I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

Вэнь Цы слишком хорошо понимал, что Хань Шаочжоу всё слышал, стоя за дверью больничной палаты. И сейчас, встретившись с ним взглядом, он не мог не чувствовать легкой вины. Но он отказывался проявлять слабость перед Хань Шаочжоу. С тех пор как Хань Шаочжоу начал ухаживать за ним в шестнадцать лет, все вокруг боялись темперамента Ханя и его влиятельной семьи. И всё же, находясь рядом с ним, Хань Шаочжоу всегда был осторожен, бережно относясь к мыслям и чувствам Вэнь Цы. Несмотря на то, что происхождение Вэнь Цы не было таким внушительным, как у Хань Шаочжоу, он всегда мог сохранять гордость и элегантность, заставляя всех верить, что это именно Хань Шаочжоу пытается добиться недосягаемого. Эта глубоко укоренившаяся память и инстинктивная гордость не позволяли ему склонить голову перед Хань Шаочжоу. Даже когда Хань Шаочжоу подошел к нему, Вэнь Цы плотно сжал губы и прямо встретил его взгляд. — Выходка, которую этот парень устроил прошлой ночью… ты знал о ней заранее, не так ли? — спросил Хань Шаочжоу с холодным и нечитаемым выражением лица. Вэнь Цы на мгновение прикрыл глаза, прежде чем спокойно ответить: — Нет, не знал. Я увидел сообщение только утром. Я и представить не мог, что Сяо Цянь задумает нечто подобное. Если не веришь мне, можешь спросить у него… Он действовал по собственной инициативе. Это не имеет ко мне никакого отношения. — В твоих словах еще осталась хоть капля правды? Вэнь Цы почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он посмотрел в глаза Хань Шаочжоу, потерявшие всякую теплоту. — Дело не в том, что моим словам нельзя верить, дело в том, что брат Хань уже решил поверить Мо Мину. Ты допрашиваешь меня сейчас только потому, что хочешь заступиться за него, верно? Губы Хань Шаочжоу дрогнули, в них промелькнула легкая насмешка, смешанная с самоиронией: — Думаешь, ему нужно, чтобы я за него заступался? Да ты ему вообще ровня? Вспомнив, что только что произошло в палате, Вэнь Цы лишился дара речи. Хань Шаочжоу продолжал пристально смотреть на Вэнь Цы. — Этот парень думал, что поступает умно, заступаясь за тебя. Я не знаю, какие заблуждения насчет моих отношений с тобой могут быть у людей из твоего окружения. Но если они есть, позволь мне прояснить их прямо сейчас: впредь мы с тобой не будем даже друзьями. Если ты или кто-то из твого окружения перейдет мне дорогу, я без колебаний разберусь с этим. Вэнь Цы застыл как вкопанный, его лицо побледнело. — Сяо Хань, как ты можешь говорить такие вещи Вэнь Цы? Раньше ты таким не был… — Шэнь Пэйлин, запаниковав и слегка разозлившись, вцепилась в руку Хань Шаочжоу. — Что за чары наложил на тебя этот Мо Мин, раз ты стал таким? Разве так ты должен относиться к Вэнь Цы? Она привыкла к тому Хань Шаочжоу, который всегда улыбался, который из кожи вон лез ради них, неутомимый и услужливый. Всегда казалось, что семья Хань пытается им угодить… Годы подобной динамики глубоко укоренили это убеждение в их умах. Хань Шаочжоу двумя пальцами брезгливо скинул руку Шэнь Пэйлин, его глаза были полны нескрываемого отвращения. — Не смейте меня трогать. Лицо Шэнь Пэйлин пошло болезненно-зелеными пятнами. — Ты… ты… Слезы уже наполнили глаза Вэнь Цы, безмолвно скатываясь по щекам, пока он кусал губы. — Наверное… мне не стоило возвращаться… — Если жалеешь, тогда возвращайся, — холодно ответил Хань Шаочжоу, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Губы Вэнь Цы задрожали, он с недоверием смотрел в удаляющуюся спину Хань Шаочжоу. — Ты даже ничего толком не знаешь о Мо Мине! — внезапно повысила голос Шэнь Пэйлин, крича вслед Хань Шаочжоу. — Ты интересовался его прошлым? Позволь мне сказать тебе: вся его семья низкосортный мусор. Из такой семьи не может выйти ничего хорошего. Сяо Хань, если ты ранишь чувства Вэнь Цы ради этого мальчишки, ты оскорбляешь нашу семью! Хань Шаочжоу резко остановился. Подумав, что задела за живое, Шэнь Пэйлин продолжила: — Его отец был отъявленным игроком в их убогом городишке, а мать, до своей смерти, была не более чем массажисткой… Ты знаешь, как ему удалось вырваться из этого нищего городка и перебраться в такой мегаполис, как Чуаньхай? Он продал себя. В четырнадцать или пятнадцать лет он прицепился к богатому мужчине в Чуаньхае, и именно так он сбежал. Он даже бессердечно бросил отца, который его вырастил! Хорошо относясь к такому человеку, ты позоришь имя своей семьи… — Именно, — вмешалась Шэнь Сиси. — Разве слухи в интернете не говорили, что его содержал Чжоу Сюй? Брат Хань, ты думаешь, что нашел какое-то сокровище, но даже не понимаешь, сколько людей уже им попользовались. Хань Шаочжоу обернулся, его лицо было пугающе холодным, когда он уставился на Шэнь Пэйлин и Шэнь Сиси. Шэнь Пэйлин никогда раньше не видела такого пугающего выражения на лице Хань Шаочжоу и начала испытывать некоторое опасение. — Я… я этого не выдумываю. Можешь сам разузнать, поспрашивав людей в том городе.