Запомни этот миг

Макс отодвинул шторку в примерочной и продемонстрировал свой образ Аслану: — А вот так убедительно? — Ля, ну чë за гопник, — хрипло захохотал Аслан, оглядев друга, который был одет в спортивный костюм красно-синего цвета в белую полоску. — Ну я этого и добивался. Выбрать самый стрёмный костюм, чтобы мимикрировать под местную фауну, — с серьёзным видом произнёс Макс, картинно пряча руки в карманы. — У тебя слишком уж глаза добрые для гопника да и зубы целые. — Ну, зубы выбивать я не буду, а вот войти в образ я попробую, кхм… — Максим кашлянул в кулак и начал, придавая голосу блатной тон: — слышь, черномазый, тя депортировать сразу или по частям? Аслан захохотал в голос. — Очень плохо, Макс, очень. Гопота таких слов, как «депортировать» в жизни не слышала. Ну или слышала, но значения толком не знает. А ты «депортировать», «мимикрировать». — Нет, дело не в этом. Просто мне предъявить тебе не за что. Мне не хочется тебе башку открутить. Вот и получается очень нелепо. Я ж не актёр, чтобы идеально отыгрывать. — Тогда и этот маскарад тебе не нужен вообще. Бери предыдущий тëмно-серый адидас и пошли. Его ты хоть сможешь потом носить, а этот… Куда? Только чтобы деревенский туалет копать. Максим послушал друга и купил лаконичный тëмно-серый спортивный костюм с тремя полосками и к нему такие же кроссовки. Просто в гардеробе Макса не имелось спортивного костюма, в котором можно было бы выйти в люди. В основном он вне службы носил джинсы или шорты, а спортивные штаны, что у него были, он носил для хозяйственных нужд. Почти весь день они с Асланом потратили на то, чтобы создать образ для Максима. Он несколько часов вживался в роль типичного спортика — злобного, глупого и идеально исполняющего чьи-то задания. — Какой пиздец, — хлопал себя по лицу Макс после очередной попытки отыграть образ быдла, — у меня мозг отмирает, когда я их пародирую. Они с Асланом встали около машины Максима в незнакомом дворе около одной из девятиэтажек, так как здесь было глухо, спокойно и тихо. — Ничего, у тебя уже хорошо получается. Ты начинаешь злиться, — подбодрил его Аслан. Одет он тоже был в спортивный костюм, только тëмно-синий. — Нахер мне эти умения, — злобно рыкнул Макс, сев в Хëндай на водительское. Аслан нырнул в машину следом и ответил: — Для того, чтобы Милане помочь, брат. Ради неё мы так изголяемся. А иначе этого урода за яйца не схватить. Ему нужна не интеллигенция, а такое же быдло, как и он. — Ты прав, — согласился Макс, резко выдохнув, — прости. — Тебе ничего не надо и репетировать, по сути. Ты когда злой, тебя все боятся. Даже я. Хотя я в ментовке всякое повидал. Поэтому, когда ты его увидишь, в тебе откроется такое быдло, о котором ты даже не знал. Наступил вечер. Тот самый, когда солнце уже начало заходить за горизонт, но на улице уже кучковались компании из подростков и не совсем. Загорались неоновые вывески витрин, зажигались фонари, а воздух уже начинал дышать прохладой. Макс подъехал на тот самый пятачок, на котором пела Милана — там часто собиралась молодëжь. Припарковавшись около одного из магазинов на небольшой парковке, Максим заглушил мотор. — Видишь бэху чëрную? — спрашивал он у Аслана, всматриваясь в хаотичное столпотворение, состоявшее из людей и машин. — Не, нет ещё по ходу не приехал. — У него на бампере вмятина справа и волк на двери нарисован! — сообщила Милана, высунувшись из-за водительского сиденья, — вы сразу узнаете! — А если он левой стороной подъедет? — нахмурился Аслан, метнув взгляд на девушку и тут же