Мой — немой

Этой ночью Минхо снился его родной дом, родители, брат, и даже соседская собака, которая любила лаять на почтальонов. Последний раз альфа был дома на рождественских каникулах, и, честно говоря, он ещё не успел соскучился по склокам родителей и тому, как Минхёк в обиде на них хлопал входной дверью, уходя куда-то на несколько дней. В этой двухэтажной коробке — а именно так парень называл свой дом — давно не было ощущения уюта. Мама, как запрограммированная, увидев старшего сына, спрашивала, как у него дела, но стоило Минхо сказать больше одного слова в ответ, как она уже совершенно его не слушала. Когда ему было шестнадцать, он рассказал ей, как пьяный в дрова он участвовал в оргии из семи человек, что, к счастью, было неправдой, но его мама, сидящая в телефоне, только покивала и ушла в другую комнату. Отец, тоже, будто зомбированный, постоянно твердил Минхо о том, что альфы не должны плакать, что они должны быть главой семьи, что он должен больше зарабатывать и пресекать свою омегу, если она или он будет делать что-то не так. Конечно, о рукоприкладстве открыто он не говорил, но, когда парень, будучи подростком, первый раз увидел, как мужчина нанёс маме пощёчину, поклялся, что всё сделает папе наперекор. Минхёк же был замкнутым. Ему всегда казалось, что для родителей он являлся запасным вариантом после Минхо, если тот однажды бросит универ или сопьётся где-нибудь под забором. Младший Ли любил друзей и гулянки, больше ему не надо было ничего, но стоило старшему брату переехать в другой город, как он понял, что без Минхо торчать в этом доме стало ещё невыносимее. Минхёк пить и курить начал в четырнадцать, не понимая, как старший брат начал этим заниматься только после того, как перебрался в Эль-Арбор. Но ответ лежал буквально на поверхности: Минхо и дома-то почти не появлялся. Он любил оставаться в школе до заката, любил учиться, отсюда и вылез этот аттестат полностью на отлично и высшие баллы по экзаменам. Отсюда диплом об окончании музыкальной школы, отсюда знание пяти иностранных языков, отсюда второй разряд по плаванию. Но в новом городе альфа почувствовал свободу. Здесь никто не гнал спать в десять вечера, здесь всем было наплевать, чисто у тебя в комнате, или нет, здесь не было теней — здесь были люди, которым парень нужен был, которые нашли в нём что-то; которые смогли его по-своему полюбить, а не поступать так, как родители, которые делали всё для Минхо всё только потому, что он был их наследником. Конечно, спасибо им за все деньги, которые они вложили в него, но больше ни за что альфа их поблагодарить не мог. Он не хотел возвращаться домой, не хотел после окончания университета работать на родителей, больше не хотел делать так, как они скажут. Но Минхо был не в силах им противостоять, потому что, опять же, всё упиралось в деньги. Для своих родителей Минхо — перспективная криптовалюта, в которую можно было вложиться, чтобы потом она озолотила их ещё больше. Некий пакет акций нефтегазовой компании, инвестирование которой должно было дать хорошую прибыль. Он — пешка, но пока он был не в силах противостоять тем, кто им управлял. Переезд в Эль-Арбор стал переломным моментом в жизни альфы, причём в лучшую сторону для него же самого. Здесь он обрёл друзей, наконец понял, что такое ночёвки, тусовки, поэтому и забил на эту скучную учёбу. Здесь он обрёл место, куда хотелось возвращаться, здесь он нашёл первую любовь, ради которой хотелось жить. Ради которой он изменится, если это будет нужно. Он поднялся с кровати и первым делом пошел на кухню, потому что в горле отчего-то нещадно сохло. Он встретил Чонина, который что-то готовил у плиты, и помахал ему рукой, на что в ответ получил улыбку и пожелание доброго утра. Краем глаза Минхо заметил Чанбина, что сидел за столом и втыкал в телефон. Парень жадно глотал воду и думал о том, как в очередной раз подколоть друга, как вдруг осознал, что они не в кампусе, и присутствие альфы здесь — загадка. От поздно дошедшей до него неожиданности случившегося он прыснул водой изо рта прямо на Чанбина, который тут же подскочил со стула. — Едрить твою через поле маковое, ты как тут очутился? — смеясь, спросил Минхо. Альфа, будучи в одних только черных