I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

По мере приближения к отелю Хань Шаочжоу не смог больше сдерживать вопрос: — Как долго ты планируешь здесь оставаться? Мо Мин продолжал идти, не останавливаясь и не оглядываясь: — Зависит от обстоятельств. — Я слышал, завтра вечером будет шоу фейерверков, — сказал Хань Шаочжоу, держа руки в карманах и следуя за ним неспешным шагом. — Планируешь посмотреть? — Не уверен. Хань Шаочжоу не стал настаивать, слабая улыбка тронула уголки его губ.

***

На следующий вечер, как и ожидалось, Хань Шаочжоу заметил Мо Мина на площади у искусственного озера, откуда должны были запускать фейерверки. Одетый в бежевую толстовку и джинсы, со спущенной на подбородок маской, Мо Мин прогуливался по площади, держа в руке блестящую шпажку с засахаренным боярышником. Ветерок ранней осени в стране N был прохладным и приятным, и Хань Шаочжоу не мог не вспомнить ту ночь в Чуаньхае, когда он нес Мо Мина на спине, слушая, как тот грызет засахаренный боярышник, словно маленький хомяк. Он не мог вспомнить, о чем они тогда говорили, но отчетливо помнил теплое, переполняющее чувство в груди и то, каким легким казался Мо Мин на его спине. Ему хотелось нести его так вечно. Иногда Хань Шаочжоу всё еще верил, что тот Мо Мин, которого он знал последние три года, не был абсолютной ложью. Когда небо взорвалось фейерверками, Хань Шаочжоу наконец подошел к Мо Мину. Мо Мин стоял, погруженный в свои мысли, глядя в ночное небо. Хань Шаочжоу подошел к нему сзади, повернулся, поднял телефон и легонько постучал Мо Мина по плечу тыльной стороной ладони. Мо Мин обернулся, и Хань Шаочжоу быстро наклонился, делая снимок. С их силуэтами на фоне ослепительных фейерверков Хань Шаочжоу наконец получил то фото с Мо Мином, которое так хотел. В следующую секунду, прежде чем Мо Мин успел отреагировать, Хань Шаочжоу предложил ему заранее приготовленную шпажку с засахаренным боярышником, застенчиво улыбаясь: — Я сфотографировал без разрешения. Считай, что так я заглаживаю свою вину. Мо Мин посмотрел на засахаренный боярышник, усмехнувшись этому ребячеству. Он не взял его, вместо этого отвернувшись, чтобы снова смотреть на ночное небо. Почувствовав, что Мо Мин не злится, Хань Шаочжоу встал рядом с ним и наклонился к его уху, говоря достаточно громко, чтобы было слышно сквозь шум фейерверков: — После фейерверков, может, сходим куда-нибудь поесть…? Прежде чем он успел закончить, кто-то толкнул его сзади, из-за чего его губы задели висок Мо Мина, словно он поцеловал его. Мо Мин обернулся, хмуро глядя на Хань Шаочжоу, который поспешно попытался объясниться: — Я не… в смысле, это было не… Увидев, что Мо Мин вот-вот разозлится, Хань Шаочжоу повернулся и сердито крикнул: — Какого черта кто-то меня толкнул? Окруженный морем людей, Хань Шаочжоу не смог вычислить виновника. Когда он повернулся, чтобы объясниться с Мо Мином, то понял, что Мо Мин исчез. Мо Мин отошел лишь на небольшое расстояние, но оглянувшись, увидел, как Хань Шаочжоу отчаянно ищет его в толпе, выглядя как потерянный щенок. Фейерверки гремели над головой, освещая площадь у озера так, словно был день. Мо Мин мгновение смотрел на встревоженную фигуру, нахмурив брови, затем повернулся и пошел прочь. — Идиот… — пробормотал он, его разочарование растворилось в ветре. Фейерверки потеряли всякую привлекательность, и он глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди всё сжалось в запутанный ком. Это было то самое чувство, которое он ненавидел больше всего. Этот человек не был влюблен в настоящего его, и он не хотел навязывать этому человеку свои чувства к Чжоу Сюю. Такие туманные отношения никогда не продлились бы долго. А если они не могут продлиться долго, зачем вообще их начинать… Покинув площадь, Мо Мин поймал такси на обочине и направился прямиком обратно в отель. Такси отъехало недалеко, когда водитель по пути подобрал еще двух пассажиров, двух мужчин. Мо Мин не привык делить поездку, но поскольку отель был недалеко, он ничего не сказал. Так было до тех пор, пока он не заметил, что водитель время от времени поглядывает на него через зеркало заднего вида. Мо Мин перевел взгляд на окно, сохраняя спокойствие. На красном сигнале светофора он незаметно попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта. Мужчина, сидевший рядом с ним, стал более бдительным, и когда Мо Мин полез в карман за телефоном, мужчина действовал без колебаний. Прежде чем Мо Мин успел отреагировать, электрошокер зажужжал у его талии. Эти люди пришли подготовленными. Пока он боролся, телефон выскользнул из его кармана, как раз когда поступил звонок. Последнее, что он