I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

Выйдя из палаты, Мо Мин задумчиво закрыл за собой дверь. В медленно сужающуюся щель он всё еще мог видеть царящий внутри хаос. Опустив свой темный взгляд, он плотно закрыл дверь и повернулся, чтобы уйти, но оказался лицом к лицу с Хань Шаочжоу, который непринужденно прислонился к стене рядом с дверью. Легкая улыбка на губах Мо Мина еще не успела исчезнуть, и прежде чем он смог её скрыть, она была замечена мужчиной перед ним. Сохраняя самообладание, Мо Мин прошел мимо Хань Шаочжоу, не проронив ни слова. Хань Шаочжоу, всё в той же расслабленной позе, засунув руки в карманы, заметил: — Неплохое шоу ты устроил. Теперь я ничуть не удивлен, что ты водил меня за нос целых три года, а я даже не догадывался. Мо Мин остановился и повернулся к Хань Шаочжоу. — Тебе не нужно быть со мной настороже. Мне слишком лень сейчас сводить с тобой счеты. Я просто вспоминал те три года, когда думал, что у меня всё под контролем… — губы Хань Шаочжоу изогнулись в горькой улыбке. — Вообще-то, это даже как-то неловко. Мо Мин промолчал. Хань Шаочжоу выпрямился, с нейтральным выражением лица глядя на Мо Мина. — Скажи мне, все эти годы ты считал меня дураком? Доставлять мне радость было так же просто, как забавлять собаку? В его голосе не было ни капли насмешки или самоиронии. Ему действительно было интересно. Осознав, что в глазах Мо Мина он был не более чем инструментом, человеком с лицом, которое лишь отдаленно напоминало того, кто был Мо Мину по-настоящему дорог, уверенность Хань Шаочжоу рухнула. Человек, которого он когда-то считал нежным цветком, оказался расчетливым и непостижимым. Казалось, он вдруг ясно увидел себя со стороны: под взглядом Мо Мина он всегда был лишь незначительной пешкой. Даже его самые яростные вспышки гнева не могли ни на йоту поколебать этого парня. Теперь даже его выходка с разгромом квартиры в ту ночь казалась ему до смешного нелепой… — Я не смотрел на тебя так, — начал Мо Мин, но затем замялся, опустив взгляд. — Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. В этот момент дверь палаты внезапно открылась. Шэнь Пэйлин и остальные, выглядя весьма недовольными, вышли наружу, на их лицах читались следы недавней суматохи. — Ну надо же, это Сяо Хань! Какое совпадение, — сказала она, удивленная и обрадованная встречей с Хань Шаочжоу. Она быстро поправила волосы, растрепавшиеся в недавней потасовке, и тепло поприветствовала его: — Какими судьбами в больнице, Сяо Хань? Увидев Хань Шаочжоу, Шэнь Сиси взволнованно толкнула Вэнь Цы, который выходил последним. — Кузен, смотри! Это брат Хань! Он тоже здесь. Вэнь Цы, чья бледная кожа делала красный след от пощечины на лице еще более заметным, собирался надеть маску после выхода из палаты. Но услышав слова Шэнь Сиси, он инстинктивно стянул маску вниз. Однако, шагнув наружу и встретившись с ледяным взглядом Хань Шаочжоу, он застыл как вкопанный. Вэнь Цы плотно сжал губы, прикрыв одну сторону лица рукой. Взгляд Хань Шаочжоу едва задержался на лице Вэнь Цы, прежде чем он повернулся к Мо Мину: — Подойди сюда… Мо Мин непонимающе моргнул. Когда Мо Мин не сдвинулся с места, Хань Шаочжоу шагнул вперед, схватил его за запястье и втащил обратно в палату Шэнь Цяня. Шэнь Пэйлин на мгновение заколебалась, собираясь последовать за ними. — Мам, зачем возвращаться? Мы уже поссорились с семьей Шэнь Цяня, — сказал Вэнь Цы, удерживая мать. — Ты не видел, что туда вошел Мо Мин? К тому же, мне нужно перекинуться парой слов