыл глаза. Шаак Ти, находившаяся рядом, сразу заметила. - Мастер? Йода медленно выдохнул. - Морр предупредил. Мейс, подключенный через отдельный канал, резко сказал: - Морр? - Да. - О Сидиусе? Йода поднял руку, останавливая слишком быстрые выводы. - О яде у удержания. Лицо не показал. Но яд тот же. Оби-Ван на связи побледнел. - Значит, темная линия действительно идет через корабль канцлера. Мейс сжал рукоять меча. - Достаточно. - Нет, - сказал Йода. - Для удара по канцлеру - нет. Для защиты двери - да. - Мы будем защищать удержание, которое мешает Морру, по предупреждению Морра? Йода посмотрел на него. - Иногда враг говорит правду, потому что ложь дверь сломает. Шаак Ти спросила: - Что нужно? - Силовой круг. Узкий. Без Энакина. Оби-Ван закрыл глаза на секунду. - Он почувствует, что его снова не зовут. - Да, - сказал Йода. - Но сейчас рана его через канцлера глубже. Мейс кивнул. - Я подключусь. - Ранен ты. - Все ранены. Йода не стал спорить. Через минуту у последней двери зажглась вторая зеленая линия. Не сильная. Слабая, но точная. Йода, Мейс, Оби-Ван, Шаак Ти, Пло Кун. Пятеро джедаев держали удержание, не зная лица врага до конца, но чувствуя яд. Сидиус почувствовал это почти сразу. И улыбнулся уже открыто. Вот теперь стало интересно. * * * Окно началось с перестроения копий. Семь кораблей Вечного флота вокруг «Гласа Императора» изменили угол движения одновременно. Их золотые линии вспыхнули, передавая флотский отклик внутрь ритуального контура. Корабль-свидетель вытянул командный мост к внешней дуге. Флагман ответил гулом главного ядра. Зал Приказа заполнился низкой вибрацией, от которой у ритуалистов задрожали зубы. Аркс сообщил: - Флотский слой открыт. Окно - шесть минут двадцать секунд. Варр на мостике сказал: - Все посты. Боевой порядок. КНС готовит удар. Нела: - Дуку уже двигает фланг. Дроидные носители разворачиваются. Ракетные группы на маскировке. Республика видит часть, но не все. Лаэн: - Щиты на полный слой. Главный массив в скрытой готовности. Если кто-то чихнет рядом с реакторным кольцом, я убью его быстрее КНС. В Зале Приказа Иллар подняла нож. Сорр шагнул ближе к Морру. - Последнее скучное медицинское предупреждение: если кровь пойдет слишком быстро, я вмешиваюсь. Морр протянул ладонь над чашей. - Вмешивайся после ключа. - Я вмешаюсь до смерти. Уточнение принципиальное. Иллар рассекла ладонь Морра. Кровь упала в чашу. Третий круг на полу вспыхнул темным золотом. В этот миг Сидиус ударил. Не по ране. По удержанию. В ритуальном слое он появился как тень под зеленой линией. Хищная, тонкая, с красным блеском в глубине. Удержание Йоды дрогнуло. Мейс усилил его режущей волей, Оби-Ван стянул край, Шаак Ти удержала живой слой, Пло Кун закрыл страх республиканских экипажей, чтобы Сидиус не использовал их панику как топливо. Сидиус рассмеялся в темноте. - Джедаи защищают дверь Валкориона. Чудесно. Йода ответил без голоса: - Жизнь защищаем. - Вы всегда так красиво называете поражение. Морр вошел в этот слой через кровь. На флагмане его тело осталось стоять в круге, Сорр держал стабилизаторы, Иллар читала формулу. Но в ритуальной глубине Морр оказался у последней двери. Зеленое удержание Йоды горело у чаши, Сидиусова тень обвивала его снизу, пытаясь найти слабое место, а за дверью ожидал Валкорион. Морр увидел Сидиуса впервые почти прямо. Не лицо Палпатина. Не старика под капюшоном. А сущность. Темная, сжатая, ядовитая. В ней не было величия Валкориона, но была страшная точность. Сидиус не хотел стать центром мира сразу. Он хотел отравить каждый путь к центру, пока центр сам не станет его. - Узурпатор, - сказал Морр. Сидиус повернулся к нему. - Раб. Молнии ударили одновременно. Сидиусова молния была багрово-синей, тонкой, с множеством мелких ветвей, которые искали нервы ритуала, щели в крови, трещины от удара Винду. Молния Морра пошла широкой бело-синей дугой, прямой, тяжелой, как приказ. Они столкнулись у зеленого удержания Йоды и разошлись по нему, заставляя джедаев снаружи вскрикнуть от боли. На республиканском флагмане у Мейса пошла кровь из носа. Оби-Ван схватился за край