I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

Хань Шаочжоу был уверен, что Мо Мин все еще где-то прячется в квартире. Ванная? Кладовка… или, может быть, за шторами на балконе? Эта кроха играла с ним в прятки в такое время. Как только дедушка уйдет, он обязательно преподаст ему урок. Должно быть, он слишком сильно его баловал, делая этого парня все более равнодушным к его словам. Если он не приструнит его сейчас, кто знает, что будет в будущем? Острый взгляд Хань Шаочжоу сканировал все возможные места, где мог бы прятаться Мо Мин, но его мысли прервал резкий тычок дедушкиной тростью в голень, вернувший его к реальности. Хань Чанцзун сердито спросил: — Ты вообще меня слушаешь? Все еще ищешь того кота? Хань Шаочжоу потер ногу и перевел взгляд на него: — Я слушаю, дедушка. Продолжай. — Я говорил о Вэнь Цы. Ты, должно быть, уже знаешь, что он разведен. Он снова свободен. Хань Чанцзун посмотрел на Хань Шаочжоу со сложным выражением лица. За эти годы Хань Чанцзун наблюдал, как рос Хань Шаочжоу, и очень им гордился. Однако он не мог не беспокоиться о бурной личной жизни своего внука. Он видел безрассудную страсть Хань Шаочжоу и его отчаянные спады, и это причиняло ему боль. Хань Чанцзун всегда чувствовал себя виноватым, когда дело касалось его внука. Когда родители Хань Шаочжоу умерли, тот был еще ребенком, и в то время Хань Чанцзуну пришлось вернуть свое внимание к бизнесу, поэтому он не так сильно участвовал в воспитании Хань Шаочжоу, как ему хотелось бы. Когда Хань Шаочжоу позже стал бунтарем, Хань Чанцзун чувствовал, что это его вина. Он возлагал все свои надежды на Вэнь Цы, веря, что единственный способ изменить уже упрямого взрослого человека, это влияние кого-то, кого он любит. Поэтому, когда Хань Шаочжоу ухаживал за Вэнь Цы, отдавая этому всего себя, Хань Чанцзун молча одобрял это, даже если это означало почти опустошение семейной казны. Это был эгоистичный шаг. Хань Чанцзун на самом деле не думал, что Вэнь Цы был исключительной партией. Он просто хотел, чтобы Хань Шаочжоу был счастлив. Семье Хань не нужно было полагаться на браки ради деловых альянсов, а судя по тому немногому, что он знал, Вэнь Цы казался порядочным человеком. Поэтому, когда дело касалось любви, он всегда позволял Хань Шаочжоу следовать зову своего сердца. Он надеялся, что Хань Шаочжоу сможет найти настоящую любовь, чтобы восполнить тепло, которого он был лишен в детстве. — Да, я знаю. Сказал Хань Шаочжоу, снова взглянув в сторону балкона. Низ шторы слегка колыхался. Был ли это ветер или там кто-то прятался? — Я бы никогда не подумал, что это возможно. Дедушка тяжело вздохнул, искренне удивленный: — То, о чем мы мечтали день и ночь, на самом деле сбылось. — … Губы Хань Шаочжоу дернулись. — Не впутывай меня в это. Я так не думаю. Дедушка не расстроился: — Ты помнишь, что ты написал на том мешочке желаний, когда мы тогда ездили на гору Фо Юань? Хань Шаочжоу нахмурился: — Зачем ты подглядывал? — Я боялся, что ты оставил предсмертную записку, поэтому проверил. А ты помнишь, что ты там написал? Эта часть была правдой. После того как Вэнь Цы женился, отчаяние Хань Шаочжоу напугало его. Он хотел понять душевное состояние Хань Шаочжоу и направить его обратно на правильный путь. Оказалось, что Хань Шаочжоу написал в своем мешочке желаний, что он надеется, что Вэнь Цы разведется и вернется к нему. И он с абсолютной решимостью заявил, что будет ждать вечно. Конечно, позже дедушка велел А Дэ снять и выбросить мешочек. Даже тогда он считал, что это довольно бессердечное желание. — Дедушка, мы можем перестать вспоминать о том, что произошло три года назад? Все проходят через глупую фазу в молодости. Хань