Звездные войны: Глас Императора. Часть III: Война за сосуд

Внутреннее кольцо Хранилища открылось как рана, которой наконец разрешили кровоточить. Серый свет внешней дуги потемнел. В центре черно-золотого порога возник проход - сначала узкий, как разрез, потом шире, глубже, тяжелее. Он не втягивал корабли физически, но каждый навигатор в секторе почувствовал, как пространство изменило вес. Звезды за обзорными стеклами вытянулись тонкими нитями. Сенсоры выдавали одни данные, потом другие, потом третьи, и все три набора казались правильными только до следующего удара сердца. Варр стоял на мостике «Гласа Императора» и смотрел, как карта перестает быть картой. Обычные обозначения еще держались: флагман, копья, республиканский клин, фланг КНС, корабль канцлера, внешний порог, внутреннее кольцо. Но под ними проступал другой слой, более древний и более жестокий. Там корабли были не просто кораблями, а волями. Маршруты - не линиями, а правом. Огонь - не баллистикой, а ответом на чужое приближение. Семь копий Вечного флота перестроились вокруг флагмана. Их золотые линии вспыхивали синхронно, удерживая флотский отклик, который Морр вырвал у последней двери ценой крови и боли. Корабль-свидетель занял место впереди, чуть правее центрального курса, как старый знаменосец перед живым храмом. «Глас Императора» держал центр построения: щиты в несколько слоев, главный массив скрыт под броневыми створками, вторичные батареи работают по точкам, точечная защита режет дроидные рои почти без пауз. Вокруг все двигалось. Республика удерживала дальний фланг. «Переговорщик» лег на линию между медицинским фрегатом и КНС, прикрывая раненых после удара Винду. «Решительный» держал нижний сектор слишком близко к серой дуге, но пока не нарушал общий приказ. Истребители 501-го уходили в пикирование, срезали капсулы, выскакивали из-под огня и снова возвращались. Асока вела звено у самого края поля Хранилища, а Рекс на командном канале ругался с пилотами так спокойно, будто от этого зависело вращение планет. КНС не рассыпалась вместе с Гривусом. Дуку собрал фланг заново. Не яростью - расчетом. Дроидные носители перестали бросаться в лоб и начали работать волнами. Ракетные группы уходили под прикрытие обломков. Ложные сигналы влезали в республиканские и закуулские каналы. Дроиды больше не пытались просто пробить дверь - они искали слабые места в тех, кто ее защищал. И над всем этим стоял корабль канцлера. Белый корпус за республиканским клином. Политический центр, охраняемый солдатами, прикрытый словами о долге и ответственности. Варр не знал лица Сидиуса. Не имел доказательств. Но после доклада Нелы и реакции Морра капитан относился к этой отметке как к мине, положенной прямо на карту Республики. - Время до закрытия внутреннего кольца? - спросил он. Аркс ответил: - Семнадцать минут тридцать одна секунда. Лаэн с инженерной платформы бросила: - Давайте просто договоримся, что после этого боя я выдеру из всех древних механизмов Хранилища инструкцию и заставлю ее извиниться. Нела не отрывалась от консоли. - КНС готовит еще одну волну. Но это не главный удар. Слишком много шума для настоящего маневра. - Где настоящий? - спросил Варр. - Ищу. На экране серый проход внутреннего кольца расширился еще на несколько метров. Свет в Зале Приказа изменился. Морр стоял в центре ритуального круга с перевязанной рукой и окровавленной ладонью. Иллар Тесса, бледная от усталости, держала три кристаллические нити, соединенные с флотским откликом. Сорр Век стоял рядом с медицинским стабилизатором и уже перестал выглядеть возмущенным - теперь он выглядел сосредоточенным, что на этом корабле обычно означало худшее. Рейд Авар, Вейр Кадос, стражи и Рыцари Закуула ждали у внутреннего перехода. Морр поднял взгляд к двери. За ней было