Звездные войны: Глас Императора. Часть III: Война за сосуд

Три моста поднялись к сосуду одновременно. Они выросли из пола без скрежета, будто Хранилище решило, что теперь война заслужила дорогу. Черно-золотые плиты вышли из темной воды, развернулись, сцепились между собой и замерли над бездонным внутренним кольцом. Под ними не было пустоты в обычном смысле. Там двигалась густая тьма, похожая на море без поверхности. Иногда в ней мелькали золотые линии. Иногда - тени кораблей. Иногда - лица, которых никто из живых не хотел бы узнать. Первый мост вел от Морра. Широкий, прямой, с золотыми ребрами по краям. Под его плитами вспыхивал знак Гласа. Он признавал кровь, должность и флотский отклик. На нем уже стояли стражи Закуула, Рейд Авар, Вейр Кадос, Иллар Тесса с ритуалистами и Сорр Век, который выглядел так, словно считал сам факт существования моста личным оскорблением медицины. Второй мост поднялся перед республиканцами. Его плиты были светлее. Не по цвету - по ощущению. Хранилище не принимало джедаев как хозяев, но признало их присутствие у двери: удержание Йоды, удар Винду, выдержку Кеноби, бурю Скайуокера, движение Асоки. Этот мост не звал их внутрь. Он разрешал им мешать. Третий мост вспыхнул у боковой арки, куда входила группа КНС. Он был узким, рваным, с черными трещинами между плитами. Хранилище не давало дроидам права, но Сидиус уже успел вплести в сигнальный крюк темную ноту. Дорога держалась на яде, обмане и обрывках украденного доступа. По ней шли BX-коммандо, два магнастража, саперный дроид с зарядом глубокого прожига и небольшой носитель крюка, внутри которого пульсировала чужая тень. В центре, за тремя сходящимися дорогами, стояла камера сосуда. Темный экран вокруг нее становился прозрачнее с каждым ударом сердца. Тело внутри лежало неподвижно, но в зале уже чувствовалась форма: не живая и не мертвая, не пустая и не занятая, созданная как место для власти. Черные линии стазиса проходили по груди и рукам. Золотые ребра капсулы держали тело, как трон держит правителя до коронации. Оби-Ван Кеноби смотрел на эту камеру и впервые за долгое время не мог подобрать даже внутренней шутки. Рядом Энакин держал синий клинок низко, почти у бедра. Его плечи были напряжены, глаза слишком яркие. Асока стояла чуть сбоку, два клинка включены, дыхание ровное, но Оби-Ван видел: она тоже чувствует, что зал перестал быть просто местом боя. Здесь каждое движение меняло судьбу сильнее, чем залп крейсера. Морр стоял на своем мосту и смотрел не на них. На сосуд. Кровь на его ладони темнела, но не падала. Сила вокруг него была собрана так плотно, что воздух казался тяжелее. После Дуку, Гривуса, Винду, Йоды и Сидиуса он должен был выглядеть измотанным. Физически так и было: раны держались на медицине, ожог на предплечье еще жил под повязкой, плечо было рассечено, броня в нескольких местах почернела. Но Глас Валкориона стоял прямее многих невредимых людей. Приказ держал его лучше плоти. И это пугало. Сорр, будто прочитав чужую мысль, тихо сказал Иллар: - Я официально ненавижу, когда воля пациента сильнее сосудов, мышц и здравого смысла. Иллар не отвела взгляда от трех стел. - Тогда радуйтесь. Если он упадет, здравый смысл умрет вместе с нами. - Ваши утешения отвратительны. - Я ритуалистка, не детская няня. Рейд поднял руку. - Движение на мосту КНС. Морр повернул голову. Дроиды пошли вперед. Не броском. Не хаотично. Дуку вел их аккуратно даже через удаленный канал. BX-коммандо расходились по краям, магнастражи держали центр, саперный дроид прятал заряд за броневым щитом, а носитель сигнального крюка шел последним, окруженный микрозондами. КНС больше не пыталась просто взорвать все вокруг. Они хотели поставить свой знак на сосуд. Энакин заметил то же. - Они идут к камере. Оби-Ван перехватил