Временная сладость

      Приказ, отданный тоном истинного лорда, заставил Гермиону на мгновение замереть с пергаментом в руках. — Пока мой человек работает над архивами в поисках Слоун, ты должна съездить по трем адресам и выбрать тот, что понравится тебе больше всего, — небрежно бросил Малфой, не отрываясь от изучения эскизов новой коллекции.       Гермиона нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает привычное министерское раздражение на его самоуправство. — Адресам чего, Малфой? У нас исчез ребенок из реестров, Люциус готовит контрудар, а ты предлагаешь мне... что? Прогулку по Лондону?       Драко наконец поднял на неё взгляд — спокойный и невыносимо уверенный. — Я предлагаю тебе выбрать наш новый дом, Грейнджер. Мэнор для нас закрыт, а оставаться здесь я не могу. Мой человек уже ищет зацепки по девочке, и поверь, он справится тише, чем твой целый отдел авроров. А ты...       Драко отложил пергамент и посмотрел на неё так, словно объяснял прописные истины нерадивому стажёру. — Мне же надо где-то жить, а раз уж мы связаны с тобой, то и тебе тоже. Ну и Скорпиус на каникулах должен вернуться в свою комнату, а не в гостевую. Я общался со Сметвиком. В конце недели они попробуют убрать два якоря из четырёх. А когда я начну ходить, возможно, они больше не понадобятся.       Он на мгновение замолчал, и в его взгляде проскользнула тень раздражения, смешанная с привычным высокомерием. — Останется только решить проблему с этой мадам Миленой Флоуви, которая присосалась ко мне как пиявка. Но переезд нам разрешён. Или ты правда думала, Грейнджер, что я буду до конца своих дней лежать в кровати Уизли? При всём моём уважении к твоей жертвенности, у меня есть определённые стандарты комфорта.       Гермиона открыла было рот, чтобы напомнить ему, чьи именно стандарты сейчас оплачивают его лечение, но Драко лишь выразительно кивнул на список адресов. — Выбери дом. Считай это стратегическим передислоцированием штаба. Гермиона стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди. В её голосе дрожали нотки той самой гриффиндорской ярости, которую Драко знал еще по школе. — Это мой дом, Малфой! — она обвела рукой светлую комнату, где каждый предмет мебели был выбран с кропотливой тщательностью. — Я купила его на компенсацию после войны, я восстанавливала его по кирпичику. Я накладывала защитные чары слой за слоем — он защищен как неприступная крепость! Почему я должна бросать всё и искать новый дом, когда меня здесь всё устраивает? — Вот почему! — Драко не стал спорить словами. Он резко, с пугающей силой рванул за «мост». Гермиона не успела даже охнуть — магическая связь сработала как невидимый аркан, и она, потеряв равновесие, буквально рухнула на него. Драко перехватил её за плечи, фиксируя на месте. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от её, и в серых глазах полыхал холодный, почти осязаемый огонь. — Поверь мне, Грейнджер, первое, что я сделаю, когда мои ноги снова начнут ходить — я выйду отсюда! — прорычал он ей прямо в губы, и его дыхание обожгло её кожу. — Я не могу здесь дышать. В каждой щели этого дома, под каждым слоем твоих безупречных обоев прячется прошлое. Здесь слишком много твоего брака. Я чувствую запах Уизли даже сквозь твои антимагические фильтры. Я лежу в Вашей с ним кровати и у меня скоро появится прядь рыжих волос и желание донашивать чужие вещи.       Он чуть сильнее сжал её плечи, заставляя почувствовать каждое слово. — Мне нужно чистое место, Грейнджер. Место, где на столах не будет призраков старых завтраков, а пергамент не будет измазан воображаемыми рыжими пятнами. Я не собираюсь строить империю, сидя на диване, который ты выбирала вместе с бывшим мужем. Если мы строим нечто новое, нам нужна земля, не отравленная воспоминаниями.       