захихикал. — Ну… — Да узнаем, не переживай, — тут же встрял Макс. Милану парни взяли с собой не просто чтобы она поглазела, как за неё заступаются, а для дополнительной информации и эффекта неожиданности для Димы, мол, эти ребята реально башку снесут тебе, стоит мне только попросить. И буквально через несколько минут на пятачок зарулил тот самый чёрный БМВ, противно скрипя тормозами. Милана нервно сглотнула, чувствуя, как внутри всё начинает трепетать. Да, она сейчас не одна, да, с ней надёжная охрана, но… Каждый раз, когда она видела этот треклятый авто, у внутри неё всё болезненно сжималось. Макс увидел, как Дима вышел из бэхи и, оперевшись задом о бампер, о чëм-то увлечённо разговорился с товарищами, которые его уже ждали. — Идём, — коротко скомандовал Макс и они с Асланом тут же покинули авто. Милана осталась, пытаясь унять дрожь в теле. Она не понимала, почему её так трясёт. Она была уверена в Максиме, но ничего не могла поделать с нахлынувшими эмоциями. Может, потому что никто никогда в жизни ничего подобного ради неё не делал? Макс, как и уверял его Аслан, в образ вошёл легко при виде довольного жизнью Димы, который сейчас непринуждённо задом подпирал авто. — Э, пацаны, — начал Макс, пряча кулаки в карманы. Бубнëж тут же прекратился и троица тут же обратила внимание на подошедших к ним парней. — Дудукин ты? — продолжал Макс, сверля взглядом стоявшего напротив татуированного пацана. — Ну я, — вальяжно ответил он, даже не шелохнувшись. У Макса заходили желваки. Он и так еле сдерживался, чтобы не влететь с ноги в разговор. А тут он ещё «ну я». Какой ублюдок. — А ну, пошли, разговор есть, — Макс мотнул головой в сторону, намекая, мол, это приватная беседа. — Ну, ладно… И как только Дима отлип от бампера, Макс сделал резкий выпад и нанёс удар ему прямо в солнечное сплетение. Дима тут же громко охнул и согнулся пополам. Что-что, а силы у Макса было предостаточно: ежедневные физические нагрузки на работе, когда приходилось на себе по сто килограммов таскать не проходили даром. Его товарищи заметно изменились в лице, но с места не сдвинулись. Они понимали, кто такой Дима и чем он занимается и что им лучше не нарываться. Да и Аслан жестом показал, мол, всё под контролем. И пока Дима корчился, Макс наклонился и проговорил со злобным оскалом: — Слышь, уëбище, деньги где? — Какие… — кряхтел Дима. — Дураком не прикидывайся. У Галицкой деньги спиздил ты или я? А? — злобно прорычал он. — Да не брал я у неё ничë! — И гитару тоже? — Какую нахер гитару… Ещё… — Обычную! Ты настолько чмо, что даже гитару спиздил у девчонки! Нахуя она тебе? Дима на время аж корчиться перестал, уставившись на Макса. Он-то думал, что его могли прижучить за что угодно, но только не за Милану. — А! Она щас сама всё скажет, — бросил Макс и тут же повернул голову к машине, стоявшей неподалёку и крикнул, — Милан! Сколько денег было? Девушка, высунувшись из окна, крикнула: — Девять с половиной тысяч! — А гитара какая была? — Тëмно-коричневая! И тут же спряталась. Максим вернул внимание Диме, который уже десять раз поменялся в лице. Такого он точно не ожидал. — Десять вернёшь, понял? — злобно рыкнул Макс ему в лицо, — и гитару. Или купишь новую. Меня не волнует. — Да я не брал ничë! — возмутился Дима, наконец, выпрямившись. — Не брал? — деланно удивился Макс, вновь ударив его в то же место, но посильнее, отчего Дима вскрикнул и опять согнулся, — ща я тебе память освежу, блять. Ты Милану подвозил вчера? Подвозил. Пива выпить предлагал? Предлагал. Мне продолжать? Максим вновь занëс