рукоять меча крепче. - Да. - Тогда рубим их. Морр сказал с другой стороны зала: - В этом мы согласны. Энакин резко посмотрел на него. - Не привыкай. - К твоей полезности привыкнуть трудно. Асока дернулась, будто одновременно хотела улыбнуться и ударить кого-то локтем. Оби-Ван вздохнул. - Мы можем спорить после того, как дроиды перестанут нести к сосуду подарок от ситха? - С радостью, - ответил Энакин. - Выбери, к какой части фразы относится твоя радость. Дальше говорить стало некогда. Первый микрозонд сорвался к верхнему кольцу камеры. Морр поднял руку, но в тот же миг дроиды на мосту КНС открыли огонь по Закуулу и Республике одновременно. Бластерные импульсы прошли через зал красными линиями. Стражи Гласа поставили щиты, клоны двести двенадцатого открыли ответный огонь, Асока ушла вперед быстрым прыжком и срезала один зонд у самой арки. Второй зонд пошел выше. Энакин бросил меч. Синее лезвие пролетело по дуге, рассекло зонд и вернулось в руку, пока сам Скайуокер уже прыгал на республиканский мост. Оби-Ван шел рядом, спокойнее, но не медленнее. Его клинок отбивал выстрелы точно, без лишней широты. Он не пытался доминировать в зале. Он держал линию, по которой могли пройти остальные. Морр поднял левую руку. Молния ударила по мосту КНС напрямую. Дроиды рассчитывали защиту от обычных разрядов и противофорс-поля. Они ожидали удар по фронту. Морр сделал иначе: молния пошла через пространство над мостом, разветвилась и ударила сразу в три точки - в боковую плиту, в корпус магнастража и в микрогенератор за саперным дроном. Генератор вспыхнул. Поле на мосту КНС мигнуло. Вейр использовал этот миг. Рыцарь Закуула прыгнул с края своего моста на боковую плиту третьей дороги, прошел по ней два шага и врезался в первого BX. Алое лезвие разрубило дроида, но второй коммандо ударил его сбоку шоковым клинком. Вейр поставил барьер, отлетел на полметра, удержался и ответил телекинетическим толчком. Дроида сорвало с моста в темную воду. Он падал беззвучно, пока внизу не вспыхнул короткий золотой свет. Рейд не стал прыгать. Он повел стражей плотным шагом по мосту Морра, расстреливая дроидов на дистанции. Их огонь был сухим, точным, без клонской скорости, но с другой дисциплиной: каждый выстрел закрывал чужое движение. Один страж прикрывал Иллар, второй держал Сорра, третий работал по микрозондам. Клоны на республиканском мосту быстро поняли их ритм. Один из бойцов двести двенадцатого крикнул: - Слева у вас! Страж Закуула повернулся, сбил дроида, затем без паузы ответил: - Верхний край ваш. - Принял! Оби-Ван услышал и почти физически почувствовал странность момента: клоны Республики и стражи древней Вечной Империи делили сектор огня у сосуда Валкориона, чтобы Сидиус и КНС не получили доступ первыми. Галактика умела создавать ситуации, от которых даже Сила, наверное, уставала. Саперный дроид вышел к середине третьего моста и раскрыл заряд глубокого прожига. Асока увидела линзу. - Заряд! Она бросилась вперед, но магнастраж перекрыл ей путь. Электропосох ударил по двум ее клинкам, искры осыпали мост. Асока ушла вниз, ударила ногой в сустав дроида, развернулась и попыталась пройти под рукой. Магнастраж оказался быстрее, чем обычный дроид. Он поймал ее движение и отбросил ударом посоха в плечо. Асока покатилась по плите, почти сорвалась с края, но успела вонзить один клинок в мост. Энакин увидел. - Асока! Он дернулся к ней. Оби-Ван поймал его за плечо Силой. - Заряд! Энакин выругался и ударил по саперному дроиду. Сила сорвала дроида с места, но тот успел закрепить якорь. Мост КНС дрогнул. Линза заряда развернулась к центральной камере. Если луч попадет в стазисное кольцо, сосуд может не разрушиться сразу, но контур точно изменится. Возможно, именно этого хотел Дуку. Возможно, Сидиус рассчитывал на