Часть 98
22 мая 2026 г., 01:59
Мо Мин оттащил Хань Шаочжоу на склон за деревом, внимательно наблюдая за приближающимися огнями.
— Это могут быть твои телохранители, которые пришли искать тебя? — прошептал Мо Мин.
Хань Шаочжоу не был уверен.
— Возможно, но как-то слишком быстро. Давай подождем и посмотрим.
Фигуры рассредоточились, и один человек с фонариком в руке медленно двинулся в их сторону.
— Мы не можем здесь оставаться, они нас найдут, — настойчиво сказал Хань Шаочжоу, подталкивая Мо Мина. — Спрячься вон там, быстрее.
Мо Мин обернулся и встретился взглядом с Хань Шаочжоу.
Лунный свет отражался в глазах Мо Мина, резкий и завораживающий, заставляя сердце Хань Шаочжоу сжаться от нежности. Внезапно он подался вперед, сорвал быстрый поцелуй и хрипло поторопил:
— Иди, сейчас же.
Не говоря ни слова, Мо Мин развернулся, скользнул в тени и быстро растворился среди деревьев. Хань Шаочжоу с облегчением вздохнул, но мгновение спустя прямо на него упал яркий луч света.
— Ты и правда выжил.
Из-за слепящего света фонарика Хань Шаочжоу было трудно открыть глаза, но он узнал голос одного из подчиненных Пань Юаньцина. Он молча поблагодарил свое чутье и тот факт, что отослал Мо Мина прочь. Когда глаза привыкли к свету, Хань Шаочжоу увидел, что в руке у мужчины нож. Будучи слишком сильно раненным, чтобы нормально двигаться, Хань Шаочжоу сжал здоровую правую руку, готовясь дать последний бой. Даже если шансов выжить почти не было, он не собирался сдаваться. Но как раз в тот момент, когда мужчина собирался нанести удар, позади него бесшумно возникла фигура. Мо Мин действовал стремительно: обхватив шею мужчины сзади, он с силой повалил его на землю. В следующее мгновение он заломил ему руку и ногами взял его в плотный удушающий захват «треугольник».
Мужчина сопротивлялся, но не мог ни дышать, ни позвать на помощь. После недолгой борьбы он потерял сознание от нехватки кислорода. Мо Мин с облегчением выдохнул и отпустил обмякшее тело. Подняв глаза, он увидел, что Хань Шаочжоу смотрит на него с недоверием. Фонарик мужчины упал, направив свой луч прямо на лицо Хань Шаочжоу, подчеркивая удивление и восхищение в его глазах.
— Что ты хочешь сказать? — спросил Мо Мин, не отрывая взгляда от Хань Шаочжоу.
Хань Шаочжоу опустил голову.
— Н-ничего.
Мо Мин забросал мужчину сухими листьями, затем поднял фонарик и осмотрелся, в конце концов найдя более укромное место. Он оттащил туда Хань Шаочжоу и спрятал его там.
— Я думал, что, спасши тебе жизнь, заработаю несколько очков, но… — Хань Шаочжоу вздохнул, горько улыбнувшись. — Но ты тут же вернул должок.
— Это удобнее, чем каждый год носить цветы на твою могилу.
— …И то верно.
После долгой паузы Хань Шаочжоу снова тихо заговорил:
— Если… просто если…
Он чуть пододвинулся к Мо Мину и осторожно спросил:
— Если мы когда-нибудь поженимся, можешь пообещать не использовать этот прием на мне во время ссоры?
Мо Мин всё еще следил за далекими огнями и даже не повернул головы.
— Нет.
Хань Шаочжоу замолчал, а через некоторое время тихо сказал:
— Я постараюсь никогда не косячить.
Мо Мин: …
Спустя, казалось, целую вечность с противоположной стороны появилась еще одна группа огней, направляющаяся к ним.
Мо Мин наконец расслабился, понимая, что они спасены.
— Нам следует… — начал было он, но его слова прервал нежный поцелуй.
