Мой — немой

Все складывалось хорошо. На радость Минхо, Джисон наконец отошёл от своего аморфного состояния, да и сам альфа хорошо справлялся со своей обязанностью тайного телохранителя, так как мальчик до сих пор ничего не подозревал. Только Сынмин спустя несколько дней начал вызывать у Джисона какие-то подозрения, потому что брат перестал ночевать дома, а на вполне логичные последующие вопросы о причине пытался перевести тему в другое русло. Потом омегу начало беспокоить состояние своего парня, потому что он стал слишком мало спать и чаще уставать. А затем выяснилось, что он заболел, и тогда Джисон распереживался ещё больше. — Давай я вызову врачей. Пусть посадят тебя на больничный. Минхо кивнул. Он не говорил уже некоторое время, потому что каждое его слово отдавалось ужасной дерущей болью в горле. Джисон тут же вызвал скорую помощь, а затем уже чёрт знает какой раз позвонил Сынмину, который ещё утром всех предупредил, что сегодня его снова не будет до полуночи. Омегу буквально разрывало от происходящего: Минхо некстати заболел, старший брат пропал неизвестно куда, Хенджин метался туда-сюда по квартире с самого утра, не зная, как признаться Феликсу в том, что он был в положении, и совсем не от него, Чонина тоже не было дома со вчерашнего вечера, но он хотя бы написал, что остался ночевать у подруги, хотя Джисон все равно беспокоился, что его подругой сейчас являлась не девушка, а какая-нибудь больничная койка в одном из госпиталей города. Альфа видел, как Джисон напряжён, и его угнетала мысль, что он ничего с этим сделать не может. Он с трудом отговорил того хотя бы не спать с ним, чтобы не заразиться, хоть омега, не желая игнорировать свои защитные инстинкты, наоборот хотел быть к нему ещё ближе, и даже немного обиделся, когда не получил привычные поцелуи. Спустя несколько минут приехали врачи, которые подтвердили, что у Минхо была ангина. Один из них выписал ему несколько недорогих лекарств, а второй назначил повторный прием уже в клинике, после чего мальчик закрыл за ними дверь, и с единственным желанием хорошенько отчитать альфу за игнорирование его просьб накидывать перед выходом шарф направился обратно в его комнату. Минхо начало трясти еще больше после ухода врача, и он чуть ли не с головой зарылся под одеяло. Он ненавидел себя в этот момент за то, что он такой беспомощный, ведь в случае чего, он даже на ноги встать не мог. Джисон громко хлопнул дверью и уже собирался разразиться гневной тирадой, какой альфа безответственный, но заметив, что ему стало хуже, он тут же обеспокоенно подскочил к парню и коснулся губами его лба, ужасаясь тому, насколько он был горячим. Сунув ему градусник, омега принялся искать в куче таблеток на столе жаропонижающее. Но он делал это молча, потому что все еще очень злился на Минхо, и тот это прекрасно чувствовал по кислому запаху его феромонов. Альфа хотел снова рассказать мальчику какую-нибудь глупую историю из детства, чтобы Джисон отвлёкся от своих переживаний, но боль в горле плевать хотела на его желания, и ему пришлось продолжать отмалчиваться по рекомендациям врача. Он выпил таблетки, а потом взял недовольного омегу за руку. Тот сразу опустил взгляд на их руки, замечая лихорадочное подрагивание чужих пальцев. — К чёрту все твои запреты. Ты тоже меня не слушал, когда я просил тебя одеваться теплее, — заявил Джисон и плюхнулся рядом. Минхо был бы и рад повозмущаться, но он не мог просто взять и прогнать человека, который отдавал ему своё тепло. Тем более, зачем, если это было так приятно? — Мне так не нравится, я тоже хочу тебя обнимать, — проворчал альфа, пытаясь вырваться из кокона огромного одеяла. Джисон закатил глаза, но все равно помог ему выбраться. Минхо протянул к нему руки и, не контролируя силу, обнял, случайно приподнимая края толстовки вверх, касаясь обнаженной кожи его поясницы. Он тут же отдернул руку, боясь испугать омегу, но Джисон только улыбнулся и взял обе руки альфы в свои, заводя их обратно под толстовку. Альфа ахнул, и Джисон, прижавшись щекой к его лбу, тихо ответил, что так теплее. Омега обнимал его за шею, чуть ли не каждую минуту проводя губами по лбу, надеясь, что температура скоро спадет, а Минхо наконец расслабился. — Малыш, — шёпотом позвал альфа. — Что? — обеспокоенно поднял взгляд Джисон. — Я тебя очень сильно люблю. — Дурак. Я уже подумал, что-то случилось, — облегчённо выдохнул омега, — я тоже тебя люблю. Минхо снова глупо улыбнулся, с обожанием смотря на мальчика, с которым целоваться сейчас хотелось, как никогда. И хотя Джисон совсем не понимал, что такого прекрасного альфа видел в нём, он не осознавал, что сам точно так же засматривался на Минхо, и что видели они друг в друге одно и то же: любовь и поддержку — вещи, в которых они оба так нуждались.