Хранилище формы. Не след. Не слух. Не смутный остаток древнего маршрута. Настоящее место, построенное для тела Валкориона, скрытое так глубоко, что эпохи прошли над ним, как пыль по камню. Валкорион молчал. Но ожидание Императора давило на воздух. - Иллар, - сказал Морр. - Путь держится. Узкий. Если войдем сейчас, можем добраться до центральной камеры до закрытия кольца. Сорр сразу добавил: - Цена входа: боль, кровопотеря, возможный ритуальный откат, нервные повреждения, а также все те чудеса, которые вы обычно называете приемлемыми. Морр посмотрел на него. - Ты идешь. Врач на секунду замолчал. - Это ужасное решение, но неожиданно разумное. - Твоя задача - удержать живых. - Я уже понял, что на этом корабле живые часто ведут себя хуже мертвых. Рейд надел шлем. - Стража готова. Вейр проверил клинок и посмотрел на темный проход. - Внутри будут враги? Иллар ответила раньше Морра: - Если КНС уже поставила маяки у внешнего шва, часть дроидов могла попасть во внутренний слой через трещины. Республика тоже попытается войти. Сидиус будет искать путь через ритуал. Там будут все, кто успеет понять, что дверь открыта. Лаэн в канале сказала: - То есть война теперь переезжает внутрь древнего кошмара. Отлично. В космосе ей, видимо, стало тесно. Морр взял меч с подставки. Алый клинок не вспыхнул. Оружие пока оставалось выключенным, но Сила вокруг него уже сгущалась. Меч был символом, частью ближнего боя, знаком Гласа. Сегодня мир вокруг Морра и без клинка становился каналом. Он направился ко входу. - Варр, флагман держит внешний бой. Никто не проходит к внутреннему кольцу без моего приказа. - Да, Глас. - Нела, корабль канцлера под постоянным наблюдением. Любое движение темного провала - доклад без ожидания подтверждения. - Есть. - Лаэн, если придется выбирать между сохранением главного массива и удержанием прохода, удерживай проход. Лаэн замерла. - Вы сейчас просите меня рискнуть любимым орудием ради древней двери. - Да. - Я запомню эту боль. - Запомни после боя. - С удовольствием, если вы все оставите мне корабль. Морр повернулся к группе. - Входим. Черный проход раскрылся перед ними. И Хранилище приняло первый шаг. * * * Внутреннее кольцо оказалось не коридором. Это был огромный круглый зал, больше ангара, больше храма, больше всего, что глаз мог сразу удержать. Черные стены уходили вверх, растворяясь в темной воде, которая висела под сводами без капель и волн. По полу шли золотые линии, похожие на русла рек. Они сходились к центру, где за тремя кольцами защитных арок стояла центральная камера. Сосуд был там. Его еще нельзя было увидеть полностью. Только силуэт за матовым темным экраном. Высокий саркофаг или капсула, подвешенная внутри вертикального кольца. Черный металл. Золотые ребра. Тонкие сосудистые линии, уходящие в пол, стены и потолок. Возле камеры стояли три массивные стелы. На первой горел знак Гласа. На второй - знак флота. Третья была темной, но вокруг нее уже пульсировала кровь приказа, принятая частично и ожидающая завершения. Сорр увидел центральную камеру и тихо сказал: - Это выглядит как медицинское преступление, совершенное архитекторами с религиозным образованием. Иллар почти беззвучно ответила: - Это тело Императора. - Я не сомневаюсь, что тело. Я сомневаюсь в слове «медицинское». Рейд поднял руку. Стражи разошлись веером. Вейр и Рыцари Закуула заняли правый фланг. Ритуалисты сразу опустились у первой золотой линии, сверяя отклик пола с флагманским кругом. Морр шел вперед, не ускоряясь. Каждый его шаг зажигал под ногами короткую золотую вспышку. Хранилище узнавало Гласа. Потом в глубине справа щелкнул металл. Рейд выстрелил первым. Из тени вылетел BX-коммандо, уже с поднятым клинком. Выстрел ударил ему в грудь, отбросил к стене. Следом с верхних арок сорвались еще четыре