трещину. Морр пошел вперед. Не побежал. Просто шагнул, и весь первый мост под ним вспыхнул золотом. Пространство вокруг саперного дроида стало тяжелым. Линза дрогнула, пытаясь удержать угол. Магнастражи перестроились, закрывая машину телами. Рейд дал команду стражам, но дроиды уже подняли щиты. Морр раскрыл ладонь. Саперный дроид начал сжиматься. Медленно. Сопротивляясь. Внутренний заряд загудел. Если раздавить его слишком резко, он взорвется. Морр держал давление тонко, выворачивая корпус вокруг заряда, чтобы не дать ядру сработать. Это требовало внимания. Сидиус ждал именно внимания. Черная нить у третьего моста вспыхнула. Носитель сигнального крюка, прикрытый корпусами BX, выстрелил не в камеру. В Морра. Тонкий темный крюк прошел через зал, почти невидимый среди огня. Он целился не в тело, а в кровь на ладони, в третью стелу, в ритуальную линию приказа. Иллар увидела его слишком поздно. - Глас! Сорр повернулся и, не думая, бросил второй медицинский кофр. Кофр, уже другой, новый и явно тоже дорогой, пролетел через мост и врезался в траекторию крюка. Темная нить не остановилась полностью, но сместилась. Крюк ударил не в кровь Морра, а в край золотого ребра моста. Черная трещина пошла по плите. Сорр посмотрел на пустую руку. - Это был последний нормальный кофр. Лаэн в канале с мостика: - Доктор, после войны я поставлю им памятник. - Лучше верните деньги. Морр не отвлекся. Он сжал саперный дроид окончательно. Корпус сложился вокруг заряда как кулак. Морр поднял его в воздух, развернул к боковой арке и швырнул в группу дроидов КНС. Взрыв ушел не к камере, а в третью дорогу. Черный огненный шар поглотил двух BX и одного магнастража. Мост КНС треснул, но не рухнул. Энакин воспользовался хаосом и прыгнул к Асоке. Он приземлился между ней и магнастражем, принял удар посоха на меч, развернулся и снес дроиду голову одним тяжелым ударом. Асока поднялась, морщась от боли в плече. - Я справлялась. - Я видел. - Тогда зачем? - Потому что могу. Она фыркнула. - Потом обсудим. - Все сегодня хотят обсудить потом. Оби-Ван отбил серию выстрелов и сказал через плечо: - Прекрасная мотивация выжить. * * * Снаружи Хранилища бой вышел на новый уровень. Дуку понял, что внутренняя группа не взяла камеру. Сигнальный крюк сместился, саперный заряд потерян, дроиды на третьем мосту несут тяжелые потери. Значит, пора заставить внешние силы двигаться так, чтобы внутри у всех дрогнула опора. - Удар по копьям, - сказал он. Тактический дроид обработал приказ. - Прямое поражение копий Вечного флота маловероятно. - Я не собираюсь их поражать. Я собираюсь заставить их перестроиться. - Цель - нарушить флотский ключ? - Именно. Раненая рука болела, но Дуку наслаждался ясностью. Морр опирался на три ключа: кровь, флот, приказ. Кровь защищена его фанатичной волей и врачом, который, к удивлению, оказался полезным фактором. Приказ держит экипаж. Флотский ключ уязвим для внешнего маневра. Если копья сменят строй, стела флота во внутреннем кольце даст сбой, камера задержится, Сидиус получит новую щель. - Все носители, волна «Фальшивый клин». Ракеты по правому копью и кораблю-свидетелю. Дроидные истребители в нижнюю дугу. Ложные тепловые ядра к флагману Морра. - Принято. Фланг КНС вспыхнул. Сотни отметок пошли на карте разными слоями: настоящие ракеты, ложные ракеты, дроидные истребители, капсулы без десанта, капсулы с маяками, тепловые ядра, похожие на поврежденные реакторы. Все это устремилось к копьям Вечного флота и кораблю-свидетелю. Варр увидел волну и понял, что Дуку бьет не по корпусу. По строю. - Лаэн, копья держат строй любой ценой. - Если они будут держать строй, часть ракет пройдет по щитам флагмана. - Щиты выдержат? Она посмотрела на показатели. - Мне неприятно, но да. - Тогда держать. Нела: - Корабль-свидетель под