☀️Солнце в дыму💨

Саске_альфа — Наруто_омега.

Шикамару_альфа.

Гаара_альфа — Неджи_альфа.

Хидан_альфа — Дейдара_омега.

🎁Запах неожиданности🎁

Саске на мгновение замер, уже положив руку на засов. В тишине склада зловещий шепот Наруто прозвучал пугающе отчетливо. — Представляете, если наш великий Саске Учиха сейчас откроет дверь, а там будет стоять сам Фугаку-сан, — прошептал блондин, округлив глаза. — Он будет хмурить брови и думать, что я соблазнил его невинного сына, и он из-за меня «обидел» Сая. Саске медленно повернул голову к омеге. Его взгляд был нечитаемым, но в глубине зрачков вспыхнуло нечто среднее между смехом и искренним ужасом от такой перспективы. — Наруто, если там мой отец, то «обиженный Сай» будет последней проблемой в списке его претензий, — процедил Учиха, возвращаясь к двери. — И слово «невинный» в отношении меня он перестал использовать еще в средней школе. — Скорее уж он решит, что Саске окончательно потерял рассудок, раз променял бизнес-стратегию на омегу с такой богатой фантазией, — добавил Шикамару, хотя сам невольно напрягся, глядя на дверь. Неджи и Гаара тоже подобрались. Шутки-шутками, но образ Фугаку Учиха, стоящего на пороге этого пыльного склада, действовал на них как ведро ледяной воды. В их мире отцы не приходили просто поболтать — они приходили, чтобы диктовать условия или забирать долги. Саске резко дернул дверь на себя. На пороге стоял запыхавшийся парень-курьер в ярко-оранжевой куртке, с огромным термокоробом на плече. Он испуганно моргнул, увидев перед собой четверых альф с такими лицами, будто они только что готовились отражать штурм спецназа. — Э-э-э… доставка «Ичираку»? — пролепетал он, пятясь назад от тяжелого взгляда Учихи. — Узумаки Наруто здесь? Омега с шумным выдохом облегчения буквально выкатился вперед, отпихивая Саске в сторону. — Здесь, здесь я! — он радостно выхватил пакеты, щедро впихнув курьеру чаевые. — Спасибо! Спас наши жизни, честное слово! Когда дверь снова закрылась и склад наполнился божественным ароматом горячего бульона и специй, Наруто обернулся к друзьям, сияя как начищенный тазик. — Видали? Никакого Фугаку! Только лапша! — он с грохотом выставил коробки на стол. — Саске, не стой с таким лицом, будто ты разочарован, что это не твой отец с контрактом на твой арест. Садись и ешь, граната ты наша не до конца подорванная. Гаара и Неджи потихоньку расслабились. Запах еды окончательно вытеснил из помещения остатки тревоги. — Знаешь, Узумаки, — Шикамару потянулся за своей порцией, — твоя способность нагнетать драму и тут же её аннигилировать едой — это талант. Нам бы поучиться у тебя этой простоте. — Учитесь, пока я добрый! — Наруто уже вовсю орудовал палочками, набивая щеки. — Потому что завтра, когда мы пойдем исполнять наш план, «просто» точно не будет. Но сегодня… сегодня у нас есть эта лапша и то, что мы еще не поубивали друг друга подушками. Это ли не победа? Блондин ещё раз энергично подпрыгнул, а затем посмотрел в глаза Учихи. — Так значит ты невинности лишился в средней школе? Назови сейчас точную дату и время, когда это усталость, чтоб я мог точно знать по какой именно причине тебя нужно пихнуть в бок или какое-нибудь другое место. Если ты помнишь как лишился невинности впервые, значит из меня плохой партнёр… Ну, так сказать по учебе, — прожевав лапшу, оправдался Наруто. Его губы, которые были в соусе, незаметно вздрогнули, а глаза предательски заблестели. — Прости, я действительно непутёвый ученик. В следующий раз буду лучше для тебя ночью работать над учебником по анатомии, — он штыкнул палочкам в живот Учихи, вымазав его в острый соус. Саске замер, глядя на пятно острого соуса, медленно расплывающееся на его дорогой рубашке прямо в районе солнечного сплетения. Он перевел взгляд с соуса на сияющее, перепачканное лицо Наруто, и в «Убежище» снова воцарилась та самая тишина, в которой слышно, как Шикамару мысленно считает до десяти, чтобы не начать смеяться в голос. — Наруто, — голос Саске прозвучал опасно низко: — Ты только что совершил две фатальные ошибки. Первая — ты испортил мою одежду. Вторая — ты решил, что мои «уроки анатомии» в средней школе были увлекательнее, чем то, что происходит с тобой сейчас. — Назови дату и время! — не унимался блондин, продолжая жевать лапшу и вызывающе смотреть на альфу. — Я должен знать масштаб трагедии! Учиха медленно поставил свою порцию на стол, не сводя глаз с Наруто. