Запомни этот миг

Утро двадцать восьмого мая в пожарной части началось как обычно, несмотря на хмурое небо и противную морось. Построение, обход техники, развод и сдача смены — всё шло по распорядку дня, его никто не отменял. Максим стоял перед строем, приняв доклады от командиров отделений. Он выглядел уставшим, но вполне собранным, а в воздухе всё ещё витал лёгкий запах выхлопов вперемешку с утренней свежестью. Полковник как обычно объявил о приёме, но команды «разойдись» не дал, из-за чего оба караула всё ещё стояли по стойке смирно. — Товарищи спасатели! Прежде чем я вас отпущу, хочу кое-что объявить, — громогласно объявил полковник, — сегодня нашему лейтенанту, коллеге и дорогому товарищу Коренкову Максиму Сергеевичу исполняется тридцать лет. Лейтенант, — он обратился к Максиму, стоявшему сбоку от него, — от всего нашего коллектива сердечно поздравляем тебя с днём рождения! Желаем здоровья и семейного благополучия. И чтобы тревоги были только учебные. Ура! Он протянул ему руку. — Спасибо, — коротко кивнул Максим, отвечая на рукопожатие, — служу отечеству! — Ура! Ура! УРА! — басом загорланили обе шеренги. Вмиг официальная и деловая обстановка стала дружественной и расслабленной. К Максиму подходили товарищи, хлопали по плечу и пожимали руки. — Чë, поедем сегодня хоть пива попьём? — спрашивал Саша, когда все уже начали расходиться. — Я хотел предложить вам с Асланом где-нибудь посидеть, но без шумихи. Мне в прошлом году хватило, — усмехнулся Макс, почесав затылок. — Понял, я и сам не хочу нажираться, мы завтра с Леной по делам едем. К ним подошёл Аслан и, хмыкнув, спросил: — Чë, соображаем на троих? — Да, мы в бар поедем, Максу тридцатку обмывать, чисто мужским коллективом. Ты с нами? — Да я за любой кипиш, — бодро ответил тот. Максим покинул пожарную часть и поехал к родителям домой — мама с самого раннего утра написала ему интригующее сообщение. Мама, казалось, ждала Максима прямо у двери. Как только он позвонил, та открылась буквально через несколько секунд. — Привет, мам, — бодро поприветствовал он их, проходя в скромную, но уютную квартиру. В нос мгновенно ударил аромат выпечки. Он его ни с чем не мог спутать — это мама испекла его любимые шоколадные кексы. — Ну, с днём рождения, дорогой! — заулыбалась мама, протягивая руки. Максим, будучи выше мамы на голову, наклонился, чтобы её обнять. Она всегда была миниатюрной и стройной, ростом Максим пошёл в отца. Когда объятия закончились, мама проговорила, погладив его по плечу: — Как время пролетело, боже мой! Уже целых тридцать лет. Только же вроде с роддома забирали, а уже… Такой взрослый. Какая же я уже старая… — смеялась она, но в её глазах заблестели слезинки. — Да хватит тебе, старая она, — смеялся он, — ты лучше скажи, отец где? — Да он… Занят немного. Пойдём, чаю пока попьём. Тон мамы показался Максу загадочным, но он не стал надоедать с расспросами. И пока они на маленькой кухне за столом с цветастой клеëнкой и мило беседовали обо всём, мама постоянно глядела в телефон, будто бы боясь упустить какое-то важное уведомление. Макс делал вид, что ничего не замечает и с аппетитом поедал очередной кекс. — Как там Полина? — поинтересовалась она, сделав мелкий глоток из кружки с дымящимся чаем. — Да хорошо всё, вроде не балуется, — буднично пробормотал он с набитым ртом. Мама рассмеялась и уже тише спросила: — Пополнения не ждёте? Макс сглотнул. — Да нет пока, мы не думали ещё, — ровным голосом сказал он, — то переезд, то у Полины в пекарне куча заморочек. В общем, мы видимся раз в неделю, грубо говоря, — он засмеялся и тут же отхлебнул из кружки. Этот смех дался ему сквозь боль, так как он вспомнил их разговор пару недель назад. Честно, он уже успел его забыть, пока мама не напомнила. — Вам надо куда-нибудь с ней на отдых поехать, чтобы никакой работы, никаких нервов. Чтобы были только вы