જ⁀➴

Минхо не помнил, как заснул, но в то время, когда он проснулся, за окном уже было темно, а теплого омеги рядом не обнаружилось. Он чувствовал себя немного лучше, и ему даже удалось с первого раза без поражающей всё тело боли встать с кровати и направиться на кухню. Выйдя в коридор, он услышал там какую-то возню. Альфа надеялся увидеть Джисона, но встретил Феликса, который чуть ли не скакал над плитой. — Сука, какого хера ты так стреляешь? Вторая мировая давно закончилась, — ругался тот, кажется, со сковородкой. — Ты умеешь готовить? — притворно удивился Минхо, оперевшись на косяк. Феликс резко обернулся, но расслабился, когда понял, кто перед ним. — Ходишь как приведение, — вместо ответа сказал альфа. — Издержки профессии, — пошутил Минхо, поглядывая на дверь в комнату Сынмина и Джисона, — Сони не видел? — А он разве не у тебя? — поднял бровь Феликс, вгоняя соседа в ступор. — Нет... — настороженно ответил Минхо и направился в спальню мальчика. Пусто, совсем никого. Альфа включил свет. Обе кровати были заправлены, на столе горела настольная лампа, а рядом лежали чьи-то банковские карточки. Он подошел к столу, разглядывая их ближе — всё карточки были на имя Сынмина, а потом потянулся, чтобы выключить лампу, и услышал громкое мяуканье. Минхо повернулся на звук, исходящий от кота, что уселся в проходе. Вероятно, Кокос тоже не очень был доволен тем, что его хозяин куда-то пропал. Альфа старался держать себя в руках. Он вернулся в свою комнату, нашел телефон и набрал Джисону. После долгих гудков автоответчик сообщил, что абонент находился вне зоны доступа. Минхо огляделся и, подтверждая свою промелькнувшую догадку, обнаружил, что на столе не хватало рецепта от врача. Значит, омега ушёл в аптеку за лекарствами. Альфа пошел к Хенджину, надеясь, что тот подтвердит его надежды: номер не доступен, потому сеть плохила из-за погоды, а с Джисоном все было в порядке. В комнате, вместе с омегой, который чуть ли не плакал, оказался Сынмин, который курил в окно, нервно постукивая ногой по полу. — Феликс на кухне? — опередил его вопрос Хенджин. — Да. А Джисон где? — В смысле где? — тут же возмутился Сынмин, — Он же с тобой спал. — Нет его здесь! — попытался повысить голос альфа, но сорвался на режущий горло кашель, — Мой рецепт от врача пропал. Я думаю, он с ним пошёл в аптеку. — Когда он ушёл? — забеспокоился Хенджин. — Я спал, так что не знаю. Точно не раньше трёх часов назад. — Как ты мог его упустить?! — возмутился тот, подходя ближе. — А ты куда смотрел? — оскалился на брата Сынмин, — На меня напиздел, когда он ушёл из нашей спальни ночью, а сам среди бела дня за ним не уследил. У тебя, блять, одна задача была — хотя бы дома за ним следить! Хенджин съёжился, почувствовав горький запах разгневанного брата. Его глаза стали влажными, виноватыми. Минхо помнил, как Джисон болезненно реагировал на слёзы близких, и, словно чувствуя присутствие мальчика здесь, он крепко обнял Хенджина. — Не кричи на него. Тебе напомнить, что он в положении? — вступился за него альфа. — В положении? — послышался голос Феликса, который прибежал на крики Сынмина. Минхо совсем забыл, что тот ещё не знал о ситуации Хенджина, и почувствовал себя виноватым, потому что друг узнал об этом не от самого омеги, но делать было уже нечего, да и вообще, сейчас его гораздо больше заботило то, где пропадал его омега. — Не волнуйся, не от тебя, — добавил Сынмин, набирая чей-то номер и идя на выход из комнаты. Хенджин посмотрел на Минхо, как на последнего предателя, но тот уже не обращал на него никакого внимания, выходя из спальни вслед за мужчиной, который о чем-то говорил, как понял альфа по словам, с Блэйком. Минхо боялся. Он не верил в то, что с Джисоном могло что-то случиться, и он совсем не осознавал, что делал, какой номер, заученный с самого раннего детства, машинально набрал, и пришел в себя только тогда, когда услышал женский голос на другом конце связи. — Служба спасения. Что у вас случилось? — спокойно спросила оператор. — Пропал ребёнок, — напрягая горло, чтобы его было слышно, ответил альфа. — Как давно? — уточнила женщина. — Я...