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что Наруто пришлось задрать голову, чтобы не терять зрительный контакт. — Если ты думаешь, что я помню те пустые моменты так же четко, как помню каждое твое «ой» за последние сутки, то ты сильно ошибаешься, — Саске наклонился к самому уху Наруто, понизив голос до интимного шепота, от которого у омеги по спине побежали мурашки. — И если ты собираешься «лучше работать над учебником», то приготовься к тому, что зачет я буду принимать лично. И пересдач не будет. — О боже, — Неджи прикрыл глаза, демонстративно отодвигая свою лапшу. — Шикамару, скажи мне, что в этом помещении есть хоть один угол, где не пахнет их гормональными разборками. — Боюсь, нам придется выйти на улицу, — вздохнул Шикамару, хотя сам с интересом наблюдал за сценой. — Гаара, ты как там? Живой? Собаки-но, который сидел с самым невозмутимым видом, хотя кончики его ушей всё еще были розовыми, лишь кивнул. — Я привыкаю. Наруто… специфичен. Узумаки тем временем, осознав, что его провокация с соусом может обернуться для него самого «интенсивным обучением», попытался дать заднюю. — Эй, Саске, я же пошутил! Просто… ну, ты такой серьезный, мне захотелось тебя взбодрить! — Взбодрил, — Учиха перехватил руку Наруто, в которой тот всё еще сжимал палочки, и заставил его замереть. — Теперь вытирай. — Что вытирать? — моргнул блондин. — Соус. С моей рубашки. Сейчас. Наруто сглотнул, глядя на пятно, а затем на Саске. Он понял, что «вытирать» в понимании Учихи — это не просто взять салфетку. Это была ловушка, в которую он сам себя загнал. — Проблематично, — констатировал Шикамару, поднимаясь со стула. — Пойдем, Гаара, Неджи. Кажется, сейчас здесь начнется «внеклассное чтение», к которому мы не приглашены. Встретимся через полчаса у машин, когда наш «плохой ученик» закончит искупать вину перед… своим учителем? Наруто выглядел как пойманный в ловушку лисёнок, который отчаянно пытается заговорить зубы охотнику. Он активно жестикулировал палочками, рискуя забрызгать соусом уже не только Саске, но и всё «Убежище». — Стойте! Я ж не спрашиваю у него, кто был его первым учителем в этом деле! — пискнул Наруто, вскакивая на ноги и пятясь от Саске к ребятам, ища у них поддержки. — И вообще… Я не готов. У меня сейчас не получится. Я забыл антисептик дома, и… Как же эта штука называется? Что-то типа читающего… Омега начал быстро показывать что-то пальцами в воздухе, имитируя то ли смазку, то ли какой-то медицинский прибор, и жалобно посмотрел в сторону Шикамару. — Саске, ну ты посмотри в мои глаза… Я ещё не наелся еды. Ребята тоже не наелись! — он метнул умоляющий взгляд на Наджи и Гаару. — Неджи, скажи ему! Гаара, ты же за справедливость! Нельзя наказывать голодного омегу за пятнышко соуса, когда на кону стоит репутация ваших кланов! Шикамару, уже наполовину вышедший из-за стола, остановился и посмотрел на «читающие» жесты Наруто. — «Лубрикант», Наруто. Это называется лубрикант, — вздохнул Нара с таким видом, будто объяснял теорему ребенку. — И если ты думаешь, что твоя лекция по терминологии нас задержит, то ты ошибаешься. — И кажется, ты имел в виду «очищающее», а не «читающее», — подал голос Неджи, сложив руки на груди. В его взгляде проскользнуло что-то среднее между жалостью и иронией. — Твои познания в анатомии действительно нуждаются в серьезной корректировке, если ты путаешь гигиену с библиотекой. Гаара лишь молча кивнул, соглашаясь, что аргумент про «не наелся» — единственный весомый во всём этом потоке паники. Саске тем временем даже не шелохнулся. Он продолжал стоять, глядя на Наруто тем самым взглядом «Учихи-старшего», который обычно предвещал либо долгую лекцию, либо очень короткую расправу. — Вы никуда не уходите, — внезапно отрезал Саске, оборачиваясь к друзьям. Он схватил со стола салфетку и грубовато, но тщательно начал вытирать пятно на своей рубашке сам. — Доедайте. Наруто прав в одном — на пустой желудок он несет еще больше чуши, чем обычно. Он снова посмотрел на блондина, который всё еще дрожал от собственной смелости или от чего-то непонятного. — Ешь, «ученик». Но если еще хоть одна капля соуса или хоть одно слово про моих «бывших учителей» вылетит из твоего рта раньше времени… — Саске сделал многозначительную паузу, — я заставлю тебя выучить весь словарь терминов, которые ты только что пытался изобразить руками. Вслух. Перед всеми. Наруто поспешно сел обратно, вцепившись в свою коробочку с лапшой так, будто это был единственный спасательный круг в океане. — Ем! Уже ем! Видите? — он запихнул в рот внушительную порцию лапши, смешно раздув щеки. — Молчу и ем. Саске, ты лучший учитель. Самый