Временная сладость

      Гермиона намеренно уронила взгляд, делая вид, что поправляет манжету, но на самом деле она просто хотела скрыть этот миг капитуляции. Одинокая, горячая слеза обожгла щеку, оставив чистую, светлую дорожку на въевшемся слое угольной копоти. Всего одна капля — безмолвный символ того, что глубоко внутри непоколебимого Министра всё ещё жила та самая напуганная девочка, которая больше всего на свете боялась потерять своих друзей, свою обретённую семью и до дрожи страшилась возвращения тех тёмных, кровавых времён.       Вспышки колдокамер то и дело слепили глаза, безжалостно пытаясь запечатлеть каждую её эмоцию, каждую трещину в её безупречной министерской броне. Но она не имела права позволить им эту роскошь. Только не сейчас. Ради Хьюго, чьё дыхание всё ещё стояло у неё в ушах, ради погибшего Джорджа, ради всех тех волшебников, кто безвинно погиб сегодня, и тех, кто сумел выжить, Гермиона Грейнджер заставила своё тело подчиниться. Её дорогая мантия была покрыта серой грязью и гарью, на ладонях багровели глубокие порезы от осколков, но взгляд карих глаз сделался абсолютно стальным. В этот миг перед притихшей толпой стояла она сама — Министр, мать и воин — и в её осанке сквозила вся та сокрушительная, первозданная сила, которая когда-то помогла ей пройти через войну.       Стервятники из «Пророка» уже заносили свои Прытко пишущие перья. В их блокнотах сухая констатация факта превращалась в сенсацию. Глядя прямо в объективы камер, Гермиона словно воздвигла незримый барьер между своим горем и их жаждой наживы. Она приставила кончик волшебной палочки к горлу. Её голос, мгновенно усиленный мощным заклятием "Сонорус", ровно и громогласно разнёсся над Косым переулком, заставив содрогнуться раскалённый воздух: "Сегодня Косой переулок затих, — начала она, и её голос больше не дрожал, он звенел, как сталь. — Произошла трагедия, масштаб которой нам еще предстоит осознать. Это не была атака извне. Это был несчастный случай, возникший в ходе вмешательства в материю времени".       Она сделала короткую, весомую паузу. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как с лёгким шорохом оседает на мостовую серый пепел. «Министерство магии берет ситуацию под полный контроль. Косой переулок закрыт до особого распоряжения. Все пострадавшие доставлены в больницу Святого Мунго, и я лично гарантирую, что каждая семья получит поддержку. Мы не позволим страху и слухам отравить наш покой. Сейчас время не для допросов, а для скорби и помощи тем, кто остался в живых".              Она прекрасно понимала, что уже завтра утром передовицы выставят её либо слабой, неспособной удержать порядок женщиной, либо жестоким, скрывающим правду тираном. Но прямо сейчас ей было абсолютно плевать на их чернила и общественное мнение. Гермиона решительно опустила волшебную палочку, отменяя действие магического рупора, и резко развернулась спиной к толпе и ослепляющим вспышкам колдокамер. Сбросив маску Министра, она быстрыми шагами направилась прочь. Ей нужно было к Хьюго.