Часть 40
22 мая 2026 г., 01:59
Сев в машину, Хань Шаочжоу заметил сообщение от Чжао Чэна, в котором тот приглашал его выпить.
С тех пор как он в последний раз гулял с Чжао Чэном, прошло немало времени, поэтому Хань Шаочжоу немного подумал и решил позвонить Мо Мину.
По телефону он предложил Мо Мину присоединиться к нему в заведении Чжао Чэна.
— Я слишком плотно поужинал, и никуда не пойду… — голос Мо Мина был тихим и ленивым, он все еще не отошел от боли, из-за которой даже не мог выпрямиться.
Воспоминания о прошлой ночи вызывали у него смесь смущения и досады, Хань Шаочжоу был по-настоящему бесстыдным.
Услышав сонный, слегка плаксивый тон, Хань Шаочжоу понял, что его маленький любовник все еще имеет некоторые претензии, поэтому не стал настаивать.
Он усмехнулся и сказал:
— Ну хорошо. Обещаю, что вернусь к десяти, чтобы составить тебе компанию.
Как только Хань Шаочжоу произнес это, он почувствовал что-то странное. Вот он, развлекается в баре, и при этом дает обещание своему маленькому любовнику, что не вернется домой слишком поздно. Казалось, он был мужем-подкаблучником, находящимся под контролем строгой жены.
Это было, мягко говоря, странно.
— Ты проспал весь день, так что не ложись сегодня слишком рано. Дождись меня, — добавил Хань Шаочжоу. — Когда я вернусь, тебя будет ждать сюрприз.
Голос Мо Мина тут же стал более живым:
— Я не хочу еще одну… «забавную» пижаму.
— Нет, не это, нечто другое, — поспешно уточнил Хань Шаочжоу, слегка откашлявшись. — На этот раз это сюрприз другого рода.
Тон Мо Мина мгновенно просветлел:
— Тогда я буду ждать твоего возвращения.
— Отлично.
***
В баре… Как только Чжао Чэн увидел Хань Шаочжоу, он обнял его за плечи и с усмешкой сказал: — Старина Хань, я нашел свою настоящую любовь! — А я-то думал, это что-то редкое. Разве ты не находишь свою настоящую любовь через день? — ответил Хань Шаочжоу. — На этот раз все по-другому. Чжао Чэн с энтузиазмом поделился с Хань Шаочжоу, что встретил свою настоящую любовь в конце прошлого месяца, молодую женщину по имени Сяо Мэй, скрипачку в оперном оркестре. Она была чистой и красивой, с тихими и элегантными манерами. Слушая восторженные описания Чжао Чэна, Хань Шаочжоу не мог понять, почему такая исключительная девушка могла влюбиться в такого человека, как Чжао Чэн, который славился тем, что был плейбоем. Но Чжао Чэн настаивал на том, что на этот раз все серьезно. Он признался, что был совершенно очарован невинным и меланхоличным шармом Сяо Мэй, и уже через несколько дней знакомства он был по уши влюблен. — Она тоже по-настоящему любит меня, я это чувствую, — сказал Чжао Чэн, отпив свой напиток и откинувшись на спинку дивана, тихо выдохнув. — Когда она смотрит на мое лицо, в ее глазах столько нежности, что можно растаять. Хань Шаочжоу взглянул на него, ответив небрежным «О». — Ты мне не веришь, не так ли, старина Хань? Говорю тебе, хоть я и встречался со многими девушками, я не так легко влюбляюсь. Сяо Мэй, правда, первая. — Почему бы тебе не подождать, пока вы не провстречаетесь больше полугода, прежде чем говорить о настоящей любви? Чжао Чэн встал и плюхнулся рядом с Хань Шаочжоу, наклонившись к нему с хитрой улыбкой и спросив: — Старина Хань, ты уже три года со своим Мо Мином. Твои чувства настоящие? Хань Шаочжоу спокойно ответил: — По крайней мере, они более настоящие, чем твои, Чжао Чэн. — Значит, теперь, когда ты в Чуаньхае, ты проводишь каждую ночь у Сяо Мо Мина? — спросил Чжао Чэн двусмысленным тоном. Хань Шаочжоу ответил как ни в чем не бывало: — У меня только один любовник. Если я не буду ночевать у него, куда мне еще идти? — Старина Хань, ты держишь Сяо Мо Мина про запас? Играешь роль вечно преданного поклонника Вэнь Цы, а Сяо Мо Мин скрашивает твои долгие, одинокие ночи, пока ты наконец не завоюешь Вэнь Цы… — начал Чжао Чэн. — Чжао Чэн, — перебил Хань Шаочжоу, повернувшись к нему с пустым выражением лица, — почему