невинный и грозный. — Неджи, — тихо позвал Гаара, когда тишина снова вернулась в круг. — Мне кажется, нам стоит добавить в план пункт о покупке Наруто словаря. — Или кляпа, — отозвался Хьюга, но всё же сел обратно за стол. Обстановка на складе окончательно стабилизировалась. Пятеро молодых людей, связанных общим секретом и общей опасностью, сидели в полумраке, поедая лапшу и стараясь не смотреть друг другу в глаза слишком долго — потому что в этих взглядах было слишком много того, о чем Наруто так неосмотрительно, но метко напомнил. Затем через минуты две атмосфера на складе мгновенно изменилась. Игривость Наруто, которая только что била через край, испарилась, оставив после себя горький осадок честности. — Неджи, ты, кажется, с Гаарой действительно порой БДСМом занимаетесь, — тяжело выдохнул блондин, делая глоток чая, но шутка прозвучала слабо, почти через силу. — Вы двое меня пугаете больше, чем Шикамару и Саске. Хотя я же вас настоящими не знаю. Он опустил голову, и его голос сорвался на еле слышный, надтреснутый шепот: — Простите меня за последние слова. Я понимаю, как тяжело держать себя под контролем, когда в нашем обществе не принимают нестандартные отношения и кто-то себя считает выше других… Наруто медленно поставил стаканчик на край стола. Его плечи вздрогнули, и он внезапно уткнулся лбом в холодную деревянную поверхность, словно пытаясь скрыться от взглядов друзей. В наступившей тишине было слышно, как он тяжело дышит, а его пальцы судорожно вцепились в край столешницы. Внизу живота разлилась знакомая, предательская тянущая боль — предвестник того, что стресс последних суток и гормональный коктейль из меток Саске и близости других альф начали брать своё. Учиха первым почувствовал перемену. Его аура, до этого искрившаяся раздражением, мгновенно стала защитной. Он положил ладонь на затылок Узумаки, чувствуя, какой горячей стала кожа омеги. — Наруто? — негромко позвал он, и в этом коротком вопросе было больше тревоги, чем во всех его сегодняшних угрозах. Неджи и Гаара переглянулись. Слова Наруто о «нестандартных отношениях» попали в самую болезненную точку — ту самую, которую они так старательно прикрывали льдом и песком. Хьюга медленно разжал кулаки, а Собаки-но опустил взгляд. Они поняли, что этот шумный блондин только что сорвал с их общей тайны последний лоскут защиты, но сделал это не ради смеха, а из сострадания. — Тебе не за что просить прощения, — голос Неджи прозвучал непривычно мягко, лишенный всякой колкости. — Мы все здесь заложники этой системы. И ты — единственный, кто нашел в себе силы сказать об этом вслух. Гаара осторожно придвинул к Наруто нетронутую бутылку воды. — Тебе плохо? Ты весь дрожишь. Саске, проигнорировав оставленную лапшу, пододвинул свое кресло вплотную и буквально перетянул Наруто к себе на колени, прижимая его голову к своему плечу. Озон и свежесть его запаха окутали омегу, пытаясь приглушить вспыхнувшую боль. — Шикамару, — Учиха бросил короткий взгляд на друга. — Похоже, «стратегическая сессия» закончена. Наруто нужно домой. Его накрывает. Шикамару молча кивнул, уже убирая блокнот. Его обычная лень исчезла, сменившись сосредоточенностью. — План мы обсудили. Основное понятно. Саске, вези его. Мы с Гаарой и Неджи договоримся о деталях в чате. Сейчас важнее, чтобы он… пришёл в себя. Узумаки только сильнее вжался в рубашку Учихи, пахнущую острым соусом и дорогим парфюмом. Боль в животе становилась всё ощутимее, но осознание того, что эти четверо альф не отвернулись и не осудили его за правду, приносило странное, почти болезненное облегчение. Сегодня «Убежище» оправдало свое название в первый раз по-настоящему. Воздух спустя двадцать секунд на складе в одно мгновение стал густым и удушливым, как перед мощным грозовым разрядом. Саске почувствовал, как тело Наруто в его руках стало пугающе горячим, а его хватка за ткань рубашки ослабла. — Этот чай с чем-то непонятным… — прохрипел блондин, и этот звук полоснул по нервам присутствующих альф сильнее, чем любой крик. — Кто-то нашего курьера перехватил и попросил вколоть незаметно в банку какое-то вещество… Наруто поднял затуманенный взгляд на Саске. Его щеки пылали лихорадочным румянцем, а губы, перепачканные соусом, начали мелко дрожать. — Спросите, зачем я выпил? Чтоб у вас было больше доказательств против Сая… Я же глупый для них. Голос омеги сорвался, из-за чего парень начал кашлять. Для того, чтобы оставить это, он тяжело уткнулся лбом в ключицу Саске, едва сдерживая приглушённый стон. — Ты… идиот, Наруто! — Учиха