увидел перед потерей сознания, было имя Хань Шаочжоу на экране. Он всё еще ищет меня… смутно подумал Мо Мин, прежде чем всё погрузилось во тьму. Придя в себя, Мо Мин обнаружил, что находится в помещении, похожем на отдельный кабинет ресторана. Он обмяк на стуле, его тело опиралось на стол, а руки были скованы за спиной. В комнате были большие окна, открывающие панорамный вид на неоновые огни города, из чего было ясно, что они находятся высоко в горах. Наконец, Мо Мин сфокусировал взгляд на человеке, сидящем напротив него, это был Пань Юаньцин. — Ты не кажешься напуганным, — заметил Пань Юаньцин, изящно положив пальцы на скрещенные ноги. — Даже не любопытно? Мо Мин медленно закрыл глаза, затем снова открыл их и спокойно произнес: — Было много вещей, которые мне еще предстояло выяснить, но этим поступком вы уже дали мне все ответы. — Например? — Например, происхождение Чжоу Сюя, его смерть, или… — Мо Мин замолчал, внезапно осознав, каким глупцом он был. — Это вы заставили Ся Цин заманить меня сюда. Пань Юаньцин тихонько рассмеялся: — Если бы ты не был так зациклен на смерти Чжоу Сюя, тебя бы здесь сегодня не было. Но поскольку вы с Хань Шаочжоу уже наводили справки о приюте, в котором был Чжоу Сюй, если бы я подождал еще немного, я бы потерял всё. Несмотря на свои подозрения, в этот момент Мо Мин всё равно был шокирован. Слова Пань Юаньцина были подтверждением их с Хань Шаочжоу теории, Чжоу Сюй действительно был членом семьи Пань. — Пань Миншунь никогда не оставлял попыток найти потерянных членов семьи Пань. Ему нужен был законный наследник. Как бы я ни был ему предан, я никогда не смог бы сравниться с кровным родственником. Я просто рад, что нашел Чжоу Сюя раньше него. Мо Мин свирепо посмотрел на Пань Юаньцин, его глаза медленно наливались кровью. — Полагаю, Чжоу Сюй был тебе дорог. Мне жаль… — спокойно сказал Пань Юаньцин. — Я просто предпринимал необходимые шаги для достижения успеха, а он стоял у меня на пути. Мо Мин напрягся в наручниках за спиной, его глаза были полны ненависти: — Ублюдок! Он даже не знал о своем происхождении. — Ты должен быть благодарен, что не знал. Если бы его признали членом семьи Пань и он вернулся бы в семью, он не прожил бы так долго, — небрежно сказал Пань Юаньцин. — Прямо как дети Пань Миншуня, которые умерли более двадцати лет назад. Зрачки Мо Мина сузились, когда он с недоверием посмотрел на мужчину. Яркий свет отражался от тонких очков Пань Юаньцина, придавая им зеленоватый оттенок, словно взгляд ядовитой змеи. — Родители Хань Шаочжоу, это тоже были вы…? — Я не собирался причинять вред его родителям, — ответил Пань Юаньцин, глядя на свое пустое запястье. — В то время я только хотел смерти сына Пань Миншуня, но так уж вышло, что все они оказались в одной машине. — Этот ваш путь… приведет лишь к гибели. — Именно поэтому я надеюсь, что сегодня всё закончится, — сказал Пань Юаньцин, проверяя время на телефоне Мо Мина. — Я отправил Хань Шаочжоу сообщение с твоего телефона. Если мои расчеты верны, он скоро должен быть здесь. Пальцы Мо Мина дрогнули: — Вы совершили ошибку. Я бы ни за что не попросил Хань Шаочжоу встретиться со мной здесь. Он раскусит вашу уловку. Пань Юаньцин слабо улыбнулся: — Именно поэтому я отправил только локацию и простое сообщение: «Я хочу с тобой поговорить». Тревога Мо Мина отразилась на его лице… Это было именно то сообщение, которое он мог бы отправить Хань Шаочжоу. — Даже если он не придет сегодня, живым он из страны N не уедет. Это лишь вопрос времени и метода, — продолжил Пань Юаньцин. — Всё не должно было быть так сложно, но поскольку Пань Миншунь изменил свое завещание, единственный способ предотвратить пожертвование этого состояния, чтобы Хань Шаочжоу добровольно отказался от наследства. — Это лишь доказывает, насколько ясно он видел ваши амбиции… — Возможно, но какая жалость. Теперь, когда он в коме, у него нет шансов проверить меня снова. — Я не верю, что вы сможете полностью замести следы, — сказал Мо Мин, глядя на Пань Юаньцина. — С интеллектом Хань Чанцзуна он первым заподозрит вас. — Зарубежные операции «Dongsheng» составляют почти половину её бизнеса здесь, в стране N. Связи, которые я могу использовать здесь, намного превосходят связи Хань Чанцзуна. Даже если он заподозрит меня, он не сможет найти никаких доказательств. Иначе с чего бы мне быть достаточно уверенным в себе, чтобы присутствовать здесь сегодня лично? После смерти Пань Миншуня вся семья Пань станет его. Его статуса и власти будет достаточно, чтобы отмести любые обвинения. Ресторан, казалось, был полностью укомплектован его людьми, судя по всему, он был забронирован целиком.