консоли. Йода сжал трость так, что дерево треснуло. - Держать, - сказал он. Шаак Ти прошептала: - Держим. Сидиус смеялся. - Сколько трогательных союзов. Глас Валкориона, Орден джедаев и Республика, которая прячет меня в своем сердце. Морр ударил снова. Сила вокруг него стала давлением. Последняя дверь дрогнула. Кровь в чаше вспыхнула. Флотский отклик от семи копий прошел через ритуальный слой и дал Морру опору. Теперь он стоял не только на собственной воле, но на строе. На флагмане. На копьях. На цепи Императора. Сидиус изменил прием. Он перестал давить на удержание и бросил яд в кровь. Черные нити пошли к чаше, тонкие, почти невидимые. Сорр в реальности увидел, как кровь в малой чаше темнеет по краям. - Иллар! - Вижу! Она врезала ладонью по кристаллическому кольцу. Ритуалисты подхватили формулу. Вейр направил Силу в флотский круг. Рейд приказал стражам закрепить командный слой, хотя никто из них не был ритуалистом. Они встали на точки и приняли боль контура телом. Сорр вцепился в медицинский стабилизатор. - Морр, кровь уходит не туда! Морр услышал сквозь бой. Сидиус тоже. - Даже твой врач понимает, что ты - сосуд для чужой воли, - прошептал он. - Забавно. Валкорион получит тело. А ты? Что получишь ты, кроме красивой смерти? Морр не ответил словами. Он протянул руку через ритуальный слой и сжал одну из черных нитей Сидиуса. Тьма обожгла ладонь изнутри. В реальности Сорр увидел, как кожа под повязкой вспыхнула черными линиями. - Прекрати это руками держать! Морр сжал сильнее. Нить лопнула. Сидиус ударил его молнией в открытую рану. Боль стала белой. На миг Зал Приказа ушел из-под ног. Иллар закричала формулу громче, удерживая Гласа в круге. Вейр шагнул к нему, но Рейд остановил: - Не трогай! - Он падает! - Он держит! Морр не упал. Он поднял голову в ритуальном слое и ударил Сидиуса не молнией, а флотом. Семь копий Вечного флота за внешним порогом одновременно открыли короткий командный импульс. Их золотые линии вспыхнули так ярко, что республиканские сенсоры на секунду ослепли. Импульс прошел не как оружейный залп, а как память строя. Сидиус, тянувшийся к крови, оказался внутри чужой иерархии, где все линии называли другого Императора. Валкориона. Сидиус зашипел. Первый раз в этом столкновении он отступил. На корабле канцлера Палпатин резко согнулся, будто его ударило перегрузкой щитов. Мас Амедда бросился к нему. - Канцлер! Гвардейцы закрыли его. Палпатин поднял руку. - Я в порядке. Голос был слабее, чем нужно. Офицеры увидели усталого старика, пережившего боевой стресс. Мейс Винду на другом корабле почувствовал всплеск и едва не разорвал круг, чтобы броситься к каналу канцлера. Йода удержал его. - Сейчас нет. - Он там! - Возможно. Но дверь держим. - Мастер... - Дверь, Мейс. Винду остался в круге. Это решение далось ему тяжелее, чем удар клинком по Морру. Сидиус восстановился быстро. Очень быстро. Его тень стала меньше, плотнее, опаснее. Он больше не пытался красиво обвить удержание или кровь. Он ударил в самый простой человеческий слой. В страх. Не Морра. Экипажа. В ритуальный слой ворвались отголоски флагмана: инженеры у перегруженных щитов, молодые операторы оружия, раненые в медблоке, стражи у двери, ритуалисты, которые чувствовали, как кровь Гласа становится полем боя. Сидиус не знал их имен. И не нуждался. Страх живых работал без имен. Сорр внезапно увидел медблок, полный трупов. Лаэн - реакторное кольцо, которое взрывается у нее под руками. Нела - все каналы, открывающиеся Сидиусу. Варр - флагман, падающий в серую дугу с мертвым экипажем. Иллар - дверь, которая берет Морра целиком и открывается с чужим ядом внутри. На мостике Варр побледнел, но не двинулся. - Всем постам, - сказал он, и голос был сухим, жестким, живым. - Это воздействие. Работать по приборам. Работать по приказу. Страх не является докладом. Лаэн ударила кулаком по панели. - Слышали капитана! Если кому-то кажется, что реактор умер, сначала проверьте цифры, потом драматизируйте! Нела стиснула зубы и вручную закрыла три отраженных канала. - Провал лезет через страх. Какая мерзость. Сорр, дрожа, вдавил себе в