едва не взревел, но ярость в его голосе мгновенно переросла в ледяной ужас. Он резко отбросил стаканчик с недопитым чаем, и тот с глухим стуком покатился по полу. — Шикамару, хватай эту банку! Неджи, Гаара — перекройте выходы! Нара, чья лень испарилась окончательно, в один прыжок оказался у стола. Он бережно, кончиками пальцев, подхватил пластиковую тару, замечая на боку едва заметный прокол, заклеенный крошечным кусочком скотча. — Это не просто афродизиак, — быстро проговорил Шикамару, принюхиваясь к остаткам жидкости. Его лицо стало землисто-серым. — Это какой-то синтетический стимулятор течки, смешанный с блокатором воли. Сай не просто хотел нас подставить. Он хотел устроить здесь бойню, Наруто. Если бы ты не сказал… если бы мы не заметили… — Мы и так не сразу это обнаружили… — пробормотал омега. Гаара сделал шаг вперед, и пол под его ногами едва заметно задрожал. Вокруг него поднялось облако пыли, которое начало скручиваться в плотные жгуты. Его глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали два застывших озера кипящей бирюзы. — Он использовал его как приманку, чтобы мы потеряли контроль, — низким, пугающим голосом произнес Сабаку-но. — Сай ответит за это. Лично мне. Неджи стоял у окна, его пальцы вцепились в подоконник так, что дерево начало трещать. — Мы не просто дискредитируем его, — отчеканил Хьюга. — Мы его уничтожим. Саске, увози его сейчас же. В багажнике моей машины есть портативный набор для анализа — Шикамару, бери банку и едем за ними. Нам нужно знать, что именно ввели в кровь, прежде чем начнется пик. Учиха уже подхватил Узумаки на руки, прижимая его к себе так крепко, словно пытался впитать всю его боль. Омега в его руках плавился, его дыхание стало прерывистым, а из горла вырывались тихие, жалобные звуки. — Держись, слышишь? — Саске прижался губами к горячему виску Наруто. — Никакой Сай, никакой Фугаку больше к тебе не прикоснется. Ты не «глупый», ты… — он осёкся, не в силах подобрать слов, и просто бросился к выходу. — Шикамару, если эта тварь еще в городе — найди его. Я хочу, чтобы до прихода отцов он уже не мог стоять на ногах. Склад опустел за считанные секунды. В тишине осталось только брошенное кресло и перевернутая коробка с лапшой, напоминающая о том, что ещё пять минут назад они были просто подростками. Теперь же они стали стаей, чей вожак только что получил смертельное оскорбление. И эта стая не собиралась брать пленных. Саске практически выбил дверь «Убежища» плечом, вынося Наруто на ночную прохладу. Но свежий воздух, вместо того чтобы принести облегчение, лишь обострил чувства блондина. Каждый порыв ветра казался Наруто ледяным лезвием, и он инстинктивно вжался в грудь своего альфы, пытаясь найти спасение в его запахе. — Чёрт… Слишком тяжело приглушать свои инстинкты и желания, — прохрипел Наруто. Его голос дрожал, а по щекам, смешиваясь с грязью и остатками соуса, потекли слёзы, которых он даже не замечал. — У меня такое ощущение, что вся жизнь перед глазами мелькает… Омега начал икать: судорожно, надрывно, как бывает при сильном химическом отравлении или шоке. Несмотря на то, что сознание медленно уплывало в туман, ведомое ядовитым коктейлем Сая, Наруто с какой-то пугающей покорностью вытянул руку вперед. Он сам закатал рукав, подставляя сгиб локтя для Неджи, который уже возник рядом с медицинской сумкой. — Тише, лис, тише… — Саске опустился на одно колено прямо у машины, не выпуская Наруто из рук, заставляя его голову покоиться на своем плече. — Смотри на меня. Не на иглу, на меня. Неджи действовал с хирургической точностью, несмотря на то, что его собственные руки едва заметно подрагивали от ярости. Он быстро наложил жгут и ввел иглу. Тёмная кровь мгновенно заполнила вакуумную пробирку. — Было выпито почти четверть дозы, — холодно констатировал Хьюга, передавая пробирку Шикамару, который уже разворачивал портативный экспресс-анализатор на капоте. — Наруто, ты невероятный идиот. Ты мог погибнуть от остановки сердца, если бы там был чистый стимулятор. — Но я… я же жив, — блондин попытался улыбнуться, но вместо этого из его горла вырвался задушенный всхлип. — Зато теперь… у вас есть состав. Вы прижмёте его… правда? — Мы его не просто прижмём, Наруто, — Гаара стоял чуть поодаль, охраняя периметр, и его голос звучал, как шорох песка по могильному камню. — Мы сделаем так, чтобы он мечтал о том, чтобы это вещество вкололи ему самому. Нара вгляделся в экран прибора. Его лицо в свете индикаторов казалось маской. — Синтетика. Грязная, экспериментальная