джинсах, вытер салфетками жидкость со своей груди, но не спешил поднимать взгляд на друга. — У него спроси, — фыркнул парень, кивая на Чонина. Минхо вспомнил, что вчера он подарил свой билет в клуб соседу, и в его голове тут же сложился пазл. Он, конечно, знал, что Чанбин тот ещё сердцеед, которому было плевать, омега ты или бета, но Чонина ему стало откровенно жалко, потому что Минхо знал, что тот с ним не продержится и недели. — Я не просил приводить меня домой, — ворчал Чонин, переворачивая оладьи на сковородке. — Ничего рассказать не хотите? — поднял бровь Минхо. — Дай свою футболку, и я пойду отсюда, — попросил Чанбин. Альфа не стал ему отказывать. Он быстро добежал до спальни, пошарился в шкафу и вернулся на кухню, и друг, быстро одевшись, буквально вывалился из коммуналки. Минхо в удивлении захлопал ресницами, поглядывая то на дверь, то на Чонина, который тут же уронил лопатку на пол и выключил плиту. Минхо потянулся за ней, поднимая, а позже услышал, как соседа потихоньку начала накрывать истерика. Парень заплакал навзрыд, отвернувшись от альфы. — Ты...чего? — испугался Минхо. — Всё из-за тебя! — в перерывах между всхлипами, воскликнул Чонин. — И что я успел сделать не так? — он закинул лопатку в раковину и включил слабый напор воды. Чонин только сильнее начал хныкать, пряча лицо в ладонях, и Минхо больше не смог смотреть на него. Он прижал соседа к себе, поглаживая по плечам. — В общем, я вчера перебрал немного с алкоголем. Не помню, как оказался дома, но Чанбин сказал, что я был в дрова, поэтому он сам меня отвёз, а я поднял крик, когда он собирался уходить, поэтому он остался ночевать со мной, — всхлипнул парень, — А на утро он сказал, что я ему тем самым не дал отдохнуть и испортил весь вечер, который он мог бы потратить на путёвого омегу, — объяснил Чонин, вытирая слёзы. — Ещё я ему рубашку залил чем-то спиртным. Хотел утром постирать, а он, вот, убежал. — У-у, дружище, только не говори, что он тебе понравился, — рассмеялся минхо. — Смешно тебе?! — возмутился бета, ударяя соседа в грудь, отчего тот болезненно скривился. — Ау, — пискнул он, — Не реви, поговорю я с ним. Всё нормально будет. — П...правда? — воодушевился Чонин. — Ну, конечно, — фыркнул Минхо, — Он такой ебалай, но не ему от тебя отказываться. И вообще, ты слишком хорош для него. На самом деле альфа совсем не понимал, чем Чанбин смог зацепить бету, но сердцу, как говорилось, не прикажешь. Минхо вообще однажды заключил договор с другом о том, что если к тридцати пяти годам никто из них не найдет себе омегу, то они до конца жизни будут жить вместе в наказание за то, что так и не смогли кому-либо понравиться. Но, видимо, у Чонина были немного другие планы на их совместную жизнь, на которые Минхо вполне был согласен. Он бы с удовольствием променял этот уговор на жизнь только с Джисоном, которого, кстати, нигде поблизости не было. — А ты Джисона не видел? — вдруг поинтересовался Минхо. — Он утром за гипсокартоном поехал, — ответил Чонин и вернулся к плите. — Зачем? — удивился альфа. Чонин начал рассказывать что-то о ремонте в последней комнате, но Минхо толком не прислушивался к его словам, заметив Джисона, который затаскивал высокий пласт в коридор. Мальчик поставил его к стене, отряхивая руки, но тот начал съезжать вниз, и альфа тут же оказался рядом, ловко подхватив его. Джисон благодарно улыбнулся. «Я пойду, там ещё таскать надо» — сообщил омега. — Я помогу, — вызвался Минхо и спешно натянул ботинки и куртку. Он спустился по ступенькам за соседом, что перепрыгивал через одну, иногда оглядываясь. Возле входа в подъезд стояла грузовая машина, в которой лежали остальные листы гипсокартона, и до парня только сейчас дошло, что им было не обязательно всё таскать самим. — Подожди. Можно же заплатить за это водителю. Джисон пожал плечами, наблюдая за тем, как Минхо стучал в окно авто, а позже отдал мужчине десятидолларовую купюру, что-то объясняя. Водитель хлопнул дверью и, вытащив сразу два листа, понес их в нужную квартиру. «Тебе не стоило тратиться», — написал омега, когда Минхо подошел к нему. — Забей, нам же проще, — отмахнулся он и приобнял мальчика. Джисон, наверное, тоже секунды считал до очередного касания с альфой, потому что