приоритетным ударом. Варр сжал край стола. Если свидетель уйдет, командный мост к внутреннему кольцу просядет. Морр останется внутри с джедаями и дроидами КНС, а флотский ключ потеряет устойчивость. - Вторичные батареи по ракетам к свидетелю. Точечная защита - нижняя дуга. Главный массив? Лаэн уже считала. - Перезарядка после залпа по носителю. Можем дать короткий импульс, но это нагреет главный канал. - Держать до моего приказа. Аркс: - Республиканский «Переговорщик» меняет курс. На экране «Переговорщик» Оби-Вана лег между частью ракет и кораблем-свидетелем. Коди на мостике республиканского крейсера сказал: - Генерал Кеноби внутри. Командование временно у меня. Правый борт - огонь по ракетам. Истребители - прикрыть древний корабль. Офицер рядом не выдержал: - Коммандер, мы прикрываем корабль Морра? Коди не моргнул. - Мы прикрываем путь, через который наши генералы могут вернуться. - Есть. На «Решительном» Рекс увидел маневр двести двенадцатого. - Вот упрямые. Пилот рядом спросил: - Приказ, капитан? Рекс посмотрел на нижнюю дугу, где дроидные истребители шли к копьям. - 501-й, за мной. Не дадим Коди потом говорить, что они сделали всю работу. Эскадрильи Республики ударили по дроидным роям. Асока почувствовала это даже внутри Хранилища. На секунду ее взгляд дернулся к невидимому внешнему бою. Энакин тоже почувствовал Рекса. Не словами. Ритмом. 501-й держал. Он глубоко вдохнул. - Они справятся. Асока кивнула. - Справятся. Оби-Ван в центральном зале услышал уверенность в их голосах и почти улыбнулся. Потом один BX едва не прострелил ему ногу, и улыбку пришлось отложить. * * * Три ключа начали светиться вокруг камеры. Первый - кровь. Ладонь Морра оставила след на третьей стеле. Кровь спустилась по золотым линиям, зажгла внутренние вены камеры и дошла до нижнего кольца сосуда. Там она не стала красной. Она стала темным золотом, как приказ, которому дали биологическую форму. Второй - флот. Копья Вечного флота снаружи держали строй под ударом Дуку. Каждый залп КНС отзывался во внутреннем кольце дрожью второй стелы. Лаэн держала щиты флагмана так жестко, что часть нагрузки шла в компенсаторы с красными предупреждениями. Варр отказался разрывать строй. Нела вырезала ложные цели. Аркс считал миллионы вариантов и выбирал те, где флагман жил, а ключ оставался целым. Третий - приказ. Вот с ним было хуже всего. Приказ не был просто словом Морра. Он складывался из линии Валкориона, должности Гласа, живых людей флагмана, имен мертвых, стражей, ритуалистов, корабля и цели. Сидиус пытался отравить именно эту связку. Дуку пытался ударить по флоту. Джедаи пытались остановить тело, не разрушив дверь. КНС пыталась поставить крюк и сделать сосуд предметом торга. Хранилище слушало всех. И требовало ясности. Иллар почувствовала это первой. - Камера не откроется, пока три ключа спорят. Морр повернул голову. - Что мешает? - Внутри зала три воли претендуют на решение. Вы, джедаи, Сидиус через КНС. Хранилище видит войну у самой камеры и не завершает передачу. Сорр, перевязывая раненого клона двести двенадцатого рядом со стражем Закуула, сказал: - Перевожу с мистического на нормальный: древняя штука отказывается открываться, пока все дерутся у ее операционного стола. Оби-Ван отбил выстрел и посмотрел на Морра. - Значит, нужно убрать КНС от третьего моста. Энакин мрачно сказал: - И Морра от камеры. Морр ответил: - Попробуй сейчас, и Сидиус получит третью стелу. Энакин шагнул к нему. - Ты слишком часто используешь его как оправдание. Морр повернулся полностью. - А ты слишком часто защищаешь его лицо. Слова ударили точно. Энакин замер. Асока резко посмотрела на Морра. - Не сейчас. Оби-Ван тоже сказал: - Морр. Но было поздно. Энакин приблизился на шаг, синий клинок поднят. - Что ты знаешь? Морр смотрел на него