бы тебе как-нибудь не сходить со мной в боксерский зал? Я помогу тебе немного размять мышцы. Чжао Чэн замер, быстро встал и отступил к дивану, стоявшему чуть дальше. — Джентльмены используют слова, а не кулаки. Мы уже вышли из того возраста, когда разногласия решаются драками. — Я уже ясно выразил свою позицию. Если ты будешь продолжать болтать, в следующий раз я не поведу тебя в спортзал, я потащу тебя прямиком в крематорий. — Я не виноват, — защищаясь, сказал Чжао Чэн. — Ты постоянно твердишь мне, что Вэнь Цы тебя больше не интересует, но потом идешь и тратишь целое состояние на персональной выставке Вэнь Чжунчуна. Семь целых шесть десятых миллиона! Ты действительно потратил столько! Если это было сделано не для того, чтобы выслужиться перед семьей Вэнь Цы, ты хочешь сказать, что это было сделано исключительно из любви к искусству? — Бред собачий! — огрызнулся Хань Шаочжоу. — Зачем мне тратить такие деньги на искусство Вэнь Чжунчуна? Я даже не знал, что у него выставка. Этот идиот Сяо Ян, должно быть, снова нес чушь, а ты ему поверил? — О, так это не ты купил. Точно, девушка Сяо Яна сказала, что картины купил один из помощников твоего дедушки, используя твое имя и имя твоего деда. Всего они купили три картины. Эту историю выдумала не девушка Сяо Яна, реальные деньги пошли в карман семьи Вэнь. Если твой дедушка купил их от твоего имени, ты не можешь винить меня. Никто бы не подумал, что он сделал это только потому, что ему нравится искусство Вэнь Чжунчуна. Любой, у кого есть мозги, мог бы понять, что он пытается выслужиться перед семьей Вэнь. Ты ведь знаешь, для кого это, старина Хань? Хань Шаочжоу был ошеломлен. — Сяо Ян сказал, что три картины обошлись в общей сложности в тринадцать миллионов. Одна из них, «Зеленые горы и чистые воды», купленная на твое имя, стоила семь целых шесть десятых миллиона, побив рекорд Вэнь Чжунчуна по самой высокой цене за одну картину. Ах да, предыдущий рекорд также был установлен тобой, старина Хань, так что ты побил свой собственный рекорд. — … — Говорят, это вызвало немалый ажиотаж. Мы обычно не следим за миром искусства, так что если бы Сяо Ян и его девушка не сказали мне, я бы и не узнал, — Чжао Чэн наблюдал, как Хань Шаочжоу внезапно встал с дивана и зашагал к коридору. Он громко крикнул: — Старина Хань, ты куда? Хань Шаочжоу прошел в коридор сбоку от зала и достал телефон, чтобы позвонить дедушке. — Дедушка, только не говори мне, что ты купил картины Вэнь Чжунчуна из-за меня? — Хань Шаочжоу перешел сразу к делу. Хань Чанцзун находился на элитном светском мероприятии в другом городе и ответил спокойно: — Это лишь мелочь. Завоевание Вэнь Цы зависит от тебя. Хань Шаочжоу потер лоб. — Вы потратили огромную сумму денег, даже не обсудив это со мной, да еще и использовали мое имя. — Когда ты продал многомиллионный дом, который я купил тебе в качестве свадебного подарка, родителям Вэнь Цы за бесценок, ты обсуждал это со мной? Я помогаю тебе сейчас, а ты жалуешься? — Но я уже забыл о Вэнь Цы. На другом конце провода повисло долгое молчание, прежде чем Хань Чанцзун, наконец, озадаченно спросил: — Что? — Дедушка, я был по уши влюблен в Вэнь Цы, но это в прошлом, — Хань Шаочжоу глубоко вздохнул, его голос звучал ровно. — Теперь мы в лучшем случае просто друзья. — Шаоцзинь… — голос Хань Чанцзуна был тихим. — Ты бегал за ним шесть лет. Ты уверен, что отпустил его? Взгляд Хань Шаочжоу был сложным, когда он смотрел вниз на черно-белый плиточный пол коридора. Мысль об этих «шести годах» вызывала множество эмоций, но мимолетный образ другого лица быстро успокоил их все. — Я уверен, — ответил Хань Шаочжоу. — Если я когда-нибудь говорил что-то, что заставило вас неправильно меня понять, позвольте мне прояснить это сейчас: я больше не буду преследовать Вэнь Цы. Я уважаю его, но я никогда не буду любить его так, как раньше. Снова повисла долгая пауза, прежде чем Хань