Временная сладость

      В первый день летних каникул тишина Грейстоуна пала под натиском молодости и магии. Сначала в распахнутое окно холла стремительной молнией влетел серебристый жулан. Не успел он раствориться в воздухе, как прямо за ним, словно соревнуясь в грации, по начищенному до блеска паркету вихрем пронеслись сияющий песец и огромная полупрозрачная рысь. Секундой позже холл оглушило радостное, многоголосое трио: «Мы дома!»       С этого самого мгновения поместье вновь до краев наполнилось бурлящей жизнью. Из огромной кухни теперь чуть ли не каждую неделю доносился умопомрачительный аромат пышущей жаром домашней выпечки.       Младший сын то и дело принимался шутливо ворчать на старших, картинно складывая руки на груди и высокомерно требуя «немедленно прекратить пускать по коридорам эти дурацкие, мешающие думать летающие розовые сердечки». А бесконечные, бурные споры, то и дело вспыхивавшие между детьми по любому поводу, теперь вызывали у Драко и Гермионы лишь переглядывания и понимающие, теплые улыбки.       Хьюго, чей загадочный дар за прошедшие месяцы заметно окреп и налился осознанной, зрелой силой, теперь целыми днями пропадал в фамильном поместье Гринграсс. Когда в один из редких погожих дней вся семья наконец отправилась поглядеть на плоды его трудов, они так и застыли на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Сад больше не напоминал заброшенное кладбище — он дышал, обнимал каждого вошедшего густым ароматом влажной земли и утопал в сочной, почти изумрудной зелени. Хьюго сумел совершить невозможное: он восстановил увядший росток, посаженный когда-то Асторией, за что заслужил почти религиозное почтение у всех домовых эльфов поместья. Звездные терны теперь росли вдоль каждой аллеи, пульсируя мягким светом. Хьюго смотрел на них и знал: теперь он сможет подарить своему отцу, Рону, не просто надежду, а долгую и спокойную жизнь.       Однако спокойствие в Грейстоуне было относительным. Уже ближе к вечеру в залитой мягким каминным светом гостиной Роуз и Скорпиус устроили самую настоящую, яростную словесную дуэль из-за некоего Виктора Варга — невероятно талантливого юного волшебника из Дурмстранга, с которым Скорпиус умудрился крепко подружиться во время недельной поездки в эту магическую школу.       Всё началось с того, что Роуз имела неосторожность позорно проиграть брату шуточный спор на общем уроке заклинаний. В наказание упрямая гриффиндорка была вынуждена целую неделю под диктовку отвечать на входящие письма Скорпиуса. Виктор, впрочем, со своей стороны мгновенно заметил, что стиль ответов его английского друга внезапно стал куда более изящным и… чертовски колючим. Настоящий Скорпиус Малфой отродясь не употреблял в письмах столько деепричастных оборотов и едких метафор. Смекнув, в чем дело, болгарский студент в следующий раз отправил уже два запечатанных конверта вместо одного. Совершенно незаметно для самой себя Роуз с головой втянулась в эту тайную переписку, в то время как личные письма Скорпиусу от далекого друга становились всё более скудными, редкими и сухими.       Услышав очередное громкое и глубоко возмущенное восклицание Скорпиуса по поводу вероломной «кражи лучшего друга прямо у него из-под носа», Драко наконец оторвался от свежего номера «Ежедневного пророка» и иронично вскинул бровь: — Послушайте, мне просто любопытно: а в Болгарии другие мужские имена вообще существуют? Переписываться с Викторами из Дурмстранга — это у вас, Грейнджер, какое-то фамильное, генетическое наследство или просто очень заразное заболевание? — Даже не знаю, — Гермиона лукаво взглянула на мужа, ни на секунду не отрывая пера от своего важного министерского пергамента. — Пожалуй, надо будет обязательно спросить об этом Крама в моем следующем письме. — Гермиона, не испытывай моё терпение! — Драко притворно зарычал, хотя в его глазах плясали смешинки. — Это исключительно важная, деловая переписка, Драко, — невозмутимо парировала она. — И вообще, я, между прочим, проявляю должную заботу о будущем дочери. Или ты уже решил подарить её болгарским колдунам без боя? — Ну уж нет. Я ни за что не отдам Роуз, — фыркнул Драко, откладывая газету. — Если этот северный парень действительно настроен серьезно, пускай собирает свои сундуки, заказывает министерский портал и лично приезжает сюда, в Англию. По крайней мере, здесь под рукой всегда есть Хьюго, который своим оком видит любые глупые «сердечки» за целую милю. — Вообще-то, — обиженно и вспыльчиво вмешалась в разговор Роуз, сердито поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос, — у нашего драгоценного Хьюго у самого скоро будут сплошные сердечки вместо глаз! Он с кем-то переписывается так активно, что его сова не успевает даже крылья сложить для отдыха! — Хьюго! — грозно и слаженно, точно по команде, хором воскликнули родители, одновременно поворачивая головы в сторону младшего.       Мальчик, застигнутый врасплох посреди гостиной, выставил ладони перед собой и принялся поспешно пятиться к высоким дубовым дверям, ведущим в коридор. — Даже не пытайтесь втянуть меня в ваши разборки! — отчаянно выпалил юный слизеринец, отступая на шаг. — Иначе я прилюдно расскажу всё, абсолютно всё, что успел разглядеть своим оком в этом благословенном доме! Поверьте мне на слово: если я открою рот, густо багроветь здесь будут не только ваши щеки, но и каменные стены у почтенных соседей в радиусе трех сотен миль отсюда. И пока вы не принялись окончательно рушить мои суверенные личные границы, я немедленно удаляюсь туда, где купидоны хотя бы не водят безумные хороводы под самым потолком комнаты. Короче говоря, если я вам срочно понадоблюсь — ищите меня в оранжерее за пересадкой Луноцвета!       Хьюго шмыгнул за дверь и исчез из виду гораздо быстрее, чем Драко успел сообразить и выставить против него хоть какое-то останавливающее заклятие. Старший Малфой лишь сокрушенно покачал головой, устало потер переносицу и медленно перевел свой серый, подозрительный взгляд на старшего сына. — Скорпиус, — вкрадчиво и строго протянул он, — я искренне, всей душой надеюсь, что у тебя в глазах эти несносные розовые сердечки еще не успели появиться? — Исключительно по отношению к реактивным двигателям новейших моделей магловских самолетов, отец, — совершенно невозмутимо отозвался тот, даже не оторвавшись от чертежа аэродинамики. — Вот и замечательно! — Драко победно, с облегчением хлопнул в ладоши и решительно поднялся со своего глубокого кресла. — В таком случае, уже завтра утром нас всех ждет долгожданная встреча с любовью всей твоей жизни. Собирайте сундуки, Малфои! Мы летим в новое, грандиозное путешествие!