вдвоём, а иначе… Мама оборвалась на полуслове, так как на её телефон пришло сообщение. Судя по её восторженной реакции, она ждала именно его. — Так, сынок, допивай чай и поехали! — едва сдерживая эмоции проговорила мама, блокируя экран. — Куда? — нахмурился он. — За твоим подарком! Надеюсь, паспорт у тебя с собой? — Угу… — буркнул Максим, явно сбитый с толку. Через час он, всё ещё пребывая в состоянии шока и эйфории, ехал домой на новом автомобиле — серебристом Хавале Джолион, который ему подарили родители. Они привели его прямо в дилерский центр, где и поставили перед фактом — вот твой подарок. Вот где всё это время был отец. Сердце всё ещё волнительно билось в груди, а руки привыкали к новым кнопкам и педалям. Честно сказать, он даже и не думал, что ему родители что-то подарят, они и так посильно помогали с покупкой квартиры, а Максим знал, что родители далеко не зажиточные, чтобы позволить себе раскидываться такими суммами. Но реальность оказалась куда удивительнее. Дома его уже тоже ждали Полина с Соней с шарами по квартире и с тортом в руках. Когда поздравления и объятия закончились, они прошли на кухню, где Полина уже подготовила бутылку шампанского и бокалы. Соня в это время доставала восковые и слегка подтаявшие цветные «три» и «ноль» из торта. — Я понимаю, что сейчас самый разгар дня, но я хочу сейчас! — взволнованно проговорила Полина, поставив бутылку на стол. Она принялась снимать фольгу с горлышка. — Погоди, Поль, давай шампанское чуть позже, — тут же остановил её Максим, подходя ближе и доставая из кармана брюк мчсовской формы новые ключи от машины. — Что это? — замерла Полина, — машина? Тебе родители машину подарили? Серьёзно? Обалдеть! В её голосе слышался такой восторг, будто бы машину подарили ей. Она взяла у Максима ключи из рук, чтобы получше рассмотреть: они больше походили на пульт управления. — Как круто… — с улыбкой прошептала она, возвращая Максиму ключи, — покатаешь хоть? — Так я ж почему и шампанское не захотел сразу пить, — засмеялся Максим, — собирайтесь и поехали! — Только можно меня сначала к Рите отвезти? — нетерпеливо произнесла Соня, — она меня лет сто уже ждёт. — Отвезëм, конечно, — кивнула Полина, — ты сумку собрала хоть? Зубную щётку положила? — Угу, ещё со вчера! У Сони начались каникулы и поэтому свободного времени у неё стало намного больше и Полина без проблем отпустила её к подружке на ночëвку — её родители тоже были не против. День пролетел незаметно. Вернулись Полина с Максом уже когда солнце начинало садиться. — А теперь шампанское, м? — игриво предложила Полина, проходя на кухню и задвигая шторы. — Можно и шампанского, — тихо отозвался Максим, включая подсветку под одним из шкафчиков. Просторную кухню мгновенно озарил тёплый жёлтый свет. Полина достала бутылку из холодильника и поставила на стол. И пока Максим возился с её открыванием, Полина взяла оттуда ещё небольшой пластиковый лоток клубники. И всё. Бокалы остались стоять ещё с утра. Им не хотелось пафоса и лишней возни. Они оба понимали — чем проще, тем лучше и искреннее. Поэтому они даже не стали садиться за обеденный стол. — Ну что? Вы готовы, дети? — хитро сощурился он, придерживая пробку на бутылке. — Да, капитан, — смеялась Полина. — Тянуть не буду, — коротко бросил Макс, отпуская пробку. Она выскочила из горлышка характерным звуком, а затем оттуда выплеснулось чуть-чуть пены. Максим быстро разлил шампанское и отставил бутылку в сторону. Они разобрали бокалы и Полина начала, глядя ему в глаза: — Ну что, — она чувствовала, как сердце подпрыгивает в груди, — с твоим днём рождения, дорогой. Я так рада, что ты есть в моей жизни. Именно с тобой я поняла, что значит по-настоящему быть счастливой. Я тебя люблю. — Спасибо, родная. И я тебя люблю. Они легонько чокнулись бокалами и отпили по глотку. — Вкусное, кстати, — подметила Полина, — хотя брала