кулак для удара, но Дима, кряхтя и пыхтя, возразил: — Да всё, всё, я понял, я всё верну! — Во! Другой базар, — мгновенно подобрел Макс, засунув кулаки в карманы и переминувшись с пятки на носок, — чтобы завтра бабки были. А иначе мои пацаны тебя на ремни порежут. У меня связи в ментовке есть, мне ничë не будет. Ты понял? — Да… — Смотри мне, — буркнул Макс, направляясь в сторону машины, — пошли, Аслан, — Дудукин, бля… Ну и фамилия… Парни сели в машину и Милана тут же затараторила: — Офигеть! Ничë себе! Вот это да! Даже мне страшно стало… — Димас обосрался не меньше, не переживай, — смеялся Аслан, — он же привык с беззащитными воевать. — Ну, я надеюсь, справедливость восторжествует теперь, — заключил Максим, повернувшись к Милане с улыбкой, — чë, домой? — Угу, — кокетливо ответила та, заглянув ему в глаза. Она почувствовала, как бабочки в животе начинают отплясывать польку, а в груди бешено колотится сердце, словно реактивный двигатель. В голове не было ни одной здравой мысли, только лишь одна: она окончательно и бесповоротно влюбилась. Максим отвернулся и повернул ключ зажигания. Автомобиль слегка завибрировал, включились фары и дальний свет. Макс отпустил сцепление и переключил скорость. Выждав пару секунд, он потихоньку начал трогаться с места. Плавно, умело и быстро, будто бы он был единым целым с машиной. Милана, заворожëнно наблюдая за его манерой вождения, закусила губу. Почему он такой идеальный во всём? И почему он не с ней… Ну и что, что старше на двенадцать лет. Ей уже вот-вот восемнадцать исполнится. Она так залюбовалась Максом, что не заметила даже, как они приехали к дому Яны. — Ну всё, давай, пока! — он вновь повернулся к Милане. — Давай, да, удачи, — добавил Аслан. — Пока, — коротко ответила она и спешно покинула авто. — Мне из больницы позвонили по поводу её анализов, ещё когда ты с Диманом базарил, — сообщил Аслан, провожая взглядом Милану, скрывающуюся в подъезде, — в общем, у неё в крови клофелин нашли. Да в такой концентрации, которая бы и нас с тобой завалила. Лаборанты в шоке. Она же вообще могла не очнуться от такой конской дозы. Максим нервно забарабанил по рулю и шумно выдохнул. — Я тебе специально не стал сразу говорить, а то убил бы его ещё. В тюрьму бы сел. Зачем руки марать. Макс молча сдал назад, чтобы отъехать от подъезда. Он не хотел даже думать о плохом. Сейчас всё относительно хорошо и это главное.

***

Полина с Соней, расположившись на диване, смотрели фильм в онлайн-кинотеатре и ели чипсы из большой миски. За окном уже стемнело, шторы были задвинуты, создавая ощущение кромешной тьмы за окном. Гостиная была залита синеватым свечением большого экрана, который отражался в их глазах. После сегодняшнего визита в школу Полина не захотела ничем больше заниматься, кроме отдыха. Она даже не стала переодеваться в домашнее, сняв только пиджак и оставшись в брюках и белом топе на широких бретелях. Внезапно лежавший на подлокотнике телефон завибрировал. Отряхнув руки от чипсов, она взяла его и с удивлением увидела, что ей написал Макс. «Спустись вниз, пожалуйста». Сердце забилось чаще. Интересно… — Ты куда? — поинтересовалась Соня, заметив, как Полина встаёт с места и хватат пиджак. — Я скоро. А если не скоро, то… Можешь взять мою карточку и сходить ещё за чипсами! — улыбнулась Полина и спешно покинула квартиру. Когда Полина выбежала из подъезда, громко стуча каблуками, она увидела, что Максим стоит около своего Хëндая прямо у дома с довольным видом. Она остановилась в метре от него и нахмурилась. — Так, — лукаво