Катализатор

      Инцидент вспоминали несколько дней, но через неделю он истратил свою актуальность. Режиссер Радзинская пустила в работу долгожданный проект «Кровавый ритуал». Съемки шли интенсивно. Требовалось много актерской игры, а первые постельные сцены были скорее дополнением и катализатором эмоций и наслаждения для зрителя. Возможно, Ви впервые приходилось больше использовать рот для речи, а не то, что его можно заткнуть чем-то.       Но ей нравилась атмосфера этого проекта. Она была аутентичной, окутанная мистицизмом и тайнами древних народов. Сюжет, если говорить кратко, повествовал о четырех жрицах, чей путь шел через многочисленные римские земли, чтобы добраться до мифического храма их забытой богини. Четыре прекрасные девы, которые попадали то в плен, то в рабство, то становились неожиданно главными гостями на пирах у богатых вельмож, то останавливались в обычном трактире отдохнуть или же пообжиматся с кем-то более милым и заботливым. И в конце, когда они достигнут храма, проявившая себя больше всех будет удостоена чести стать аватарой богини, а остальные жрицы — ее верными союзницами и по совместительству любовницами.       Для Госпожи Ви Зои приготовила главную роль. Сегодня снималась по факту самая последняя и важная сцена проекта. И для этого потребовались небольшие… изменения.       — Это будет шикарно, — сказала Зои, выдавая новую маску. Кожаная, почти один в один по форме как собственная у Ви, но светлого песочного оттенка и с небольшими креплениями наверху по богам. Болты упирались в волосы и кожу головы, вызывая желание почесаться. Однако, это еще цветочки.       Ключевым атрибутом персонажа, достигшего просветления, являлись рога. Тяжелые, массивные, позолоченные рога. И с первых минут, как их прицепили на ее голову, показалось, что они перевесят, сломают шею и навсегда прикуют тело девушки к полу. Ви понадобилось несколько часов, чтобы их разносить, и выглядело это, наверное, несколько забавно. Хотя с ее стороны ничего забавного, а неудобная и неприятная вещь.       И вот, одергивая голову в очередной раз от попытки завалиться под их тяжестью, проскользнула мысль, что тогда все демоны, включая… хм… все демоны, удостоенные подобными рогами, обладают сильнейшей шеей…       — ТАТЬЯНА! — голос Зои разошелся по всему коридору, стоило выглянуть из павильона.       В ответ незамедлительно послышался громкий топот. Ви в тот момент пила кофе у автомата, разминая уставшую шею. Бежала запыхавшаяся женщина лет тридцати пяти. Не самая красивая, на вид старше своего возраста от постоянного стресса и лишнего веса. Но для всех она была известна «турбинами», а если быть точнее с тубулярными грудями — вытянутыми с конической формой. Плюс она явно не любила узкие бюстгалтеры, которые бы удерживали форму. Так что при беге грудь танцевала так, что не оторвать глаз.       — ВИ! В ГРИМЕРКУ! — скомандовала Зои и исчезла за дверью.       Следующие два часа Ви просидела совершенно неподвижно, пока гримерша Татьяна покрывала ее тело гримом. Она прорисовывала на боках, бедрах, около груди и плечах золотистые чешуйки и некие бессмысленные иероглифы, которые были на жрицах весь сюжет. И завершала это большим количеством втираемого глиттера по всему телу.       — На тебе столько золота, что хоть в банк клади на хранение, — тихо произнесла Таня, пока поверх привычного алого оттенка губ Ви наносила золотистый блеск. — Но кажется, будто чего-то не хватает.       Женщина отошла на время, осматривая Ви со всех сторон. Потом резко подошла, обхватив ее груди. А девушка, на секунду, сидела совершенно голая.       — Может подчеркнуть грудь? Добавить легкий отблеск у ореолов?       — Тогда девочки подавятся глиттером во время постельной сцены, — тихо и спокойно ответила ей Ви. Таня закивала, но не слишком спешила убирать руки. Затем, словно опомнившись, отдернула их.       — Все равно чего-то не хватает. Слишком… хм. слишком все блестит. Нужен какой-то контраст. Есть идеи?       Ви сжала губы. Она поднялась в полный рост и посмотрела на себя в зеркало, рассматривая свой силуэт с головы до ног. Блестки отражались на свету, тем самым создавая интересные и необычные световые аберрации на ее коже. При этом руки и стопы оставались почти… никакими.       Внезапно у нее появилась мысль, только ее тут же отвлекло необычное ощущение. Она учуяла резкий запах желания и посмотрела через зеркало, что творилось за ее спиной. На нее глядела Татьяна и в глазах женщины отражалось не только желание, но и какой-то благоговейный ужас… все это выглядело странно, потому что ранее Ви такого за коллегой не замечала…       — Как насчет, — начала она неуверенно. — Добавить черного?       — Куда? — очнувшись, Татьяна вскинула брови.       — Намазать ноги до колен и руки до половины предплечья. И добавить… когтей.       — Разве это будет тогда богиня?       — А кто говорил, что у богов нет устрашающих элементов? — загадочно ответив вопросом на вопрос, Ви оглянулась и поглядела на коллегу краем глаза из-за плеча.       Еще через час Ви стало не по себе от собственного предложения, ибо она видела, возможно, то, что боялась увидеть в себе давным-давно. То, какой бы она могла быть настоящей, если бы… пришлось отбросить эти мысли, ибо сейчас требовалось сосредоточится на работе. Но идея понравилась всем, в том числе Зои.       Мелани Фостер, Сюки Ахегао и Руби Ро. Действительно сильный каст, девушки с хорошим рейтингом и фильмографией. Ви не знала, чего стоило Зои позвать их сюда. Все быстро нашли общий язык, тем более с Руби Ви уже работала в начале своей карьеры и осталась под хорошим впечатлением. Возможно, девушка немного волновалась, ведь… ни одной пока не приходилось видеть ее двойную природу. Здесь же это не только ее личная особенность и часть сюжета, к которой они должны были быть готовы.       Из интересного, все три девушки также носили схожие с Ви маски, это было частью жреческой униформы. Считалось, что снимать их ни в кое случае нельзя. Всем троим так или иначе приходилось либо их лишаться, либо снимать намерено, а Ви так и оставалась непреклонна. Как еще одно подтверждение, что именно она достойна получить благословение богини.       Ви поверх грима надели в золотое атласное платье с глубокими вырезами на груди и бедрах, а с плеч и рогов свисала яркая полупрозрачная ткань с золотой вышивкой. Девушек специально попросили прийти позже, дабы образ Ви стал для них действительно сюрпризом. И на момент начала съемок та находилась за небольшой стенкой, скрываемой плотным слоем дыма. На остальных были надеты легкие хитоны и венки из плюща. Сама сцена представляла просторные покои на фоне бескрайнего ночного моря, в тусклом освещении нескольких жаровен.       — Мотор! — скомандовала Зои.       Ви сделала глубокий вдох. Рога оттягивали голову, но придавали спине королевскую прямоту. Она двинулась медленно, как того требовал сценарий — каждый шаг, как ритуал. Ее силуэт показался из дыма, замерцав в свете огня. На лице всех девушек отразилось неподдельное удивление и даже восхищение. Мелани — высокая девушка с широкими бедрами и рыжими кудрями — прижала руки к груди и упала на колени. Сюки — небольшая прямая азиатка — слабо прикрыла рот. А Руби — в чем-то схожая по телу с Мелани блондинка, обладающая невероятно огромными глазами — вознесла руки к небу и медленно опустилась на колени в поклонении, все как требовал сценарий.       — О, великая, — произнесла Мелани. — Ты снизошла в мир людей, переродилась в теле рабы твоей.       — Душа Лукреции стала частью меня, мои верные последователи, — голос Ви отдавался эхом и звучал властно, отчего Сюки заметно задрожала от неприкрытого желания. Ви чувствовала.       — О, великая, — повторила Сюки. — Позволь нам служить тебе.       Ви на секунду замолчала, наклонив голову набок, насколько позволяла тяжесть рогов. Ткань от легкого ветерка слегка колыхалась.       — Позволю. Если докажите, что достойны, — с ленцой в голосе, ответила Ви. — Покажите, насколько вы мне верны.       Ви развела почерневшие руки с длинными когтями в стороны в приглашающем жесте. Это сигнал к началу действия. Все три девушки подползи к ней, обхватив ее ноги и принявшись покрыть бедра поцелуями. Они мягко снимали с нее платье, пока не осталось ничего, кроме маски, рогов, грима и полупрозрачной ткани, все еще свисающей с рогов и плеч. В какой-то момент Мелани поднялась, обхватив руками голову Ви и прильнув к ее губам в медленном и глубоком поцелуе. Их языки сплетались, на губах Мелани оставался блеск от губ Ви. Руби поднялась к ее грудям, массируя, обхватывая губами соски. Ви слегка дернулась головой назад, издав шумный выдох. Шесть рук блуждали по ее телу, разжигая страсть и желание. Но особенно будоражило их собственная нетерпимость. Все они хотели ее по настоящему. Три сладких сосуда, готовых выплеснутся наружу.       Наконец, Ви дала двойной природе выход, вызвав удивленный вздох девушек, особенно Сюки, что находилась в прямой близости и тут же взяла ее плоть в рот. Ви позволила себе чувствовать, играть с собой, добиваться ее стона, как награды. Она не играла. Никогда не играла, как бы ни старалась.       Они переместились на ложе, усеянное десятками мягких подушек. Ви наконец могла ослабить напряжение в шее. Руби и Мелани принялись «отбирать» право у Сюки ублажать ее, периодически соприкасаясь губами друг с другом. По сигналу Зои, Ви привлекла к себе Руби, сначала соединившись с ней в поцелуи одних губ, после уже других. Руби выгибалась и постанывала, пока Ви умело работала языком. Черные когти, сжимающие мягкую кожу ягодиц, только усиливали накал страстей. Мелани на пару с Сюки по очереди забирались на Ви верхом. Пока одна медленно двигала бедрами, опускаясь и поднимаясь, другая стимулировала Ви руками. В какой-то момент Ви уперлась ногами в пол, двигая тазом вверх навстречу, отчего Сюки невольно вскрикнула. Девушка почувствовала, как она сжимает ее изнутри в нарастающем наслаждении. И не в силах сдержатся, последовала за ней, изливаясь внутрь. Руби под горячим дыханием Ви содрогнулась и закричала. Последней, добиваясь свой оргазм ругами, кончила Мелани. Все четверо на мгновение замерли в невообразимой позе древней божественной оргии мистического существа и ее слуг. С выдохом, Ви опустила таз, после чего Зои скомандовала:       — Снято! Ах*енно!       Павильон наполнился аплодисментами. Девушки помогли Ви подняться и тут же облепили ее со всех сторон. С их губ срывались одобрительные слова, похвала, счастье, что они наконец закончили изнурительные съемки и что это самая шикарная команда, какая была в их карьере. Ви не сделала улыбки, чувствуя себя, словно, на своем месте. Ради таких моментов, вероятно, она и работает здесь. Видеть настоящие эмоции, которые там, за стенами студии, пытаются подавлять.       — Ой, Ви, пойдешь с нами? Я бы сейчас быка сожрала, — спросила ее Мелани, отлипая. Сюки тут же запыхтела.       — О-о, нет, я в душ.       — Я… тоже хотела бы привести себя в порядок. В другой раз, — Ви мягко отстранилась от девушек. — Если не сниму сейчас эти рога, то распрощаюсь с шеей.       Девушки пожали плечами и попрощались, а Ви устремилась в свою гримерную. Но ее не покидало странное чувство, правда не могла понять какое. С приближением к гримерной, это чувство только усиливалось…       — В-ви… мне нужно поговорить, — Ви вздрогнула, не ожидая обнаружить в своей гримерке Татьяну. Будто она не выходила отсюда до съемок, хотя девушка точно помнила — они прибыли в павильон вместе. Женщина выглядела несколько обеспокоенной, нервно скрестив руки у паха и сжимая свой телефон.       — Что случилось? — несколько строго спросила Ви, запирая за собой дверь.       Вместо ответа Татьяна подняла экран телефона, на котором воспроизводилось короткое видео. Снятое через щель приоткрытой двери, та же самая гримерка, направленная прямо на стоящую у зеркала Ви. На записи она стянула маску, разглядывая свое уставшее лицо. Лицо Хайди. Оно было четким, со всеми подробностями. Да любой, кто ее знает, опознает.       Ви резко бросило в холод, она вздрогнула. И будто зная, что та попытается выхватить телефон, Татьяна тут же отдернула руку и отскочила на шаг назад.       — О-откуда?! — зарычала Ви, оскалившись. В глаза женщины мелькнул страх. Возможно, все еще находясь в гриме и с рогами, оскал получился более устрашающим.       — Я сняла тебя полгода назад, когда ты оставила дверь приоткрытой, — стараясь унять дрожь в голосе, ответила Таня. Она опустилась на диванчик сбоку. — Я… я не хотела тебя шантажировать. П-правда не хотела. Но сегодня… сегодня…       Женщина с всхлипом вздохнула.       — Сегодня я увидела, как ты играешь. Как ты выглядишь, как… все это. Я не могла сдержатся! Это началось две недели назад, тогда… вы с Тайлером… и все вокруг… ох, я не знаю, что на меня нашло, но я поняла, что мне это ну-у-ужно…       Ви молчала. Она понимала, вот последствия и настигли ее от потери контроля. Она сжала в злости кулаки. Нет, ни на Татьяну, на себя. Хотелось выругаться, выгнать женщину и спрятаться в углу, забыть, кто она… но… нет, это очень опасно.       — А потом та новенькая… — Ви резко взглянула через маску на Татьяна, качнув рогами. Женщина осеклась. — Я поняла, что что-то было не так. И. попросила рассказать…       «Ах она С-СУКА малолетняя!» — в мыслях Ви произошел взрыв, она поджала губы, чтобы не произнести это вслух. Этот короткий выброс гнева на невинную девушку, которую сама же… черт побери, почти изнасиловала…       — Ч-что она сказала? — спросила она еле сдерживая эмоции, хотя по собеседница она поняла — она чувствовала силу Ви через нахлынувшие эмоции. Ее откровенно потряхивало.       — Что ты сделала ей приятное, как она и мечтала… — закончила мысль Таня дрожащим голосом и с наплывающими на глаза слезами. — Я… я тоже… х-хочу, понимаешь. Я… я женщина уже… с-старая, некрасивая… все будто из вежливости со мной, а потом…       Татьяна закрыла лицо руками, начав откровенно рыдать. Ви выпрямилась, шумно втянула воздух в глубоком вдохе и медленно выдохнула, пытаясь себя успокоить.       — И ты хочешь переспать со мной в обмен на молчание, — закончила за нее она ровным голосом, лишенным всяких эмоций.       Татьяна закивала.       — А потом дам тебе все удалить. Я видела лицо, но ни имени, ни адреса не знаю. И никому не смогу рассказать. Я просто…       — Нашла повод меня заставить, — тихо договорила Ви.       Она устала. Только что закончился сложный и изнурительный проект, она пуста и измотана. Но ее одолевал стыд. За все. За Ронни, За Элен… за Тайлера, за себя. И страх. Едкий, проникающий в самое нутро страх, что все разрушится в один миг. И чтобы его избежать, нужно лишь… исполнить мечту отчаявшейся женщины. Кажется, не столь великая цена.       В ее голове возник иной образ. Белые стены, стерильность, строгость. Лицо мужчины. Его странная улыбка, намеки, предложение сделки в обмен на привилегии. Простая мечта, простая похоть и желание, коих она видит тысячи в клубах и барах. Все люди полны тайных желаний, которые рядом с ней выползают наружу. И ее предназначение и состоит в том, чтобы их вытягивать, как упрямую глубоководную рыбу. Заинтересовать приманкой, зацепить крючком и вытягивать, пока не выберется наружу. Настоящее нутро, истина, не скрываемая за пленкой морали. Но ей было тошно от этого. Это навешанное не ее волей миссия, от которой она отказалась, но на каких-то инстинктах продолжала следовать. Словно и нет больше ничего в ее жизни, кроме как исполнять Его волю. Это… каждый раз по частице сжирает ее собственную душу…       Возможно, она это заслужила. За свою сущность. И пусть Татьяна делает с ней, что хочет. Может, это хоть немного утолит ее чувство вины…       — Хорошо, — сказала Ви спустя несколько минут тишины.       