с Сяо Ханем. Этот парень в последнее время такой занятой, его трудно поймать, — ответила Шэнь Пэйлин. — Тетя, вы должны упомянуть о том, как Мо Мин издевался над кузеном и крал его возможности, — вставила Шэнь Сиси. — Брат Хань всегда прислушивался к вам и дяде больше всего. — Да, — задумчиво кивнул Вэнь Чжунчун. — Сяо Хань уже не такой послушный, как раньше. Ему нужна хорошая взбучка. Пока остальные заходили в палату, Вэнь Цы остался снаружи, ошеломленный. Хань Шаочжоу ясно видел яркий отпечаток руки на его лице, но не проявил ни капли беспокойства. Его равнодушие, этот холодный, безучастный взгляд… В палате все узнали Хань Шаочжоу и с удивлением наблюдали, как он вошел. Мать Шэнь Цяня не ожидала, что Хань Шаочжоу лично навестит её сына, и это придало ей некоторую уверенность. Она не заметила вошедшего следом Мо Мина и тут же начала всхлипывать, перечисляя все предполагаемые проступки Мо Мина по отношению к её сыну. Ей хватило благоразумия понять, что, несмотря на недавнюю размолвку с семьей Вэнь Цы, Хань Шаочжоу был привязан к нему. Возможно, он пришел навестить Шэнь Цяня ради Вэнь Цы, поэтому она воздержалась от жалоб на Вэнь Цы и сосредоточила все свои обвинения на Мо Мине. В конце концов, кто-то должен был понести ответственность за то, что случилось с её сыном. Но Хань Шаочжоу проигнорировал её и подошел к больничной койке, с холодным выражением лица глядя сверху вниз на Шэнь Цяня. Под пронзительным взглядом Хань Шаочжоу Шэнь Цяню стало трудно дышать, его шея окоченела от чувства вины. — Сколько там было мужчин? — холодно спросил Хань Шаочжоу. — Сяо Хань, ты… — начала мать Шэнь Цяня. Хань Шаочжоу перевел на нее взгляд: — Я разговариваю с вашим сыном, а не с вами. В палате воцарилась тишина. Шэнь Цянь, дрожа под ледяным взглядом Хань Шаочжоу, пробормотал: — Ч-четверо? — Как долго? По лицу Шэнь Цяня текли слезы, но он не смел плакать вслух. — Я… я не знаю. Потом… я потерял сознание… Хань Шаочжоу спокойно засучил рукава. — Тебе понравилось? Шэнь Цянь наконец разрыдался. — Я… я чуть не умер. Эти ублюдки даже использовали… инструменты. Было так больно, я… я правда… Бам! Тяжелый удар обрушился прямо на лицо Шэнь Цяня, оборвав его крики. Лицо Шэнь Цяня отбросило в сторону, и из его рта вылетел окровавленный зуб, приземлившись прямо на лицо его матери у кровати. Мо Мин, стоявший позади Хань Шаочжоу, слегка вздрогнул, ясно увидев, как напряглись мышцы на предплечье Хань Шаочжоу. Мать Шэнь Цяня издала пронзительный визг и вскочила со стула, визжа как разъяренный дикобраз: — Как ты смеешь бить моего сына, ты… — Заткнись, — сказал Хань Шаочжоу, подняв глаза. Дядя Шэнь Цяня быстро шагнул вперед, чтобы успокоить её, настойчиво шепча ей на ухо: — Сестра, прекрати! Это вина Цяня. К тому же, Shengda, крупнейший клиент нашей юридической фирмы, мы не можем позволить себе обидеть Хань Шаочжоу. Мать Шэнь, схватившись за лицо, начала всхлипывать. Хань Шаочжоу двумя пальцами схватил Шэнь Цяня за подбородок и заставил его поднять голову. — Ты тоже подмешал ему наркотик? Шэнь Цянь, почти одурманенный от удара, с сочащейся изо рта кровью, уставился на Хань Шаочжоу широко раскрытыми, полными ужаса глазами. — Я… я… — Наркотики, групповое изнасилование, съемка всего этого… — Хань Шаочжоу слегка похлопал Шэнь Цяня по щеке. — А ты знатный игрок, не так ли? — Я… а-а! Внезапно Хань Шаочжоу вырвал иглу капельницы, схватил Шэнь Цяня за волосы и сдернул его с кровати. С громким стуком Шэнь Цянь рухнул на пол, боль от ран заставила