дроида, тонкие, быстрые, с черной маркировкой КНС и дополнительными устройствами на спинах. Они двигались почти бесшумно, цепляясь за стены магнитными лапами. - Дроиды-разведчики, - сказал Аркс в канале. - Могли пройти через повреждение внешнего шва. Лаэн фыркнула: - Спасибо. Мы заметили, что они не пришли с цветами. Вейр прыгнул вверх, оттолкнулся от выступа и разрубил одного дроида в воздухе. Второй попытался бросить маяк в сторону центральной камеры. Морр поднял руку. Маяк замер, сжался в черный шар и рассыпался искрами. Третий дроид успел отправить короткий пакет. Нела на флагмане тут же выругалась. - Ушел сигнал. КНС получила внутреннюю схему. Не полную, но достаточно, чтобы понять: в центре есть камера. Варр сказал: - Значит, Дуку будет бить внутрь. - Уже, - ответила Нела. - Он двигает малые корабли к разлому. Морр шел дальше. - Рейд, зачистить правую арку. Вейр, со мной к первой стеле. Сорр, Иллар - за мной. Рейд увел стражей без ответа. Дроиды открыли огонь сверху. Бластерные импульсы прошли красными линиями через темный воздух. Морр поднял левую руку, и перед группой встала темная стена воли. Выстрелы врезались в нее, расплескались искрами. Он сжал пальцы. Верхняя арка, на которой сидели дроиды, треснула. Не разрушилась - Хранилище не позволило ломать себя так просто - но часть золотой линии под ними погасла. Дроиды потеряли магнитную сцепку и рухнули вниз. Вейр встретил их клинком. Сорр пригнулся от летящего обломка. - Замечательно. У нас теперь древний зал, дроиды на потолке и ритуал в центре. Для полного набора не хватает только джедаев. Иллар подняла голову. - Будут. * * * Оби-Ван Кеноби увидел открывшееся внутреннее кольцо с мостика «Переговорщика» и понял, что время для половинчатых решений закончилось. Морр вошел внутрь. КНС уже отправила сигнал. Сидиус у корабля канцлера пришел в себя после удара, но темная линия никуда не исчезла. Республика могла продолжать держать внешний бой, пока Морр доберется до сосуда. Можно было ударить по флагману, но тогда КНС получит шанс прорваться к двери. Можно было отступить к безопасной дистанции, но слово «безопасность» в этом секторе звучало как насмешка. Оби-Ван повернулся к Коди. - Подготовить малую группу. Коди уже знал, что услышит. - Двести двенадцатый? - Только отряд прикрытия. Мы идем не на штурм флагмана. Мы идем внутрь Хранилища. Коди коротко кивнул. - Понял. Значит, хуже обычного. - У тебя удивительно точные формулировки. На общем джедайском канале Мейс Винду появился почти сразу. - Кеноби? - Морр внутри. КНС уже получила часть схемы. Если мы не войдем, борьба за сосуд пройдет без нас. Энакин с «Решительного» резко сказал: - Я иду. Оби-Ван хотел сказать «я знаю» и «подожди» одновременно. Мейс ответил жестко: - Скайуокер, ваш корабль удерживает нижний фланг. - Мастер Винду, если Морр доберется до тела Валкориона, фланг уже не будет иметь значения. Асока стояла рядом с Энакином. Ее лицо было напряженным, но голос звучал ровнее, чем у учителя. - Если мы пойдем, 501-й сможет держать внешний перехват под командованием Рекса. Он справится. Рекс в кадре повернул шлем. - Подтверждаю. Но лучше бы вы оставили мне меньше кошмаров на карте. Коди с «Переговорщика» сказал: - Не мечтай, капитан. - Рад слышать вас живым, коммандер. - Взаимно. Постарайся удержать Скайуокера от взрыва сектора. - Я не волшебник. Асока неожиданно улыбнулась. Энакин не улыбнулся. Мейс смотрел на карту. Он был ранен, но в глазах оставалась та же жесткая линия, которая ударила по Морру у порога. - Я не могу войти. Удар по контуру уже знает мой след. Если я снова подойду, Хранилище может отреагировать слишком резко. Йода удерживает остаток зеленой линии и не может покинуть круг. Кеноби, вы ведете группу. Скайуокер и Тано - с вами. Пло Кун держит левый