Часть 100
22 мая 2026 г., 01:59
Вэнь Цы так и не встретился с Хань Шаочжоу. Вместо этого он вернул пару колец через другого человека, заявив, что нашел их случайно.
В конце концов его компания нашла ему новую роль в кино, но ради нее ему пришлось значительно снизить свой гонорар.
Шэнь Сиси повезло меньше. Изначально компания прочила ей главную роль в крупном сериале, но Си Нань заменила её другой актрисой из своего агентства.
Причина была проста: Си Нань не видела в Шэнь Сиси перспективного таланта. Её внешность и актерские навыки уступали новой актрисе, которую Си Нань хотела продвигать, к тому же Шэнь Сиси была высокомерной и самодовольной.
Поскольку компания больше не поддерживала её, Си Нань с облегчением избавилась от необходимости с ней возиться.
Пониженная до роли второго плана в малобюджетном веб-сериале, Шэнь Сиси была в ярости. Мысль о том, что придется начинать с мелких ролей, как и все остальные, и медленно пробиваться наверх, заставляла её сомневаться, добьется ли она когда-нибудь звездного статуса.
Шэнь Сиси ворвалась в кабинет Си Нань с криком:
— Со мной подписал контракт сам председатель «Sheng Da»!
Си Нань это лишь позабавило.
— Судя по тому, как ты разговариваешь, можно подумать, что ты жена председателя.
— Ты…
— Мисс Шэнь, — с усмешкой перебила Си Нань, её красные губы скривились в ухмылке, — либо заставьте председателя лично позвонить в компанию, либо следуйте распоряжениям. А еще лучше, — она сделала паузу, ее голос стал ледяным, — идите домой и ждите указаний. Вы будете работать только тогда, когда я решу вам что-нибудь дать.
Си Нань была менеджером много лет, и каждый артист под ее началом, независимо от статуса, относился к ней с уважением, даже Вэнь Цы. Но эта девчонка, которая попала в «Xing Ci» только благодаря какой-то связи с семьей Хань, думала, что может вести себя так, будто Си Нань ей вообще не нужна.
У Си Нань не было терпения возиться с такой бестолковой соплячкой. Если Шэнь Сиси не могла приносить ей деньги, она ни за что не получила бы хороших возможностей в будущем.
Шэнь Сиси вышла из кабинета Си Нань и пошла за помощью к Вэнь Цы. У нее был десятилетний контракт с «Xing Ci», и его расторжение обошлось бы ей в кругленькую сумму. Но она знала, что если останется, то будет страдать под началом Си Нань, которая явно невзлюбила её и никогда не даст хороших ролей. Ей было неинтересно играть на вторых ролях у других актрис.
Вэнь Цы прямо сказал Шэнь Сиси больше не обращаться к нему за помощью. Он заявил, что ему нужно сосредоточиться на собственной карьере и он не может тратить энергию на других.
В отчаянии Шэнь Сиси обратилась к своему парню Ян Гуаню, надеясь, что он сможет попросить об одолжении Хань Шаочжоу или помочь ей завязать связи с шишками индустрии. Её не особо заботила внешность или характер Ян Гуаня, но его семья была известной и влиятельной в Чуаньхае, с обширными связями в индустрии. Именно поэтому она изначально приняла его ухаживания.
Однако Ян Гуань бросил ей в лицо стопку фотографий, его рука дрожала, когда он указывал на нее:
— Я отдал тебе свое сердце и душу, и вот как ты мне отплатила?
На фотографиях были запечатлены интимные моменты Шэнь Сиси с Ся Цин.
Шэнь Сиси почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она внезапно вспомнила, как Ся Цин просил у нее денег. Ся Цин, должно быть, действительно был в отчаянии, прося у нее пять миллионов юаней и утверждая, что больше не может оставаться в стране и ему нужно уехать за границу.