холодно. - Достаточно, чтобы видеть, как ты держишься за мягкий голос в центре войны и называешь это доверием. Энакин вспыхнул. В буквальном смысле. Сила вокруг него поднялась горячей волной. Дроиды на ближайшем краю моста дрогнули под этим давлением. Асока шагнула к нему, но не коснулась. Оби-Ван приготовился вмешаться. Морр не двигался. Он будто проверял, насколько быстро буря выйдет из берегов. Энакин поднял меч. И в этот момент дроидный крюк у третьего моста снова активировался. Сидиус использовал его злость как прикрытие. Черная нить рванулась к третьей стеле. Оби-Ван увидел сразу. - Энакин! Скайуокер повернулся. Он понял. Злость не ушла, но стала направлением. Он ударил Силой по крюку так мощно, что мост КНС под ним треснул. Асока одновременно метнула один клинок в носитель крюка. Морр добавил молнию - не в Энакина, не через меч, а по самой черной нити. Три атаки встретились на одном узле. Крюк разорвало. В ритуальном слое Сидиус отступил, шипя. На корабле канцлера Палпатин медленно выдохнул и снова сделал вид, что это реакция на общий бой. Энакин смотрел на уничтоженный крюк. Потом на Морра. - Я его не защищаю. Морр ответил тихо: - Еще защищаешь. Оби-Ван встал между ними уже физически. - Если мы переживем это, вы оба сможете продолжить отвратительно личный спор. Сейчас - КНС. Асока вернула клинок в руку. - Поддерживаю. Очень сильно поддерживаю. Третий мост КНС еще держался, но дроидов стало меньше. Рейд дал команду, и стражи двинулись вперед вместе с клонами. На секунду линия боя стала почти ровной: Закуул слева, Республика справа, джедаи в центре. Морр ударил по верхним дроидам молниями, Энакин снес тяжелого B2 телекинезом, Асока прошла низом и разрубила микрозонд у самой стелы, Оби-Ван прикрыл раненых, Вейр и один из клонов двести двенадцатого одновременно ударили магнастража с двух сторон. Магнастраж рухнул. Клон посмотрел на Вейра. - Неплохо. Вейр моргнул, будто не сразу понял, что ему сказали. - Ты тоже не умер. - Спасибо, наверное. Рейд сухо бросил: - Меньше разговоров. Коди бы одобрил, подумал Оби-Ван. Дроиды КНС отступили к концу третьего моста. Дуку видел это через оставшийся канал и понял, что внутренний захват провалился. - Самоуничтожение третьего моста, - сказал он. Тактический дроид завис. - Это может повредить камеру. - Не камеру. Мост. Пусть Хранилище закроет путь КНС, но перед этим ударит по остальным. - Принято. На третьем мосту дроид-сапер, которого все приняли за уничтоженного, поднял поврежденную голову. Внутри корпуса загорелся белый свет. Асока увидела. - Самоуничтожение! Морр сжал кулак. Дроид не взорвался. Он поднялся в воздух, дрожа, пытаясь выполнить протокол. Морр держал его Силой, но заряд уже шел к критической точке. Энакин вытянул руку и добавил свое давление. На миг их силы сошлись: холодный приказ Морра и горячая буря Скайуокера держали один взрыв между жизнью и смертью. - Выше! - крикнул Оби-Ван. Асока ударила по нижним креплениям моста. Плита под дроидом поднялась. Вейр и Рейд одновременно оттолкнули ближайших стражей и клонов назад. Морр и Энакин швырнули сапера вверх, к темной воде над камерой. Взрыв разорвался под сводом. Темная вода вспыхнула золотом и обрушилась вниз дождем тяжелых капель. Каждая капля была куском ритуального давления. Оби-Ван поднял барьер. Асока встала рядом, добавив свои клинки и Силу. Морр поставил темную стену над Иллар и Сорром. Энакин закрыл клонов и часть стражей. Вейр удержал правый край. Несколько капель все равно прошли. Один страж упал с ожогом на шее. Клон двести двенадцатого вскрикнул, когда капля прожгла броню на плече. Сорр бросился к нему сразу, даже не разбирая, чья форма. - Живой. Сиди спокойно. Да, это приказ врача, он выше вашего генерала на ближайшие десять секунд. Клон закашлялся и попытался