фланг. Шаак Ти - медицинский резерв. Коди и малый отряд двести двенадцатого прикрывают вход. Рекс остается с 501-м на «Решительном». Энакин открыл рот. Рекс сказал раньше: - Это правильнее, генерал. Энакин посмотрел на него. Рекс выдержал. - Если весь 501-й войдет за вами, внешний фланг просядет. Если я останусь, вы будете знать, что снаружи вас прикрывают. Асока тихо сказала: - И я буду знать. Рекс кивнул ей. - Вернетесь - обсудим, сколько раз вы не послушались приказов пилотирования. - Записывайте, капитан. Оби-Ван подвел итог: - Мы входим через поврежденный порог, отдельным шаттлом. Цель - не дать Морру получить сосуд, не позволить КНС уничтожить или захватить его и не дать темной линии канцлерского корабля войти в ритуал. Энакин резко сказал: - Ты все еще говоришь «темная линия», а не имя. Оби-Ван посмотрел на него. - Потому что имя требует доказательств. - Но вы все уже думаете. Асока замерла. Оби-Ван почувствовал, как вокруг Энакина поднялась боль. Обман. Подозрение. Лояльность к Палпатину. Злость на Совет. Все это в самый неподходящий момент, как всегда. - Энакин, сейчас важно не то, кому ты хочешь верить. Важно, что кто-то использует корабль канцлера как прикрытие для темного вмешательства. Мы разберемся с лицом позже. Энакин сжал челюсть. - Хорошо. Хорошо это не было. Но он пошел. Через четыре минуты шаттлы Республики двинулись к внутреннему кольцу. * * * Дуку увидел их маневр и понял, что окно стало полным. Морр внутри. Джедаи входят. Сидиус рядом. КНС уже знает, где камера. Внешний фланг держится, но после смерти Гривуса дроиды не смогут выиграть бой одной яростью. Значит, нужно ударить не количеством. Точкой. - Подготовить группу «Серпент», - сказал Дуку. Тактический дроид вывел список. - Четыре BX-коммандо, два магнастража, один дроид-сапер с зарядом глубокого прожига, три микрозонда, один носитель сигнального крюка. - Задача: пройти во внутреннее кольцо, закрепить сигнальный крюк на центральной камере. Не разрушать сосуд. Повторяю: не разрушать. Дроид обработал приказ. - Приоритет захвата выше приоритета уничтожения? Дуку замолчал на секунду. Сидиус хотел отравить возвращение Валкориона, использовать момент, войти в механизм, если получится. Дуку понимал это. Уничтожение сосуда могло стать последним вариантом, но не первым. Слишком много власти сосредоточилось в этой камере, и ни один настоящий ситх не уничтожил бы власть, не попытавшись сначала понять, можно ли ее взять. - Да, - сказал он. - Захват выше уничтожения. Самоуничтожение только при прямом риске попадания сосуда под полный контроль Морра. - Принято. Медицинский дроид снова пискнул у плеча. - Рекомендуется снизить уровень стресса. Дуку посмотрел на него. - Предложите галактике. Дроид завис. - Канал для предложения отсутствует. - Именно. Он повернулся к карте. Шаттл джедаев шел к порогу. Малый дроидный носитель КНС уже менял траекторию, прячась за мертвым обломком капсулы Гривуса. Внешний бой сгущался. Республика спасала то, что должна была остановить. Морр защищал сосуд для Императора. Сидиус готовил следующий яд. Дуку сидел раненый, но его клинок все еще двигался через чужие руки. - Отправить «Серпент», - сказал он. * * * Камера сосуда открывалась слоями. Морр дошел до первой стелы и положил окровавленную ладонь на знак Гласа. Кровь уже была принята у последней двери, но внутренняя камера требовала подтверждения. Знак вспыхнул, и по залу прошел глубокий гул. За матовым экраном центральной капсулы что-то дрогнуло. Сорр невольно сделал шаг ближе, потом остановился, словно сам себе запретил любопытство. - Показатели? - спросил Морр. Иллар закрыла глаза. - Камера жива. Сосуд в стазисе. Ритуальные контуры целы. Биологический слой... Она запнулась. - Слишком чистый. Это не обычное тело. Сорр не выдержал. - Можно