Шаочжоу попытался сменить тему: — Ты сам мне рассказывал, что когда ты ухаживал за бабушкой, прадедушка чуть не сломал тебе ноги. А папа чуть не стал зятем-приживалой, когда ухаживал за мамой. Тогда ты говорил, что семья Хань полна безнадежных романтиков, а теперь смеешься надо мной. Дедушка усмехнулся, несмотря на свое раздражение: — Ты смеешь сравнивать себя со мной и своим отцом? Сколько бы неприятностей мы тогда ни доставляли, мы, по крайней мере, смогли завоевать нужного человека. А ты? Ты даже этого не смог. Если бы это было в старые времена, держу пари, ты бы ворвался, чтобы похитить невесту. Хань Шаочжоу встал: — Пойду проверю, как там А Дэ справляется с ужином. — Сядь! Скомандовал дедушка строгим голосом. С угрюмым выражением лица Хань Шаочжоу неохотно сел обратно. — Хватит шуток. Я пришел сюда в основном для того, чтобы спросить тебя… Тон дедушки смягчился, став серьезным: — Теперь, когда Вэнь Цы снова свободен, какие у тебя планы? Ты все еще намерен ухаживать за ним, как раньше? Он не хотел, чтобы Хань Шаочжоу снова бросился в ту же безжалостную погоню, которая не оставляла пути к отступлению. Человек мог вынести лишь ограниченное количество душевной боли и потрясений в жизни. На этот раз, если он решил попытаться снова, ему нужно было быть готовым к возможности разочарования. Как раз в тот момент, когда Хань Шаочжоу собирался ответить, его взгляд инстинктивно метнулся в сторону балкона. Неужели за этими шторами кто-то прячется? Если там был Мо Мин, то он, должно быть, слышал каждое слово из этого разговора. Хань Шаочжоу слегка прищурился. Хань Шаочжоу ответил: — Дедушка, я понимаю, о чем ты говоришь. Не волнуйся. Я знаю, что делаю. После всего, что произошло, ты действительно думаешь, что я ничему не научился? Увидев спокойное выражение лица Хань Шаочжоу, дедушка почувствовал облегчение: — Я рад это слышать. Честно говоря, перед тем как прийти, я гадал, будешь ли ты все так же одержим Вэнь Цы теперь, когда он в разводе. — Я не настолько поверхностен. Сказал Хань Шаочжоу, бросив короткий взгляд на балкон: — Когда я за кем-то ухаживаю, это основано на том, нравится мне этот человек или нет. Мне все равно, в разводе он или даже вдовец. Дедушка рассмеялся: — А ты смелый. Штора снова колыхнулась, как будто за ней что-то шевелилось. Хань Шаочжоу отвел взгляд: — Прошли годы с тех пор, как я его видел. Интересно, какой сейчас Вэнь Цы. — Говорят, он вернется через несколько дней. Просто помни, что ты сказал ранее, и не возвращайся к тому, что было. Выражение лица дедушки стало сложным. — Ты мой единственный внук… Хань Шаочжоу сказал, выпрямившись и похлопав дедушку по плечу: — Не волнуйся, дедушка. Тебе не нужно так сильно обо мне беспокоиться. Люди двигаются вперед, и я тоже. Пройдя через это однажды, Хань Шаочжоу возненавидел идею отчаянно цепляться за любовь, будь то он сам в прошлом или кто-либо еще сейчас. — Хорошо. Я рад видеть, что теперь ты подходишь к любви с большей зрелостью и рассудком. Сказал дедушка, его выражение лица смягчилось. — Поговорив с тобой вот так, я знаю, что мне нужно делать дальше. Хань Шаочжоу немедленно вырвался из своих мыслей и быстро сказал: — Дедушка, тебе ни в коем случае нельзя в это вмешиваться. Сосредоточься на своих собственных делах. Я не доставлю тебе никаких проблем. — Я знаю. Дела сердечные это то, с чем тебе придется справляться самому. Они продолжили беседовать еще какое-то время. Дед и внук редко вели такой спокойный и мирный разговор. Лишь когда А Дэ появился из кухни, разговор закончился. А Дэ объявил: — Господин Хань, ужин готов. Дедушка медленно поднялся с дивана: — Я не останусь на ужин. Я просто заехал