наугад почти. — Угу, — поддакнул Максим, отпивая ещё, — у тебя отличный вкус не только на мужчин, — он тихо засмеялся. — А я смотрю, вы от скромности не пропадёте, молодой человек, — хохотнула Полина. — Сейчас да. А вот два с половиной года назад… Вспомни, как я боялся даже к тебе подойти заговорить. Ты помнишь вообще, как мы познакомились? — Конечно же помню. Ты ключи от моей квартиры нашёл. Максим улыбнулся, а в его глазах запрыгали задорные искорки. — Сколько же всего изменилось с тех пор, — прошептал он. — И мы изменились. Максим, видя сейчас перед собой улыбающуюся Полину, думал: «у меня круглая дата, а я стою тут в трико и майке, на кухне пью шампанское. И что самое главное — мне больше ничего и не надо. Ещё в прошлом году я считал, что дни рождения надо обязательно отмечать с размахом, а сейчас это всё так не важно». — Слушай, может, я дам отбой пацанам и вдвоём останемся сегодня? Закажем что-нибудь, — резко предложил Максим, прервав тишину. — Да ну что ты, зачем, — улыбнулась Полина, — поезжай, отдохни. Тем более, я с девчонками договорилась встретиться уже… — А, — усмехнулся Максим, — тогда ладно. Надеюсь, мы не в одном заведении будем? — Нет, слава богу! Так и случилось: остаток вечера, плавно перетëкший в ночь, они провели порознь. Полина понимала, что, конечно, им не хватает времени друг для друга, но… Иногда нужно проводить его и с друзьями: пообщаться в расслабленной обстановке, обсудить темы, которые хочется обсудить только в мужском кругу или только в женском и так далее. Максим выбрал заведение максимально с простым и понятным концептом. Интерьер сочетал в себе элементы лофта и крафтовой эстетики: лаконичная мебель, стильные светильники, акцент на натуральные материалы и спокойные тона. Ничего лишнего и кричащего. Да и атмосфера здесь царила уютная и спокойная. В заведении имелся основной зал, бар и летняя веранда. Но Максим и его друзья выбрали именно зал, расположившись за одним из деревянных столиков у стены, где висели портреты небезызвестных личностей: Высоцкого, Короля и Шута, Цоя и так далее. И что особенно подкупило Максима в этом заведении — там буквально почти каждый угол был утыкан гитарами. Они выполняли не только роль декораций, на них можно разрешалось играть, если было желание. А у него было. И в тот момент, когда парни уже пропустили по паре бокалов пива, он понял, что пора. В зале уже как раз собрался народ: кто за столиками, кто за баром. Воздух постепенно наполнялся запахами мяса, специй и выпечки вперемешку с чьими-то приторно-сладкими духами. — Чë сыграем? — спрашивал он, перебирая струны, тем самым проверяя готовность инструмента. — Давай классику какую-нибудь. Цоя давай, — попросил Саша, жуя кусок сыра. — Хорошо, — кивнул Максим, начав подбирать аккорды, —э-э… хоть бы вспомнить, что к чему. Да, действительно, гитару в руки он не брал уже довольно давно. Но, как говорится, руки всё помнят. И уже через пару минут хаотичное бренчание превратилось в понятную мелодию. Некоторые из гостей бросали взгляд в сторону их столика, но пока без особого энтузиазма. Аслан в это время взял телефон Максима и начал его снимать. — Прошу прощения, я без разминки, если буду лажать, не судите строго, — проговорил он и запел: Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём, И я курю, а ты конфеты ешь. И светят фонари давно, ты говоришь: «Пойдём в кино», А я тебя зову, м-м, в кабак, конечно. М-м-м-м-м, восьмиклассница! М-м-м-м… Ты говоришь, что у тебя по географии трояк, А мне на это просто наплевать. Ты говоришь, из-за тебя там кто-то получил синяк, Многозначительно молчу, и дальше мы идём гулять… Внимание гостей стало более сосредоточенным, некоторые к концу песни даже начали подпевать и покачивать головой в такт. Аслан закончил снимать видео и затем, выложив его в «статус», подписал: «Раскупорил тридцатку. Живём дальше».