Тело Татьяны было мягким, с растяжками, но Ви ощущала некую отчаянную силу. По ее воле Ви села на стул, запрокинув одну ногу на подлокотник. Все еще оставалась в гриме, с рогами, с почерневшими руками и когтями, что, вероятно, добавляло масло в огонь желания. Ви просто повторяла роль, сыгранную некоторое время ранее.       Действия женщины выглядели неловкими, изучающими, нетерпимыми. Она сжимала плоть Ви руками, массировала, учащая ее дыхание.       — Это… великолепно, — шептала Таня, прикасаясь к головке губами. — Смотреть со стороны… но видеть так близко и касаться, словно происходит чудо.       Она растегнула свою рубашку, обхватывая коническими грудями. Кожа мягкая, сжатие… приятное. Они ощущались тяжелыми, основательными, их трение об него, сам их вид… Ви не могла не признать, что это возбуждало, давало отклик, с губ срывался тихий стон. Но не забывала, зачем она это делала.       Татьяна ускорилась, смотря Ви прямо в глазах, через сетку маски. Заглядывала прямо в ее душу, спрашивала беззвучно: «Тебе нравится? Покажи, что тебе нравится!». Ви сдерживала свое дыхание, тело отвечало небольшими выбросами смазки. Она почти довела ее до оргазма, но остановилась в самый последний момент, когда Ви уже запрокинула голову, а ее грудь ходила ходуном.       Женщина поднялась, трясущимися руками стягивая с себя джинсы и нижнее белье. Она встала лицом к стене.       — Я… хочу… грубо. Представь, что… что ты меня наказываешь, — сказала она.       Ви поднялась следом, тяжело дыша. Она хочет грубо? Что ж… Ви достаточно зла, чтобы показать, насколько она может быть груба.       Девушка стремительно сократила между ними дистанцию и вжала тело женщины в стену. Та со вскриком прижималась щекой к мягким обоям. Одну ее руку Ви завела за спину, зафиксировав. И вошла. Резко, без подготовки — она и так была оказалась полна влаги, будто начала течь задолго до их разговора. Татьяна застонала, неустанно повторяя «Да». Ви вошла глубоко, максимально, насколько могла. Таня источала восторг и от нее прямо «воняло» собственным желанием, который Ви жадно поглощала с каждым толчком. Вся ее собственная сила выплескивалась наружу и, насколько Ви могла, пыталась сконцентрировать ее именно в этой невозможной женщине. Стоны той становились только громче, она снова и снова вздрагивала и кричала, будто ее одолевало множество оргазмом один за другим. Под ее ногами и ногам Ви стекала жидкость, уже собираясь на полу. Крики становились почти истерическими, рыдающими. Ви только усиливала напор, заставляя Таню умолять о пощаде, не в силах произнести слова. Поэтому этим мольбы скорее напоминали отчаянный и одновременно восторженный вой.       Когда силы ее партнерши были почти на исходе, Ви резко отстранилась, вышла из нее. Она дышала с рыком, все ее тело сквозь грим покрывалось потемневшими венами. В глаза Татьяны, возможно, была уже не богиня, а настоящий монстр…       Та сползла по стене, потная, в слезах, в луже собственной жидкости. Но на этом пока не закончилось. Ви слегка подрагивала, ощущая, что не хватало каких-то мгновений закончить, но не хотела давать ей такого удовольствия. И понимая это, Татьяна приподняла собственные груди руками и подняла голову.       — Давай… я хочу все…       Она не хотела. Но должна была. Тошно. Неприятно.       Ви обхватила себя рукой, быстро жестко доводя до самого конца и не сводя с Тани глаз. Всего минута, и она с легким рыком излилась на кожу груди, на подбородок, рот, щеки, шею. Без удовольствия, скорее со стыдом, с горечью, с ненавистью к самой себе.       