я не знаю. Мы спали, а потом я проснулся через три часа, а его нет. Из комнаты пропал рецепт врача, который мне выписали сегодня. Его верхней одежды тоже нет. — Может, вам стоит подождать, пока он вернётся? — предложила та. — Я не знаю, во сколько он ушёл. Может, его нет уже три часа, а аптека у нас тут недалеко. Он бы уже вернулся, — продолжал наводить панику Минхо. — Сколько лет ребёнку? Как зовут? — Хан Джисон. Ему семнадцать. — Он почти совершеннолетний. Возможно, вам не стоит так паниковать, и... — А может это вам надо перестать зубы мне заговаривать? Может, его уже убили, а его труп сожгли! Может, его пытают! Может, он кричит о помощи и ждёт спасения, а вы время тратите в пустую! — сорвался альфа, не желая больше разговаривать с этим чересчур спокойным оператором. Он не хотел понимать, что для работников службы спасения оставаться спокойными — их основная задача. Ну не может он ничего сделать со своим неконтролируемым страхом! Оператор пыталась ему донести, что всё будет в порядке, что ему обязательно помогут, просила не отключаться до тех пор, пока не приедут полицейские офицеры, но Минхо было уже глубоко похуй. Он наскоро оделся и побежал в ближайшую аптеку, чтобы допросить фармацевта. Глянув на фото омеги, тот ответил, что видел его около часа назад. — У вас же есть камеры на входе, я могу их посмотреть? — спросил альфа, окончательно убеждаясь, что с Джисоном что-то случилось. — Извините, но нет. Их можно просматривать только в следственно-оперативных целях. Минхо боролся с желанием разбить витрину и заехать этому мужчине по лицу. Он побежал обратно домой, надеясь, что офицеры уже приехали, и едва не попал под колёса их машины. Из дома в этот момент вышел Сынмин, которого ожидал Блэйк. Альфе было больно до невозможности. У него складывалось ощущение, что кто-то ударил его кирпичами по голове, а его горло драло так, будто в нём росли розы с колючими шипами. И как некстати он невольно подумал, что Джисон бы точно сразу затащил его домой, напоил чаем и таблетками, и снова уложил в кровать, пытаясь согреть. Но Джисона не было. Минхо закричал, словно раненный. Он сам не знал, как такой звук вырвался из его груди, когда двумя минутами назад он даже не смог объяснить офицерам, где он был, написав в заметки, что им нужно идти в аптеку и смотреть камеры. Этот душераздирающий крик разнесся, казалось, по всему кварталу, заставляя зимних птиц испугаться и перелететь на деревья подальше, дабы не слышать хриплый рёв парня, который с надеждой смотрел в окно комнаты своего мальчика. Но там было темно и пусто. Альфа не чувствовал, как по его лицу начали течь жгучие слёзы, как и не осознавал, что он впервые плакал навзрыд. Отец бы сказал, что он разочарован в сыне, и Минхо мысленно послал его куда подальше. Не плачут только бесчувственные уроды, а он к Джисону испытывал океан эмоций. И сейчас этот океан тонкими дорожками бежал вниз по его щекам. Он поднял глаза на звёздное небо, и увидел в этих белых горящих огоньках тёплые точки омеги, которыми он усыпал руки и спину Минхо, чередуя их с полосками. Альфа мысленно провел линии от звёзды к звезде, и, тихо всхлипнув, прошептал: — Мальчик мой, прошу тебя, вернись домой.