наклонила голову Полина, — что уже случилось, рассказывай! — Да ничë, малая, поехали на свиданку! — хохотнул он, переминаясь с пятки на носок. — Ты чего? — удивлённо спросила Полина, но её губы тронула улыбка, — на солнце перегрелся? Или из образа никак не выйдешь? — Да ничë, — повторял он, — поехали говорю. — А не то что? — А не то украду! После этих слов он бросился к Полине и ловко подхватил её на руки. Та завизжала от неожиданности и обвила его за шею. — Ты дурак, на нас люди смотрят! — сквозь смех ругалась Полина, — отпусти! — Ни за что, — ответил Макс и понёс Полину к машине. Вот таким образом Макс украл свою жену на свидание. Они катались по городу с громкой музыкой, ели мороженое, смеялись и много целовались. Полина чувствовала себя той самой героиней из сериала про блатную романтику: когда он такой сильный, щедрый и красивый, а она просто девочка, которая хлопает ресничками и капризничает. — Ну куда мы опять идём, Макс, я уже устала на каблуках бегать, — вздыхала Полина, когда они в очередной раз покинули машину. — Ща всё увидишь. Они подошли к подъезду какой-то девятиэтажки, где Макс уже на домофоне набирал код. Железная дверь, крашеная в синюю краску, запиликала, подтверждая доступ. — Идём, — заговорщески шепнул Макс, открывая дверь и махая пригласительным жестом. — Мне страшно, Максим, ты что задумал? Хату чью-то ограбить? — Ну ты чего, солнышко, нет, конечно, — ласково возразил он, мягко заводя жену в подъезд, — я бы тебя в это не впутывал. Я бы сам справился. Полина цокнула языком, но сопротивляться не стала, послушно шагнув внутрь. Мда, картина так себе: подъезд весь обшарпанный, освещался лишь тусклой лампочкой, висевшей на голом проводе, а воздух пропах сыростью вперемешку с сигаретами. Полина невольно сморщила нос, но ничего не сказала. Они уже было подошли к лифту, чтобы доехать на самый последний этаж, но… Прямо посередине дверей небрежно был прилеплен чуть помятый лист бумаги с жирной надписью «лифт не работает!» — Пешком я на девятый этаж не пойду, сразу говорю, — попятилась Полина. — Да ты и не пойдёшь, родная, — уверенно произнëс Макс, вновь подхватив Полину на руки. Она сдержанно взвизгнула, крепко вцепившись в Макса, который, не теряя времени, уже пустился бежать по лестнице. Для него это был своего рода очередной норматив, каких он в пожарной части сдавал тысячи. Наблюдая, как он несёт её на руках наверх, Полина давалась диву: сколько же, чëрт возьми, у него силы? Она на каблуках и до четвёртого бы еле добежала, а он уже шестой преодолел с ней на руках, и его дыхание почти не сбилось. «Боже, чем мы занимаемся… Но мне это так нравится!» — размышляла Полина. И вот они оказались на крыше. Глазам открылся вид на ночной город и соседние многоэтажки. Пространство подсвечивалось снизу огнями фонарей и почти полной луной, создавая неповторимую и романтичную атмосферу. Внизу шумел город, а тут они только вдвоём. — Наконец-то, я давно хотел так сделать, — переводя дух, заявил Макс, сделав несколько шагов в сторону бетонной надстройки неподалёку. — Ну и что это, Макс? — смеялась Полина, сложив руки на груди, — свидание на крыше? — Тебе не нравится? — обернулся он. — Ну… — замялась Полина, судорожно вспоминая, сколько таких свиданий у неё было в жизни. Ноль. — Знаешь, — добавила Полина, зашагав навстречу Максиму, который достал какой-то пакет из-за угла той самой надстройки, — из-за того, что это клише, которое используется в фильмах, уже восприятие искажается. Мне всё нравится, Макс, — она улыбнулась. А он тем временем расстелил толстое верблюжье одеяло прямо на битум и пригласительным жестом указал на него: — Прошу! — Ну ладно, — захихикала Полина, снимая каблуки и осторожно садясь на одеяло. Макс плюхнулся следом и улëгся, заведя за голову сложенные в замок руки. Он неотрывно смотрел на Полину, сидевшей всего в нескольких сантиметрах от него. Ветер играл с её локонами, которые к вечеру уже чуть потеряли форму, а с её губ не сходила улыбка. И пусть она немного капризничала, но он точно знал, что ей это нравится. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь шумом трения шин об асфальт и одиночными звуками клаксона. Там, внизу, кипела жизнь, похожая на единый организм, где каждый механизм был отлажен, а тут, наверху, зарождалось нечто большее. И эта тишина не была вязкой, напряжëнной и пугающей, а такой, про которую говорят — уютная. Когда слова не нужны. — Ну и долго ты будешь на меня пялиться, а? — не выдержала Полина, в очередной раз покосившись на мужа. Он не сводил с неё глаз. — Всю жизнь, — тихо сказал он и сел вплотную к ней. Его рука мягко скользнула по её спине и, остановившись на талии, притянула к себе. Полина прижалась к нему и положила голову на плечо. Макушкой она почувствовала прикосновение губ и блаженно закрыла глаза. Хотелось запомнить этот миг во всех красках и пронести его через всю жизнь. Возвращались домой они всё так же с музыкой и болтая без умолку. По дороге они решили заехать в магазин за вином, чтобы продолжить романтический вечер дома. — Смотримся мы, конечно, жёстко, — подметил Макс, когда они заходили в супермаркет, — принцесса и гопник. — Зато какой! — смеялась Полина, — самый красивый на районе. Они ходили между рядов, на ходу придумывая, что приготовить сегодня на ужин. Внезапно Полина остановилась около стенда с газетами и журналами со словами: — Ой, Соня меня как-то давно просила купить ей журнал один… Ты иди пока за вином, я поищу. — Хорошо, — кивнул Макс и медленно покатил тележку дальше. А Полина принялась перебирать пëстрые обложки одну за другой. — Барбоскины, Смешарики, Маша и медведь… — бормотала она, касаясь кончиками пальцев глянцевой бумаги. Внезапно её, словно молния, разразило осознание: Маша. Чëрт возьми, с этими заботами она совсем забыла, что она обращалась к ним за помощью. Как у неё дела? Что-то она подозрительно молчит, хотя обещала выйти на связь. Да и Макс должен был ей позвонить… Неужели он не сделал этого? Забыв про журнал, Полина тут же отравилась его искать. Нашла она его очень быстро, так как он уже выруливал из отдела с алкоголем, напевая себе что-то под нос. Тем временем в тележке заманчиво позвякивали бутылки с вином. — Нашла? — буднично поинтересовался он, замедляясь. — Макс… — Что такое? — Ты с Машей поговорил? Улыбка тут же сползла с лица Максима, а в глазах мелькнула тень замешательства. — Понятно, — буркнула девушка, выдëргивая у Макса тележку из рук и быстрым, насколько позволяли высокие каблуки, шагом направилась к кассе. — Полина, да постой! Макс побежал следом. Уже на кассе Полина обнаружила, что с собой у неё не было ни карточки, ни телефона. Она намерено оставила их дома, чтобы они не мешали их свиданию. Хорошо, что с ней был Максим. — Ну и куда ты полетела? — тихо ругался он, доставая из кармана штанов кошелёк, пока Полина выкладывала товар на ленту. Уже когда они рассчитались и вышли из магазина, Макс начал: — Поль, ты меня даже дослушала. Я звонил ей ещё когда на дежурстве был, но трубку никто не взял даже с десятого раза. А потом… Я просто забыл. Ровно как и ты. Полина