немного поговорить. Дома еще есть дела, с которыми мне нужно разобраться. Хань Шаочжоу, помня о Мо Мине, который все еще был на балконе, не стал пытаться уговорить его остаться. Он встал, чтобы проводить дедушку вниз. В лифте дедушка напомнил Хань Шаочжоу о необходимости чаще навещать деда по материнской линии. — Твой дедушка часто думает о тебе. — Я навещал его совсем недавно. Деду по материнской линии Хань Шаочжоу, Пань Миншуню, было за восемьдесят, он был тяжело болен и, как ожидалось, проживет недолго. Он пережил много трудностей в своей жизни, включая потерю сына, дочери и зятя в аварии. Хотя рядом с ним был почтительный приемный сын, он ценил свою родословную превыше всего, и его главной заботой всегда был Хань Шаочжоу, его внук. Во время недавней деловой поездки через город, Хань Шаочжоу специально навестил Пань Миншуня. Пань намекнул на передачу ему части семейного бизнеса. Его приемный сын, номинальный дядя Хань Шаочжоу, в то время стоял неподалеку, и Хань Шаочжоу предпочел не отвечать. Проводив дедушку до машины, Хань Шаочжоу позвал: — Дедушка. Дедушка обернулся, глядя на него через окно машины. Хань Шаочжоу сказал, спокойно улыбаясь: — Не волнуйся. В будущем я заставлю тебя гордиться мной во всех отношениях. Дедушка на мгновение замер, затем в его глазах появилась теплая, ласковая улыбка. — Особенно в делах сердечных. Добавил Хань Шаочжоу. Теперь, оглядываясь на свои прошлые глупые поступки, даже он находил их неловкими. Когда-то он наивно верил, что без любви его жизнь будет бессмысленной. Но по мере того, как время шло вперед, некогда страстные воспоминания стирались течением времени. Эта безрассудная, всепоглощающая любовь, вероятно, был только один шанс испытать нечто подобное в жизни. Возможно, он был сумасшедшим, одержимым, незрелым и глупым, и он все еще не был уверен, во что превратилась эта сильная любовь в его сердце. Но теперь он мог оглядываться на нее со спокойной душой, отдалившись от неконтролируемых эмоций прошлого. — Приятно это слышать. Сказал дедушка с тихим смешком. — Помни, что ты сказал. — Буду. — О, и, кстати, не оставляй кота. Внезапно добавил дедушка: — Ты слишком занят, чтобы должным образом заботиться о нем, и у тебя даже нет домработницы. Если он тебе действительно нравится, отправь его в дом на Champagne Hill. Домработница там сможет за ним присмотреть. Хань Шаочжоу поднял бровь. Champagne Hill было хорошим местом, и наличие кого-то, кто мог бы заботиться о коте, было бы удобно. Но он все равно предпочитал жить здесь с Мо Мином. Уютная, интимная атмосфера их маленького дома не была тем, что мог бы обеспечить роскошный особняк. Но, возможно, они могли бы иногда проводить там выходные. Хань Шаочжоу ответил: — Хорошо. Я поговорю с котом и посмотрю, что он думает. — … Без лишних слов дедушка поднял окно и жестом велел А Дэ ехать. Пока машина медленно покидала район, дедушка откинулся на спинку сиденья, погрузившись в глубокие раздумья. — Семья Вэнь скоро проведет частную художественную выставку в Чуаньхае. Поезжай и купи несколько картин от моего имени. Дедушка сказал своему помощнику: — Также племянница госпожи Шэнь, та самая, которая хочет пробиться в индустрию развлечений. Свяжись с «Xingci Entertainment» и договорись о том, чтобы они подписали с ней контракт. Убедись, что они будут с ней хорошо обращаться. — Да, сэр.

***

Проводив дедушку, Хань Шаочжоу быстро вернулся в квартиру. Войдя в квартиру, он небрежно засучил рукава, на его губах играла легкая ухмылка, хотя в глазах было заметно раздражение. Значит, он хотел поиграть в прятки? Хорошо. Тогда Мо Мин не должен удивляться, если его позже заставят сдаться через «мяуканье».