Чанцзун тяжело вздохнул. — Тогда, полагаю, я потерял свою последнюю надежду. Ты обещал привести в дом невестку в течение шести месяцев. Сможешь ли ты это сделать? — …Наверное. — Наверное? Я не прошу тебя жениться прямо сейчас, но хотя бы приведи домой человека, с которым встречаешься, чтобы я мог с ним познакомиться. Вы можете не торопиться. Если ничего не выйдет, можете расстаться, но если выйдет, тогда мы сможем начать разговоры о браке. Ты не можешь продолжать жить как холостяк без всяких перспектив. Посмотри на Чжао Чэна, он гораздо активнее в своей личной жизни, чем ты. — …Раньше вы говорили, что он ненадежный. — По крайней мере, он в лучшей форме, чем ты. Ты на год старше Чжао Чэна, но живешь как монах. Я начинаю задаваться вопросом, все ли в порядке с твоим здоровьем… — Хватит! — перебил Хань Шаочжоу. — Дедушка, раз уж ты спрашиваешь, я не одинок. Вспомнив о Мо Мине, ждущем его дома, Хань Шаочжоу медленно сунул руку в карман, и его тон стал намного мягче. — У меня есть человек… с которым я встречаюсь. Если он не приведет кого-нибудь домой, чтобы успокоить дедушку, его придирки никогда не прекратятся. Поскольку его дед сказал, что они могут сначала просто встречаться, а о браке побеспокоиться позже, Хань Шаочжоу решил, что он вполне может согласиться на это. В конце концов, именно ему решать, к чему приведут эти отношения. Мо Мин, всегда послушный и внимательный, идеально подошел бы на эту роль. Это заставит замолчать обоих его дедушек, и он даже сможет привезти Мо Мина жить с ним на Гору Шампанского. Беспроигрышный вариант. Он действительно был гением… — Ты… ты с кем-то встречаешься? — голос Хань Чанцзуна был полон нетерпения. — Когда это произошло? Почему ты не упомянул об этом? Откуда он? Сколько лет? Кем он работает? Какой у него характер? — Как только я разберусь с делами, я приведу его познакомить с вами. — Ах ты негодник! Устроил мне такой сюрприз ни с того ни с сего. Если бы я сегодня не начал тебя пилить, ты бы так и держал это в секрете? — Э-э, просто… ну, у нас пока все не так серьезно. — Тогда сначала женитесь, а потом полюбите. Это одно и то же. — Мы договорились, что вы не будете настаивать на браке. Я последую вашему совету и начну с ним встречаться, но не могу ничего обещать насчет того, к чему это приведет. — Ладно, ладно. Тот факт, что ты уже так открылся, делает меня счастливым. Обычно суровое и серьезное лицо Хань Чанцзуна теперь сияло от радости. Элитные гости вокруг него были поражены этим зрелищем. Поскольку Хань Чанцзун не собирался возвращаться в Чуаньхай в течение нескольких дней, а Хань Шаочжоу в скором времени отправлялся в очередную командировку, в то время как Мо Мину нужно было записывать свое эстрадное шоу, они договорились, что Хань Шаочжоу приведет своего парня домой на ужин не позднее конца месяца. Закончив разговор, Хань Шаочжоу сам немного удивился. Представление Мо Мина своей семье в качестве его парня несомненно выведет их отношения за рамки просто любовников. Но это не имело особого значения. Будь они любовниками или партнерами, они все равно делили бы одну постель. Если бы Мо Мин не спрятался в шкафу в ту ночь, его дед уже познакомился бы с ним, и Хань Шаочжоу в то время даже не задумывался об этом дважды. Положив телефон обратно в карман, Хань Шаочжоу почувствовал, что его настроение сделало десяток поворотов, но в итоге вернулось в спокойное русло. Мысль о том, чтобы официально представить Мо Мина дедушке в качестве своего парня, раньше казалась ему ничем не примечательной, но теперь, когда это должно было случиться, Хань Шаочжоу поймал себя на том, что с нетерпением ждет этого. Ему было еще интереснее посмотреть, как отреагирует Мо Мин, когда узнает об этом, будет в шоке? Занервничает? Возможно, он даже расплачется от умиления… Что ж, на этот раз ему не придется прятаться по шкафам.***
