Академия проклятий. Не возрождайте мёртвых лордов

      Утро выходного дня началось с резкого чувства: проспала. Дея открыла глаза, глянула на часы и облегчённо выдохнула – нет, рано. Но мысль о том, что Юрао наверняка уже ждёт в конторе, заставила её подняться. Рассиживаться некогда, сегодня они должны отправиться к господину Гронду. Поэтому она быстро умылась, оделась в брючный костюм и выскользнула из общежития. Жловис дремал в своей каморке у входа и даже не шевельнулся, когда она прошла. Миновав ворота, Дея полной грудью вдохнула утренний воздух и быстрым шагом направилась в город.       Ардам только просыпался. Улицы, в будни запруженные телегами и спешащими горожанами, сейчас были полупустые: редкие прохожие, лавочники, открывающие ставни, разносчик хлеба, кативший тележку по брусчатке и выкрикивавший что-то весёлое. Дея шла торопливо, но всё же позволила себе небольшой крюк – завернуть к таверне «Зуб дракона», где на кухне в такую рань уже вовсю хозяйничал Тоби.       Она заглянула в приоткрытую дверь, и изнутри сразу пахнуло жаром печи, свежим хлебом и травами. Тоби, с закатанными по локоть рукавами и неизменным фартуком, ворочал у плиты сковороду, что-то напевая себе под нос.       – Тоби!       Он обернулся, расплылся в улыбке и помахал лопаткой.       – Дея! Вот так явление! Давненько тебя не было. Сядь, поешь! У меня как раз утренняя похлёбка готова.       – Не могу, спешу, – она виновато пожала плечами. – Забежала только поздороваться. У нас сегодня вылет по делу, Юрао уже ждёт.       – А, Юрао, – он уважительно кивнул, помешивая в сковороде. – Тогда не задерживаю, а то знаю я этого дроу – ждать не любит. Но ты всё равно приходи, когда освободишься. Я тебя накормлю по-человечески. А то, небось, одними пирожными питаешься.       – Это ты ещё не видел, сколько я их сегодня собираюсь купить, – рассмеялась Дея. – Ладно, Тоби, увидимся.       – Увидимся, увидимся, – проворчал он с теплотой. – Ты это... себя береги.       Она выскочила из таверны и двинулась дальше. Проходя мимо скамейки у входа в «Зуб дракона», заметила Сэл и Бурдуса, устроившихся с кружками, несмотря на ранний час. Сэл что-то эмоционально рассказывала, размахивая кружкой, а Бурдус сдержанно кивал. Завидев Дею, Сэл ахнула, вскочила со скамьи и бросилась к ней, заключая в крепкие объятия.       – Ох, Дея! – воскликнула она, и в голосе её зазвенела неподдельная радость. – Живая! Здоровая! Мы уж думали, ты про нас совсем забыла!       – Как можно, Сэл? – Дея мягко высвободилась из объятий. – Я вас никогда не забуду. Просто дел навалилось – не продохнуть.       – Знаю, знаю, как у вас там с Юрао – то одно расследование, то другое, – Сэл понимающе покачала головой.       – Говорят, вы там такое ворочаете, что даже Тьер локти кусает.       – Работаем помаленьку, – кивнула Дея.       Бурдус, всё это время сидевший молча, поднялся со скамьи и степенно кивнул ей.       – Рад тебя видеть, Дея, – произнёс он с той особой сдержанной теплотой, которую позволял себе только в кругу своих. – Вижу, ты в порядке. Это хорошо. Ты если что заходи, не забывай стариков.       Дея улыбнулась, чувствуя, как от этих слов на душе становится тепло.       – Забегу обязательно. Обещаю. Но сейчас правда спешу.       – Ну, беги, Деюшка, беги, – Сэл махнула рукой, украдкой смахивая с глаз подозрительную влагу. – Но как освободишься – сразу к нам. Тоби тебя накормит, а я уж прослежу, чтобы ты не сбежала раньше времени.       – Удачи тебе, – добавил Бурдус. – И осторожнее там.       Дея кивнула и поспешила дальше. У кондитерской господина Мелоуина она задержалась. Пахло так, что у неё сладко заныло под ложечкой ещё на подходе. Она толкнула дверь – звякнул колокольчик – и её обдало теплом, ванилью, корицей и шоколадом. Господин Мелоуин выглянул из-за прилавка и просиял.       – Госпожа Риате! Какая честь! Вы за пирожными? У меня сегодня совершенно особенный «Полуночный бархат» – шоколадные пирожные с черносмородиновым кремом и капелькой эльфийской карамели. Тает во рту!       – Звучит очень вкусно, господин Мелоуин, – одобрила Дея. – Тогда мне шесть штук.       – Разумеется! – он засуетился, укладывая пирожные в аккуратную коробочку, перевязанную ленточкой. – Для вас – самые свежие, только сегодня утром испёк. Кстати, – он понизил голос, – вы, случайно, не в курсе, что там стряслось у тёмных лордов? Говорят, невеста лорда Алсэра погибла… Весь город только об этом и судачит. А вы, может, слышали чего?       – Немного, – уклончиво ответила Дея, принимая коробочку. – Но это не для разглашения.       – О, я понимаю, понимаю! – закивал Мелоуин. – Я просто волнуюсь. Времена-то нынче неспокойные. Говорят, и на тёмных лордов управа нашлась… Страшно. Вы уж берегите себя, госпожа Риате!       – Обязательно, – пообещала Дея, расплачиваясь. – Спасибо, господин Мелоуин.       Она вышла, прижимая к груди коробочку, и направилась к «ДеЮре». Солнце поднялось уже высоко, утро медленно переходило в день, на улицах прибавилось народу. Город наполнялся шумом, а Дея шагала быстро, думая о том, что Юрао, наверное, уже заждался, и гадая, что именно они найдут в «Гремящем гроте». От вчерашней усталости не осталось и следа – впереди было дело, а значит, нужно собраться и быть готовой ко всему.       У входа в агентство её ждал ящер. Огромный, крылатый, покрытый переливающейся на солнце чешуёй, он лежал, свернувшись клубком, и лениво щурил жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Крылья его были сложены на спине, длинный хвост обвивал тумбу с объявлениями, а из ноздрей время от времени вырывались струйки дыма. Завидев Дею, он приподнял голову, издал низкий утробный звук – не то рычание, не то приветствие – и снова опустил морду на лапы.       – Привет, красавец, – негромко сказала Дея, проходя мимо.       Она толкнула дверь агентства и вошла. Юрао, как всегда, сидел за столом, обложившись бумагами, и что-то быстро писал. Острые уши его чуть подрагивали – верный признак, что он сосредоточен и недоволен одновременно. При виде Деи он оторвался от писанины и демонстративно посмотрел на часы.       – Явилась, – констатировал он с той особой смесью ворчливости и облегчения, которую Дея научилась распознавать давным-давно. – Я уже думал, что ты снова пропадешь. Знаешь, сколько время?       – Знаю, – Дея поставила коробочку на стол и улыбнулась. – Поэтому принесла подкуп.       Юрао немедленно смягчился. Открыл коробочку, вдохнул аромат пирожных и на его лице появилось выражение глубочайшего удовлетворения.       – Ладно, – буркнул он, заглядывая в коробочку, – взятка принята. Но господин Гронд ждать больше не может. Я ему вчера отправил сообщение, что мы будем сегодня. Так что идём на кухню, сообразим чаю – и сразу вылетаем.       Они переместились в кухоньку. Юрао поставил чайник, Дея тем временем выложила пирожные на блюдце. Через несколько минут они уже сидели за столом, попивая горячий чай и доедая по шоколадному пирожному. Юрао мечтательно прищурился.       – Гном, – покачала головой Дея.       – И горжусь этим, – невозмутимо отозвался дроу, поднимаясь. – Ну, идём, партнёр.       Через четверть часа они уже сидели в седле: Дея впереди, вжавшись спиной в грудь Юрао, а сам дроу одной рукой крепко держал её за талию, другой сжимал поводья. Ящер взревел, расправил огромные перепончатые крылья и одним мощным толчком оторвался от земли. Дея ахнула, вцепившись в руку Найтеса, и мир начал стремительно уменьшаться. Ардам превратился в путаницу крыш, разрезанную серебряными нитями рек, а за городом раскинулась тёмная зелень лесов. Ветер трепал волосы, бросал в лицо холодную влагу, но Дея не замечала этого. Никакой портал не дарил такого чувства – настоящего, живого полёта, когда ощущаешь каждое движение крыла, каждый порыв ветра, каждый поворот огромного сильного тела.       «Гремящий грот» показался на горизонте меньше, чем через час. С высоты было хорошо видно, как тёмный, почти чёрный квадрат заказника контрастирует с более светлой зеленью элитного охотничьего массива. Дальше, у самого горизонта, тянулись пустоши. Ящер начал снижаться, и вскоре они приземлились на аккуратно подстриженную лужайку перед главным домом – большим, сложенным из камня особняком с башенками и витражами.       На крыльце их уже ждал господин Гронд – невысокий, коренастый гном с седой бородой и умными, цепкими глазами. Он был одет в добротный охотничий костюм, и на поясе его висел рог, инкрустированный серебром.       – Господин Найтес! Госпожа Риате! – прогудел он, спускаясь с крыльца и широко разводя руки. – Добро пожаловать в «Гремящий грот». Рад, что вы наконец добрались. Прошу, прошу в дом. Или, может быть, сразу к делу?       – Лучше к делу, – ответил Юрао, спрыгивая с ящера и подавая руку Дее. – Чем быстрее осмотрим всё на месте, тем лучше.       – Как скажете, – кивнул Гронд. – Тогда пойдёмте. Гарм, которого ранили, сейчас в лечебном блоке. Я провожу.       Они двинулись по ухоженной дорожке, которая вела от главного дома к хозяйственным постройкам, разбросанным по широкой поляне. Лес темнел в отдалении - старый, густой, нетронутый, - но здесь, на открытом пространстве, было светло и просторно. То тут, то там из высокой травы выглядывали любопытные зверьки с огромными ушами, а по краю поляны бродили грациозные вилохвосты - помесь оленя и ящерицы, чьи рога светились мягким зелёным светом. Вдалеке, у самой кромки леса, мелькнула тень чего-то крупного и крылатого - пересекла поляну и исчезла за деревьями. Лечебный блок стоял на отшибе, в окружении аккуратно подстриженных кустов, - невысокое каменное здание, утопавшее в зелени.       Внутри было светло и стерильно, пахло травами и магическими эликсирами. В просторном вольере, на мягкой подстилке из сена, лежал гарм. Дея замерла, поражённая его видом. Массивный, размером с ящера Юрао, покрытый блестящей, отливающей воронёной сталью чешуёй. Вдоль хребта костяные пластины, а мощные лапы оканчивались острыми когтями. Длинный хвост лениво поводил из стороны в сторону. Во взгляде твари не было ярости – только усталость и любопытство. На боку гарма, чуть ниже лопатки, виднелась рана, уже обработанная и стянутая лечебными швами, но всё ещё воспалённая.       – Молодой самец, всего три года, – негромко заговорил Гронд, остановившись рядом. – Гармы вообще крайне редки и своенравны, у меня в заказнике их небольшая стая, двенадцать особей. Браконьеры каким-то образом сумели проникнуть в заказник, украсть двоих из стаи – одной Бездне известно, как у них это вышло – и ранить этого парня: видимо, он пытался защитить своих. Убить не успели – сработала сигнализация. Теперь вот выхаживаем.       – Как им удалось обойти защиту? – спросила Дея.       – Вот это меня и беспокоит больше всего, – мрачно ответил Гронд. – Магический контур был цел. Ни единого разрыва или вмешательства. И тем не менее они прошли.       – Можно осмотреть рану? – спросила Дея.       – Конечно, – кивнул Гронд. – Вы не бойтесь, гармы не агрессивны от природы. Скорее любопытны. Даже раненый, он скорее будет изучать вас, чем нападать.       Дея помедлила. В памяти невольно всплыла картина из прошлого: разъярённый гарм, горящие алым глаза, хлещущий по камням хвост, шипящая слюна, капающая с оскаленной пасти на поляне перед храмом. И сейчас, глядя на морду раненого зверя, чувствовала, как внутри поднимается холодная волна страха. Но любопытство и желание помочь пересилили. Она осторожно, стараясь не делать резких движений, приблизилась. Гарм повернул голову, посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом – и вдруг издал тихий, мелодичный звук, похожий на мурлыканье.       – Надо же, – пробормотал Гронд с лёгким удивлением. – Мурлычет.       Дея медленно протянула руку и мягко коснулась его шеи. Чешуя под пальцами была тёплой и на удивление гладкой. Зверь прикрыл глаза. Страх отступил, сменившись чем-то другим – осторожной, ещё не до конца осознанной симпатией. Пряча смущение, она склонилась над раной и долго разглядывала её – сперва невооружённым глазом, потом через увеличительный кристалл, – но не нашла ничего необычного.       – Обычный меч, – сказала она, выпрямляясь. – Не магическое оружие. Хорошая сталь, острый край, никаких следов проклятий. Просто боевой клинок.       – Это уже что-то, – заметил Юрао, всё это время стоявший у дверного косяка. – Значит, работали не маги, а обычные люди.       – Вооружённые хорошим оружием, – уточнила Дея. – Не какая-то шпана.       – Тогда пойдёмте на место, где его нашли, – предложил Гронд. – Может, там что-то осталось.       Они вышли из лечебного блока и углубились в лес. Заказник встретил их тишиной – живой, полной шорохов, далёких птичьих криков, шелеста листвы под лёгким ветром. Деревья здесь были старыми, огромными, с узловатыми стволами, увитыми мхом, и их кроны смыкались над головой, пропуская лишь редкие зелёные лучи. Под ногами пружинил толстый ковёр из опавших листьев и хвои. Дея внимательно глядела по сторонам, и где-то внутри нарастало уже знакомое предчувствие опасности.       Место, где нашли раненого гарма, представляло собой небольшую поляну, окружённую старыми дубами. Трава была примята, на земле ещё виднелись бурые пятна запёкшейся крови. Юрао сразу принялся за осмотр, обходя поляну по периметру, а Дея замерла посреди, прислушиваясь. И вдруг со стороны густого кустарника на дальнем краю поляны донёсся приглушённый треск – словно кто-то неосторожно наступил на сухую ветку, - и голоса.       – Юр, – одними губами позвала она, и дроу мгновенно оказался рядом. Заметив, что Гронд тоже собирается приблизиться, Дея предостерегающе подняла руку. - Господин Гронд, стойте на месте и не шумите.       Он замер, прижавшись к стволу дерева позади них, и едва заметно кивнул. Стараясь ступать как можно тише, они обогнули кусты и увидели их. Трое мужчин в неприметной одежде стояли возле огромного дуба и что-то устанавливали на его стволе – какой-то прибор, светящийся тусклым багровым светом. В воздухе висел низкий вибрирующий гул. Они были так увлечены своим делом, что не заметили ни Дею, ни Юрао.       Времени на раздумья не было. Найтес метнулся вперёд и первый мужчина рухнул на землю, даже не успев вскрикнуть: дроу коротким ударом вырубил его. Двое других развернулись, выхватывая оружие. Но с губ Деи уже сорвалось проклятие спотыкания с катализатором – и ближайший из нападавших запнулся, взмахнул руками и тяжело повалился на бок, выронив меч. Он попытался подняться, но Дея не дала ему опомниться: вторая короткая формула – и проклятие слепоты накрыло его мутной, непроглядной пеленой. Мужчина взвыл, закрутил головой, беспомощно шаря руками по траве в поисках оружия.       Меж тем Юрао уже схлестнулся с третьим. Звон стали, глухой удар – дроу выбил клинок противника, подсек ему ногу и, навалившись сверху, заломил руки за спину.       – Тихо, тихо, – процедил он, тяжело дыша. – Вот так-то лучше.       Дея, держа наготове ещё одно проклятие, подошла ближе. Первый мужчина лежал без сознания. Второй, всё ещё ослеплённый, стоял на коленях, беспомощно мотая головой. Третий, прижатый к земле коленом Юрао, молчал.       Найтес выудил из-за пояса три пары магических наручней и защёлкнул их на запястьях всех троих.       – Кто вас послал? – спросила Дея.       В ответ – молчание.       – Ладно, – вздохнул Юрао, доставая сигнальный амулет. – Сейчас прибудут мои люди, и вы у них заговорите.       