шею малый стимулятор. - Я врач. Я видел хуже. Я видел хуже. Я видел... Он поднял голову к Морру. - Ты не имеешь права умереть сейчас, потому что я не закончил злиться! Эти слова, глупые, человеческие, яростные, ударили по страху лучше формулы. Иллар подхватила. - Стражи! Имена! Рейд понял сразу. Он назвал первое: - Карн. Стражи в круге ответили: - Исполнил. Вейр сказал: - Саэна Вор. Иллар на секунду закрыла глаза. - Исполнила. Другой ритуалист: - Лаэрт Денн. - Исполнил. Имена пошли по Залу Приказа, по внутренним каналам, по кораблю. Не как траур. Как закрепление. Живые называли мертвых, и страх переставал быть бесформенным. Сидиус пытался превратить экипаж в топливо. Закуул превратил память в строй. Морр почувствовал, как флагман поднимается под ним. Не корпус. Экипаж. Варр держал приказ. Лаэн держала щиты. Нела держала каналы. Сорр держал тело. Иллар держала ритуал. Рейд держал имена. Вейр держал клинок. «Глас Императора» стал живым военным храмом не потому, что его построили таким. Люди внутри согласились стоять до конца. Морр открыл глаза в ритуальном слое. Сидиус снова пошел к крови. Морр позволил ему подойти ближе. На долю секунды. Потом ударил всей цепью. - Мой Император ждет тело, - сказал Морр. - Твой страх ждет хозяина. Сила вырвалась из него темным золотом. Молнии пошли не через меч, не через металл, не через рану. Они родились в самой воле и ударили по Сидиусу с трех сторон: от крови, от флотского отклика, от командной линии флагмана. Йода и джедаи удержали зеленую линию, не давая удару разбить чашу. Сидиус поставил барьер из яда, но барьер не любил прямого света. Он держался, скручивался, шипел, отступал. В этот миг Дуку нанес фланговый удар. КНС выпустила ракеты по копьям Вечного флота. Лаэн увидела на тактическом экране сразу двенадцать угроз. - Варр! - Вижу. Копья не отвлекать от флотского отклика. Вторичные батареи, перехват. Нела, ослепить носители. Лаэн, главный массив? - В скрытой готовности. Если откроем сейчас, ритуал просядет. - Не открывать. Оби-Ван с «Переговорщика» увидел ракетный веер КНС и понял, что если копья собьют его сами, флотский отклик Морра сорвется. Если не собьют, ракеты ударят по древним кораблям, и ритуал тоже сорвется. - Коди, огонь по ракетам. Все батареи правого борта. - Есть. «Переговорщик» лег на новый курс и открыл огонь. Республиканские залпы прошли между копьями и ракетами КНС. Два снаряда ушли слишком близко к флагману Морра, но точечная защита «Гласа Императора» не стала отвечать. Варр удержал палец над приказом. - Не стрелять по Республике, - сказал он. - Пока они бьют ракеты. Лаэн бросила: - Сегодня у нас день отвратительно полезных врагов. Асока на истребительном канале повела звено 501-го прямо в нижний сектор. - Рекс, передай пилотам: бьем ракеты, не копья! Рекс с «Решительного» ответил: - Уже передал. Дважды. Одного пришлось назвать по номеру. Энакин вел «Решительный» ближе, чем позволял приказ. - Асока, уходи от серой дуги! - После перехвата! - Это приказ! - Тогда отдайте его после перехвата! Она сбила одну ракету, ушла от обломков, и ее истребитель на секунду развернуло полем Хранилища. Энакин потянулся Силой, не к кораблю напрямую, а к ее движению, к пилотам, к ритму боя. Асока почувствовала поддержку и выровняла курс. - Спасибо, учитель. - Потом поговорим о приказах. - Конечно. Рекс сухо сказал: - Я добавлю список. Ракетный удар КНС сорвался. Дуку увидел, как Республика фактически спасает флотский отклик Морра, и губы его дрогнули. - Джедаи опять выбрали меньшее зло. Медицинский дроид рядом пискнул: - Ваше давление повышено. - Это от общения с историей. Сидиус в ритуальном слое ощутил провал флангового удара. Его тень стала острее. - Все они помогают тебе, Глас. Джедаи, клоны, Республика. Ты ведешь Валкориона к телу их руками. Морр ответил: - Они выбирают страх перед тобой. Это попало. Не глубоко. Но точно. Сидиус ударил с яростью. Молнии его стали шире, грубее, на миг похожие на настоящий шторм. Они прошли по зеленой линии Йоды, по крови, по флотскому отклику. Йода закашлялся кровью на своем корабле. Мейс удержал его