Часть 39
22 мая 2026 г., 01:59
В девять утра видео, на котором Гао Чэнь исполняет свою новую песню на улице, стало вирусным на всех крупных платформах коротких видео, быстро поднимаясь в топы трендов.
По мере того как все больше людей смотрели и обсуждали видео, ажиотаж вокруг песни и таинственного певца распространялся со скоростью лесного пожара.
Внезапный всплеск популярности застал Гао Чэня врасплох.
Он никак не ожидал, что эта песня, по сути, все еще находящаяся в первом черновике и едва доработанная, вызовет такое безумие в интернете.
В последние годы его карьера застопорилась, и он почти потерял уверенность в своей способности оценивать качество собственной работы.
Перед выпуском любой песни он с тревогой переделывал ее бесчисленное количество раз, часто изменяя до неузнаваемости, только чтобы потом пожалеть об изменениях, столкнувшись с критикой со стороны слушателей.
Несмотря на это, он не мог избавиться от этой привычки.
Если бы не Мо Мин вчера вечером, он, вероятно, основательно переделал бы и эту новую песню.
Итак, прошлой ночью…
Мо Мин не просто пытался найти для него случайных слушателей. Он использовал реакцию толпы, чтобы помочь Гао Чэню обрести уверенность в себе. Гао Чэнь не мог точно описать, что он чувствовал в тот момент. Он глубоко вздохнул, тяжело закрыв глаза, когда образ Мо Мина промелькнул в его сознании.
«Спасибо…»
***
Подняв голову, Гао Чэнь увидел, что его агент направляет на него объектив камеры, и со спокойным выражением лица сказал: — Я готов. Давайте начнем. В три часа дня студия Гао Чэня выпустила записанное видео. На видео Гао Чэнь сидел на светло-голубом диване на фоне простой белой стены. С закинутой правой ногой и лежащей на ней гитарой он был одет в тот же черный повседневный наряд, что и прошлой ночью на площади. На его голове красовалась панама, а в этот раз его черная маска была стянута вниз, открывая его знакомое красивое лицо. На этот раз не было никакого фонового шума. Гао Чэнь мягко играл и пел ставшую вирусной новую песню, его голос был еще чище и пленительнее, чем прошлой ночью, с чистым, магнетическим тембром, в котором почти не было никаких примесей. В течение пяти минут после выхода видео раздел комментариев чуть не рухнул от потока откликов. [Аааа, это гэгэ пел! Гэгэ, ты потрясающий!] [Я так и знала, что этот голос похож на твой! Это правда ты! Неудивительно, что он такой классный!] [Это просто невероятно, боже мой. Быстрее запиши это снова, загрузи. Мне нужно слушать это на повторе!] [После трех лет обвинений в творческом выгорании он выпускает новую песню после развода, которая взрывает интернет. Наверное, развод был правильным решением!] [Ха-ха, никаких хейтеров в комментариях, а? Это доказывает, что талант говорит сам за себя!] [Оу, Гао Чэнь, ты похититель сердец! Мало того, что ты красивый, так еще и поешь чертовски хорошо! Я по уши влюблена!] [Эм… Я единственный, кому интересно, почему Гао Чэнь прошлой ночью выступал на улице? Не похоже, что он обычно делает такое.] Видео быстро взлетело на вершину трендов, прославив имя Гао Чэня. Теперь всем было известно, что певцом из вирусного видео был не кто иной, как Гао Чэнь. Воспользовавшись моментом, агентство Гао Чэня оперативно начало работу по продвижению официальной записи новой песни. В студии звукозаписи сотрудники были заняты предварительной подготовкой. Агент Гао Чэня, Чэн Сян, некоторое время следил за реакцией публики в своем телефоне, удовлетворенный тенденциями, прежде чем убрать устройство в карман. Подойдя к Гао Чэню, он тихо спросил: — Что заставило тебя решить выступить со своей новой песней на улице прошлой ночью? Гао Чэнь, прислонившись к столу, держа в одной руке ноты, а другую положив на руку, опустил глаза и спокойно ответил: — Это было предложение друга. Чэн Сян усмехнулся: — Что ж, тебе действительно стоит поблагодарить этого друга. Такая незапланированная огласка стоит миллионов в маркетинге. Песня, бесспорно, хороша, но