જ⁀➴

По камерам было чётко установлено, что Джисон вышел из аптеки за пятьдесят одну минуту до того, как от Минхо поступил звонок в 911. Офицеры вызвали на дело ещё больше своих сотрудников, чтобы проверить камеры других магазинов и офисов на улицах, через которые ходил омега. Не добрались полицейские только до одной камеры, которая находилась у магазина стройматериалов, который, как ни странно, был закрыт, хотя по графику точка должна быть открыта ещё сорок минут. Самым интересным оказалось то, что Джисон был замечен на камере перед этим магазином, а вот после него — от мальчика и след простыл. — Он не мог повернуть хер пойми куда именно здесь, зачем ему делать круг? — не понимал Сынмин, продолжая настойчиво стучать по дверям магазина. Минхо осматривался вместе с офицерами вокруг магазина, и его взгляд случайно зацепился за светло-оранжевую маленькую коробку под лавкой. Он подошёл к ней одновременно с одним из полицейских, который запретил ему трогать улику без перчаток. Альфа узнал в ней одно из лекарств, которое ему прописал врач, и теперь у него не оставалось сомнений в том, что Джисон пропал именно здесь. Минхо из последних сил старался сохранять спокойствие, но он не мог смириться с тем, что с пропажи мальчика прошел целый час. За это время Минджу мог с лёгкостью с ним расправиться. — Здесь есть шахты? — спросил он, смотря на соседнюю сторону авеню. — Около Гранд-Рапидса, — ответил Блэйк, который тоже решил пойти на дело, — Я тоже об этом подумал. Альфа говорил о чем-то ещё, но Минхо его не слушал. Он заметил, как довольно знакомая женщина закрыла свою пекарню напротив, и пригляделся. Та ужаснулась, когда обернулась и тоже узнала его. Это была та самая женщина с кладбища. — Извините, мы можем посмотреть на ваши камеры? У нас мальчик пропал где-то здесь рядом, — попросил Минхо, подбегая к ней. — Пойдём, — без всяких пререканий согласилась хозяйка пекарни, доставая ключи обратно. Альфа попросил её найти нужную запись, а сам привел двоих офицеров. Камера не полностью охватывала соседнюю сторону авеню. Наверное, здесь у всех было такое разрешение, потому что на камерах напротив тоже не было видно противоположную часть. Женщина отмотала запись на указанное время. Джисон шел по тротуару и чуть не споткнулся о маленькую собачонку, которая заставила его приблизиться к дверям строительного магазина. Омегу не было видно полностью, но Минхо узнал его по ботинкам, и как раз после того, как и они пропали из обзора, на увеличенном стоп-кадре стало видно, как дверь магазина открылась, как Джисон одной ногой ударился о стену, а затем на землю упала та самая оранжевая коробка с таблетками. — Его кто-то затащил внутрь, — ужаснулся Минхо. Его снова охватила паника. Он зарылся пальцами волосы, больно оттягивая их назад, пока полицейские что-то говорили о том, что им надо идти вскрывать замок на двери строительного магазина. А альфа будто бы из