плечо через Силу. Оби-Ван почувствовал, как темная воля пытается найти в нем усталость и сомнение, и ответил тем, что у него получалось лучше всего: выдержкой. Морр принял удар на себя. Черные прожилки под повязкой поползли выше локтя. Сорр увидел. - Сейчас я вмешиваюсь! Он вдавил второй инъектор. Боль стала резкой, белой, почти очищающей. Морр не благодарил. Но рука осталась его. Иллар закричала: - Окно закрывается! Третий слой почти прошел! Кровь в чаше вспыхнула. Зеленое удержание Йоды не исчезло, но оно открыло узкий проход - вынужденный, болезненный, живой. Морр не сорвал его. Он прошел через него кровью, принимая сопротивление как часть цены. Сидиус попытался войти следом. Морр ждал. На самом краю прохода он развернулся и ударил его раненой рукой прямо в тень. В реальности это выглядело как судорога. В ритуальном слое - как удар печатью Гласа по лицу яда. Сидиус отлетел от чаши. На корабле канцлера Палпатин упал на одно колено. Теперь это увидели все на мостике. - Канцлер! Гвардейцы закрыли его полностью. Мас Амедда побледнел. Офицеры бросились к медицинскому набору. Палпатин поднял руку, не позволяя трогать себя слишком быстро. - Перегрузка... - выдохнул он. - Волна от Хранилища. Продолжайте операцию. Слова были слабые. Но правильные. Всегда правильные. Мейс Винду увидел голографический фрагмент с мостика канцлера и сжал рукоять меча так, что пальцы заболели. Йода тихо сказал: - Видишь? - Вижу. - Докажем позже. Сейчас дверь. Мейс хотел спорить. Но удержание у чаши еще горело в нем болью. Сидиус действительно был там. Морр действительно отбросил его. А канцлер действительно упал ровно в тот миг. Доказательство для Мейса уже было почти достаточным. Для Республики - еще нет. И это было самым опасным. В Зале Приказа «Гласа Императора» кровь в чаше погасла. Аркс произнес: - Третий ключ принят частично. Удержание Йоды преодолено без разрушения. Вмешательство Сидиуса отражено. Доступ к внутреннему кольцу Хранилища открыт на ограниченное время. Иллар рухнула на одно колено. Сорр подхватил Морра за предплечье, хотя понимал, что удержать его физически не сможет, если тот упадет всем весом. Морр не упал. Он стоял бледный, с темными прожилками у края повязки, с кровью на ладони и холодным светом в глазах. - Сколько времени? - спросил он. Аркс ответил: - Восемнадцать минут до закрытия внутреннего кольца. Затем потребуется повторный ключ с повышенной ценой. Лаэн с мостика сказала: - Значит, восемнадцать минут до следующего кошмара. Успеваем только самое глупое. Варр уже отдавал приказы: - Полный боевой порядок. Внутренний десант готовить. Копья удерживают внешний строй. Нела, канцлерский корабль под наблюдение. Без атаки. Нела ответила: - Уже. И провал там сейчас злой. Сорр посмотрел на Морра. - Вы сейчас не пойдете. Морр медленно повернул голову. Сорр поднял руку. - Я понимаю взгляд. Я не испугался. У вас восемнадцать минут, а мне нужна одна, чтобы рука не отвалилась в самый пафосный момент. Иллар, тяжело дыша, сказала: - Он прав. Внутреннее кольцо открылось. Но дальше будет не просто дверь. Там уже сосуд. Морр посмотрел на экран, где корабль канцлера стоял в республиканском строю, а внутри него прятался Сидиус, отброшенный, злой, живой. - Сидиус отступил. Рейд сказал: - Но не ушел. - Да. На корабле канцлера Палпатин поднялся с помощью Мас Амедды. Лицо его было усталым, но глаза под прикрытыми веками горели желтым отблеском, который никто не увидел. Сидиус проиграл этот вход. Но внутреннее кольцо открылось. Палпатин тихо произнес для офицеров: - Передайте флоту: Республика должна быть готова к решающей фазе. А внутри, глубже слов, Дарт Сидиус сказал другое: - Теперь я знаю дорогу. На «Гласе Императора» Морр будто услышал этот отзвук. Он сжал окровавленную ладонь. - Внутреннее кольцо открыто. Все к порогу. Флагман ответил гулом. Семь копий Вечного флота перестроились вокруг него. Республика, КНС, джедаи и Сидиус увидели одно и то же: серое Хранилище раскрыло в глубине черный проход, которого не должно было быть в этой эпохе. Сначала к нему повернулись сенсоры. Потом корабли. Потом орудия.