Временная сладость

      Колокольчик в лавке мадам Малкин едва успел звякнуть, как Гермиона уже щелкнула крышкой своих золотых часов. — Ровно шестьдесят минут, — объявила она тоном верховного судьи. — Время пошло.       Подростки разлетелись по примерочным кабинкам с быстротой снитчей. Роуз, деловито сбрасывая кроссовки, выудила из стопки мантию из мягкой шерсти. Скорпиус придирчиво изучал воротники, а Хьюго запутался в собственной одежде, пытаясь одновременно слушать советы друга и не упасть. — Роуз, ты в этой мантии выглядишь так, будто собралась не на уроки, а на тайное свидание с гигантским кальмаром, — бросил Скорпиус, критически оглядывая её мешковатый рукав. — Слишком много ткани. Ты в ней утонешь при первом же заклинании левитации. — Зато мне удобно, Малфой! — огрызнулась Роуз, поправляя пояс. — В отличие от тебя, я планирую в Хогвартсе учиться, а не позировать для портретов в Большом зале. Ты бы еще монокль себе выпросил для полного сходства с каким-нибудь прапрапрадедом. — Если я буду выглядеть как лорд, мне простят даже серую кашу на Зельеварении, — парировал Скорпиус, поворачиваясь перед зеркалом. — Хьюго, сними это немедленно. Этот оттенок зеленого делает тебя похожим на перезревшую морковку. Тебе нужен графитовый, он подчеркнет, что ты всё-таки Уизли, а не куст из теплицы. Хьюго, который уже пять минут пытался застегнуть пуговицы под диктовку Скорпиуса, покраснел. — Слушай, Скорп, если ты еще раз скажешь про «линии плеча» или «фактуру ткани», я наколдую тебе неснимаемую шляпу-невидимку, — пробормотал он, тщетно пытаясь выпрямиться под придирчивым взглядом друга. — Я просто спасаю твою репутацию, — вздохнул Скорпиус, подходя к нему и начиная заново перестегивать его воротник. — Твой левый рукав длиннее правого. Это же преступление против эстетики! — Да какая разница! — не выдержал Хьюго, отстраняя его руки. — Мы здесь уже сорок минут, мама скоро начнет метать молнии прямо в примерочные!       Он посмотрел на Скорпиуса, который с абсолютно серьезным лицом пытался поправить ему невидимую складку на спине, и вдруг расхохотался, качая головой. — Знаешь что? — выпалил Хьюго, окончательно сдаваясь. — Хорошо, что я на тебе не женился из-за одного красивого звёздного жеста. Он не стоит вечных малфоевских придирок!       Роуз за занавеской прыснула от смеха, а Скорпиус на секунду замер с поднятой бровью, после чего едва заметно улыбнулся. — Пятьдесят пять минут! — донесся из зала строгий голос Гермионы. — Выходим с вещами, или я покупаю вам мантии на три размера больше на вырост!       Все трое, похватав свертки, пулей вылетели к кассе, понимая, что гнев министра Грейнджер — это единственная вещь, которую не исправит даже самая элегантная мантия       Второй день «марафона покупок» начался с еще более жесткого тайминга. Гермиона, сжимая в руке список и постоянно сверяясь с часами, вела их по Косому переулку так решительно, будто шла на штурм. — Шестьдесят минут на всё, — напомнила она, когда они миновали банк Гринготтс. Роуз оправдала звание дочери охотника: она буквально пулей влетела в магазин «Все для квиддича». Пока продавцы предлагали консультацию, она уже ткнула пальцем в новейшую модель, расплатилась и выскочила обратно, крепко прижимая к себе сверкающее древко.       Но в «Аптеке Малпеппера» её решимость испарилась. Глядя на ряды банок с сушеными глазами тритонов, Роуз замерла, не в силах выбрать между корнем мандрагоры и толчеными рогами двурога. — Роуз, у нас осталось сорок минут! — Гермиона оценила масштаб трагедии одним взглядом. Чтобы не терять время на сомнения, она просто указала палочкой на полки. — Мы берем этот сет, этот и вон те три флакона.       Вместо скромных 5 ингредиентов в сумку Роуз отправились все 14, включая редчайшую чешую саламандры. Там же, в отделе магических удобрений, они нашли и солнечную сферу для Хьюго — большой флорариум внутри которого клубился мягкий теплый свет.       Пока девочки паковали склянки, Хьюго незаметно отделился. Он дошел до “Вредилок». Он просто стоял перед витриной несколько минут, молча всматриваясь в потухшие глаза когда то живого и шумного места. В его взгляде не было озорства, скорее, легкая грусть и почтение к месту, которое когда-то создали Фред и Джордж. — Хьюго, время! — окликнула его Гермиона, и он тут же вернулся в строй.       Финальной точкой стал книжный магазин самой Гермионы. Здесь суета стихла. Для Скорпиуса это был храм. Как и обещала, Гермиона купила ему лучшие перья и самый лучший пергамент — тяжелый, пахнущий кедром, по которому перо скользило само. — Скорпиус, — Гермиона обвела рукой стеллажи, где книги стояли ровными, безупречными рядами. — для тебя каникулы выдались тяжёлыми, выбери любые три книги. На свой вкус.       Скорпиус замер. Его пальцы дрогнули, проходя по корешкам. Он выбрал «Теорию магических механизмов», “Историю магических школ» и старинный детектив в кожаном переплете. Когда они вышли на улицу, Гермиона взглянула на часы: — Идеально, — выдохнула она, пряча палочку. — А теперь — домой, паковать чемоданы.