Временная сладость

      Утро началось не с будильника, а с настойчивой, пульсирующей вибрации в самой груди. Магический «мост» ожил, бесцеремонно врываясь в остатки сна и заставляя сердце биться в рваном ритме. Гермиона подскочила на кровати и, даже не набросив халат, почти бегом бросилась в комнату Драко, ожидая увидеть приступ или новую аномалию.       Но, распахнув дверь, она замерла на пороге. Малфой сидел в постели — безупречно выбритый, в свежей сорочке и с самым невозмутимым видом листал отчет. — Что это только что было? — выдохнула она, пытаясь унять дрожь в руках. — Ну, во-первых, ты ввалилась ко мне в спальню в пижаме, — он лениво поднял на неё взгляд, и в его глазах блеснула привычная насмешка. — Кстати, довольно милая. Я уже всерьез опасался, что Министр спит в официальной мантии и при регалиях. — Мост! — перебила она, игнорируя колкость. — Он был нестабилен? Тебе плохо? — Нет, — Драко захлопнул папку. — Это я попробовал позвать тебя через канал. Как видишь, получилось. Проверка связи. Не успел он договорить как раздался оглушительный хлопок двери из-за которого та едва не сорвалась с петель.       Гермиона отправилась готовиться к собранию. Ей нужны были доспехи. Она выбрала широкие графитовые брюки с идеальными стрелками и черную шелковую блузку — ткань струилась по телу, как жидкая тень, идеально перекликаясь с металлом обручального кольца.       Взглянув в зеркало, она помедлила, а затем впервые за годы изнурительной борьбы решилась на кроваво-красную помаду. Острый контур, безупречный цвет — этот последний штрих окончательно превращал Министра в хищницу, готовую к смертельному прыжку.       Все это время «мост» продолжал пульсировать. Это не была боль, скорее настойчивый, вибрирующий зов, который шел откуда-то изнутри и сбивал с мысли. Игнорировать его до самого выхода не получилось — это было все равно что пытаться не замечать присутствие грозового фронта в комнате. — Малфой, прекрати это немедленно! — Гермиона рывком открыла его дверь, не заботясь о стуке. — Это что, попытка ментального взлома? Я не могу сосредоточиться!       Драко, сидевший в кресле с пергаментом в руках, на мгновение замер. Его взгляд, обычно ленивый и пустой, медленно, почти осязаемо скользнул от её алых губ к безупречным стрелкам на брюках. В полумраке спальни его зрачки расширились, на мгновение поглотив радужку, но он с пугающей быстротой вернул себе маску ледяного безразличия. — Хотел отдать это, — небрежно бросил он, кивнув на прикроватный столик.       Он лениво, словно делая одолжение, протянул ей небольшую коробочку из черного бархата. Внутри, на подложке из серебряного шелка, мерцало колье — россыпь черных алмазов, напоминавших застывшие капли дождя, в которых отражается звездное ночное небо, и пара лаконичных, убийственно дорогих серег в комплект к нему. Камни не просто блестели, они таили в себе глубокое мерцание, делая пространство вокруг себя мертвенно-спокойным. — Грейнджер, ты идешь в пекло, — негромко произнес он, наконец взглянув ей прямо в глаза. — По крайней мере, тебе стоит выглядеть лучше всех, кто попытается тебя там сожрать. Враги должны слепнуть от одного твоего вида.       Гермиона сглотнула, глядя на целое состояние, которое теперь лежало на её ладони. — Малфой, одна эта серьга стоит как весь мой книжный магазин... — А кольцо на твоем пальце стоит как Франция, — отрезал он, и в его голосе впервые в полную силу прорезалась сталь истинного владельца империи. — Но это не мешает тебе носить его, как и фамилию Малфой. Мы объединили активы, Грейнджер. А активы Basilisk не могут выглядеть посредственно. Он поднялся, преодолевая слабость: — Надень их. Иди и покажи им, кто здесь теперь диктует правила. Твоя мягкость осталась в прошлом — сегодня им придется иметь дело с алмазами.