***

Солнце, садясь за горизонт, застревало в деревьях, окружавших детскую площадку во дворе многоэтажки, а его оранжево-красное лëгкое свечение пробивалось сквозь листву. На выкрашенных в зелёную краску качелях сидели две подружки, одетые в джинсовые шорты и одинаковые чёрные короткие топы на тонких бретельках. Они медленно потягивали фруктовое пиво с химозным вкусом и болтали ни о чëм. — Чë, куда пойдём? — без особого энтузиазма спрашивала Яна, доставая электронную сигарету из кармана. Засунув бутылку между коленей, она затянулась. — Да хз, — лениво отвечала Милана, залипая в телефон. Её пиво стояло сбоку у самых ног, а сама она легонько покачивалась на качели взад-вперёд, чтобы его не задеть. — Может, Олежке позвонить? — размышляла Яна, выпустив в воздух струю приторно-сладкого дыма, — чë думаешь? Милан? Но та уже не слышала её, так как смотрела то самое видео с поющим Максимом, где он сидел за столом на небольшом диванчике в баре, с гитарой в руках. В кадре мелькал бокал с недопитым пивом и тарелкой, на которой лежали закуски. Но всё внимание было приковано к нему самому. Одетый в белую футболку поло и со свежей стрижкой — он выглядел как идеал, как мечта. Её мечта. «Он тоже поёт? И на гитаре играет… Охренеть. У него голос такой приятный и слух есть», — пронеслось у неё в голове. Мамина помада, сапоги старшей сестры. Мне легко с тобой, а ты гордишься мной. Ты любишь своих кукол и воздушные шары, Но в десять ровно мама ждёт тебя домой. М-м-м-м-м, восьмиклассница! М-м-м-м-м, восьмиклассница! За кадром были слышны чьи-то возгласы и разговоры. Максим иногда смотрел в камеру и смеялся, при этом не переставая петь и играть. — Милка, ты оглохла или чë? — донёсся до девушки недовольный возглас подруги. — А? — отозвалась та, отрывая глаза от экрана, она качнулась на качели слишком сильно, тем самым задевая ногой стоявшее рядом пиво. Бутылка тут же упала, разливая на землю всё содержимое. — Бля, вот ты… Клуша! — буркнула Яна, — что же ты там такого увидела, интересно? Милана развернула телефон, чтобы показать видео. — Оу, май, — захихикала Яна, — всё ясно… Опять на своего «филяя» слюни пускаешь? — У него сегодня, оказывается, день рождения… Я забыла даже. — Забыла? — ехидно прыснула Яна, пригубив бутылку, — как так? На тебя это не похоже. Милана пропустила мимо ушей колкий комментарий подруги и убрала телефон в карман. Она принялась раскачиваться на качели дальше. — Ну? Поздравлять его будешь или нет? Милана, внезапно выбросив ноги вперёд, упëрлась кроссовками в землю и посмотрела на подругу с немым вопросом в глазах. — Я серьёзно тебе говорю. Напиши. — Ага, издевайся дальше, — буркнула Милана и оторвала ноги от земли. — Не вижу ничего такого в том, чтобы написать поздравление, — бормотала Яна, продолжая курить, — я б тоже поздравила. Вы же уже друг другу как родственники. Милана вновь остановилась и достала телефон. Она перешла в диалог с Максимом, который никогда прежде не открывался. Она принялась выводить на клавиатуре «С днём рожде…» и остановилась. «Интересно, а я у него в списках контактов вообще есть?» — пронеслась в голове мысль, — «хотя, в принципе, пофиг уже». Она дописала сообщение и нажала «отправить». Только она убрала телефон обратно в карман, как вдруг двор озарил яркий свет холодных белых фар авто, которое стремительно ехало именно к детской площадке. Милана напряглась: эти фары она узнает где угодно. — Оу, май, — повторила свой возглас Яна, — это по твою душу, — и затянулась в