дрянь. Наруто, сейчас тебя начнет «ломать», — он быстро взглянул на Саске. — У него будет имитация жесточайшей течки вперемешку с панической атакой. Вези его в отель «Акацуки», там у нашей семьи закрытые номера с полной звукоизоляцией и подавителями феромонов. Я пришлю противоядие через десять минут, как только рассчитаю дозировку. Учиха резко поднялся, подхватывая обмякшего Наруто на руки. — Едем. Неджи, Гаара — вы знаете, что делать. Найдите курьера. Мне нужно знать, кто передал ему чай. Если это был Сай лично — не трогайте его. Оставьте эту честь мне. Наруто почувствовал, как его бережно укладывают на заднее сиденье машины. Сознание окончательно помутилось, превращая реальность в калейдоскоп из боли внизу живота и невыносимого желания чувствовать своего альфу каждой клеткой организма. — Саске… — позвал омега, когда автомобиль сорвался с места, вжимая его в сиденье. — Не уходи. Когда станет совсем плохо, не оставляй меня одного с этим… — Никогда, — донеслось с переднего сиденья. Голос Учихи был стальным, но в зеркале заднего вида Наруто успел заметить, как сильно побелели костяшки пальцев Учихи на руле. — Теперь ты под моей защитой. И клянусь, это была последняя капля яда, которую ты выпил в этой жизни. Машина неслась сквозь ночной город, превращая огни фонарей в длинные золотистые шрамы на лобовом стекле. Саске выжимал из мотора всё, на что тот был способен, но внутри него всё равно всё клокотало от невыносимой медлительности происходящего. — В этой жизни? Значит, мне нельзя умирать так просто… — Голос Наруто с заднего сиденья звучал всё тише, становясь опасно прерывистым. — Ты же меня только что «лисом» назвал… А я хочу от тебя ещё раз услышать это слово. Омега сжал челюсти так сильно, что на скулах проступили желваки. Его ногти с противным скрипом скользнули по дорогой коже сиденья, оставляя на ней глубокие борозды, а затем пальцы судорожно сжались в кулаки. Вещество, бегущее по венам, выжигало остатки самообладания, превращая каждое движение в борьбу с собственным телом. Саске мельком взглянул в зеркало заднего вида. Вид Наруто — бледного, со следами слёз и лихорадочным блеском в глазах — отозвался в его груди физической болью, которую невозможно было заглушить ни злостью на Сая, ни скоростью. — Слышишь меня? Даже не думай о смерти, — Саске перехватил руль одной рукой, а вторую на секунду протянул назад, нащупывая сжатый кулак Наруто и накрывая его своей ладонью. — Ты не умрёшь. Я тебе не позволю. Ты слишком много шума создаёшь в моей жизни, чтобы я дал тебе так легко замолчать. Альфа резко вывернул руль, входя в крутой поворот, и его голос сорвался на хриплый, почти умоляющий полушепот: — Потерпи, лис. Мой вредный, глупый лис… Мы почти на месте. Я буду называть тебя так хоть каждую минуту, только не закрывай глаза. Смотри на меня через зеркало. Не смей отключаться. Наруто издал звук, похожий на сдавленный смешок, переходящий в икоту. Слышать это слово сейчас было для него лучше любого обезболивающего. — «Мой»… — прошептал он, цепляясь за это слово, как за спасательный круг. — Ты сказал «мой лис»… Саске, тебе идёт быть собственником… — Я всегда им был, просто ты слишком занят своими «тренировками по навигации», чтобы это заметить, — Саске снова сжал его руку, передавая своё тепло. — Держись за меня. Я выжгу эту дрянь из твоего организма, а потом мы выжжем всё, что стоит на нашем пути. Отель «Акацуки» уже вырос впереди темной громадой. Саске затормозил так резко, что заскрипели покрышки. Он выскочил из машины, на ходу подхватывая Наруто, который уже почти не держал голову. Тело омеги горело, а запах апельсина стал настолько концентрированным и острым, что у обычного альфы помутилось бы сознание, но Учиха только крепче прижал его к себе. — Шикамару прислал код от лифта и номер, — Саске быстро ввел цифры на панели, чувствуя, как сердце Наруто бьется о его собственные ребра, словно загнанная птица. — Сейчас станет легче. Я рядом. Я никуда не уйду, лис. Слышишь? Никогда. Лифт отеля «Акацуки» бесшумно взлетал вверх, отсекая шум города и оставляя их в стерильной, пугающей тишине. Саске чувствовал, как Наруто буквально плавится в его руках — жар, исходящий от омеги, пропитывал даже плотную ткань пиджака Учихи. — Слышу. Я слышу тебя. Правда слышу, — неразборчиво бурчал в ответ Наруто. Он с трудом облизывал сухие, обветренные губы, а его зрачки то расширялись, то сужались, не в силах сфокусироваться. — Только мне почему-то кажется, что здесь будет происходить что-то страшное… Саске