Временная сладость

      Гермиона стояла на кухне, тяжело дыша. Лазурная ткань платья медленно возвращала свой спокойный оттенок, а кулон на шее, наконец, перестал вибрировать, подтверждая, что она успела вернуться вовремя.       Она посмотрела на Скорпиуса, который замер у стола, не сводя с неё пытливого взгляда. В его глазах она видела немой вопрос: выжила ли она там, где время течет по правилам Гринграссов? — Скорпиус, — голос её был негромким, но в нём слышалась новая, глубокая серьезность. — Спасибо тебе. Твой совет про тишину... он спас больше, чем просто мою гордость.       Она подошла к окну, глядя на подоконник, где еще вчера был росток «Звездного терна», который они перенесли в комнату Хьюго, и добавила: — Есть и хорошая новость. Проклятье рода Астории... Ни у тебя, ни у твоих будущих детей его не будет. Твоя неделя в поместье Гринграсс вместе с Эзрой полностью изменила всё. Он принял тебя. Отныне ты для него не просто гость из чужого дома, а родная кровь, которую он поклялся защищать. Твое присутствие подарило ему надежду. Надежду на то, что на сухих камнях Малфоев может вырасти не просто цветок, а настоящее дерево.       Скорпиус молчал. Он видел, как она сжимает в руке монету-ключ, и слышал в её голосе ту самую интонацию, которой сам учил её перед уходом. Полуправда. Он лишь едва заметно наклонил голову, принимая эту часть истины и не задавая лишних вопросов.       В эту минуту на подоконник опустилась почтовая сова. Она не стала дожидаться угощения, а бросила письмо и тут же скрылась.       Письмо было кратким, написанным тем самым каллиграфическим почерком, который когда-то заставлял Гермиону трепетать перед проверкой домашних заданий. «Минерва Макгонагалл в сопровождении Артура Уизли выехала из Больницы святого Мунго вместе с Хьюго. Мы следуем магловским путём, как того требует протокол. Планируем быть у вас через два часа. Проследите, чтобы магический фон в доме был максимально стабилен».       Гермиона медленно опустила письмо на стол, и её взгляд встретился со взглядом Скорпиуса. — Два часа, — произнесла она, и её голос прозвучал как команда. — Артур и директор Макгонагалл везут Хьюго.       Не успел пергамент коснуться столешницы, как Скорпиус сорвался с места. Его голос, обычно тихий и сдержанный, громом раскатился по притихшему дому: — Роуз! — крикнул он, уже взбегая по лестнице, перепрыгивая через две ступени. — Он приедет через два часа! Нам надо спешить!       Этот крик в мгновение ока разрушил тяжелое оцепенение комнат. Наверху что-то с грохотом перевернулось — похоже, упала картонная коробка, — и тут же раздался торопливый топот ног Роуз.       Скорпиус действовал на чистом адреналине. В его голове уже выстроился четкий список задач, словно он готовил не комнату брата, а оборонительный рубеж. Нужно было приглушить свет, проверить, не конфликтует ли магия «Звездного терна» с охранными заклинаниями аранжереи Хьюго, и спрятать всё, что могло вызвать у мальчика ненужные вопросы.       Гермиона осталась внизу, глядя на пустой дверной проем. Она видела, как Роуз выскочила навстречу Скорпиусу, и как они, почти столкнувшись в дверях, тут же начали обмениваться короткими фразами. — Подготовь постель, я займусь стабилизацией фона у цветов! — командовал Скорпиус, и Роуз, вопреки своей обычной привычке спорить, лишь согласно кивнула.       Гермиона почувствовала, как к горлу подступает теплая волна. В эти отсчитанные минуты Скорпиус Малфой и Роуз Уизли работали слаженно, точно детали одного сложного волшебного механизма. Для Скорпиуса это была гонка не только со временем, но и с собственным затаенным страхом — страхом оказаться чужим и ненужным. Он отчаянно, изо всех сил стремился сделать так, чтобы Хьюго вернулся в безупречный, безопасный мир, созданный в том числе и его руками.