очередной раз. Машина остановилась около бордюра, фары погасли. Открылась дверь и оттуда вышел Дима, как всегда одетый в серые треники, футболку в облипку и слегка затëртую кепку. Завидев Милану, он тут же заулыбался — так, будто бы увидел желанный трофей, вещь, но не любимого человека. Милана не умела считывать такие эмоции, к сожалению. Гитару он ей так и не вернул, но деньги — уже на следующий день после того, как Максим его прижучил. Поэтому она всё же решила подняться с качели ему навстречу. — Приветик, Милаш, — тихо сказал он, приобнимая её за талию. С его губ не сходила довольная улыбка. — Привет… Она, стоя посреди детской площадки в объятиях своего бывшего или не совсем парня и чувствовала сейчас себя очень странно и… Как будто не в своей тарелке. Но почему-то не могла сопротивляться, находясь как будто под гипнозом каким-то. — Поехали, покатаемся, м? Дима прижал её к себе ещё сильнее. Дыхание тут же перехватил аромат терпкого одеколона и сигарет. — Дим, да я как-то не хочу, — тихо ответила она, невольно отстраняясь, — правда. Кажется, она начала прозревать. — Да ну чë ты? — промурлыкал Дима, зарываясь ей в волосы, — поехали… — Дим, — она продолжала отстраняться, — мне хватило того раза, когда я проснулась на заброшке. Я никуда с тобой не поеду. Она обернулась, чтобы найти поддержку в лице Яны, но той уже и след простыл. Подружка, называется… — А если я скажу, что я знаю, что этот твой чепушила в адидасе нихрена не никакой не авторитет и что он в пожарке работает, м? — продолжал мурлыкать Дима, но в его голосе прослеживалось злорадство. Он пропустил мимо ушей слова Миланы. Как будто бы тот факт, что она могла сгинуть на этой заброшке, его вообще не волновал. Милана чувствовала, как в груди разрастается страх. Она знала, каким Дима может быть жестоким, когда понимает, что его обманули. Милана сглотнула. — А как ещё с тебя деньги можно было потребовать? Дима криво усмехнулся, обнимая Милану ещё крепче. — Так потому что не я их у тебя украл, солнышко. Я их вернул, думая, что меня реально могут прибить. Пока я сам лично не увидел, как он в форме своей по городу шароëбится. Выходит, ты мне наврала, да? Я не люблю, когда меня обманывают, Милаш. — То есть тебе вообще похер, что я чуть не умерла, да? — начала закипать Милана, — то есть ты вернул деньги только лишь потому что за себя испугался? Она принялась вырываться из цепких объятий Димы, но тот болезненно сжал еë плечи. Она болезненно всхлипнула. — Да больно, отпусти… — проскулила она. — Тише-тише, родная, не кипишуй. Будешь выëбываться, мы твоему другу ноги переломаем, — злобно процедил сквозь зубы Дима, — у меня, в отличие от него, реально есть кому это сделать. Милана тут же перестала сопротивляться — её парализовал животный страх. Она знала, какие Дима мог учинять разборки. — Нет! — запротестовала она, — пожалуйста, не надо! Не трогай его! Дима снисходительно улыбнулся и ослабил хватку. — Тогда без лишних движений иди в машину, хорошо, солнышко? Его голос звучал так неестественно сладко и приторно, как сгущёнка на батарее. Липко, противно и хочется как можно скорее отмыться. У Миланы окончательно спала пелена с глаз и она поняла, кто такой Дима и что он вообще ни разу ни герой романтического фильма про блатную романтику, а самый настоящий урод, готовый идти на любые ухищрения ради своей выгоды. Жаль, что она не сделала этого раньше. Поэтому, чтобы защитить Максима, она нехотя села в чёрную битую бэху, пахнущую сигаретами и химозным персиком.