— Мо Мин… — прошептал Хань Шаочжоу, — я так счастлив, что встретил тебя…
***
Ночь стала темнее, густые облака скрыли лунный свет. Пань Юаньцин не ложился спать. Вместо этого он сидел в кресле у окна, холодно глядя на улицу, его пальцы легко поглаживали два золотых браслета с гравировкой на левом запястье. Ранее ему звонил подчиненный и доложил, что в обломках машины на дне ущелья тел не обнаружено. Группа прочесывала лес. В полночь Пань Юаньцин получил еще одну сводку: Хань Шаочжоу и Мо Мин были спасены другой группой, но скончались в больнице от полученных травм. — Ты уверен, что они мертвы? — спросил Пань Юаньцин. — Новость уже распространилась по больнице, но пока держится в тайне от общественности. На следующее утро Пань Юаньцину позвонили и сообщили, что Пань Миншунь прибыл в страну N на частном самолете и уже побывал в больнице, чтобы увидеть тело своего внука. Звонок был от личного помощника Пань Миншуня с просьбой к Пань Юаньцину встретиться с Пань Миншунем на яхте в порту. — Председатель Пань глубоко опечален. Пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы утешить его. — Конечно. Яхта, принадлежащая семье Пань, была пришвартована в порту уже несколько дней. Поднявшись на борт, Пань Юаньцин обнаружил Пань Миншуня, сидящего в инвалидном кресле на палубе. Пань Миншунь выглядел хрупким и изможденным, его взгляд, устремленный на море, был тусклым и затуманенным, полным тяжести старости. — Отец, позволь мне забрать тебя к себе, — предложил Пань Юаньцин. — Здесь сильный ветер. — Не нужно. Я позвал тебя сюда, чтобы уладить пару вопросов… — Голос Пань Миншуня был слабым, но холодным, в нем не было той скорби, которую ожидал Пань Юаньцин. Пань Юаньцин прищурился, незаметно достав телефон, но обнаружил, что сигнал заглушен. — После смерти твоего отца я приютил тебя из-за нашей дружбы… Но видя, кем ты стал, я задаюсь вопросом, твоя ли это природа, или моя вина… — медленно произнес Пань Миншунь. Взгляд Пань Юаньцина похолодел. — Отец, о чем ты говоришь? — Я всегда чувствовал твои амбиции, но думал, что ты осторожен и честен. Никогда не ожидал, что ты будешь обманывать меня столько лет. — Пань Миншунь повернулся и посмотрел на Пань Юаньцина, его глаза были полны печали. — Ты меня по-настоящему разочаровал. Вскоре один из доверенных помощников Пань Миншуня вбежал на палубу и передал ему два искусно сделанных золотых браслета. Узнав браслеты, Пань Юаньцин слегка изменился в лице, потеряв свою обычную невозмутимость. Он сразу понял, что пока его не было, люди Пань Миншуня обыскали его дом. Двигатели корабля заурчали под ногами, и раздался гудок судна. Пань Юаньцин внезапно осознал, что яхта отчалила. Сердце его упало, но внешне он оставался спокоен, когда обернулся и увидел пять или шесть человек в черных костюмах, вышедших на палубу и молча вставших неподалеку позади него. — Похоже, один из них выжил… — пробормотал Пань Юаньцин, опустив глаза с горькой улыбкой. — Или, возможно, выжили оба. Пань Миншунь крепко сжал браслеты, дрожа, когда поднялся со своего кресла, его глаза блестели от слез, а сердце пылало от мучительной боли. Он не мог смириться с тем, что приемный сын, которого он воспитал, был тем самым человеком, ответственным за уничтожение его семьи. — Они… считали тебя семьей, — сказал Пань Миншунь прерывистым от волнения дыханием. Пань Юаньцин смотрел на удаляющуюся береговую линию, его сердце сжалось, но он сохранял спокойствие. — Может, они и считали меня семьей, но они не были моей настоящей семьей. Твой сын был просто никчемным плейбоем, который явно меньше меня годился в твои преемники. — В семье Пань тебе никогда ничего по праву не принадлежало. — Именно поэтому я стремился забрать это себе… — Пань Юаньцин медленно закрыл глаза. — Когда я только присоединился к семье Пань, я и представить не мог, что добьюсь того, что у меня есть. Это продлилось недолго, но оно того стоило. Я ни о чем не жалею… Ветер усилился… Соленый морской бриз принес сильный запах крови, который еще долго висел в воздухе, прежде чем окончательно рассеяться.
