Живой щит
6 мая 2026 г., 21:19
Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, посреди кухни, которая еще мгновение назад была залита золотистым светом, а теперь казалась затопленной густым, невидимым горем. Это было странное, горькое объятие: трое людей, запертых в пространстве своей крепости, пытались удержать осколки собственного мира, чтобы те не ранили их еще сильнее.
Каждый из них в этой тишине проживал свою личную катастрофу.
Этот живой щит был единственным, что удерживало их от падения в пропасть, пока эхо криков Молли всё ещё вибрировало в воздухе. Гермиона чувствовала, как под её ладонями постепенно выравнивается дыхание детей, как тепло их тел медленно вытесняет ледяной ужас утра. На мгновение показалось, что время замерло, давая им шанс просто побыть вместе в этой тишине.
Но тишина в их доме никогда не была долгой.
Гермиона едва успела перевести дыхание, когда в стекло громко постучала серая сипуха — обычная министерская почта, без искр и яростного пламени Громовещателя. Этот будничный стук заставил всех троих одновременно вздрогнуть. Осторожно отстранившись от детей, Гермиона подошла к окну и впустила птицу. Дрожащими пальцами она отвязала пергамент и мгновенно узнала размашистый, чуть неровный почерк Артура Уизли.
Она пробежала глазами строки, и последние силы, казалось, покинули её. Гермиона бессильно опустилась на стул, прижимая пергамент к груди.
— Это дедушка Артур, — тихо сказала она, обращаясь к детям. — У бабушки Молли случился нервный срыв. Дедушка везет её в больницу Святого Мунго. Она будет под присмотром целителей, пока её состояние не стабилизируется.
Роуз всхлипнула, но на этот раз в её плаче слышалось больше горького облегчения, чем прежней панической боли. Скорпиус оставался неподвижен, молча переваривая полученное известие.
Гермиона опустила взгляд и перечитала финальную часть письма. Артур писал, что намеренно не стал сообщать ничего Джинни: она уехала в отпуск вместе с Гарри и детьми, и любая лишняя тревога была ей сейчас категорически противопоказана из-за беременности.
— Джинни ничего не знает, — добавила Гермиона, и её взгляд на мгновение стал абсолютно отсутствующим, устремленным в пустоту. — Гарри тоже. Артур хочет уберечь её любой ценой.
— Мам, что мы будем делать? — спросила Роза, тыльной стороной ладони вытирая дорожки слез на щеках. Гермиона медленно перевела взгляд на притихшего Скорпиуса, а затем на наглухо закрытую дверь спальни.
— То же, что и планировали, — её голос снова обрел привычную министерскую твердость. — Мы будем защищать друг друга. Артур взял на себя заботу о Молли, и теперь с ней обязательно все будет хорошо. А мы с вами должны взять на себя ювелирный холдинг «Basilisk» и твоего дедушку, Скорпиус. Война за твое наследие уже идет.