Гермиона замерла, глядя в его расширенные зрачки. «Мост» между ними вибрировал от его глухого, яростного неприятия. Она впервые осознала, что для него её «уютная крепость» была не более чем музеем её прежней жизни, в котором ему была отведена роль экспоната под стеклом. — Выбери адрес, — уже тише, но всё так же непреклонно добавил он, медленно отпуская её. — Пока я сам не купил участок в самом центре Лондона и не заставил тебя жить в стеклянном кубе.       Три следующих дня Гермиона тратила свой единственный час на осмотр домов. Каждый новый адрес заставлял её внутренне сжиматься или, наоборот, замирать в ожидании подвоха. Драко выбрал места, которые были манифестами его видения их будущего.       Первый дом больше напоминал филиал холдинга «Basilisk». Стекло, сталь, холодный белый мрамор и панорамные окна, из которых улица казалась детально проработанным макетом. Здесь всё дышало эффективностью и бескомпромиссной роскошью. В таком месте было удобно подписывать смертные приговоры конкурентам, но совершенно невозможно было представить Розу, готовящую зелье: любой пролитый ингредиент на этот безупречный пол казался бы преступлением. А Хьюго с его вечно грязными руками и растениями выглядел бы здесь как сумасшедший ученый, случайно зашедший в операционную.       Второй вариант - четырехэтажный особняк, почти игрушечный, спрятанный в тихом переулке. Он был пугающе похож на смесь её нынешней квартиры и «Норы»: много дерева, мягкого света и бесконечных полок для безделушек. Во дворе, казалось, даже жили те самые гномы-вредители, с которыми так усердно сражались Уизли. Но Гермиона почувствовала подвох сразу: дом напоминал шале, в которое приятно приехать на выходные. Здесь хотелось надеть уютные тапочки, завернуться в плед и меланхолично вспоминать прошлое. Это было слишком приторно — ловушка из ностальгии, в которой они оба бы задохнулись.       Третий адрес стал финальной точкой её поисков. Это был величественный, но не подавляющий своими масштабами двухэтажный особняк из дымчато-серого камня, густо увитый старым плющом. В нём ощущалось то самое редкое равновесие, которого так не хватало их странному союзу.       Снаружи дом казался почти магловским: уютные эркерные окна, в которых отражалось небо, и массивные камины обещали то самое тепло, которое она так ценила в своей первой квартире. Но стоило переступить порог, как пространство раскрывалось «по-малфоевски» масштабно. Высокие потолки, анфилады комнат и безупречная акустика заявляли о статусе владельцев.       Здесь всё было продумано для жизни двух титанов: два независимых кабинета в разных концах этажа гарантировали, что их рабочие миры не будут сталкиваться лбами в моменты политических бурь. Просторные, залитые светом комнаты для детей давали Скорпиусу, Роуз и Хьюго возможность обустроить свои личные крепости. Для домовых эльфов было предусмотрено несколько комнат, а бесконечные кладовые манили прохладой, готовые принять сотни свитков и редких ингредиентов.       Но решающим аргументом стал подвал. Там, за массивной дверью с тройным магическим контуром, скрывалось хранилище, чья защита по уровню сложности могла соперничать с главными сейфами Гринготтса. Гермиона провела пальцами по холодному металлу замка, и перед глазами всплыло лицо Драко. Она вспомнила, как попыталась вернуть ему бархатную коробочку с “Каплями ночи”, но он посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. — Если я отдаю украшения своей жене, — процедил он тогда, даже не коснувшись протянутого бархата, — то заботиться о них должна тоже она. И не надо мне их возвращать, словно я одолжил их тебе на один вечер. Малфои не дают «поносить», Грейнджер. Мы отдаем навсегда. Иди и найди для них достойный сейф.       И теперь, стоя в этом защищенном подземелье, она поняла: это место — их общий сейф. Единственное пространство в Британии, где её тяга к уюту и его несокрушимая сталь сплавились в нечто совершенно новое, принадлежащее только им двоим.