Временная сладость

Прошло две или три секунды — оглушительная тишина лопнула, сменившись тонким, невыносимо высоким звоном в ушах. На четвёртой секунде пришла острая, пульсирующая боль. Осколок разбитой вдребезги витрины насквозь пробил рукав мантии и глубоко впился в предплечье. Горячая кровь мгновенно толчками побежала по ладони. Пять секунд — где-то снаружи, за пределами магазинчика, прокатился каскад треска яростных диких магический искр. Шесть секунд — в нос резко ударил удушливый, концентрированный запах гари. Воздух вокруг наполнился кружащимися обрывками пергамента, обгорелыми перьями и ядовитой пылью уничтоженных магических товаров. Семь секунд — с конца улицы донёсся неестественный, пронзительный свист. Десятки обезумевших боевых фейерверков вылетали прямо из дымящихся руин, алыми росчерками пробивали пространство и насквозь прожигали мантии бегущих в панике волшебников. Восемь секунд — Косой переулок взорвался криками. Это были громкие, отчаянные вопли, полные первобытного ужаса, и истошный детский плач. Девять секунд — сквозь выбитые окна в помещение хлынула густая, клубящаяся завеса ярко-фиолетового искрящегося тумана, полностью отсекая дневной свет. Десять секунд — шоковое оцепенение наконец спало. Гермиона лихорадочно ощупала прижатых к полу подростков. Живы. Целы. Оба. На бледных лицах Розы и Скорпиуса, замерших от ужаса, виднелись лишь лёгкие царапины. Не теряя ни единой драгоценной секунды, Гермиона рывком подняла детей на ноги и, намертво вцепившись в их воротники, потащила в самую глубь погружающейся во мрак лавки. На пути вырос массивный дубовый стеллаж. Направив на него палочку, она заклятием снесла его в сторону. За ним обнаружился старинный камин. Швырнув летучий порошок, который она всегда носила с собой, она втолкнула детей в камин — "Розингтон-Хьюз"! Камин озарился ослепительной вспышкой, и детей с силой крутануло, утягивая в пространство зелёного огня. В ту же секунду Гермиона взмахнула палочкой, накладывая на камин мощнейшее запечатывающее заклятие — портал захлопнулся навсегда. В груди наконец разлилось спасительное тепло. Теперь можно было дышать. Дети в безопасности. Они выживут. Они будут целы. Но Хьюго… Хьюго всё ещё оставался там, снаружи, в магазине своего отца.