его вскрикнуть в агонии. Хань Шаочжоу держал Шэнь Цяня за волосы, волоча его, словно дохлую собаку, пока не оказался у ног Мо Мина. Он приподнял верхнюю часть тела Шэнь Цяня, заставив его встать на колени перед Мо Мином, прежде чем наконец отпустить. Мать Шэнь Цяня едва не упала в обморок, в отчаянии крича: — Мы были неправы, мы были неправы! Пожалуйста, не делайте этого, умоляю, не делайте этого с моим сыном! Все в палате застыли от страха, даже Шэнь Пэйлин и остальные, вошедшие вслед за Хань Шаочжоу, были слишком напуганы, чтобы издать хоть звук. Не оборачиваясь, Хань Шаочжоу холодно спросил: — Мне нужно учить тебя извиняться? Шэнь Цянь, уже почти не чувствуя боли, вцепился в брюки Мо Мина и начал безостановочно кланяться, его лицо было залито слезами и соплями. — Прости меня, брат Мо, мне так жаль! Я больше не посмею. Пожалуйста, прости меня! Я был неправ, умоляю тебя, мне так жаль, мне так жаль… Мо Мин смотрел сверху вниз на человека у своих ног, всё еще немного ошеломленный. Как раз тогда, когда он подумал, что ситуация разрешилась, она лишь достигла своей кульминации. Видя, что Мо Мин не отвечает, Шэнь Цянь вытер нос и попытался на коленях подобраться поближе, чтобы обнять ноги Мо Мина, но не успел он это сделать, как Хань Шаочжоу быстрым ударом ноги отшвырнул его в сторону. Мать Шэнь Цяня тут же упала в обморок. — Просто засади этот мусор в тюрьму, — спокойно сказал Хань Шаочжоу, глядя на Мо Мина. Шэнь Цянь с трудом поднялся, цепляясь за ноги Мо Мина и снова кланяясь. Мать Шэнь, придя в себя, проползла вокруг кровати, схватила Мо Мина за руку и тоже упала на колени. — Прости, Мо Мин. Я не должна была говорить о тебе те вещи раньше. Я была неправа. Мы с мужем избаловали Цяня. Пожалуйста, просто дай ему один шанс. Он уже заплатил высокую цену за свои поступки. Доказательства, которые у тебя есть, как дамоклов меч у него над головой, он больше не посмеет оступиться. Я обещаю тебе, если он еще раз сделает что-то не так, даже если скажет о тебе хоть одно дурное слово, можешь отправить его прямиком в тюрьму. Просто дай ему один шанс в этот раз, пожалуйста. Умоляю тебя, Мо Мин, ты хороший мальчик, пожалуйста… Мать Шэнь безудержно плакала, цепляясь за руку Мо Мина. Не проронив ни слова, Хань Шаочжоу вышел из палаты, остановился у двери и молча ждал. Спустя некоторое время Мо Мин наконец вышел. — Ты не выглядишь слишком довольным, — заметил Хань Шаочжоу, увидев нахмуренное лицо Мо Мина. С усмешкой он добавил: — Злишься, что я вмешался? Ты сам всё уладил, но я вступился, потому что мне показалось, что их это не убедило. Не бери в голову. Мо Мин прикусил губу: — У меня сопли на ботинке. Хань Шаочжоу: … Мо Мин посмотрел на липкую прозрачную жидкость на своих любимых белых кроссовках, его изящные брови брезгливо нахмурились. Это была его любимая пара обуви… Ему не следовало заходить туда с этим парнем. Хань Шаочжоу в раздражении закрыл глаза: — Мы расстались. Не жди, что я буду чистить это за тебя. Мо Мин: … Шэнь Пэйлин и её группа медленно вышли из больничной палаты. Мо Мин не стал задерживаться и направился прямиком к лифту. — Чжао Чэн лежит в палате этажом ниже, — крикнул Хань Шаочжоу вслед удаляющейся фигуре Мо Мина. — Вчера ночью он попал в аварию, чуть не погиб. Вы же были друзьями… Он ждет, когда ты его навестишь. (Чжао Чэн: ???) Мо Мин вошел в лифт, и когда двери закрылись, Хань Шаочжоу обернулся, выражение его лица было холодным, когда он посмотрел на Вэнь Цы и остальных, выходящих из палаты.