***

Хань Шаочжоу еще раз проверил сообщение, которое отправил ему Мо Мин. К нему подошел сотрудник и, выслушав объяснения Хань Шаочжоу, проводил его к отдельному кабинету, где ждал Мо Мин. Сотрудник сообщил Хань Шаочжоу, что заведение полностью забронировано гостем по имени Мо Мин. Хань Шаочжоу слегка нахмурился… Когда он открыл дверь в кабинет, ко лбу тут же приставили пистолет. Увидев Мо Мина, прикованного наручниками к стулу неподалеку, и Пань Юаньцина, сидящего напротив него, Хань Шаочжоу в разочаровании закрыл глаза: — А я всё думал, почему ты выбрал для разговора такое отдаленное место. Как только Хань Шаочжоу вошел, у Мо Мина упало сердце, затрепетав от страха. Не в силах сдержаться, он крикнул: — Зачем ты пришел?! Ты в своем уме?! — Прости, я просто был так рад весточке от тебя… — признался Хань Шаочжоу. Мо Мин: … — Я приехал за тобой в страну N. Что значит небольшое дополнительное расстояние? — Пань Юаньцин слегка улыбнулся. — Сяо Хань, я пригласил тебя сюда по одной причине: чтобы ты подписал документ. — Правда? — Взгляд Хань Шаочжоу остановился на Пань Юаньцине. — Я думал, вам нужна моя жизнь. — Хотел бы я, чтобы всё было так просто. В этот момент в комнату вошли двое мужчин, схватили Хань Шаочжоу за руки и повалили на пол. Пистолет, который был направлен на него, теперь целился в голову Мо Мина. Хань Шаочжоу взглянул на Мо Мина, не делая попыток сопротивляться. Один из людей Пань Юаньцина положил документ перед Хань Шаочжоу, и Пань Юаньцин сказал: — Это заявление о добровольном отказе от прав на наследство. Подпиши его. Хань Шаочжоу глубоко вздохнул: — Если я не подпишу, я умру. Если подпишу, вы всё равно не оставите меня в живых. Так зачем мне утруждаться? Пань Юаньцин холодно произнес: — Подпиши его, и, по крайней мере, сохранишь остатки достоинства. Как только Пань Юаньцин закончил говорить, один из его людей подошел к Мо Мину и начал расстегивать его ремень. У Хань Шаочжоу онемела кожа на голове, и он яростно забился, едва не вырвавшись от двух державших его мужчин: — Что вы делаете?! Ублюдки! Остановитесь! Серия электрических разрядов пронзила тело Хань Шаочжоу, боль пригвоздила его к полу, лишив возможности двигаться. Собрав все свои силы, он прохрипел: — Я… я подпишу. Просто остановитесь. Я… подпишу. Пань Юаньцин приказал своим людям остановиться. Как только Хань Шаочжоу немного пришел в себя, ему в руку всунули ручку. После подписания документа, Хань Шаочжоу привязали к стулу и заставили записать видеозаявление об отказе от наследства. Затем подошел другой мужчина, закатал рукав Хань Шаочжоу и ввел ему что-то в руку. С Мо Мином проделали то же самое. — Не волнуйтесь, — сказал Пань Юаньцин. — Это просто кое-что, чтобы одурачить судмедэксперта, так же, как Чжоу Сюю в свое время приписали вождение в нетрезвом виде. Хань Шаочжоу с трудом поднял голову и увидел, как Мо Мин смотрит на него, его глаза покраснели и наполнились слезами… Но он знал, что Мо Мин не боялся смерти.