реальности выпал, каким то третьем чувством ощущая, что Джисона там не было. Его точно куда-то увезли, пронесли от главного входа до черного, связали, посадили в машину и увезли к шахтам. У Минджу однажды получилось таким способом избавиться от человека — опыт для него был очень удачный, так почему бы не повторить его? Женщина пошла вместе с полицейскими к строительному магазину, хоть офицеры и отговаривали её идти с ними. Она видела Минхо второй раз в жизни, Джисона она вообще видела только на кладбище, она совсем не знала этих людей, но, чувствуя боль от потери сына, который погиб в уличной драке, она очень хотела, чтобы у этого разбитого мальчика, который так сильно скучал по маме, что начал видеть её в других людях, всё было хорошо. И Джисон не просто так принял эту незнакомку на кладбище за свою маму: у них в глазах одни и те же слёзы от утраты. Сынмин первым вломился в магазин и вместе с остальными заметил на полу верёвки и напильники, один из которых был окровавлен. Полицейские сразу же упаковали найденные вещи, и принялись проводить обыск по всему магазину, а Минхо, стараясь думать, что Джисона просто поранили, а не убили прямо здесь, пошел искать чёрный выход. Он обнаружил его спустя пару минут за дальними стеллажами, и, не имея сил ждать офицеров, схватил какую-то табуретку в подсобке и ударил ею по дверному замку, который сломался с первого раза. Альфа чуть не вывалился на улицу, не ожидая, что ему придется приложить так мало усилий. На снегу были видны следы от колёс машины и маленький канцелярский нож, тоже испачканный, скорее всего, в крови. За Минхо тут же выбежали офицеры, крича, что ему не стоило этого всего делать, но все они быстро смолкли, когда тоже увидели нож, следы от обуви и шин. Альфа ничего не слышал, не понимал, кто о чём говорил. Изредка слух прорезали слова «номера», «размер», «экспертиза», «следопыт», «карта», но Минхо чувствовал, что им просто надо ехать в сторону шахт. Но его слушал только Блэйк, которого тоже заебало, как тягомотно все это происходило. Полицейские связывались со своими отделами, что-то там пробивали, и очень, очень медленно, на взгляд Минхо, пытались что-то выяснить. Не выдержав, он схватил Блэйка под локоть, и потащил в сторону. — Поехали на шахты, — попросил альфа, прикрыв глаза. Блэйк не сказал ни слова, когда повел Минхо обратно к его дому, где была припаркована его машина. Минхо нашел в ней пачку сигарет и, даже не спрашивая, начал выкуривать одну за одной, доставляя горлу ещё бо́льшую нагрузку. Блэйк молчал почти всю дорогу, разговаривая только по телефону с Сынмином, который заметил их отсутствие. Омега сообщил, что машина была обнаружена, и они с полицейскими уже ехали за ней. А Блэйк с Минхо понялии, что оказались правы, потому что везли Джисона к шахтам. Еще как некстати альфе начала названивать мама, но он просто отключил звук, желая разговаривать только со своим омегой.