замер перед дверью номера. Он понимал, что имеет в виду Наруто. «Страшное» — это не враги с пистолетами. Это та первобытная, химически усиленная жажда, которая сейчас просыпалась в омеге, и тот темный инстинкт собственника, который внутри Учихи уже готов был сорваться с цепи в ответ на этот невыносимо сладкий запах апельсина. — Страшное уже случилось, когда ты решил выпить этот чай, — альфа приложил карту к замку. Щелчок прозвучал как выстрел. — А здесь… здесь будем только мы. Он зашел внутрь и ногой захлопнул дверь, отрезая их от всего мира. Номер был погружен в мягкий полумрак, кондиционеры работали на полную мощность, создавая спасительную прохладу. Саске осторожно опустил Наруто на огромную кровать с белоснежным бельем, которое тут же стало казаться слишком контрастным на фоне его пылающей кожи. — Послушай меня, — брюнет навис над ним, удерживая его лицо в своих ладонях, заставляя смотреть прямо в глаза. — Сейчас приедет Шикамару с антидотом. Будет больно, будет жарко, твои инстинкты будут кричать тебе, чтобы я… чтобы мы… Он прервался, сглотнув тяжелый ком. — Твоё тело сейчас обманывает тебя, лис. Это не ты хочешь меня, это яд хочет, чтобы ты потерял себя. Я не позволю Саю выиграть эту партию. Я не трону тебя, пока ты не будешь осознавать каждый свой вдох. Ты меня понимаешь? Блондин всхлипнул, его руки судорожно сжали края простыни. — Но мне так… так страшно, что я не смогу остановиться, Саске. Я чувствую, как внутри всё горит… Если я попрошу… если я буду умолять… не слушай меня. Пожалуйста. Альфа прижался своим лбом к его, закрывая глаза. Это было испытание для них обоих. — Я буду твоим якорем. Даже если ты будешь царапаться и кусаться, требуя обратного. Мы выберемся из этого, сохранив тебя настоящим. В дверь коротко и ритмично постучали — это был условный знак Шикамару. — Началось, — выдохнул Саске, нехотя отстраняясь. — Держись за мою руку. Сейчас будет финал этой долгой ночи. Саске мгновенно среагировал на движение за спиной. Почувствовав, как Наруто в панике вжимается в спинку кровати, пытаясь буквально слиться со стеной, Учиха сделал шаг назад, заслоняя омегу собой. Его взгляд, ледяной и пронзительный, прошил вошедших. — Тише, Наруто. Я здесь, — твёрдо произнёс Учиха, хотя его собственные мышцы напряглись, как струны. На пороге действительно стоял Шикамару, бледный и сосредоточенный, а за его спиной — двое мужчин в строгих темных костюмах. От них не пахло враждебностью, но от них исходил тяжелый, густой запах «альф при исполнении» — подавляющий, дисциплинированный и совершенно чужой. — Кто вы? — нервно прошептал Узумаки, поджимая колени к груди. Голос его дрожал, а пальцы судорожно вцепились в живот, словно защищаясь от невидимой угрозы. — Я вас ещё никогда не видел, но ваши запахи меня пугают… Омега непроизвольно вспомнил слова Неджи о кляпе и жесткие шутки парней, и теперь любой незнакомец казался ему частью какого-то страшного механизма, который пришел, чтобы окончательно лишить его воли. — Успокойся, это не Сай, — Шикамару быстро прошел в комнату, неся в руках небольшой кейс. — Это личная охрана моего отца и парамедик из «Акацуки». Они здесь, чтобы периметр был чист, и чтобы помочь мне ввести состав. Посторонние в отель не войдут. — Наруто, посмотри на меня, — Учиха сел на край кровати и осторожно, чтобы не напугать еще сильнее, накрыл ладонью лодыжку омеги. — Эти люди подчиняются семье Нара. Они не тронут тебя. Они здесь, чтобы никто из людей Сая или моего отца не смог войти в эту дверь. Один из мужчин в костюме коротко поклонился, сохраняя дистанцию, и молча вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Второй остался у входа, не шевелясь. — Прости за запахи, — Шикамару уже открыл кейс, доставая ампулу. — У них установлены сильные блокираторы, поэтому их аура кажется такой… колючей. Наруто, нам нужно действовать быстро. Ритм твоего сердца уже зашкаливает. Блондин перевел взгляд с кейса на Саске. В его глазах отражалась настоящая борьба: животный страх перед неизвестными альфами и абсолютное, граничащее с безумием доверие к Учихе. — Пообещай… — Наруто сглотнул, и его пальцы переместились с живота на рукав своего альфы. — Пообещай, что они не будут меня трогать. Только ты. Пусть они просто смотрят или стоят там… но не подходят. Пожалуйста. — Никто к тебе не прикоснется, кроме меня, — поклялся Учиха, перехватывая его руку и переплетая их пальцы. — Шикамару, давай шприц. Я сам введу. Его сейчас любой чужой запах доведет до истерики. Нара кивнул, понимая