рассмеяться. Третий мост КНС начал рушиться. Хранилище отвергло его. Плиты одна за другой уходили в темную воду. Оставшиеся дроиды падали вниз. Магнастраж пытался зацепиться за край, но Асока метнула клинок и отсек ему руку. Последний микрозонд успел передать Дуку один кадр: три стелы, камера, Морр, джедаи, центральный сосуд. Потом связь с внутренней группой КНС погасла. Дуку закрыл глаза. - Они удержали. Медицинский дроид пискнул что-то о давлении. Дуку проигнорировал. Снаружи КНС еще могла давить. Сидиус еще мог войти другим путем. Но внутренняя дорога КНС была закрыта. В Хранилище остались два моста. Закуул. И Республика. Камера сосуда загудела. Три ключа больше не спорили с третьей дорогой. Кровь светилась. Флот держал строй. Приказ еще боролся с зеленым удержанием Йоды и остатками яда Сидиуса, но теперь Хранилище видело главную линию. Морр сделал шаг к центральной камере. Энакин сразу поднял меч. Оби-Ван встал между ними, но на этот раз смотрел не на Морра. На сосуд. Тело за экраном стало почти полностью видимым. Если они сейчас остановят Морра грубым ударом, камера может сорваться, и Сидиус снаружи получит шанс отравить поврежденный вход. Если позволят Морру продолжить, Валкорион станет ближе к телу. Если попытаются удерживать бесконечно, КНС снова ударит снаружи, а корабль канцлера продолжит искать трещину. Оби-Ван почувствовал, как вся война сжалась в одну точку. Морр посмотрел на него. - Теперь выбор твой, Кеноби. Энакин резко: - Что значит - его? Морр не отвел взгляда от Оби-Вана. - Третий путь закрыт. КНС не войдет внутрь сейчас. Сидиус потерял крюк, но стоит у внешнего поля. Камера требует завершения. Если ты ударишь по мне, ты откроешь трещину для него. Если отступишь, я подойду к сосуду. Если попытаешься удержать середину, время истечет, и Хранилище возьмет новую цену. Оби-Ван молчал. Асока смотрела на него широко раскрытыми глазами. Энакин был готов сказать, что Морр лжет. Но он чувствовал камеру. Чувствовал Сидиуса, хотя не хотел назвать это так. Чувствовал, что зал действительно не даст им красивого решения. Сорр тихо сказал, заканчивая перевязку клона: - Ненавижу такие развилки. В них все варианты написаны кровью. Иллар, сидя у третьей стелы, подняла голову: - Окно осталось на девять минут. Снаружи Варр сообщил: - Флотский строй держится. КНС перегруппировывается. Республика приближает резерв. Корабль канцлера сохраняет позицию. Темный провал активен. Йода на республиканском флагмане почувствовал момент и закрыл глаза. Мейс Винду, услышав доклад, сжал рукоять меча, хотя не мог войти внутрь вовремя. Палпатин на своем корабле смотрел на карту и понимал: третий мост КНС потерян, но это не конец. Теперь все зависит от Кеноби. И это было почти смешно. Переговорщик у двери Валкориона. Сидиус улыбнулся устало и сказал вслух: - Передайте генералу Кеноби: Республика доверяет его решению. Мас Амедда кивнул. Сообщение ушло. Оби-Ван получил его через секунду. «Канцлер передает: Республика доверяет вашему решению». Он медленно поднял глаза. На Морра. На Энакина. На сосуд. На Асоку и клонов. На раненых стражей. На три ключа, которые светились вокруг камеры. Слова Палпатина прозвучали как поддержка. И как ловушка. Оби-Ван понял это почти сразу. Если он ударит сейчас, Сидиус скажет, что джедаи пытались остановить древнюю угрозу и случайно открыли худшую дверь. Если позволит Морру пройти, Сидиус скажет, что джедаи дали Валкориону тело. Любой выбор можно будет превратить в вину. Но выбор все равно придется сделать. Морр ждал. Энакин ждал. Асока стояла рядом с учителем и впервые за бой не двигалась. Три ключа горели. Камера сосуда открывала последний слой. Оби-Ван Кеноби понял, что в следующую минуту ему придется выбрать не победу. Меньшее зло. И это было хуже любой дуэли.