Конечно, Шэнь Сиси ему не одолжила. Ся Цин теперь приносил одни неприятности, стал изгоем, с которым никто не хотел связываться. Но она и представить не могла, что Ся Цин в порыве гнева отправит их фотографии ее нынешнему парню.
С такими неопровержимыми доказательствами Шэнь Сиси не могла ничего отрицать. Ей оставалось только плакать и умолять Ян Гуаня дать ей еще один шанс.
Убитый горем Ян Гуань не мог поверить в свое несчастье. Почти каждая его девушка использовала его, и он думал, что Шэнь Сиси другая, что она его настоящая любовь. Но теперь он понял, что из него снова сделали дурака.
Как бы Шэнь Сиси ни умоляла, Ян Гуань не собирался оставаться. На самом деле он плакал даже сильнее нее. Ради нее он отдалился от Чжао Чэна и Хань Шаочжоу, и вот как она отплатила ему за это, предательством.
Когда Ян Гуань уехал, Шэнь Сиси рухнула на обочину дороги. Она поняла, что все ее привилегии и особое отношение исчезли.
Ее мечты стать суперзвездой были полностью разрушены…
***
В свой день рождения Мо Мин не последовал совету друзей устроить вечеринку. Вместо этого он провел день в одиночестве в своей квартире. Последние несколько лет он не обращал особого внимания на свой день рождения. Если бы друзья не напоминали ему, он бы, наверное, и сам о нем не вспомнил. Но в этом году, когда всё наконец улеглось, Мо Мин купил себе небольшой торт. Вечером, пока за окном продолжал идти легкий снег, Мо Мин готовил ужин на кухне. Сяо Хань крутился у него под ногами, когда в дверь позвонили, и щенок бросился к двери, радостно лая. Открыв дверь, Мо Мин нахмурился, увидев того, кто стоял снаружи. Это был Хань Шаочжоу, опирающийся на костыли, его левая рука была в гипсе и привязана к груди. Он балансировал на одной ноге, держа в свободной руке пакет. Он смотрел на Мо Мина глубоким, осторожным взглядом, на его губах играла легкая улыбка. — Мо Мин… — Что ты здесь делаешь? — спросил Мо Мин. Выражение лица Мо Мина было равнодушным, и Хань Шаочжоу почувствовал легкую вину, понизив голос, когда заговорил: — У тебя сегодня день рождения, и я просто не мог удержаться, чтобы не прийти… повидаться с тобой. С этими словами Хань Шаочжоу протянул пакет Мо Мину. Тот не сразу его взял, поэтому Хань Шаочжоу пояснил: — Это не подарок, просто кое-что, что меня попросили вернуть тебе. Это твоя вещь. Мо Мин нахмурился еще сильнее, взял пакет и заглянул внутрь, но тут же замер от удивления. Внутри лежал выцветший, старый плюшевый мишка… Руки Мо Мина дрожали, когда он достал медведя и долго смотрел на него, прежде чем прижать к груди, нежно потеревшись щекой о его потертую шерсть. Хань Шаочжоу знал, что Мо Мин понимает значение этого медведя, поэтому не стал объяснять, откуда он взялся. Он просто смотрел на Мо Мина нежным взглядом, подавляя желание протянуть руку и погладить его по мягким волосам. — С днем рождения, — тихо сказал Хань Шаочжоу. Мо Мин поднял глаза: — Спасибо. — Я… — Хань Шаочжоу запнулся, затем тихо спросил: — Могу я войти выпить стакан воды? Мо Мин мгновение смотрел на Хань Шаочжоу, затем молча опустил взгляд. После этого он развернулся и пошел обратно в квартиру. Он ничего не сказал, но и дверь не закрыл. Восприняв это как негласное разрешение, Хань Шаочжоу обрадовался. Он проковылял внутрь на костылях, и короткий путь до гостиной лишил его дыхания. Сяо Хань, казалось, узнал в Хань Шаочжоу того самого злодея, который