જ⁀➴

Два часа в дороге тянулись, словно целая вечность, и Минхо чувствовал, что мог умереть в любую секунду от холода или боли. Он не хотел, но продолжал думать о том, как Джисону страшно, как он молил о помощи и пощаде, обещая своему отцу снова хранить молчание, и альфа понимал, что ему нельзя сдаваться, что нужно идти, пусть он и не знал, куда, потому что здесь были десятки, если не сотни шахт. Остановившись у обочины, Блэйк повел альфу за собой, что-то говоря о том, что у Минджу был продуманный до мелочей план по убийству Кенг, раз полиция так ничего до сих пор не смогла сделать, а здесь было сразу кучу косяков, так что скорее всего Джисона успеют спасти задолго до того, как с ним что нибудь случится. Минхо не вслушивался в его утешения, но однозначно пришел в себя, когда парень ударил его по спине, прижимая к земле. Он уже успел испугаться и подумать, что Блэйк был с Минджу за одно, что сейчас и его самого здесь прикончат. Но нет. Альфа заставил Минхо пригнуться, потому что увидел палатку. Блэйк незаметно достал из-за пазухи пистолет, пока они наблюдали за человеком, который вышел из палатки. — Я слышал, твой братец заявил, что ты не явишься на допрос, — сказал мужчина, повернувшись к одному из деревьев. В этот момент альфы поняли, что Джисон был там. Омегу почти не было видно из-за темноты, но его сдавали светоотражатели на ботинках. У Минхо вмиг пересохло в горле. Он понимал, что нужно вести себя очень аккуратно — одно неверное движение, и всё закончится. Блэйк отправил локацию Сынмину, который сообщил о том, что они уже почти на месте, и Минхо так сильно боялся, что они спалятся из-за света от экрана телефона. — Чего молчишь? На прощание можешь сказать что-нибудь своим писклявым голосочком, — присел на корточки напротив сына Минджу, — Как ты там говорил? Мама там, где кристаллы? А хочешь к ней? Я уверен, ты соскучился. Мальчик всхлипнул, и Минхо едва не вскочил от этого звука. Он не мог позволить кому-либо, даже его отцу, делать больно омеге. Но Блэйк с силой прижал его к земле, в одной руке сжимая пистолет, которым он случайно мог выстрелить. — Скажи Минхёку, чтобы он обязательно двигался дальше, — едва слышно прошептал альфа. Минхо не понял, к чему была эта просьба. Зачем так говорить, тем самым рискуя быть пойманными? Но он всё равно кивнул. Блэйк услышал чужие шаги. Полицейские и Сынмин быстро приближались, и это звучало слишком громко. Альфа знал, на что способен Минджу, понимал, что ждать от него адекватных действий не было смысла, поэтому он подбросил пистолет шокированному Минхо, и ползком двинулся в сторону дерева, где сидел его племянник. Минджу резко обернулся назад, доставая пистолет из кобуры, а Минхо, ведомый ужасом, вскочил и прицелился в мужчину, но не успел нажать на курок, как раздались два выстрела, после которых мужчина свалился на снег. Он не сразу понял, каким образом ему удалось поразить Минджу, если он даже не стрелял, и только потом он увидел бегущих в свою сторону полицейских и Сынмина. Все встало на свои места, только покоя не давало одно — выстрела было два, а от Блэйка и Джисона ничего не было слышно. Минхо как с цепи сорвался в сторону дерева. У корней лежал Блэйк, лицом в снегу, а под его головой уже натекла лужа крови. Альфа не сразу заметил Джисона, тихо сидящего у ствола, но, стоило ему зацепиться взглядом за его белые ботинки, Минхо забыл, что Блэйк, возможно, погибал. Ему было плевать. Он прыгнул к омеге, проверяя, не задели ли его пули, а потом снова заплакал, встречаясь глазами с Джисоном, который, судя по взгляду, и не надеялся, что его спасут. Минхо поддерживающе улыбнулся сквозь слёзы, трясущимися руками развязывая на теле мальчика верёвки, и поднял его на руки, крепко прижимая его к себе. — Прости меня, пожалуйста, прости, — сорвался на полноценный плач альфа, дрожащими губами касаясь царапины на холодной щеке омеги. Джисон молча плакал, пряча лицо в изгибе шеи и плеча Минхо, который не двигался. Альфа не представлял, как его мальчику было страшно, как он кричал и вырывался, не давая себя связать. Он просто ненавидел себя, что слёг с ангиной, и чуть не потерял самого дорогого человека в своей жизни. А Джисон не верил, что он больше не связан. Что вместо болючих порезов на руках и лице он снова получил объятия Минхо. Омега посмотрел за его плечо, а после пальцем указал на место, откуда его спасли. Блэйка накрыли чёрной плёнкой. Джисон с Минхо не были маленькими детьми, чтобы не понять, что это значит. Альфа будто бы предвидел свою смерть, говоря Минхо те слова, а Минхо понимал, что на месте Блэйка мог очутиться и он, и ему начало казаться, что тот тоже это предполагал, и намеренно спас ещё и его, зная, что Джисон не переживёт его потерю. К ним подбежал Сынмин в слезах. Он протянул руки к Джисону, и омега позволил обнять себя, чтобы доказать, что он был в порядке, в отличие от их брата, которого полчаса назад увезли больницу. Мужчина не спешил говорить об этом Джисону, понимая, что ему и так тяжело. Тем более, он доверял Феликсу, который остался приглядеть за Хенджином. А мама, наверное, разочаровалась бы в нем, но ему больше было больно от смерти друга, что защитил Джисона, который по-прежнему молчал.