как только он оказался в чужих крепкий руках, сразу вцепился в него так сильно, будто бы боялся, что парень вот-вот куда-то исчезнет. Минхо, конечно, было очень приятно, но что-то его все таки настораживало. — Что-то случилось, малыш? — поинтересовался он. Джисон только отрицательно помотал головой и провел покрасневшим носом по теплой коже на шее Минхо, мысленно ругая его за то, что он не надел шарф. — Пойдём домой тогда? — предложил Минхо и потянул соседа за руку к подъезду. Спустя несколько минут водитель занес последний лист и вышел из квартиры. Минхо помог мальчику дотащить весь гипсокартон до нужной комнаты, которая выглядела так, будто в ней случился пожар. Может, стены почернели от старости, может, они и правда были обугленные — парень не мог догадаться о том, что здесь произошло, но подметил, что Джисону совсем не нравилось в ней находиться. Омега поспешил отсюда уйти, пока он рассматривал место, в котором, наверное, случилось что-то неладное. И беспокойство соседа лишь подтверждало его догадку. Минхо не решился спросить у мальчика, что здесь произошло, поэтому, последний раз окинув комнату взглядом, вернулся на кухню, где Джисон уже вовсю гладил усевшегося на его колени Кокоса. Альфа с улыбкой наблюдал за тем, как мальчик почёсывал кота за ушком, но из приятных мыслей его вырвало надоедливое жужжание телефона, что лежал в кармане его спортивок. Парень глянул на оповещения, что пришли из общего чата всех его однокурсников. Ребята обсуждали какую-то очередную "насущную" проблему, и Минхо было уже собирался всё свернуть и снова обратить своё внимание на омегу, как вдруг заметил сообщение от Сохи. «Сегодня до восьми вечера сдаём НИР на антиплагиат! Скидываете мне, я потом всё сразу отправляю преподу. Напоминаю, что порог 50%». — Бля-я-ять, да идите вы нахуй, — разочарованно протянул Минхо. На часах одиннадцать часов дня, а у него в файле один только план этой научно-исследовательской работы. Даже титульного листа нет. Он закатил глаза от злости, как ему тут же позвонил Чанбин, что заверещал так, что стало слышно даже Джисону с Чонином на кухне. — Чё у них там за контора, блять?! У нас ещё четыре дня, они охуели? — возмущался альфа. — Ну, если так посудить, мы бы всё равно всё стали делать в последний день. Как обычно, — вздохнул парень, уходя в свою комнату к ноутбуку. — Ага, а если судить в том же ключе, то нас всё равно когда-нибудь отчислят, — ворчал друг. — Я за такое даже спасибо скажу, — рассмеялся Минхо. — Смешно тебе?! — взвизгнул Чанбин. Альфа громко прыснул от смеха, вспомнив, как недавно в таком же тоне пищал Чонин, и в этот момент он окончательно понял, что эти двое — точно два сапога пара. Друг ещё около двух минут пыжился, прося Ли объяснить своё невъебенное веселье, от которого самому Чанбину, если честно, плакать хотелось, а после Минхо отключился от звонка, приступая к своей работе. Джисон слышал то, как негодовал его сосед, и понял, что у Минхо сегодня на него времени не будет, отчего сразу поник, даже перестав поглаживать кота. Он удалился к себе в комнату, решив посвятить весь выходной домашней работе, которой оказалось не так уж и много, и через два с половиной часа омега взял свой слегка потрёпанный толстый блокнот, но сконцентрироваться на своих записях ему не удалось, потому что из-за стены начали доносится возмущенные возгласы соседа. — Блять, тебе так сложно вкладку новую открыть? Их всего двадцать три открыто, сука. Ты чего, уже переутомился? Да у меня жопа полыхает, как хвост у ракеты, а ты, дегенерат, еле тёплый. Работай давай! — ругался альфа. Джисону стало смешно от того, что тот ругался с ноутбуком. Но спустя несколько минут таких возмущений ему было уже не так весело — скорее немного неспокойно за Минхо, который едва ли не хныкал, умоляя свою коробку начать работать. Омега долго метался в сомнениях, но потом всё же отмахнулся от них и пошел в комнату к соседу. — Лучше тебе уйти, пока я не сорвался и на тебе, — даже не взглянув на мальчика, бросил Минхо. Джисона эта угроза ничуть не остановила. Он прошел внутрь, но чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда Минхо хлопнул крышкой ноутбука, закрыв его. Парень плюхнулся на чужую кровать, пока альфа не