серьезность ситуации. Он подготовил инъекцию и передал её Саске, жестом велев парамедику оставаться на месте. — Сейчас будет очень холодно, лис, — прошептал Саске, наклоняясь ближе. — А потом боль уйдёт. Просто держись за меня. — Ага, как комарик укусит, — едва слышно проговорил на выдохе омега и снова взглянул на мужчину, который стоял у входа. — Вам я доверяю. У вас глаза красивые. Такие… Малиновые? — он перевёл взгляд на Шикамару и осторожно сжал простыни, рядом с рукой Саске. Учиха на секунду замер с иглой в руках, пораженный тем, как Наруто даже в шаге от обморока умудряется выдавать комплименты посторонним альфам. Шикамару же только страдальчески вздохнул, покосившись на охранника у двери, чье каменное лицо на мгновение дрогнуло от неожиданности. — «Малиновые»? Наруто, у него обычные карие глаза, это у тебя уже галлюцинации начались от интоксикации, — проворчал Шикамару, контролируя угол ввода иглы. — Саске, давай, пока он не начал воспевать красоту обоев. Когда сталь коснулась кожи, Наруто судорожно сжал простыни. Резкий спазм прошил его тело от макушки до пяток. Он запрокинул голову, выгибая шею, а его колени начали нервно тереться друг об друга в попытке справиться с внезапной волной жара, которая тут же сменилась ледяным ознобом. — Но вы не сказали, что от этого препарата в туалет резко захочется… — пропищал омега, и его лицо выразило такую степень панического недоумения, что серьезная атмосфера в комнате на мгновение дала трещину. Нара быстро убрал шприц и прижал ватку к месту укола. — Это детоксикация, Наруто. Организм пытается экстренно вывести дрянь всеми доступными способами. Состав разгоняет почки и лимфу, так что… это нормально. В некотором смысле. Саске, чье напряжение только что достигло пика, не выдержал и коротко, хрипло рассмеялся, прижимаясь лбом к плечу Наруто. Этот смех был полон облегчения. Если Наруто жалуется на такие приземленные вещи, значит его сознание всё ещё с ними. — Ты неисправим, лис, — выдохнул Учиха, подхватывая омегу под мышки, чтобы помочь ему подняться. — Пойдем. Я донесу тебя. — Я сам! — попытался возмутиться Наруто, но его ноги тут же подогнулись, как у новорожденного олененка. — Не спорь, — Саске легко поднял его на руки, направляясь к ванной комнате. — Шикамару, оставайтесь здесь. Если его начнет тошнить или температура упадет слишком резко — я крикну. Закрывая дверь ванной ногой, Учиха аккуратно опустил Наруто на пол, придерживая его за талию. — Давай, «стратег». Делай свои дела. Я отвернусь, но буду стоять прямо здесь. И не вздумай закрываться на замок — если ты упадешь в обморок, мне придется вышибать дверь, а Фугаку не оценит счета за ремонт в «Акацуки». Наруто, всё еще красный как помидор, вцепился в раковину. — Саске… ты самый лучший и самый невыносимый альфа в мире. Уходи за занавеску! Быстро! — Хорошо! Хорошо. Я пошёл, — усмехнулся альфа, и сделал то, что его просили. Несмотря на слабость и действие препарата, в голосе блондина снова прорезались те самые живые нотки, которые так любил Учиха. Кризис миновал, и хотя впереди их ждала тяжелая ночь восстановления и еще более тяжелый разговор с отцами, сейчас это казалось мелочью. Главное, что «граната» Наруто всё еще была при нем, пусть и временно деактивированная аптечными средствами. Шикамару, который в этот момент убирал ампулы обратно в кейс, замер с открытым ртом. Он медленно перевел взгляд на охранника, который, казалось, превратился в соляной столп. Саске, всё ещё придерживающий Наруто за талию, чтобы тот не споткнулся, почувствовал, как по его лицу расползается гримаса между яростью и истерическим смехом. — У вас правда глаза цвета спелой малины, и очень красиво волосы зачёсаны… — шептал Наруто, щурясь от остаточного действия препарата. — То ли вы, то ли ваш омега действительно знает толк в моде. А ещё мне нравится ваш кулон… Такой прикольный… Треугольник в круге. Охранник, суровый мужчина, который за последние десять лет не проронил ни одной лишней эмоции, медленно поднял руку к кулону, висящему на толстой стальной цепочке. Это был древний символ одной из закрытых охранных структур клана Нара. — Наруто, — голос Саске прозвучал угрожающе тихо. — У него карие глаза. Ка-ри-е. А треугольник в круге означает, что если ты не перестанешь с ним флиртовать под действием синтетических наркотиков, этот «стильный альфа» будет вынужден написать в рапорте, что объект защиты окончательно лишился рассудка. — Да ладно тебе, Саске, — Шикамару наконец пришел в себя и захлопнул кейс. — У него сейчас фаза