***

Что бы ни было во второй инъекции, она лишила Мо Мина сознания. Придя в себя, он обнаружил, что находится в движущейся машине. Было темно и тихо, машина петляла по горной дороге. Мо Мин лежал на заднем сиденье, полностью лишенный сил. На передних сиденьях он видел двоих мужчин, вероятно, подчиненных Пань Юаньцина. «Куда они… везут нас…?» Собрав все силы, Мо Мин смог перевернуться, но лишь для того, чтобы с глухим стуком упасть с сиденья, приземлившись на что-то твердое под собой, тело Хань Шаочжоу. Мужчина на пассажирском сиденье обернулся на шум, взглянул на две сплетенные фигуры сзади, затем отвернулся и продолжил смотреть вперед. Мо Мин быстро понял, что лежит на Хань Шаочжоу. Тусклое освещение в салоне не позволяло понять, в сознании ли тот. Он слабо позвал его, но это было не громче шепота. Мо Мин вытянул язык, по-кошачьи лизнул Хань Шаочжоу в подбородок, его голос срывался от эмоций: — Хань Шаочжоу… Хань Шаочжоу… Свет в салоне был выключен, и ветер завывал за окнами. В полубреду Мо Мин услышал хруст ломающейся кости. Вскоре после этого машина остановилась на повороте горной дороги. Двое мужчин спереди вышли, открыли задние двери, вытащили Хань Шаочжоу и Мо Мина и усадили их на водительское и пассажирское сиденья, пристегнув ремнями безопасности, прежде чем захлопнуть двери. Мо Мин был слишком слаб, чтобы двигаться. Он попытался прикусить язык, надеясь, что боль выведет его из оцепенения, но всё было тщетно. Всё, что он мог сделать, это повернуть голову и с грустью посмотреть на Хань Шаочжоу, который обмяк на водительском сиденье, опустив голову, словно всё еще был без сознания. Ему не следовало приезжать в страну N… — Хань Шаочжоу… — прохрипел Мо Мин. — Какая жалость, — сказал один из мужчин, прислонившись к пассажирскому окну и с усмешкой глядя на Мо Мина. — Вождение в нетрезвом виде опасно. В следующий раз будьте осторожнее. Машину завели, и двое мужчин отошли, наблюдая, как она медленно катится к краю обрыва. Мо Мин смотрел в пустоту перед собой, медленно закрывая глаза. В следующую секунду он почувствовал, как машина резко дернулась, его тело отбросило в сторону от внезапного толчка. Открыв глаза, он увидел, как Хань Шаочжоу дергает руль, его лицо было бледным и покрытым потом. Левая рука, сжимающая руль, имела мизинец, выгнутый назад под ужасающим углом. Мо Мин понял, что звук ломающейся кости, который он слышал ранее, издал Хань Шаочжоу, намеренно сломавший себе палец. Даже учитывая то, что сильная боль частично вернула ему чувствительность, этого было недостаточно, чтобы Хань Шаочжоу мог полностью управлять машиной. Вывернув руль в сторону от обрыва, он тут же отстегнул ремни безопасности, свой и Мо Мина, а затем изо всех сил схватил Мо Мина. Вторая машина, которая ехала за ними в качестве страховки, разогналась, чтобы протаранить их, когда водитель увидел, что что-то не так. Хань Шаочжоу вытащил Мо Мина из машины, распахнув дверь в последний момент. С громким грохотом машина кувырком полетела со скалы. Они покатились по крутому, заросшему склону, боль рывком вернула их тела к жизни. Хань Шаочжоу отчаянно хватался за траву и камни, замедляя их падение, а затем прикрыл Мо Мина своим телом, пока они скользили вниз по склону. Ночь была кромешно темной, а дикие травы хлестали их по лицам, словно зубчатые кнуты. Ветер выл в ушах, и Мо Мин чувствовал, как его тело швыряет из стороны в сторону. Сквозь головокружение он слышал болезненные стоны Хань Шаочжоу, почти непрерывные, эхом отдающиеся в его ушах. Машина, из которой они только что спаслись, полетела вниз со скалы, разбившись и взорвавшись пламенем на дне, дым поднимался в залитое лунным светом небо. Глядя на огонь внизу, люди Пань Юаньцина доложили ему. Когда Пань Юаньцин узнал, что Хань Шаочжоу всё еще был в достаточном сознании, чтобы сопротивляться, он немедленно приказал своим людям проверить обломки. Ему нужно было увидеть тела, чтобы быть уверенным.