выдохнула, но промолчала. Макс прав. Они загрузили пакеты в багажник и сели в авто. На парковке уже почти никого не было, машины постепенно разъезжались, время шло к закрытию магазина. — Так что у неё случилось хоть? Я надеюсь, Аслан не накаркал? Полина, набрав в грудь побольше воздуха, начала: — В общем, её молодой человек ведёт какую-то незаконную деятельность, как я поняла. Маша всë так размыто рассказала, но… Ясно одно: она замешана во всём этом по самое не могу. Она очень хочет с этим покончить, потому что боится, что её парня могут посадить и, следовательно, её тоже. Или же убить недоброжелатели, каких у него полно. В полицию идти не вариант, парень сразу об этом узнает и в бешенство придëт. Мы, точнее Лиза, сказала ей: Маш, не лезь на рожон и потихоньку собирай на него компромат, пока он думает, что ты с ним заодно. Копируй все документы, которые через тебя проходят туда, куда у него нет доступа. Телефон смени и симку. Деньги потихоньку откладывай. Потом можешь звонить нам и мы дальше скоординируем, что да как. Понятно, что сказать легко, а сделать, когда контролируют твой каждый шаг… — Блин, — выдохнул Максим и почесал затылок, — Аслан мне что-то такое рассказывал, что мол, он консультировал вас по телефону, пока я бухой был. — Какой бы она ни была, Макс, но она твоя сестра, пусть и двоюродная. Ей надо помочь. И не ради галочки, мол, я звонил — не дозвонился, я сделал всё, что мог, а реально взяться. Нельзя так: одним помогать, а другим нет. Мы не в лотерею играем. Я понимаю, что у тебя к ней обида, но не в этом ли сила — переступить через неё? — Ты права, солнышко, — тихо согласился Макс, подняв взгляд на жену, — какое счастье, что у меня есть ты. — Чего? — ехидно усмехнулась Полина. — Того. Ты мне мастерски мозги вправляешь. — И давно ты стал позволять мне это делать, а? — хитро улыбнулась Полина, — или ты что-то задумал? Макс, коварно улыбаясь, завёл машину и тронулся с места. — Всего лишь отлично завершить наше свидание, — наконец, ответил он, устремив взгляд на дорогу, по обеим сторонам которой замелькали огни ночного города. Что конкретно имел в виду Максим, Полина смогла понять, когда они вышли из лифта на своём десятом этаже и направились к двери. Пока Полина возилась с ключами, Макс нетерпеливо обнял её сзади, утыкаясь ей в шею. — Макс, ты чего? — шепнула она, едва не выронив связку, — дай хоть в квартиру попасть! А вдруг Соня не спит? Кое-как оттолкнув Макса, у которого проснулся внезапный порыв нежности, она всё же открыла дверь и они попали внутрь. Едва она захлопнулась и в квартире повис абсолютный мрак, Максим тут же прижал Полину к стене рядом и принялся осыпать её поцелуями, плавно спускаясь к шее. — Макс, подожди, вдруг Соня сейчас выйдет! Макс! Пожалуйста, — тихо возмущалась она, отталкивая от себя настойчивого мужа. — Да спит твоя Соня! — с придыханием шептал он, оторвавшись от Полины, — ну ладно, если тебе так спокойнее… С этими словами он подхватил девушку на руки и понёс в спальню. Он так торопился, что она едва успела скинуть с себя туфли. Ночь прошла слишком быстро. Полина проснулась от отвратительного чувства сушняка во рту, но с прекрасным настроением. Мда, вчерашний марафон, состоявший из вина и секса дал о себе знать. Полина аккуратно выползла из-под одеяла, стараясь не разбудить Макса, но ему было вообще фиолетово: он, лëжа на животе, спал, как убитый. И плевать ему было на изрядно помятую постель с безобразно сбившейся в дальний угол простынью, на то, как его голый зад едва прикрывает кусок одеяла. Полина