Временная сладость

      В больнице Святого Мунго организованный порядок пал первым, уступив место первобытному, магическому хаосу. Когда пришло письмо от Министра Грейнджер, здание уже вибрировало от коллективного страха и не понимания. Воздух в коридорах отделения магических травм стал вязким и горьким.       Пациент, который почти два месяца числился как «Драко Малфой», начал «мерцать» так же, как и его двойник в квартире Грейнджер - вероятность взрыва пациента пугала до ледяной дрожи. Целители с ужасом наблюдали, как аристократичные черты Малфоя буквально тают, обнажая рыжую щетину и веснушки Рона Уизли.       Групповой психоз охватил младший персонал: медсестры шептали об «оборотном проклятье» и «вирусе подмены».       Бокс Драко-Рона был оцеплен аврорами. Несколько целителей, предложили соединить оба тела для стабилизации мерцания, но после консилиума пришли к невероятному заключению - это не спонтанная метаморфоза, это падение оборотной магии, которая, предположительно, все это время присутствовала на объекте, из-за хроно-взрыва, случившегося в Косом переулке. Стандартные детекторы Министерства не выявили подмену ранее, так как временная аномалия создала вокруг тел "слепую зону", искривляя метрики и делая постороннее вмешательство невидимым для внешних сканеров.       Сейчас магия зелья начала распадаться, и в дальнейшем оборотный эффект уступит место их нормальному облику, лечение или вмешательство в данный процесс не требуется. Крепость Грейнджер. До приезда ликвидаторов 40:00-30:00 минут.       В первые десять минут в комнате, казалось, совсем не осталось воздуха. Её разум превратился в клубок худших ожиданий и кризисный штаб, работающий на грани перегрева.       Гермиона мерила спальню шагами, и каждый взгляд на платиновые волосы на подушке вызвал у нее вспышку ярости. «Как они посмели?» Она представляла лица Нидибранча и Люциуса Малфоя. Если это подстава — то это вершина цинизма. Подсунуть ей в постель (пусть и в качестве больного) злейшего врага, того, с кем она была по разные стороны, заставить её выкармливать его собственной магией, как инкубатор. Неужели Люциус был готов пойти на это со своим единственным сыном! А что, с Роном? Могли ли они просто устранить его за ненадобностью? Это не просто политика, это надругательство над её домом, над всем человеческим. Она чувствовала себя обманутой на самом примитивном, животном уровне. Гнев накатывал все новыми и новыми волнами. Крепость Грейнджер. До приезда ликвидаторов 30:00 — 15:00       Резкий стук клюва в стекло разрезал тишину. Сова из Мунго принесла свиток, скрепленный тремя печатями Консилиума Статус: СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОНСИЛИУМА ПО ОБЪЕКТУ ИХА-01/02 “ Настоящим уведомляем, что в результате мониторинга субъекта ИХА-02 (ранее идентифицированного как Д. Малфой, а на данный момент идентифицированного как Р.Уизли) зафиксирована спонтанная деградация внешних метаморфных слоев. …. процесс признан биологически безопасным. Магические каналы обоих магов самостоятельно очищаются от инородной структуры. Наблюдаемое «бинарное мерцание» — естественный этап восстановления оригинальной магической сигнатуры субъектов. … Любое стороннее терапевтическое вмешательство, включая антидоты, очищающие заклинания и попытки стабилизации внешнего облика, категорически запрещено. Риск молекулярного коллапса при вмешательстве — более 93,4 % …Текущий контур магической связи (т.н. «Мост») признан единственно возможным стабилизатором ИХА-01. Согласно протоколу безопасности №44, идентифицированные на текущий день субъект ИХА-01 (Малфой Д. Л.) и субъект ИХА-02 (Уизли Р. Б) должны оставаться в текущих локациях до завершения полного восстановления облика. … Данный процесс является планомерным итогом корректного протокола реабилитации и срок в 1 год до полного восстановления ИХА, находящегося под наблюдением Гермионы Грейнджер-Уизли установлен верно.” Главный целитель отделения магических травм: Г. Сметвик Глава Ликвидаторов заклятий: Б. Кроуфорд       Гнев сменился расчетом. Гермиона мысленно перебрала законы и протоколы: ее вины нет. Статус Целителя — высшая защита, а предугадать квантовую подмену тел невозможно.       С юридической точки она не укрывала преступника, а содержала «ИХА», проводя «стабилизацию в условиях секретности». Обвинение в измене Нидибранч не сможет ей предъявить. К тому же ее жизнь с Малфоем связаны кровным контрактом. А еще Драко Малфой в ее руках одновременно мощный политический рычаг и огромный риск: его смерть станет концом ее репутации и карьеры. Крепость Грейнджер. До приезда ликвидаторов 15:00 — 05:00 минут.       