я буду тем человеком, который скажет: «слишком чистый биологический слой» звучит как начало кошмара? - Доктор, - сказал Морр. - Я молчу. Но с выражением протеста. Вейр у правой арки поднял меч. - Движение. Рейд уже направил стражей. Из левого прохода пошли дроиды КНС. Не разведчики. Боевая группа. BX-коммандо двигались низко, рывками, под прикрытием двух магнастражей. За ними катился малый саперный дроид с черной линзой заряда глубокого прожига. Один микрозонд сорвался к центральной камере, пытаясь обойти защитную линию сверху. Морр даже не повернулся полностью. Он поднял два пальца. Микрозонд остановился в воздухе и сложился внутрь, как смятая жестянка. Потом взорвался маленькой искрой. - Рейд. - Принял. Стражи открыли огонь. Рейд пошел первым, не прячась за залпами. Его щит принял выстрелы, плечо дернулось от попадания, но он пробил дистанцию и ударил ближайшего BX в грудь. Вейр встретил магнастража клинком. Электропосох и алое лезвие столкнулись, брызнули искры. Второй магнастраж попытался обойти к ритуалистам. Морр сжал его горло Силой, поднял и швырнул в стену с такой силой, что древний металл гулко ответил. Саперный дроид развернул линзу к центральной камере. Сорр увидел это раньше ритуалистов. - Заряд! Он бросил медицинский кофр. Кофр ударил в корпус дроида, сбив линзу на несколько градусов. Луч прожига вспыхнул и прошел не в камеру, а в золотую стелу флота. Стела зашипела, но выдержала. Иллар вскрикнула от отдачи. Морр развернулся. Молния ударила с его правой руки прямо в саперного дроида. Разряд разорвал корпус, прошел по внутреннему заряду и мог взорвать его у стелы, но Морр тут же сжал дроида телекинезом, закрывая взрыв внутрь. Черный шар из обломков вспух, потрясся и рухнул на пол дымящейся массой. Сорр посмотрел на свой кофр, лежащий в стороне. - Это был дорогой кофр. Лаэн в канале сказала: - Зато героический. - Я выпишу ему посмертную ведомость. Рейд добил последнего BX. Вейр отсек руку магнастражу, затем вторым ударом разрубил его корпус. Зал на секунду снова стал их. Нела на флагмане сообщила: - Дроидная группа уничтожена. Но они передали внутренний слой. Дуку теперь знает о трех стелах и центральной камере. Варр: - Республика? - Шаттл Кеноби вошел в порог. Скайуокер и Тано с ним. Коди держит внешний вход. Рекс с 501-м снаружи. Морр услышал имя Кеноби и чуть повернул голову. - Быстро. Иллар прижала руку к стеле флота, проверяя повреждение. - У нас теперь меньше времени. Луч прожига задел второй знак. Флотский ключ нужно подтверждать вручную. Иначе камера не откроется ровно. Сорр закрыл глаза. - Ровно открыть древнюю капсулу с телом Императора - важная медицинская цель, конечно. Морр подошел ко второй стеле. - Как? Иллар посмотрела на знак флота. - Нужен отклик не только копий. Нужен флагман. Сам «Глас Императора» должен подтвердить, что сосуд принадлежит цепи Валкориона, а не просто открыт Гласом. Аркс в канале: - Флагман может передать подтверждение через главный командный контур. Вмешательство во время активного боя повысит нагрузку на щиты и главный массив. Лаэн резко: - Конечно повысит. Почему бы нет. У нас же сейчас всего лишь три флота и древняя дверь. Варр сказал: - Флагман подтвердит. Морр положил руку на стелу флота. - Готовь. В этот момент в дальнем проходе вспыхнул синий световой меч. Оби-Ван Кеноби вышел в центральный зал Хранилища. За ним - Энакин, Асока и четверо клонов 212-го. Коди не вошел, остался держать внешний вход, но двое его людей прикрывали фланг. С другой стороны прохода за Асокой двигались два клона 501-го, отправленные Рексом как связь и страховка. Их присутствие было маленьким нарушением первоначального приказа и очень в духе Рекса. Асока первой увидела центральную камеру. Она побледнела. - Учитель... Энакин смотрел на матовый экран