***

Неоновый перелив играл на лицах подруг, сидевших в кальянной на кожаных диванах за небольшим деревянным столом. Полина, Лиза, Аня и Сабина проводили время за беседами, сидром и закусками. Они смеялись, шутили и вели беседы ни о чём. — Поль, ну ты когда на стрип вернёшься? — спрашивала Аня, когда воцарилась тишина после очередной шутки, — без тебя вообще нет огня на занятиях. Уже год почти как забросила. Это не дело! Она поднесла мундштук к губам и блаженно затянулась. — Анют… Я бы с радостью, но семейная жизнь… Шла бы она нахер. Честно, я иногда скучаю по незамужним временам, — вздыхала Полина, отпивая из своего стакана. — О, я как знала, что замуж нельзя выходить, — хихикала Сабина, кокетливо тряхнув своим кипенно-белым каре. В последнее время они с Полиной хорошо общались и даже могли спокойно выйти куда-нибудь попить пива и поболтать, несмотря на то, что Сабина была её подчинённой. И сегодня она тоже составила им компанию. — Да какие твои годы, божечки, — вздыхала Полина, — я в двадцать четыре только-только начинала пробовать жизнь на вкус. — Не знаю, я вот вышла замуж почти десять лет назад и ни о чëм не жалею, — возразила Аня, выпуская изо рта густое облако пара. — Что, Максимка надоел? — хихикала Лиза, беспрестанно поедая дольки киви. В отличие от остальных, она не пила алкоголь и кальян не курила. Налегала только на соки и фрукты. — Да дело не в Максимке. А в том, что вся моя жизнь превратилась в систему. Работа, дом, уборка, бесконечные думания о том, что приготовить пожрать, платёжки всякие за хату, редкие вечера перед теликом и всё. — Ну, так это ж и есть стабильная семейная жизнь, чего ещё тебе надо, — фыркнула Лиза, жуя, — только не говори, пожалуйста, что тебе скучно и тебе не хватает приключений! У тебя жизнь, о которой каждая женщина мечтает! Бизнес свой, муж чудесный, хата охуенная. Ты чë, в самом деле? А-а-а, — протянула Лиза, — секс не очень, да? Ну, тогда понятно. — Да при чём тут секс, с этим у нас всё хорошо, — вздыхала Полина, — просто… Осознание, что вот так вот пройдёт вся жизнь… Вы не задумывались? — А что в этом плохого? — возражала Аня, отчего-то взбесившись, — можно подумать, каждый из нас родился для каких-то подвигов. Ты вот, Полин. Ты в курсе, что ты спасла ребёнка и что она сейчас живёт свою лучшую жизнь? Не в детдоме, а в семье. И что твой мужик принял этого ребёнка. Чужого абсолютно. Ему стопудово уже своих охота, а ему приходится терпеть, потому что он тебя любит. Зажралась ты, уж прости за прямоту. Когда-нибудь у Макса терпение лопнет и он найдёт ту, кто захочет от него родить. Возможно, какую-нибудь глупую малолетку, по уши в него влюблённую. — Девочки, — обратилась она к подругам, — я просто хотела поделиться своими мыслями, а вы уже нравоучительную беседу устроили, вы чего? Я люблю Максима и свою жизнь, просто… Бывает же такое, что вы устаёте от этого? Ну, бывает, не надо юлить только. Чего вы накинулись-то? Неужели вы как роботы двадцать четыре на семь с огромным удовольствием драите хату и бесконечно торчите на кухне? Воцарилась тишина. Полина попала в точку. — Конечно, — вздыхала Лиза, — и даже секс вообще ничего не решает. Рутина есть рутина. Ты права. Это очень сильно достаёт. — Ну да, так-то, — вздыхала Аня, — прости, Поль, я перегнула малость. «Может, потому что себя хотела в этом убедить?» — подумала Полина, но вслух ничего не сказала. Не хотелось ей портить этот замечательный вечер. Ещё пару-тройку лет назад она бы не сдержалась и точно учинила бы скандал. Сейчас, когда ей уже было тридцать, она заметно поумерила свой пыл и все эти разборки казались ей просто дешёвой драмой. Потому что, как гласит уже порядком заезженная истина — если надо объяснять, то не надо объяснять. Конечно, ей было неприятно, когда Аня, которую она очень любила и как человека, и