Амулет в его руке вспыхнул. Прошло несколько томительных минут, наполненных тяжёлым дыханием воров и шелестом ветра в кронах. Наконец воздух на поляне сгустился, потемнел, и из открывшегося портала вышли четверо мрачных, закованных в тёмную броню мужчин с эмблемой Ночной стражи на нагрудниках. Юрао коротко ввёл их в курс дела, указав на связанных наёмников.       – Погодите, – Дея шагнула к стражнику, который уже собирал разбросанное оружие. – Я хочу взглянуть.       Стражник пожал плечами и протянул ей клинок. Дея внимательно осмотрела лезвие, сравнила длину и ширину с раной, которую видела у гарма, и удовлетворённо кивнула.       – Да, точно такой меч. Им и ранили гарма. Обычная сталь, без магии.       – Значит, точно они, – резюмировал Юрао. – Забирайте.       Стражники подобрали оставшееся оружие, подхватили пленников и ушли в портал. Воздух на поляне снова стал прозрачным, и в лесу воцарилась прежняя тишина. Когда всё стихло, Дея и Юрао остались на поляне одни.             Прибор, который неизвестные крепили на дубе, остался на месте. Дея осторожно сняла его со ствола и нахмурилась: похоже, именно с его помощью браконьеры и усмиряли зверей перед похищением.       – Юр, – негромко произнесла Дея, всё ещё глядя на артефакт, – помнишь, я говорила, что после ритуала в Вечном лесу на меня напали?       – Ну, помню, – отозвался дроу, насторожившись.       – На магистра Эллохара тогда тоже напали, чтобы отвлечь. И это был взбешённый гарм.       – Т-а-а-к… – протянул Юрао. – А в Вечном лесу гармы вообще водятся?       Гронд, всё ещё стоявший поодаль и нервно теребивший бороду, подал голос:       - Нет, конечно. Гармы - твари редкие, в дикой природе таких мест, как Вечный лес, сторонятся. Их там отродясь не водилось. Им нужны другие условия. Если там появился гарм - его привезли. И вот что я вам ещё скажу: если, вы говорите, он был взбешённый, то его, скорее всего, сильно ранили перед этим. Гармы впадают в ярость только от боли или когда защищают своих. Сам по себе здоровый гарм нападать не станет — он скорее уйдёт.       Дея переглянулась с Юрао.       - Может, это был тот самый гарм, которого похитили отсюда?       – Может быть, – медленно произнёс Юрао. – А куда вы того зверя дели?       – Магистр его забрал…       – Зови Эллохара, – велел дроу.       Дея кивнула и сжала пальцами крошечный узелок на запястье. Несколько мгновений ничего не происходило, затем воздух перед ними разорвало знакомым синим пламенем. Эллохар вышел из перехода с лёгкой усмешкой на губах. Его длинные серебристые волосы были распущены, а на плече, небрежно перекинутый, висел плащ.       – Прелесть моя, – произнёс он, обводя взглядом поляну, дуб и дроу, – я, конечно, ценю твою изобретательность, но признайся: ты нарочно выбираешь самые живописные места для свиданий? Лес, сырость, дроу, как элемент декора… В следующий раз, надеюсь, будут горы и драконы.       – Магистр, дело серьёзное, – прервала его Дея, стараясь не краснеть. – Тот гарм, что напал на вас в Вечном лесу… вы ведь его забрали?       - Хвостика-то? - удивлённо приподнял бровь Эллохар. - Забрал, конечно. Не бросать же беднягу. И что с ним не так?       - Мы думаем, что он из заказника господина Гронда. Его похитили браконьеры, а потом использовали, чтобы отвлечь вас.       Эллохар на мгновение задумался.       - Вот даже как. А я-то гадал, с чего бы гарму нападать на меня в Вечном лесу. Я, знаешь ли, произвожу на зверей неизгладимо приятное впечатление. - Он усмехнулся. - Что ж, сейчас разберёмся. Я быстро.       - Хвостик? - Юрао негромко хмыкнул и скрестил руки на груди. - Ну и имечко. Мягковато для вашего развлекательно-убивательного заведения, магистр. Я думал вы предпочитаете что-то… более кровожадное.       