обратил на него внимание, и стянул со стола макбук, открывая. На экране по прежнему крутилось колёсико загрузки. Раздраженного соседа вновь начала бесить эта картинка и он потянулся к устройству, чтобы откинуть его куда-нибудь подальше, но Джисон перехватил его руки и нежно погладил по костяшкам. Минхо столкнулся взглядом с мальчиком, который всё также ему улыбался, а после приблизился к чужим губам и поцеловал. Свободной рукой омега заправил парню прядь волос за ухо. Минхо прижал его к себе, углубляя поцелуй, и Джисон, отодвинув ноутбук, опустился к нему на колени, скрещивая ноги за крепкой спиной. В итоге он разорвал поцелуй и обнял альфу за шею, смотря в его искрящиеся радостью глаза. Минхо клюнул мальчика в кончик носа, до сих пор не веря в то, что теперь он так запросто мог поцеловать это чудо. Краем глаза Джисон заметил, что на макбуке наконец-то открылась программа с документом, над которым работал сосед, и показал пальцем на экран. — Вау, когда я нашёл занятие поинтереснее, ты решил заработать. Какое же ты мудло! — воскликнул парень, — На Сынмина или Хенджина что-ли работаешь, раз появляешься в самое неподходящее время? Джисон освободил шею Минхо от кольца своих рук и уже собрался пересесть на кровать, как неожиданно альфа его удержал, прижимая ближе. — Сиди, малыш, ты мне не мешаешь, — ласково сообщил он, целуя мальчика в лоб. Омега положил голову парню на плечо, наблюдая, как тот начал лишь одной рукой что-то печатать, свободной поглаживая его по спине. Вместе с соседом он вчитывался в текст, и, заметив, как Минхо подвис на фразе «в том числе», которую он не знал, как заменить, Джисон взял свой телефон и открыл заметки. «Включая?» — предложил он. — Точно. Спасибо. «Я думал, что ты уже закончил эту работу», — напечатал Джисон, надеясь, что он не сильно отвлекал парня. — С чего бы? Я только сегодня до неё добрался, — усмехнулся Минхо. Омега тут же поменялся в лице. Его напряг такой ответ, поэтому он привстал, чтобы лучше видеть эмоции на лице Минхо, который, как думал мальчик, ему соврал. «Но Хенни сказал, что ты не приходил ко мне в больницу, потому что был очень занят с какой-то учебной работой» А вот теперь ничего не понятно стало Минхо. Хенджин ему говорил одно, Джисону — совсем другое, и парень быстро понял, что здесь точно что-то не так, но говорить омеге о том, что ему сообщил его брат, он не решился. Он видел, как Джисон любил своих братьев, как дорожил ими, и он не хотел, чтобы у них поднимался скандал из-за какой-то недосказанности. Лучше он потом сам спросит у Хенджина, зачем он соврал, а уж потом, если в этом не окажется ничего особенного, расскажет всё Джисону. — А, так это другая. Там я реферат писал, а это исследовательская работа, — выкрутился альфа, — Прости, милый, но у меня было время только вечером, я не хотел тебя беспокоить. Знаю же, что ты обычно рано ложишься спать. «Извини, я подумал, что ты мне наврал» — вздохнул Джисон. — Ничего страшного, — улыбнулся Минхо, которому стало труднее сдерживаться от того, чтобы не рассказать всё прямо сейчас. — А почему тебя положили, кстати? Хенджин мне объяснил, но я так ничего особо и не понял. «Мне каждые полгода нужно ложиться на неделю для капельниц. Дистония болезненно даёт о себе знать. Правда, не знаю, связано ли это с лунатизмом» — сообщил Джисон. Как здорово оказывается. Минхо ведь вообще был не при делах. Он был не виноват в том, что мальчик был вынужден лежать в больнице, его не должна была грызть совесть о том, что он не делал. Но слишком любящий брата Хенджин и молчаливый Сынмин решили всё за них, солгав им обоим. — Сейчас всё хорошо? — спросил альфа, целуя мальчика в макушку. Джисон утвердительно кивнул. Позже, вновь погрузившись в работу, он снова помогал соседу подбирать синонимы к некоторым словам, и они больше не возвращались к этой теме, хотя в мыслях Минхо возмущению не было предела. Ему были совсем не понятны мотивы Хенджина, который, наверняка, сделал это всё под давлением Сынмина. Старший омега все таки смог вдолбить ему в голову всякую чушь о том, что Минхо был лишь озабоченным альфой, который захотел натянуть их младшего брата на член. Если бы Сынмин не опирался на опыт бывших отношений Хенджина, он был бы