и три стелы. В Силе от сосуда шел холод. Не мертвый. Спящий. Готовый принять то, что ждало слишком долго. Впервые Энакин понял, что речь не о легенде, которую можно остановить ударом по злодею. Перед ним была форма для власти. Тело, созданное как трон. Оби-Ван посмотрел на Морра. - Мы опоздали? Морр стоял у второй стелы, раненый, бледный, с кровью на ладони, но прямой. - Нет. Вы пришли как раз вовремя, чтобы снова сделать выбор сложнее. Энакин включил меч. - Отойди от камеры. Вейр шагнул вперед, но Морр поднял руку. - Кеноби, если ты ударишь сейчас, флотский ключ сорвется. Камера может закрыться, повредиться или открыть сосуд неправильно. Вы уже видели, что бывает, когда Гривус ломает дверь. Оби-Ван сжал рукоять меча. Он понимал. Ненавидел, что понимает. Асока сказала тихо: - Он не лжет. Энакин резко повернулся к ней. - Ты уверена? - Я чувствую камеру. Она реагирует на стелу. Если сорвать сейчас, будет плохо. Один из клонов за Оби-Ваном сглотнул. - Генерал, дроиды КНС на внешнем входе. КНС не дала им времени. Новый дроидный отряд вошел сразу по двум боковым проходам. Их было больше, чем первая группа: B2, BX, два сапера и один малый носитель сигнального крюка. Они не пытались различать Закуул и Республику. Огонь пошел по всем живым. Оби-Ван вздохнул. - Разумеется. Он шагнул вперед и отбил первый залп. Энакин бросился вправо, срубая B2 одним тяжелым ударом. Асока ушла низко, два клинка вспыхнули зелеными дугами, она проскользнула под огнем и ударила по ногам BX. Клоны открыли плотный огонь. Стражи Гласа ответили с другой стороны. На несколько секунд зал стал общей мясорубкой, где враги прикрывали друг друга, потому что дроиды Дуку хотели достать камеру. Морр не ушел от стелы. - Варр, флотский ключ. - Передаю. За пределами Хранилища «Глас Императора» загудел всем корпусом. Лаэн стояла у щитовой панели и держала нагрузку двумя руками, будто могла физически удержать корабль. - Аркс, если главный контур прыгнет выше красной линии, я лично перепаяю тебе голос в детский писк. - Угроза зафиксирована как мотивационный фактор. - Я серьезно! - Я тоже. Варр положил ладонь на командный стол. - Флагман подтверждает цепь Валкориона. Золотые линии по корпусу «Гласа Императора» вспыхнули ярче. Семь копий ответили. Корабль-свидетель развернул нос к Хранилищу. Флотский отклик прошел через внешнюю дугу, через поврежденный шов, через открытое внутреннее кольцо и ударил во вторую стелу. Внутри зала Морр удержал знак ладонью. Стела флота вспыхнула. Камера сосуда стала прозрачнее. За темным экраном проступил силуэт тела. Высокое. Неподвижное. Закрытые глаза. Лицо еще скрыто полупрозрачным слоем стазисного поля, но сама форма уже давила на зал. Это было тело, созданное не для рождения, а для возвращения. Асока отступила на шаг, отбив выстрел дроида почти машинально. - Он настоящий. Оби-Ван почувствовал, как у него холодеют пальцы. Энакин смотрел на тело с яростью и чем-то еще - испугом, который сразу пытался стать злостью. - Нет. Морр повернул голову. - Да. Дроид с сигнальным крюком выскочил из бокового прохода и бросился к третьей стеле. Энакин и Морр ударили одновременно. Синий клинок Скайуокера рассек корпус дроида. Молния Морра сожгла крюк в воздухе. Их атаки встретились на долю секунды у стелы: синий свет, бело-синяя молния, темное золото Хранилища. Энакин ощутил силу Морра близко, без флагмана, без карты, без рассказов Совета. Это была взрослая, холодная, собранная власть, которая не пыталась доказать свою исключительность. Она просто действовала. И это ударило сильнее оскорбления. Морр посмотрел на него. - Буря все еще ищет форму. Энакин сжал рукоять меча. - А ты все еще прячешься за чужим приказом. - Приказ держит дольше гнева. Оби-Ван резко встал между ними. - Потом. Оба. Асока бросила: - Согласна с мастером Кеноби. Дроиды сейчас! Они снова сцепились с КНС. Снаружи бой стал еще шире. Дуку понял, что флотский ключ прошел. На его карте вторая стела вспыхнула золотом. - Третья стела, - сказал он. - Бейте третью. Тактический дроид ответил: - Внутри зала присутствуют джедаи и силы Морра. Вероятность успешного поражения... - Бейте. На фланге КНС открылся скрытый пуск. Четыре малые ракеты ушли не в корабли, а в серую дугу, к внутреннему разлому. Они не могли долететь до центральной камеры напрямую. Зато могли взорваться у входа и обрушить проход на всех внутри. Нела увидела их. - Ракеты к внутреннему разлому! Варр не колебался. - Главный массив. Узкий залп. Срезать пусковую группу. Лаэн резко повернулась. - Главный массив сейчас просадит флотский отклик! - Флотский ключ уже принят. Огонь. - Есть, чтоб вас всех история запомнила с моей плохой стороны! Створки главного массива «Гласа Императора» раскрылись. Вакуум озарился темным золотом. Залп пошел через поле боя как приговор. Не широкий, не слепой. Узкий луч тяжелого оружия прошел между копьями Вечного флота, под дугой республиканского огня, мимо медицинского фрегата и ударил в дроидный носитель КНС, который выпустил ракеты. Носитель попытался закрыться щитом, но главный массив продавил щит, вошел в корпус и вывел корабль изнутри. Корабль КНС разломился, вспыхнул, и его обломки пошли огненным веером. Республиканские офицеры на всех каналах замолчали на секунду. Оби-Ван, отбивая удар магнастража внутри Хранилища, увидел вспышку через внешний канал и тихо произнес: - Вот почему он не должен получить больше кораблей. Энакин ударил дроида в грудь. - Сначала пусть не получит Императора. Ракеты КНС, оставшиеся без коррекции, все еще летели к разлому. Асока увидела их на своем наручном канале. - Они идут к входу! Оби-Ван посмотрел на Морра. Морр посмотрел на него. Выбор снова пришел без просьбы. Если Морр пойдет к третьей стеле, вход может обрушиться и отрезать флагман от группы. Если джедаи ударят по Морру, ракеты ударят по разлому. Если все бросят зал, дроиды Дуку доберутся до камеры. - Вейр, третья стела, - приказал Морр. - Иллар с ним. Рейд, держать камеру. Оби-Ван сказал: - Энакин, Асока, ракеты. Энакин кивнул один раз. - Идем. Морр поднял руку и открыл короткий командный проход к внешнему разлому. Не для себя - для джедаев. Золотая линия вспыхнула у стены. Асока посмотрела на него с недоверием. Морр сказал: - Опоздаете - умрут все внутри. Оби-Ван коротко: - Двигайтесь! Энакин и Асока бросились в золотую линию. Две силы, которые минуту назад готовы были ударить по Морру, теперь ушли спасать проход, открытый его волей. Сидиус на корабле канцлера увидел это через боевые данные и почувствовал раздражение, почти физическое. Слишком много врагов делали правильные вещи. Слишком много правильных вещей вело Валкориона к телу. Он поднял руку к виску, изображая усталость. Мас Амедда наклонился: - Канцлер? - Продолжайте координацию. Не ослаблять давление на КНС. Внутри Сидиус потянулся к третьей стеле. Теперь не через рану Морра. Через корабль Дуку, через сигнал дроидного крюка, который не успел закрепиться, но оставил след. Малую трещину. Достаточно малую, чтобы никто не заметил сразу. Иллар заметила. Она как раз бежала к третьей стеле с Вейром. - Глас! У третьего знака чужая тень! Морр раздавил последнего магнастража телекинезом и повернулся. Третья стела стояла темной, ожидая крови приказа в полном виде. Рядом с ней в воздухе уже скручивалась тонкая черная нить. Сидиус снова входил. Вейр бросился к нити с мечом. - Нет! - крикнула Иллар. Поздно. Клинок прошел через тень и отскочил, а сама нить ударила в Вейра. Рыцаря отбросило к стене, он упал, задыхаясь, с черной отметиной на броне. Морр сделал шаг к стеле. Но в этот момент