как хореографа, выдала вот такое, но… Полина поняла, что это всё неспроста. И она обязательно у неё об этом когда-нибудь спросит. — Девушки, добрый вечер, — раздался приятный мужской голос рядом. Полина подняла глаза и сразу узнала его владельца. Около их столика прямо на неё сейчас в свете неона смотрел, обворожительно улыбаясь, тот самый парень, который когда-то подарил букет белых роз около магазина — Альберт. Он выглядел, конечно, сногсшибательно. На его спортивном теле идеально смотрелись чёрные брюки, рубашка с закатанными рукавами и расстëгнутыми на две пуговицы. Волнистые волосы были идеально уложены средствами для укладки, отчего создавалось впечатление неестественности. Будто бы он пришёл не отдохнуть, а на фотосессию. На плече у него висела небольшая кожаная сумка — Здрасте, а мы вроде «яндекс» доставку не заказывали, — сострила Сабина, глазами поедая незнакомца. Лиза захохотала в голос, беспардонно хрюкнув при этом. — Сабинка, ты чë, это явно не «яндекс», это уже сексшоп какой-то, — продолжала она и уже обратилась к Альберту, — молодой человек, вы ничë не попутали? Тут все замужние женщины собрались. «Лиза как всегда в своём репертуаре. Я уже и забыла, насколько она у меня обезбашенная. А если вспомнить, как мы с ней кутили до утра, ища на задницу приключения… Как же это всë было давно и как же нас всех накрыла эта взрослая жизнь», — сокрушалась Полина. Но вслух лишь сказала ровное: — Девочки, успокойтесь. Она поднялась со своего места и подошла к сбитому с толку Альберту. Тот, в свою очередь, оценивающе осмотрел её с ног до головы. Сегодня она была одета максимально просто: в белый топ-крестьянку с длинными рукавами и светлые джинсы с высокой посадкой. — Альберт, — обратилась она к парню, который с трудом скрывал своё восхищение, — ты что-то хотел? — Да, очень даже, — сверкнул он идеально ровными зубами. — Хорошо. Полина быстро считала этот нездоровый интерес к её персоне, поэтому ей очень хотелось прояснить всё раз и навсегда. Полина, быстро бросив подругам, что отойдёт на пять минут, растворилась в ночном неоновом полумраке с гостем. Они отошли к барной стойке и Полина начала: — Прошу прощения за подружек, конечно, они у меня те ещё оторвы, но… Я замужем, — она продемонстрировала свою правую руку, на безымянном пальце которой в приглушённом свете заведения блеснуло обручальное кольцо. — Замужем? Что-то я ни разу не видел мужа рядом с тобой, — он продолжал хищно улыбаться. — Значит, ты плохо следишь. Слушай… — улыбнулась девушка, — а тебе вообще сколько лет? — Двадцать пять. — Двадцать пять, — повторила Полина, — мне тридцать. Зачем тебе такая старуха, как я? — Старуха? — хмыкнул Альберт, будто пробуя это слово на вкус, — смешно, — он задрал бровь и тут же обратился к бармену, заказав два каких-то коктейля, названия которых Полина даже не разобрала. И пока бармен делал коктейли, Альберт, уперевшись локтем в стойку, навис над Полиной. — Ты очень красивая, — проговорил он, а его низкий голос вибрировал в воздухе, — хочешь, я сто таких букетов тебе подарю? Полина, стоявшая совсем рядом, нахмурилась. — И что с ними делать потом? — Да что угодно. — Выкинуть? — Можешь и выкинуть. Полина вздохнула. До ужаса всё предсказуемо: какой-то смазливый мальчик хочет её купить. Тем временем бармен поставил им два бокала с каким-то коктейлем, в котором было куча мяты и льда. Альберт услужливо придвинул Полине один из них. Но та даже бровью не повела. — Так зачем тратиться? Можешь прямо сейчас выбросить деньги в окно, — она улыбнулась, — Альберт. Ты, конечно, очень милый парень, но правда. Я замужем. Да и вокруг тебя полно незамужних красивых девчонок, оглянись вокруг. Поэтому… Я говорю нет. Предложи этот коктейль кому-нибудь другому. С этими словами она покинула барную стойку и вернулась к подругам.