спустила ноги на коврик, мягкий ворс которого приятно защекотал кожу. Но это ощущение тут же сменилось ужасом. На полу царил самый настоящий апокалипсис: валялась одежда, пустые бутылки из-под вина и ещё всякий разный мусор, свидетельствующий о бурной ночи. Единственное, что выделялось — это два рядышком стоявших бокала, которые возглавляли этот бардак, будто возвышаясь над ним. Полина усмехнулась. Осторожно перешагивая через весь этот хаос, Полина добралась до своего халата. «Да уж, вчера ужин никто так и не приготовил… Не до него было. Надеюсь, завтрак хотя бы получится?» Получилось. Полина быстро приготовила завтрак, помогла Соне собраться в школу, собралась сама и они поехали. Погода как никогда выдалась солнечной и тëплой, хоть и ветренной. Весна, наконец, начала вступать в свои права, это не могло не радовать. Только Полина высадила Соню около ворот школы и уже собралась отъезжать, её окликнули: — Полина, погодите! Полина вновь затормозила и пониже спустила стекло. К ней на всех парах неслась Милана… Одетая в школьную форму и с сумкой в руках! На её лице сияла довольная улыбка. — Привет, — улыбнулась Полина, решив даже покинуть авто, — ты вернулась? — Да! Я бегу вам сказать огромное спасибо! Вы мне так помогли, правда! — переводя дух, тараторила девушка, — мне мама вчера позвонила, сказала, чтобы я возвращалась домой и… Чтобы завтра, то есть уже сегодня я шла на занятия… А документы она сама принесёт. — Да не за что, — отвечала Полина, — это лучше родителям Евы Орловой скажи спасибо. — В смысле?! — Милана вытаращила и без того большие глаза. — После того, как я с директором поговорила, к ней в кабинет родичи Евы заявились вместе с ней самой. Слëзы крокодильи явно говорили о том, что батя недоволен, что она его именем кошмарила всю школу. — А мне мать про это ни слова не сказала. Ха! Наверное, Любка наша поняла, что совсем лоханулась. Ну ладно, я пойду. Не хочу опаздывать, — она начала удаляться в сторону главного входа, — спасибо большое! — Давай, удачи, — помахала ей Полина и вернулась в машину. Когда она приехала домой, то с удивлением обнаружила, что Максим уже на ногах, а дома идеальная чистота. Мусор выброшен, одежда и постельное бельё в стирке, а кровать застелена чистым комплектом. Сам Макс в это время уже пил чай на кухне. — Ого, да ты прям ураган! — смеялась Полина, садясь за стол. — А ты сомневалась? — игриво спросил он. — Нисколечко. — Тебе Лиза звонила? — неожиданно поинтересовался Макс, отставляя кружку. — Нет, — нахмурилась Полина, — блин, я ж телефон с собой не брала. А что такое? — Да они сейчас к нам заехать хотят. Поэтому я и начал экстренно наводить порядок везде. Полина пожала плечами и тут же вспомнила: — А у меня тоже новости! Милана в школу вернулась. Я когда Соню отвезла, она ко мне подбежала. В форме школьной, с сумкой. Счастливая такая… — Ого, оперативно они, — хмыкнул Максим, — ну, наконец-то. Слава богу, что это всё закончилось. Жалко девчонку, и так жизнь не сахар. Лиза с Асланом приехали примерно через час. Полина с Максом как раз успели к этому времени приготовить быстрый обед и накрыть стол. — Чего с утра пораньше-то? — с нетерпением спрашивала Полина, как только все уселись за стол, — это касается Маши? — Эм… Нет, — растерянно пробормотала Лиза, наматывая спагетти на вилку и всем видом пытаясь скрыть волнение. Её лицо порозовело, а в ясно-голубых глазах запрыгали задорные огоньки. Полина бросила взгляд на Аслана, который очень непринуждённо отрезал от отбивной кусочек. Или, скорее всего, только