જ⁀➴

Джисону однозначно требовалась помощь врачей, да и Минхо был совсем не в порядке после всего произошедшего. Омеге обработали раны, а альфу накололи обезболивающими, после чего они хотели найти Хенджина и узнать, что с ним случилось, но в регистратуре сообщили, что парень был уже дома. Минхо не решался разговаривать с Джисоном, видя, как его омега все еще был напуган. А еще тот ни разу ничего не сказал после того, как его спасли, и альфа опасался, что Джисон мог снова замолчать. Дома было болезненно тихо. Сынмин выкуривал чёрт знает какую сигарету в окно на кухне, рядом сидел Хенджин, закрыв лицо руками, а Чонин и Феликс отсиживались в своих комнатах. Вернувшись из больницы, Минхо помог Джисону снять куртку, а затем и ботинки, потому что у омеги были перебинтованы руки. Тот слабо улыбнулся и смазано поцеловал Минхо в висок, когда альфа снова поднял его на руки. Они дошли до кухни, но Хенджин даже не посмотрел в сторону брата, которого несколько часов назад могли убить. Он и сам едва ли не погиб. Джисон спустил ноги с бедер Минхо и подошел к старшему брату, легонько целуя костяшки на одной его руке. Хенджин убрал ладони от лица, но, заметив альфу, убежал в свою комнату, закрывая дверь на замок изнутри. — Что случилось? — спросил Минхо у Сынмина, снова притягивая Джисона к себе, который сам охотно прильнул к его рукам. — Выкидыш на нервной почве, — ответил мужчина, наконец выкидывая в пепельницу последний окурок. Джисон повернулся к брату, который мёртвым взглядом сверлил дырку в стене. — Когда начал Феликсу все объяснять, так разволновался, что у него открылось кровотечение. И всё это вместе с тем, что он переживал за Джисона, — объяснил Сынмин, — Он уже имя этому ребёнку придумал. А я считаю, что это всё дико. Мужчина поднялся с подоконника, а омега в руках Минхо поник, чувствуя боль за брата. Хенни будто заново родился, когда нашел смысл жизни в своем малыше, а сейчас он снова уйдет в себя, никого к себе не подпуская. Джисон всё же попытался достучаться до Хенджина, но тот впустил к себе только Сынмина. Омега услышал, как брат рыдал в голос, и он не понимал, почему тот его не впускает. Неужели Хенджин злился на него за то, что переживания за него стали причиной выкидыша? Минхо увидел растерянность в родных глазах и, снова подняв Джисона на руки, понес его в комнату, укладываясь на кровати вместе с ним. — Мы всё переживём, родной, поверь мне, — шепотом пообещал альфа перед тем, как оставить новый поцелуй на щеке мальчика. Джисон понимал, что Минхо хотел его поддержать, и он был так благодарен ему за это, за то, что он был таким чутким и нежным с ним, будто бы омега получил его в виде самого лучшего подарка за всю свою боль и потери, через которые ему пришлось пройти за свою короткую жизнь. Он потянулся к альфе за поцелуем, и тот в этот раз не стал его отталкивать, прикрываясь ангиной. Какая уже была разница после всего, что случилось? Джисон такой робкий, аккуратный, и Минхо подстроился под него, так, чтобы омега почувствовал, что он для него самое нужное и дорогое в этой жизни. Вымотанный всем, что сегодня произошло, и чувствуя слабость по всему телу, Минхо заснул довольно быстро, а вот Джисон, устроившийся у него на груди, осознал, что всё произошло с точностью наоборот. Погиб один только Блэйк, который в его сне остался в живых.