На лице женщины появилась улыбка и она устало осела на пол. Руки расслаблено опустились к бедрам.       — Спасибо, — прошептала она. — Ты… ты будто… демон. Как… суккуб, что питается эмоциями людей.       Ви метнулась к ее телефону, открыв по FaceID.       — Ты не далека от правды, — шепнула она в ответ, отыскивая все материалы, в том числе на облаке и любых местах, куда бы можно было передать видео. Стерла все, что могла. — Нет копий?       — Н-нет, — устало покачала головой женщина.       Ви бросила телефон к ее ногам и, чуть отойдя в сторону, мельком глянув на себя в зеркало и ужаснувшись от собственного отражения, рывком оторвала рога с головы. Маска порвалась. Пришлось снять и ее, тут же натянув собственную, родную. Она собиралась быстро, пообещав стереть с себя грим уже дома.       — Приводи себя в порядок… и чтобы ни капельки грязи тут не было, — прошипела Ви, обтираясь и натягивая свою одежду. Татьяна виновато кивала.       Одевшись и с нервозностью надев на себя капюшон, Ви вышла из гримерки, метнувшись к черному ходу. Чтобы никто ничего не видел…       Квартира встретила ее темнотой и тишиной. Хайди скинула куртку на пол, прошла на кухню, вливая в себя стакан холодной воды. Руки все еще дрожали — не от голода, от того, что она позволила с собой сделать.       — Ты заслужила, — шикнула она самой себе.       Позже она забралась в горячую ванну, в надежде смыть с себя все. И грим, и стыд, и горечь. Вода быстро стала золотистой, блестящей, смешиваясь с черной краской.       Она действительно очень устала. Не было сил. Даже если она поспит, даже насытившись за сегодня, она все равно будет чувствовать себя разбитой. И не сможет выполнять свою работу. Чертову офисную работу…       Телефон рядом мигнул, отобразив десять вечера. Хайди открыла его, взглянула на контакты. Долго всматривалась, гипнотизировала один из них, подписанный как «Босс».       ­— Да, черт бы их… — прошептала Хайди, нажав на вызов.       После второго гудка Хайди услышала «Алло».       — Мистер Лауд, это Хайди Бёрнс. Извините, что… беспокою в такое время, — усталым, но твердым голосом, говорила она.       В ответ послышался ровный, с проскользнувшей ноткой удивления, голос:       — Хайди. Поздновато. Что-то случилось?       — Нет, то есть… — Она замялась, подбирая слова. — Сроки проекты не поджимают?       — По плану релиз через месяц, так что… в целом, нет, поскольку работа идет без просадок. А что?       — Я хотела попросить пару дней отдыха за свой счет. Я… выгорела. Мне нужно… прийти в себя, чтобы работать эффективно.       Тишина в трубке длилась секунды три. Потом голос неожиданно смягчился. Стал почти отеческим:       — Два? Хайди, выгорание — это… серьезно, — Пауза. — Вы у нас один из лучших разработчиков. Берите три. За счет компании.       Она резко опешила.       — Мистер Лауд, это очень щедро, но я правда не хочу зло…       — Просто Шон, Хайди. Просто… Шон. Мы же не на совещании.       Голос стал ниже. Хайди ощутила пробежавший холодок по спине. И как сворачивается желудок от отвращения.       — Это не обсуждается. Отдыхайте. Вы заслужили.       — Хорошо… Шон, — выдавила она. — Спасибо.       — Если захотите поговорить — я всегда доступен.       Хайди резко нажала отбой и отбросила несчастный телефон в сторону. Тот грохнулся на пол, к счастью остался целым.       Голос босса еще звучат у нее в ушах. Слишком заботливый, слишком теплый, с намеком на что-то, что не имело отношение ни к работе, ни к срокам. Три дня от компании. Точнее от Шона. Ничего не бывает бесплатным. Значит… он найдет, чем она будет отплачивать.       Хайди погрузилась под воду с головой, заглушая любые звуки, кроме ритма собственного пульса. Это были тяжелые две недели… слишком… тяжелые.       Ты заслужила. Все это…