другого мнения о Минхо. Джисон остался с соседом до самого вечера, иногда бегая на кухню за едой для них двоих, и к нужному времени парень всё же закончил свою работу, отправив файл Сохе. Времени на мальчика у Минхо к сожалению не было, потому что ему нужно было собираться на работу, и омега его нехотя отпустил. Джисон с беспокойством поглядывал на альфу, который в спешке не замечал, что сосед едва ли не дрожал от страха. Уже на выходе из квартиры Минхо столкнулся с Хенджином и Сынмином, которые только сейчас вернулись после работы. Ему ужасно хотелось выяснить всё прямо сейчас, но он совсем не горел желанием получить штраф из-за опоздания. Минхо злился на них обоих, и, когда они наконец покинули коридор, разбежавшись по своим комнатам, альфа на прощание поцеловал Джисона. Тот вцепился в него, будто бы это был последний раз. — Малыш, ну ты чего? Ты боишься чего-то? — тихо спросил он, проведя пальцем по мягкой щеке. «Будь осторожнее, там гололёд. И напиши, как доберёшься» — подрагивающими пальцами попросил омега. Минхо не особо понял, почему Джисон вдруг так сильно забеспокоился о нём, но, возможно, он вел себя так со всеми, к кому успел привязаться. — Хорошо. Не переживай так сильно, — улыбнулся Минхо. Джисон слабо кивнул и Минхо ещё раз поцеловал его, закрывая за собой двери. Он оставил омегу наедине со своими предрассудками, которые почти целые сутки не давали ему покоя. Мальчик нашел в себе силы для того, чтобы улыбнуться братьям, но от ужина всё же отказался, уходя в свою комнату. В страхе он схватил свой блокнот и быстро начал что-то писать, едва ли не срываясь на плач. Он подскочил, услышав уведомление, и только тогда облегчённого выдохнул, узнав контакт. «Я уже в баре. И, кстати, никакой гололёд мне под ноги не попался». Конечно, не попался, Джисон написал первое, что пришло в его голову, но сейчас это было уже не важно. Главное, что с Минхо всё было в порядке. Но ему ещё нужно было вернуться домой под раннее утро, и омегу снова охватил страх за человека, смерть которого он видел во снах с тех пор, как Минхо поселился в их квартире.

જ⁀➴

Альфа, спотыкаясь о последнюю ступеньку, ввалился в квартиру, и снова, как и после первой рабочей ночи, увидел, что на кухне были включены лампочки. Он стянул обувь и куртку, и направился в комнату, где горел свет. Как он и думал, на подоконнике сидел Джисон, который тут же поднял обеспокоенный взгляд на парня и отложил свой блокнот. — Почему опять не спишь? — поинтересовался Минхо. Омега крепко обнял его, а потом поцеловал в щёку. Минхо приобнял мальчика за талию и ужаснулся от того, какая холодная была ткань футболки на его спине. Вероятно от того, что он сидел, прислонившись прямо к стеклу. — Ты себе так всю спину протянешь,— недовольно сказал сосед и подхватил Джисона за ноги. Омега тут же скрестил их за чужой спиной, чувствуя руки на своих бедрах. Он совершенно не видел в этом никакого намёка на что-то сексуальное, хотя Сынмин бы уже давно закатил истерику и въебал альфе. Мальчик устало прикрыл глаза, когда Минхо поцеловал его в скулу, и парню начало казаться, что Джисон намеренно ждал его возвращения. — Пойдём спать, малыш? — предложил он, проводя по чужой щеке носом. Омега выбрался из его объятий, но быстро понял, что телефона рядом нет, а потом опустил взгляд на блокнот. «Вместе?» — было выведено аккуратным почерком. — А ты хочешь? — удивился Минхо. Мальчик тут же кивнул, совсем не задумываясь о том, что им будет тесно на полутораспальной кровати. Джисону только спокойнее будет от того, что сосед находится рядом. А Минхо не думал о том, что с ним сделают Сынмин или Хенджин, если вдруг узнают об этом. Он просто будет уверен в том, что его малыш хоть немного, но поспит. Он за руку провел омегу в свою комнату, где как обычно похрапывал Феликс. Джисон уложил голову на его грудь, выводя какие-то точки с короткими линиями, что порядком успокаивало и его, и Минхо. Уже через пару минут альфа услышал мирное сопение Джисона. — Я тебя люблю, — вырвалось у него, и он очень понадеялся, что мальчик его не услышал. Тот и правда спал, совсем не услышав эти слова, но, наверное, это была плата за то, что азбукой Морзе он уже вывел на чужой груди ответное признание.