На приеме Хань Чанцзун все еще сиял после того, как повесил трубку. После стольких лет ожидания у него наконец появилась невестка, которую он мог ждать с нетерпением! Издалека Шэнь Пэйлин заметила, что Хань Чанцзун, кажется, в хорошем настроении, что придало ей некоторую уверенность. Она повернулась к Шэнь Цяню и дала ему указания: — Когда подойдешь к нему, не называй его «Господин Хань». Называй его «Дедушка Хань» и будь как можно милее. Это редкий шанс, Хань редко посещает такие светские мероприятия, поэтому с ним нелегко столкнуться. В эти дни Шэнь Пэйлин купалась во внимании своих родственников и наслаждалась новообретенным чувством важности. Ее настроение улучшилось, и она даже время от времени помогала некоторым своим родственникам. — Не волнуйтесь, тетушка. Этому старику, кажется, легко угодить, — сказал Шэнь Цянь с улыбкой. — Прояви немного уважения. Господин Хань не просто кто-то. — О чем беспокоиться, тетушка? Старик хочет быть вашим родственником, поэтому в каком-то смысле это делает меня его племянником тоже, — сказал Шэнь Цянь, придвигаясь к Шэнь Пэйлин. — Тетушка, когда я стану большой звездой, я обязательно буду хорошо о вас заботиться. Шэнь Пэйлин была довольна и, обменявшись еще несколькими любезностями, наконец, воспользовалась возможностью подойти к Хань Чанцзуну во время паузы в его разговоре. — А, это маленькая Шэнь, — сказал Хань Чанцзун со спокойным выражением лица, глядя на Шэнь Пэйлин. Он специально попросил организатора пригласить супругов Вэнь на это элитное светское мероприятие, чтобы помочь им расширить свои связи в стране. — Господин Хань, вы с каждым днем выглядите все моложе, — с улыбкой сказала Шэнь Пэйлин. После нескольких льстивых замечаний она невзначай представила своего племянника, Шэнь Цяня, который и впрямь был обаятельным и сообразительным. Он мило обратился к Хань Чанцзуну «Дедушка Хань», играя роль вежливого, благовоспитанного молодого человека. После недолгой светской беседы Шэнь Пэйлин намекнула, что ее племянник заинтересован в том, чтобы попасть в индустрию развлечений. Хотя она и не просила Хань Чанцзуна о помощи в открытую, намек был ясен. Хань Чанцзун уловил ее намек, взглянул на Шэнь Цяня и кивнул. — Он кажется прекрасным молодым человеком. Раз он так амбициозен, дедушка будет болеть за тебя. Шэнь Пэйлин опешила, но быстро выдавила улыбку. — Шэнь Цянь талантливый молодой человек, как и Си Си. Жаль, что у него не было шанса показать свой потенциал. — Если он так талантлив, как вы говорите, возможности появятся. Шэнь Цянь, твоя тетя может в тебя не верить, но дедушка верит. Усердно работай. — … С этими словами Хань Чанцзун повернулся, чтобы поболтать со старым мастером Чжао, который только что подошел. Когда Шэнь Пэйлин снова попыталась приблизиться, путь ей внезапно преградил мужчина в черном костюме. Высокий и суровый, А Дэ стоял там молчаливо, как холодная, внушительная гора. Увидев его лишенное эмоций лицо, Шэнь Пэйлин заколебалась, и выражение ее лица стало кислым. Она схватила Шэнь Цяня за руку и увела его прочь. Шэнь Цянь, уже не такой уверенный в себе, как раньше, с тревогой прошептал: — Тетушка, почему вы просто не сказали ему напрямую? Столько намеков, а теперь он ушел, и старик ничего не понял. Шэнь Пэйлин отпустила руку Шэнь Цяня, явно разочарованная. — Думаешь, у меня нет гордости? К тому же, она думала, что выразила свои намерения достаточно ясно. Кто бы мог подумать, что старик сегодня будет таким тугодумом? — И что нам теперь делать, тетушка? — Шэнь Цянь все еще полагался на помощь Шэнь Пэйлин, поэтому смягчил тон и взмолился: — Вы не можете помогать только Си Си. — Зачем ты паникуешь? Позже я помогу тебе поговорить с ним снова, — успокоила его Шэнь Пэйлин. Однако этот шанс так и не представился. Прием закончился, и Шэнь Пэйлин не получила еще одной возможности подойти к Хань Чанцзуну. Она могла лишь беспомощно стоять и смотреть, как его машина отъезжает от входа в отель.