без этой удачи потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы набрать популярность только за счет сарафанного радио. Гао Чэнь отложил ноты, слегка нахмурившись. Он понимал точку зрения Чэн Сяна, но правда заключалась в том, что у него даже не было контактной информации этого друга, и он не был уверен, считает ли он его другом. Особенно с Хань Шаочжоу на горизонте… — Как насчет этого? Запись, вероятно, будет готова к ужину. Почему бы тебе не связаться с этим другом и не узнать, свободен ли он сегодня вечером? Мы могли бы угостить его ужином, — предложил Чэн Сян. — Он тоже из нашей сферы. Приглашение в последнюю минуту может не сработать, — сказал Гао Чэнь. — Верно, это будет выглядеть неискренне. Ну, раз он твой друг, ты всегда можешь угостить его ужином в другой раз в знак благодарности, — сказал Чэн Сян, с улыбкой похлопав Гао Чэня по плечу. — Этот твой друг очень нам помог. Гао Чэнь кивнул, изобразив легкую улыбку, больше ничего не сказав, его мысли вернулись к образу того лица в тусклом свете прошлой ночи. — Я пойду в туалет. С этими словами Гао Чэнь вышел из комнаты и пошел по коридору к уборной, доставая телефон, чтобы позвонить матери, которая находилась за границей. — …Да, тот, что в нижнем ящике. Не могла бы ты его прислать, пожалуйста?***
Не имея никаких светских обязательств на этот вечер, Хань Шаочжоу планировал после работы поехать обратно в квартиру. Прошлой ночью он основательно побаловал себя со своим прекрасным маленьким любовником, оставив беднягу совершенно обессиленным. Он полагал, что Мо Мин, вероятно, все еще злился, учитывая, как он зарылся в одеяла, чтобы избежать прощального поцелуя этим утром. По дороге Хань Шаочжоу велел водителю остановиться у ювелирного магазина. Он зашел внутрь, намереваясь выбрать что-нибудь приятное, чтобы поднять Мо Мину настроение. Менеджер магазина сразу узнал Хань Шаочжоу и поспешил к нему, чтобы обслужить. После осмотра витрин Хань Шаочжоу оказался в растерянности. Он уже дарил Мо Мину много роскошных аксессуаров, но казалось, что Мо Мин никогда их не носил. Когда он спросил, Мо Мин объяснил, что для публичного человека ношение таких броских вещей привлечет слишком много внимания. Но Хань Шаочжоу все равно хотел, чтобы на Мо Мине было что-то, что визуально обозначало бы его принадлежность ему. Это давало бы ему чувство удовлетворения, просто видя это. Часы и ожерелья были слишком кричащими, так что… может быть, кольцо? По просьбе Хань Шаочжоу менеджер вынес на выбор кольца с бриллиантами, с энтузиазмом рассказывая о каждом. Когда зашла речь о парных кольцах, интерес Хань Шаочжоу пробудился. Одиночное кольцо, каким бы дорогим оно ни было, было просто аксессуаром. Но пара колец для влюбленных? Даже если бы они были из дешевого пластика, купленными у уличного торговца, Мо Мин, вероятно, подпрыгнул бы и поцеловал его от чистой радости. Учитывая склонность Мо Мина к изяществу, Хань Шаочжоу проигнорировал предложения менеджера об экстравагантных бриллиантовых кольцах за шестизначную сумму. Вместо этого он выбрал пару платиновых колец, украшенных мелкими голубыми бриллиантами, элегантных и утонченных, но не слишком показных. Хотя они стоили всего несколько тысяч, намного меньше, чем его предыдущие подарки, Хань Шаочжоу было все равно. Их отношения уже давно переросли необходимость выражать привязанность через стоимость подарков. Больше всего Мо Мину сейчас было нужно чувство безопасности. Конечно, менеджер не собирался позволять богатому клиенту уйти с такой мелкой покупкой. — Господин Хань, мы также предлагаем услугу индивидуального дизайна. Хотели бы вы создать уникальную пару колец для вас и вашего особенного человека? Хотя выбранные вами кольца и передают ваши чувства, индивидуальный дизайн будет поистине единственным в своем роде, символом вашей вечной, непоколебимой любви. Сказал менеджер с улыбкой, опираясь на то, что он узнал из интернета о щедрости Хань Шаочжоу. Безусловно, просто