новый дроидный взрыв ударил у камеры. Оби-Ван и Рейд одновременно закрыли центральный саркофаг барьерами с разных сторон. Клон 212-го упал, прикрыв раненого стража. Сорр, забыв о страхе перед всем древним сразу, бросился к нему и начал останавливать кровь прямо под огнем. - Живой! - крикнул он. - Не смейте делать вид, что удобно умереть! Асока и Энакин вышли у внешнего разлома как раз перед ракетами. Энакин поднял обе руки. Сила ударила в первую ракету, развернула ее в сторону. Асока сбила вторую клинком, прыгая по обломку, который сам начал уходить в серую дугу. Третья прошла мимо них. Энакин сжал зубы, поймал ее Силой, но ракета дергалась, двигатели ревели, поле Хранилища тянуло ее к разлому. - Асока! Она метнула один клинок. Зеленое лезвие вошло в корпус ракеты. Энакин оттолкнул ее вверх, и взрыв ушел над разломом, осыпав серую дугу огнем. Четвертая ракета прошла ниже. Рекс на «Решительном» увидел траекторию. - Пилоты, нижняя ракета! Всем огонь! Звено 501-го срезало ее за секунду до входа. Разлом выжил. Внутри Хранилища Морр дошел до третьей стелы. Сидиусова нить обвивала знак, тонкая и жадная. Морр поднял раненую руку. Сорр был далеко, не мог остановить. Иллар, ползущая к стеле после ударной волны, прошептала: - Не раной... он ждет рану... Морр услышал. Он не открыл ожог. Вместо этого он включил меч. Алый клинок вспыхнул у третьей стелы. Не как канал для молнии. Как знак Гласа, как оружие приказа, как граница. Морр провел клинком по собственной ладони, по свежей коже, минуя ожог Сидиуса. Кровь пошла чистой линией. Сидиусова нить дернулась. Морр положил эту кровь на стелу. И сказал: - Не через твою рану. Третья стела вспыхнула. Не полным светом. Пока нет. Но достаточно, чтобы тень Сидиуса отпрянула. Нить ударила в кровь, опоздав на долю секунды. Иллар, лежа на полу, связала знак с флотским откликом. Вейр, едва поднявшись, встал на колено и направил свою Силу в стелу, не касаясь черной нити. Рейд, отбросив дроида, встал у камеры и назвал: - Карн. Стражи ответили по внутреннему каналу: - Исполнил. Имена снова пошли по кораблю. Кровь приказа приняла строй. Третья стела загорелась ровнее. Центральная камера содрогнулась. Матовый экран вокруг сосуда стал прозрачным наполовину. Теперь все увидели лицо. Спокойное. Совершенное. Чужое этой эпохе. Тело, которое ждало Императора. Оби-Ван замер. Энакин и Асока вернулись через золотой проход и увидели его в тот же миг. Дуку получил изображение через уцелевший микрозонд и медленно поднялся в кресле, забыв о боли. Палпатин на своем корабле закрыл глаза. Сидиус увидел форму Валкориона. И понял, что это уже не легенда. Морр стоял у третьей стелы с кровью на ладони и алым мечом у бедра. Иллар поднялась на локте. Голос у нее был сорван, но слова прозвучали ясно: - Камера ответила. Но она еще не открыта. Ей нужны три ключа вместе. Без разрыва. Без чужой ноты. Хранилище ответило. Вокруг центральной камеры поднялись три моста. Первый вырос от Морра и Закуула - черный, с золотыми прожилками, тяжелый, как приказ. Второй проступил от республиканского прохода, где стояли Оби-Ван, Энакин и Асока. На нем свет был слабее, холоднее, с зеленоватой дрожью удержания Йоды. Третий вспыхнул у боковой арки, куда уже входила новая дроидная группа КНС. Внутри ее командного ядра бился сигнальный крюк Сидиуса, маленький черный зуб в чужом металле. Три пути к сосуду. Три стороны. И над ними, в глубине камеры, спящее тело Валкориона ждало, кому хватит воли дойти первым. Морр поднял меч. Оби-Ван взял клинок крепче. Энакин шагнул вперед. Асока встала рядом с учителем. Рейд и Вейр закрыли фланги Гласа. Дроиды КНС подняли оружие. Где-то далеко Сидиус улыбнулся чужой улыбкой канцлера. Война уже не гремела у стен Хранилища. Она стояла на трех мостах перед телом Императора.