когда-то разгромил его дом. Маленький песик стоял в двух метрах от него, вздыбив шерсть, скаля зубы и яростно лая на Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу почувствовал себя неловко и смог лишь виновато улыбнуться собаке. Но Сяо Ханя это не успокоило. Он бросился на Хань Шаочжоу, схватил зубами бинт на его ноге и дернул, заставив Хань Шаочжоу вскрикнуть от боли. Увидев, что ситуация выходит из-под контроля, Мо Мин быстро подхватил Сяо Ханя на руки. Пострадавший лежал на диване, задрав ногу, и стонал от боли. — Больно, черт возьми, как же больно… Мо Мин с раздраженным видом серьезно отчитал Сяо Ханя: — Не обижай его. Слова прозвучали немного странно. Даже сам Мо Мин нахмурился после того, как произнес их, но обернувшись, увидел, что человек, казалось, забыл о боли и улыбается ему. — Это здорово. Теперь у меня наконец-то есть кто-то, кто меня защитит. — … Мо Мин опустил Сяо Ханя на пол, и маленький песик вел себя смирно, настороженно наблюдая за Хань Шаочжоу, но больше не бросаясь. Хань Шаочжоу попытался задобрить его кусочком вяленого мяса для собак. — Иди сюда, Сяо Хань. В конце концов, тебя назвали в мою честь, мы не должны быть чужими. Губы Мо Мина дрогнули: — С чего ты взял, что его назвали в твою честь? Хань Шаочжоу смутился: — Разве его зовут не Сяо Хань? — Его зовут Сяо Хань, — сказал Мо Мин, в отчаянии закрыв глаза. — Первый иероглиф означает «неуклюжий». Хань Шаочжоу замер, чувствуя себя совершенно раздавленным: — Что? Неуклюжий? —… Почувствовав уныние, Хань Шаочжоу не ушел после того, как выпил воду. Он съел половину клубничного торта, который Мо Мин купил для себя. Торт был очень сладким… Перед уходом Хань Шаочжоу положил на стол маленькую черную бархатную коробочку и оставил ее Мо Мину. Он объяснил, что внутри находятся два нефритовых кольца, которые ему подарили дедушки. — Просто… считай, что я оставляю их здесь на время, — сказал Хань Шаочжоу, глядя на Мо Мина. — Можешь подержать их у себя несколько месяцев, а потом вернуть, если захочешь, или оставить себе, если нет. Мо Мин взял бархатную коробочку и открыл её, глядя на кольца внутри. Хань Шаочжоу с тревогой ждал довольно долго, а затем наконец увидел, как Мо Мин слегка кивнул и сказал: — Хорошо.***
Чуть больше месяца спустя пришло известие о смерти Пань Миншуня. В то время Мо Мин репетировал вечерний спектакль с Ци Юэ и остальной труппой. Именно Ся Сяотан увидела новость в телефоне и поделилась ею со всеми, и так об этом узнал Мо Мин. — Вы слышали? Старик пожертвовал почти половину своего состояния перед смертью. — Что? А как же вторая половина? — Конечно, она досталась его единственному кровному внуку. Dingsheng Group, наверное, скоро сменит название на Хань. — Значит, молодой господин Хань будет… вау, его богатство будет невообразимым. — Спорим, он будет суперзанят. А нам лучше. По крайней мере, мы можем пойти поесть острого хого после работы, ха-ха… — Только от этих слов я проголодался. Что будем есть на ужин? Мо Мин тихо сидел на ступеньке, не вступая в разговор. Он просматривал в телефоне новости о смерти Пань Миншуня, как вдруг получил сообщение. Оно было от Хань Шаочжоу… [Хань Шаочжоу]: Береги себя. В этот момент ему больше всего на свете хотелось, чтобы небезразличные ему люди жили здоровой, спокойной жизнью. Мо Мин долго смотрел на сообщение, прежде чем открыть окно ввода. [Мо Мин]: Буду.