покупка комплекта колец за несколько тысяч долларов не соответствовала его обычному имиджу. Хань Шаочжоу слегка нахмурился от слов менеджера. Вечная, непоколебимая любовь? Этот парень говорил так, будто это свадебная клятва или что-то в этом роде. — Нет, спасибо, — Хань Шаочжоу категорически отказался, даже не потрудившись взять фирменный пакет. Он расплатился за кольца, сунул в карман синюю бархатную коробочку и вышел из магазина. — Неужели господин Хань стал настолько рациональным в любви? — прошептала одна из продавщиц своей коллеге. — Я читала в интернете, что он осыпал Вэнь Цы возмутительными суммами денег во время своих ухаживаний. — Может быть, он усвоил урок. Нельзя продолжать изливать душу только для того, чтобы в итоге играть вторую скрипку для кого-то другого. Миллион, растянутый на несколько тысяч за раз, он мог бы растянуть это на целый год. — Но если он покупает парные кольца, разве это не значит, что они уже вместе? — Не может быть. Я ничего не слышала о том, чтобы господин Хань и Вэнь Цы официально сошлись. Может быть, они просто на неопределенной стадии. — Эй, хватит болтать. Господин Хань возвращается! Действительно, Хань Шаочжоу снова вошел в магазин, нахмурив брови, и направился прямо к менеджеру. — Расскажите мне больше об этом варианте индивидуального дизайна, — сказал Хань Шаочжоу. — Конечно, господин Хань. У нас есть каталог. Пожалуйста, следуйте за мной в VIP-зал, — сказал менеджер, изо всех сил пытаясь сдержать свое волнение, в то время как его брови практически танцевали от радости. Обсуждение прошло гладко, и Хань Шаочжоу быстро подписал индивидуальный заказ на пару колец для влюбленных стоимостью в миллион юаней. Слушая объяснения менеджера о том, что кольца символизируют «занятость» и «преданность», Хань Шаочжоу не мог не улыбнуться. Две пары будут в самый раз: одна достаточно скромная для работы и выходов в свет, а другая, более яркая, для частных свиданий, только для его глаз. А что касается этой чепухи про «вечную любовь»… ну, пока Мо Мин понимает, что это парные кольца, он может позволить воображению малыша разгуляться. Наконец, менеджер спросил, не хочет ли Хань Шаочжоу выгравировать на кольцах их инициалы. Хань Шаочжоу согласился без колебаний. — Хорошо, господин Хань, — сказал менеджер, делая пометки на своем планшете. — Мы поручим нашим дизайнерам выгравировать инициалы «H» и «W» на кольцах, олицетворяя вас и вашего особенного человека. Брови Хань Шаочжоу мгновенно нахмурились. — «W»? Откуда это взялось? Менеджер замер, его улыбка дрогнула, когда он увидел суровое выражение лица Хань Шаочжоу. — Разве это не для Вэнь… Вэнь Цы? — Кто вам это сказал? — голос Хань Шаочжоу понизился. — Мне нужно «M». — …«M»? — Если вы не можете справиться с этим заказом, я могу обратиться в другое место. — Нет, мы можем это сделать, — поспешно сказал менеджер, неоднократно кланяясь. — Мы срочно отправим заказ в нашу штаб-квартиру, и готовые кольца будут доставлены вам в течение десяти дней. Только после этого Хань Шаочжоу покинул магазин. — Не могу поверить, что они не для Вэнь Цы. Невероятно, — заметила одна из сотрудниц. — «M»? Кто может быть этим «M»? — Вот что бывает, когда веришь этим слухам из интернета, — сказал менеджер, вытирая пот со лба. — Я чуть все не испортил. Хорошо, что спросил. Если бы я просто взял и выгравировал «W», мне пришлось бы платить за ошибку. Девушка-ассистентка не удержалась от смеха. — Менеджер, не пугайте себя. Буквы на этих кольцах все равно симметричны. Носи так, это «M», переверни это «W». Кто заметит разницу? Менеджер на мгновение замер, а затем рассмеялся. — Вы правы. Я чуть не забыл, «M» и «W» выглядят одинаково, если выгравированы по кругу. К тому времени, как Хань Шаочжоу вышел из магазина, уже наступила ночь. Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл ее, чтобы посмотреть на пару колец внутри, и с удовлетворением улыбнулся. Мо Мин будет на седьмом небе от счастья.