делал вид… Максим тоже молчал. Эта тишина стала слишком неловкой. — Ребя-ят? — протянула Полина, переводя взгляд от Лизы к Аслану, — что происходит? Лиза, которой первой надоело играть в молчанку, отложила вилку и, поправив свои вьющиеся светлые волосы, произнесла: — Ребят, — её голос подрагивал, — мы с Асланом скоро станем родителями… Вот. Полина от неожиданности аж приложила руку ко рту. — Серьёзно?! — с трудом сдерживая эмоции, воскликнула она, — ребята! Так это же классно! Я вас поздравляю! Блин! Офигеть! И она тут же вскочила из-за стола, чтобы обнять подругу. — Ëмаë! Так за это выпить надо! — поддержал её Макс, — но не сейчас. Дел ещё куча. Но с тебя коньяк, Аслан. — Да легко, братишка. — Так вот ты чего в деревне не пила совсем и вино с нами неохотно потягивала, да? Ты тогда ещё знала, — хитро улыбалась Полина, вернувшись на своё место. — Да я тогда только тест сделала, но не стала ничего говорить, боялась сглазить. Когда я побыла у врачей и убедилась, что всё хорошо, я поняла, что можно спокойно сообщить. — Блин, я так рада, — разоткровенничалась Полина, украдкой вытирая подступившие слëзы в уголках глаз, — вы такие молодцы. Лиза с Асланом посидели ещё немного и уехали. И как только они покинули квартиру, Макс отчего-то стал мрачнее тучи. И пока Полина загружала грязные тарелки и вилки в посудомоечную машину, он, взяв со стола пачку сигарет, ушёл на лоджию. Полина заметила его странное состояние и что слишком долго он курит, хотя всегда на это занятие у него уходило минут пять. Полина вышла на лоджию, где муж уже докуривал вторую по счёту сигарету. — Макс? Что случилось? — она подошла ближе, старательно игнорируя стойкий запах дыма, который скопился, несмотря на то, что окно было открыто. — Да так, задумался, — ответил он, туша бычок в пепельнице, стоявшей на подоконнике, — что время идёт, мне вот-вот тридцать… — И? — недоумевала Полина. Макс, коротко выдохнув, резко повернулся со словами: — Раз намекать у меня не получается, я скажу в лоб: я очень хочу детей, Полин. Я не хотел на тебя давить, я хотел, чтобы ты сама к этому пришла, но, смотрю, ты всё никак. А тут ещё новости от друзей такие. Ну, меня и накрыло. Поль, я очень тебя люблю и не хочу насильно заставлять… Но… И ты меня пойми. Макс поднял на неё усталый взгляд. — Макс, — она подошла вплотную, — я понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Нам надо ещё в себя прийти после переезда и на работе… Но Максим её несдержанно перебил: — Сегодня у нас переезд, завтра работа, а после завтра что? Третья Мировая? Пока мы будем ждать подходящего момента, мы его просто упустим! Наши родители ничего не ждали. Они рожали нас в ещё более адовые времена — в девяностые. Тогда не то, что машину, тогда хлеба не за что было купить. Да и хлеба тоже не было… — Макс выдохнул, — просто скажи, что ты не хочешь, вот и всё. Он достал очередную сигарету из пачки, схватил зажигалку и вновь закурил, отвернувшись к окну. — А с чего мне хотеть? — запальчиво начала Полина, — от мужа, который курит, как не в себя и бухает запоями? Чтобы потом с ребёнком из больниц не вылезать? Ты-то на сменах будешь круглосуточно, а я с ним двадцать четыре на семь. Мужики, вы такие интересные: «хочу ребёнка!», а по итогу ваше «хотение» заканчивается на том, что вы его тупо заделываете и всё. Всё остальное лежит на плечах женщины. Наши мамы так и жили, если ты не в курсе! После этих слов Полина покинула лоджию, оставив Максима одного. Максим молчал. Он продолжал курить, явно жалея, что завёл этот разговор.