Часть 90
22 мая 2026 г., 01:59
Большой особняк Пань Миншуня обычно занимал только он один. Пань Юаньцин, занятый работой, редко возвращался, но как только Пань Миншунь звал его, Пань Юаньцин спешил назад, несмотря на расстояние. Все слуги в особняке знали, что Пань Юаньцин был чрезвычайно почтителен и заботлив по отношению к своему приемному отцу, поэтому, когда Хань Шаочжоу попытался приватно побеседовать с экономкой, он не смог выяснить ничего подозрительного.
Хань Шаочжоу понимал, если бы не было масштабного спора о наследстве, Пань Юаньцин мог бы стать почти идеальным дядей.
Ужин прошел в приятной атмосфере.
После ужина Хань Шаочжоу остался с Пань Миншунем поиграть в шахматы, а Мо Мин тихо сидел в стороне с чашкой чая в руке. Тем временем Пань Юаньцин был снаружи, занятый телефонными разговорами.
Спустя некоторое время Мо Мин отлучился в туалет и столкнулся в коридоре с Пань Юаньцином.
Пань Юаньцин только что закончил разговор, когда Мо Мин подошел и поздоровался с ним. Как бы Мо Мин ни пытался перевести разговор на Чжоу Сюя, Пань Юаньцин всегда уходил от темы туманными ответами, в его глазах мерцала легкая улыбка, а манеры оставались неизменно дружелюбными.
Мо Мин знал, что с острым умом Пань Юаньцина тот наверняка уже догадался, что человеком, проникшим в его номер в ту ночь, был никто иной, как он сам. Пань Юаньцин, несомненно, также понимал, что Мо Мин, должно быть, подслушал то, чего не следовало. Несмотря на его спокойный фасад, было невозможно сказать, насколько глубоко Пань Юаньцин опасался его.
Было очевидно, что любые прямые расспросы ни к чему не приведут…
С наступлением ночи Хань Шаочжоу и Мо Мин остались ночевать в особняке. Поднимаясь по лестнице, Мо Мин еще раз взглянул на картину на стене.
Только когда они вошли в комнату, Хань Шаочжоу наконец отпустил талию Мо Мина.
Приняв душ, он схватил подушку и бросил тонкое одеяло на пол у кровати, сказав:
— Ты спи на кровати, а я лягу на пол.
Пол возле кровати был покрыт толстым слоем светло-серого ковра. Слуги поддерживали в комнате безупречную чистоту, так что провести ночь на полу было бы не так уж и плохо.
— Я буду спать на полу, — предложил Мо Мин. — Это дом твоего дедушки.
— Я беспокойно сплю. Если посреди ночи я свалюсь с кровати и раздавлю тебя, будет не до смеха, — сказал Хань Шаочжоу, ложась на ковер спиной к Мо Мину и натягивая тонкое одеяло до ушей. — Тут не о чем спорить. Это всего на одну ночь. Просто постарайся не наступить на меня, если встанешь посреди ночи.
Около полуночи лунный свет пробивался сквозь тонкие занавески на окнах.
Мо Мин перевернулся и прошептал лежащему на полу:
— Тебе холодно?
В комнате было тепло и комфортно благодаря кондиционеру, и Хань Шаочжоу ответил с закрытыми глазами:
— Жутко холодно.
— Почему бы тебе не подняться и не лечь спать здесь? — тихо сказал Мо Мин. — Кровать достаточно большая. Я немного подвинусь.
Хань Шаочжоу медленно открыл глаза и повернулся, чтобы встретиться взглядом с Мо Мином в тусклом свете. Ни один из них не мог ясно разглядеть выражения лица другого, но оба знали, что смотрят друг на друга.
— Ты уверен? — спросил Хань Шаочжоу.
Мо Мин кивнул:
— На улице всё еще идет снег. Ты простудишься, если останешься так.
— Если я усну, я могу… — Хань Шаочжоу озорно ухмыльнулся, — обнять тебя, поцеловать, прижаться к тебе, тебя это устроит?
Он не просто дразнил. За последние три года у Хань Шаочжоу вошло в привычку обнимать Мо Мина всякий раз, когда они делили постель. Это было то, перед чем он не мог устоять, когда Мо Мин был рядом.
— …
Мо Мин долго молчал, а затем внезапно отодвинулся от края кровати. Хань Шаочжоу больше не слышал ни звука в течение некоторого времени.