Эллохар, уже окутанный синим пламенем, бросил на него короткий взгляд, в котором мелькнула насмешка, но отвечать не стал. Пламя схлопнулось, магистр исчез, но почти сразу же оно вспыхнуло вновь. Из перехода он вышел не один: следом, спокойно переставляя массивные лапы, шествовал гарм. Зверь огляделся с любопытством, шумно втянул воздух и, не обращая внимания ни на кого, целенаправленно двинулся к Дее.       Она невольно отшатнулась, но Эллохар успокаивающе поднял руку:       – Не бойся, он ручной, как кошка. Его специально ранили, чтобы он напал на меня в тот день.       Гарм подошёл к Дее, ткнулся горячей мордой ей в плечо, шумно втянул воздух и вдруг издал тот самый низкий, мурлыкающий звук, который она уже слышала от раненого собрата в лечебном блоке. Дея неуверенно протянула руку и коснулась чешуи на его лбу. Гарм прикрыл глаза, явно наслаждаясь.       Гронд, всё это время ждавший поодаль и не решавшийся приблизиться, наконец с опаской подошёл и вгляделся в узор на костяной пластине на груди зверя.       – Да, это точно наш, – выдохнул он. – Вот метка заказника.       – Вот и славно, – хмыкнул Эллохар. – Должен признать, мои адепты к нему привязались. И сам Хвостик, кажется, тоже. Будет жаль расставаться.       Юрао, услышав это, немедленно оживился:       – А что, если выкупить? – предложил он с деловым видом. – Господин Гронд, уступите гарма Школе Искусства Смерти?       Гронд хотел было возразить – всё-таки каждый гарм в его заказнике был на вес золота, – но перевёл взгляд на Эллохара и осёкся. О Школе Искусства Смерти ходили самые мрачные слухи: говорили, что в её стенах смерть изучают как точную науку. А сам её директор слыл человеком, который способен без угрызений совести убивать врагов и просто отбросов общества для забавы – и при этом улыбаться, когда другие замирают в ужасе. С таким не торгуются.       – Ладно, – произнёс Гронд со вздохом. – Обсудим условия.       Они с Эллохаром отошли на несколько шагов, а Дея, уже смелее поглаживая гарма по морде, задумчиво заговорила:       – Гарма из заказника похитили и натравили на Эллохара. А наёмница напала на меня. То есть они хотели убрать нас обоих – и меня, и моего защитника. Но похитили двоих гармов – где-то держат второго. Дальше: ещё один наёмник пытался убить леди Нокс, я его спугнула, и он пришёл за мной. Оба наёмника не видели заказчика в лицо, половину денег получили сразу, наличными.       – Стало быть, связь есть, – подхватил Юрао.       – Да, и вроде бы всё продумано, но каждый план потерпел неудачу и был слишком простым. Мне кажется, тот, кто за этим стоит, очень…       – Тупой? – предложил Юрао. – Сама посуди: всё, что ни задумает, идёт ящеру под хвост. Нападение на леди Нокс вообще верхом тупости можно назвать.       – Я бы сказала «недальновидный», – поправила Дея. – Но если они такие недальновидные, откуда у них деньги на наёмников и сильных магов для наложения заклинаний?       – Тёмный лорд? – предположил Юрао.       – Вполне вероятно, – кивнула Дея.       – Госпожа Риате, господин Найтес, – произнёс он, улыбка его сменилась озабоченным выражением, – я совсем запамятовал. Сегодня в охотничьи угодья прибудет лорд Алсэр. Так что, прошу меня простить, мне надобно вернуться и встретить гостя.       Эллохар, уже шагнувший было к порталу, обернулся и негромко свистнул. Хвостик вскинул голову, поднялся и, прежде чем последовать за хозяином, ткнулся горячей мордой в ладонь Деи, шершаво лизнув ей пальцы. Она улыбнулась, потрепав его по костяному гребню, и гарм, довольно рыкнув, направился к магистру.       – Увидимся вечером, прелесть моя, – донёсся из гаснущего перехода голос Эллохара. – Расскажешь, чем закончится ваша охота на браконьеров.       Пламя схлопнулось. Дея ещё мгновение смотрела на опустевшее место, а потом повернулась к Юрао и Гронду.       – Ну что ж, давайте возвращаться, – произнёс Найтес. – Дел ещё невпроворот. Нужно защитные контура проверить.       И они втроём направились по ухоженной дорожке к главному зданию.