И тут наступила странная тишина. Гермиона посмотрела на Драко не как на «Малфоя из прошлого», а как на человека, который заслонил собой Хьюго в магазине «Всевозможные волшебные вредилки». Она вдруг осознала: этот человек, которого она считала холодным эгоистом, скорее всего, понимал, на что идет. Он не просто попал под удар — он принял на себя основной удар временной аномалии, чтобы она не стерла магическую Британии с лица земли.       Гермиона почувствовала, как узел в груди, завязанный еще со времен развода с Роном, ослаб. С Уизли всё всегда было сложно, больно и наполнено упреками. С человеком на кровати у неё теперь была другая связь — связь двух солдат, выживших в эпицентре. Она смотрела на него так, как смотрят на ценный, но поврежденный артефакт, который спас жизнь ее ребенку. Личность Драко Малфоя — со всеми его острыми углами и фамильным высокомерием — всё еще вызывала у неё внутреннее отторжение, но теперь оно было лишено прежней враждебности. Его функция защитника, сработавшая в момент взрыва, была неоспорима, и это вызывало у Гермионы глубокое, почти болезненное уважение. Она не собиралась становиться ему близким другом, но она собиралась стать его инженером по восстановлению — бережным и точным. Такой ресурс, как он, не должен был пропасть из-за бюрократической ошибки или несправедливости судьбы.       Под действием запредельного стресса в ней проснулась странная, почти азартная решимость. Раз она связана с ним кровным контрактом, значит, его выздоровление — это её личная победа над смертью и хаосом. К тому же над этой кроватью отчетливо нависла тень холдинга «Basilisk»: восстанавливая Драко, она восстанавливала стабильность магической экономики. Холдинг Малфоя был слишком велик, чтобы позволить ему рухнуть вслед за владельцем, утянув за собой рынок Британии. Эта мысль окончательно оправдывала её действия в собственных глазах: она спасала не просто человека, она спасала систему.       Она решила, что Драко Малфой выйдет из этой комнаты в лучшей форме, чем был до взрыва и уже составляла в голове новый график его восстановления. Крепость Грейнджер 05:00 — 00:00 до прихода ликвидаторов       Она убрала личные вещи. Фотография Роуз и Хьюго, стоявшая на прикроватной тумбе, исчезла в ящике стола, книга, которую она читала — всё, что выдавало в этой комнате жизнь, было безжалостно спрятано. Спальня должна была превратиться в стерильный филиал Мунго — пространство, исключающее чувства, территорию протоколов и цифр. На освободившейся прикроватной тумбе теперь лежали лишь диагностические кристаллы и стопка пергаментов. Гермиона выложила свежее заключение Сметвика так, чтобы тяжелая сургучная печать Мунго — её главный юридический щит — сразу бросалась в глаза любому входящему.       Она распахнула шкаф и достала парадную мантию Министра. Тяжелая ткань темно-сливового цвета с серебряным шитьем по воротнику легла на плечи неподъемным грузом. Мантия мгновенно преобразила её силуэт: она скрыла болезненную худобу, выпрямила спину и, что важнее всего, спрятала предательскую дрожь в руках. Это была не просто одежда. Это была броня высшего порядка, символ власти, за которым Гермиона намеревалась скрыть свою уязвимость.       Она бросила последний взгляд на неподвижное тело на кровати. Лицо Малфоя в полумраке казалось высеченным из мрамора. — Шоу начинается, Малфой, — едва слышно прошептала она. Крепость Грейнджер. Прибытие Ликвидаторов       В комнате раздался первый хлопок аппарации Ликвидаторов. В следующую секунду они заполнили спальню гулом диагностических приборов и синим свечением сканирующих чар.       Группа Ликвидаторов в серых масках двигалась слаженно и быстро, словно боевой отряд на зачистке. Корнелиус Фрост ворвался в спальню первым, держа палочку наготове, но замер на пороге. Вместо измученной женщины и хаоса он увидел Министра Магии, неподвижно стоящую у изножья кровати, и безупречно организованный медицинский пост.       Однако к всеобщему недоумению — и явному разочарованию Фроста — проверка не выявила ничего подозрительного. Вердикт главы группы был сух и почти почтителен: — Магическая сигнатура не вызывает опасений, госпожа Министр. Согласно протоколу Мунго, объект “ИХА-01” находится в фазе безопасной инверсии. Мы не имеем права на вмешательство. Когда последний Ликвидатор ушел, Гермиона медленно опустилась в кресло.       Напряжение, державшее её все эти часы, начало отпускать. — Слава Мерлину, — выдохнула она, закрывая глаза. — Дети в безопасности, и теперь они могут вернуться.       Она думала о Скорпиусе, Роуз и Хьюго, которые сейчас читали её признания в тишине «Розингтон-Хьюз». На её лице появилась легкая, почти невесомая улыбка.