Похоже, он отказался от своего приглашения…
Внезапно Хань Шаочжоу пожалел о своем длинном языке… Прошло очень, очень много времени с тех пор, как он в последний раз делил постель с Мо Мином. Даже просто слушать дыхание спящего Мо Мина теперь казалось роскошью.
Чувствуя беспокойство и не в силах уснуть, Хань Шаочжоу встал и пошел в ванную.
Посреди ночи Хань Шаочжоу обнаружил у себя сильную реакцию… очень сильную…
Черт, не стоило давать волю фантазии.
Он попытался разобраться с этим в ванной, но, несмотря на некоторые неудобства, это не помогло. Вернувшись на ковер у кровати, Хань Шаочжоу нахмурился, свернувшись калачиком под одеялом в попытке закончить начатое.
Как раз когда дело начало набирать обороты, чья-то рука внезапно похлопала его по плечу, и тихий голос позвал:
— Брат Хань…
Хань Шаочжоу чуть не выпрыгнул из собственной кожи, обернувшись так быстро, что едва не потерял самообладание. Мо Мин каким-то образом выбрался из постели и теперь сидел на корточках позади него, его лицо было скрыто в лунном свете, но он смотрел прямо на него.
— Брат Хань, — прошептал Мо Мин, — ты так и не показал мне оригинальную фотографию, с которой была написана та картина.
Хань Шаочжоу схватился за грудь, его голос дрожал:
— Ты пытаешься напугать меня до смерти?
Мо Мин положил руки на колени, в замешательстве склонив голову.
— Брат Хань, что ты делал? Почему ты так испугался?
Чувствуя вину, Хань Шаочжоу быстро взял себя в руки, вытащил руки из-под одеяла и проигнорировал вопрос.
— Хочешь увидеть эту фотографию?
— Мгм.
— Уже очень поздно. Как насчет того, чтобы сделать это завтра?
— Я вдруг кое о чем вспомнил и хочу это проверить, — серьезно попросил Мо Мин, снова мягко толкнув Хань Шаочжоу в плечо. — Можно, брат Хань?
Хань Шаочжоу ничего не оставалось, кроме как сесть.
— Ладно. В любом случае, кабинет на этом этаже, так что идти недалеко.
Да и спать ему сейчас совсем не хотелось.
В тихом особняке в час ночи всё замерло. Огни в коридоре загорались по мере их продвижения, и Мо Мин молча следовал за Хань Шаочжоу, пока они не добрались до кабинета. В особняке было несколько кабинетов, и этот когда-то принадлежал покойному дяде Хань Шаочжоу. В основном в нем хранились вещи, связанные с его дядей, и Хань Шаочжоу всегда имел к нему свободный доступ.
Хань Шаочжоу нашел фотоальбом и передал его Мо Мину.
Мо Мин тихо сидел за столом, листая альбом, в то время как Хань Шаочжоу присел на край стола, подтянув одну ногу и скрестив руки на груди, терпеливо ожидая.
Еще до того, как Мо Мин нашел фотографию, вдохновившую картину, он уже опознал браслет на запястье дяди Хань Шаочжоу на других фотографиях. Он был сделан из чистого золота с искусной резьбой.
Как он и думал.
— В чем дело? — Хань Шаочжоу заметил, что Мо Мин нахмурился, и инстинктивно спросил.
Мо Мин указал на браслет на запястье дяди Хань Шаочжоу на фотографии и посмотрел на него:
— Этот браслет распространенный?
Хань Шаочжоу покачал головой:
— Конечно, нет. Мой дядя и мама были двойняшками, и в день их рождения дедушка заказал два таких браслета специально для них. На них были выгравированы санскритские символы, означающие «здоровье» и «безопасность», и работа весьма искусная. Я бы сказал, что в мире существует только два таких браслета.
Мо Мин нахмурился еще сильнее:
— А где сейчас эти два браслета?
— Не знаю. Я видел мамин браслет, когда был младше, но он пропал после её смерти, — сказал Хань Шаочжоу, потирая подбородок, пытаясь вспомнить. — Что касается браслета дяди, то я его не помню. Но, зная его темперамент, он мог подарить его любой из своих любовниц… А что? Ты видел этот браслет раньше?
— Да, — ответил Мо Мин. — Я видел его у брата Чжоу однажды.
Хань Шаочжоу замер:
— Ты имеешь в виду Чжоу Сюя?
— Да.
— Ты уверен?
— Я уверен. — Уникальную работу и гравировку было невозможно забыть.
В последовавшем коротком молчании между ними повисло странное и жутковатое чувство.
В этот момент они услышали звук поворачивающейся дверной ручки. Оба напряглись.
Дверь была заперта изнутри, что делало невозможным её открытие снаружи. Вскоре после этого в дверь постучали.
— Кто там?
Это был голос Пань Юаньцина.
Хань Шаочжоу и Мо Мин переглянулись. Хань Шаочжоу быстро положил фотоальбом на место. Тем временем они услышали, как Пань Юаньцин говорит слуге снаружи:
— Иди за ключом.
Хань Шаочжоу схватил Мо Мина за руку и потянул его в угол за книжными полками. Мо Мин в замешательстве прошептал:
— Мы могли бы просто сказать, что читали…
— Кто читает в кабинете посреди ночи? Думаешь, Пань Юаньцин идиот? — ответил Хань Шаочжоу. — И если то, что ты сказал о браслете, правда, то мы тем более не можем позволить ему узнать об этом.
Комната была не очень большой, и Мо Мин не думал, что здесь есть место, где они могли бы надежно спрятаться.
Хань Шаочжоу затащил Мо Мина в угол, скрытый рядами книжных полок, и быстро стянул с себя хлопковую пижамную рубашку.
— Чего стоишь? Раздевайся.
Мо Мин быстро всё понял, расстегнув пижамную рубашку и позволив ей распахнуться.
— Так нормально? — искренне спросил Мо Мин.
Они услышали, как ключ поворачивается в замке, и Хань Шаочжоу схватил Мо Мина, прижав его к стене, и с силой поцеловал. Мо Мин обвил руки вокруг шеи Хань Шаочжоу, закинув одну ногу на его икру. Их дыхание стало тяжелым: то легким, то прерывистым.
Разряд электричества пронзил тело Хань Шаочжоу, заставив его на мгновение замереть… Черт, вот как выглядит профессиональная актерская игра?
Пань Юаньцин вошел вместе со слугой и быстро обнаружил их в углу, слившихся в страстном объятии.
Смущенный Мо Мин попытался спрятаться на груди у Хань Шаочжоу, в то время как тот поспешно запахнул одежду, чтобы прикрыться, крепко обнимая Мо Мина одной рукой, и сердито повернулся к слугам:
— На что уставились? Пошли вон!
Двое слуг быстро покинули кабинет.
— Дядя, вам тоже следует уйти, — сказал Хань Шаочжоу, нахмурившись. — Мне слишком неловко одеваться под вашим взглядом.
Губы Пань Юаньцина изогнулись в мягкой улыбке, но в глазах читалось нечитаемое выражение.
— Это недопустимо, Сяо Хань. Это кабинет твоего дяди.
Хань Шаочжоу выдавил смешок.
— Мы просто искали острых ощущений. Пожалуйста, не говорите дедушке.
Взгляд Пань Юаньцина переместился на Мо Мина.
Мо Мин полностью спрятался за спиной Хань Шаочжоу, лишь его глаза осторожно выглядывали из-за его плеча. Увидев, что Пань Юаньцин смотрит на него, он быстро опустил голову. Хань Шаочжоу прижался подбородком к волосам Мо Мина и обнял его еще крепче.
— Я уж подумал, что в доме вор, — спокойно сказал Пань Юаньцин. — Если у вас есть дела, занимайтесь ими в своей комнате.
Лишь когда они услышали, как закрылась дверь, Хань Шаочжоу наконец отпустил Мо Мина.
Мо Мин поправил штаны и начал застегивать рубашку, но, опустив взгляд, заметил кое-что… необычное в Хань Шаочжоу.
— Слишком вжился в роль… — Хань Шаочжоу откашлялся, отвернувшись от Мо Мина и поспешно одеваясь. — Как моя актерская игра?
Мо Мин одобрительно кивнул:
— Довольно хорошо.
Полное погружение в роль, высший класс.
Яркий свет в кабинете не оставлял возможности скрыть их неловкость, поэтому Хань Шаочжоу не решался повернуться.
— Я весь вспотел… Пойду приму душ.
С этими словами он быстро покинул комнату.