эйфории. Препарат вымывает яд, и мозг пытается компенсировать стресс «любовью ко всему миру». Но Наруто… — Шикамару посмотрел на блондина с кривой усмешкой. — Выбирать объектом симпатии личного ликвидатора моего отца — это даже для тебя слишком рискованная «навигационная ошибка». Узумаки, игнорируя колкости, продолжал зачарованно смотреть на кулон, чуть покачиваясь и крепче сжимая руку Саске. — Треугольник… это же как гора, — пробормотал он, прикрывая глаза. — А круг — это как… как Раменная Ичираку. Очень глубокий смысл. Охранник коротко откашлялся, впервые за вечер отведя взгляд. В его малиновых — в глазах Наруто — глазах промелькнуло нечто похожее на панику. — Господин Учиха, — обратился он к Саске, полностью игнорируя комплименты блондина. — Периметр чист. Машина господина Сабаку-но и господина Хьюга на подходе к отелю. Они привезут данные по курьеру. — Хорошо, — Саске практически силой развернул Наруто в сторону кровати. — Иди ложись. Хватит на сегодня модных показов. — Но Саске! У него правда очень ровный пробор! — Наруто попытался обернуться через плечо, пока Учиха укладывал его под одеяло. — И кулон! Кулон светится! — Светится твоя глупость, лис, — ворчал Учиха, натягивая одеяло Наруто до самого подбородка. — Спи. Пока ты не решил сделать предложение руки и сердца горничной или не начал обсуждать дизайн интерьера с Шикамару. Нара кивнул охраннику, и тот с явным облегчением скрылся за дверью. — Я останусь в гостиной, — негромко сказал Нара. — Подожду ребят. А ты присмотри за этим «ценителем искусства». Боюсь, когда эйфория пройдет, его накроет нешуточный стыд. Учиха сел на край кровати, глядя на Наруто, который уже начал посапывать, всё еще сжимая ладонь альфы. — Стыд? — Саске усмехнулся. — Ты плохо знаешь Наруто. Завтра он проснется и спросит, где можно купить такой же кулон. Но сейчас… сейчас пусть просто спит. Учиха коснулся пальцами растрепанных светлых волос. Тревога медленно отступала, оставляя место тяжелой, свинцовой усталости. Впереди был рассвет и война с Саем, но пока в этом номере пахло только апельсином и безопасностью. — Этот кулон жнеца… Человека, который поклоняется богу Джашина. Говорят, что он светит только тогда, когда убивают близких людей этого человека… — прошептал Наруто. Его голос был лишен прежней эйфории. Слезы снова покатились из-под закрытых век, прокладывая дорожки на бледных щеках. Слова Наруто прозвучали как удар колокола в гробовой тишине. Саске почувствовал, как по его позвоночнику пробежал настоящий ледяной холод — не тот, что от кондиционера, а древний, инстинктивный страх. Шикамару, который уже взялся за ручку двери, замер. Он медленно обернулся, и его лицо стало белее мела. Будучи наследником клана Нара, он знал об оккультных сектах и их символике гораздо больше, чем хотел бы. Символ Джашина — треугольник в круге — был эмблемой фанатиков, чей путь был залит кровью. — Наруто, о чем ты… — начал было Шикамару, но Саске прервал его резким жестом. Учиха наклонился к самому лицу омеги, вглядываясь в его приоткрытый глаз. Взгляд Наруто был странным: он смотрел не «на» них, а словно «сквозь» реальность, туда, где яд Сая вскрыл какие-то потайные двери его подсознания или интуиции. — Почему ты это сказал? — Саске сжал его руку так сильно, что костяшки побелели. — Ты видел этот кулон раньше? На ком-то другом? У Сая? Наруто всхлипнул, его тело мелко задрожало. — Он светился… там, в коридоре университета… когда Сай прижал Неджи… У того, кто стоял в тени за углом. Я думал, это просто блик… но кулон горел красным. Нара мгновенно выхватил телефон и начал быстро набирать сообщение отцу. — Если у Сая в союзниках последователи Джашина, то это уже не бизнес-интриги, Саске. Это бойня. Если кулон светился… значит, в тот момент где-то умирал кто-то, кто был дорог этому человеку. Учиха почувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с первобытным желанием схватить Наруто и бежать как можно дальше. Сай не просто играл грязно — он привел в их мир монстров, для которых человеческая жизнь не стоила и гроша. — Спи, — приказал Саске, прижимая ладонь к глазам Наруто, заставляя его закрыть их. — Спи и ничего не бойся. Теперь я знаю, с чем мы имеем дело. Он поднял взгляд на Шикамару. В глазах Учихи теперь не было ни тени усталости — только холодная, расчетливая жажда мести. — Нара, скажи своим людям проверить каждого, кто входил в университет в тот день. И пусть Неджи и Гаара не приближаются к курьеру, пока мы не поймем, кто за ним стоит. Если это «жнецы»… — Я понял, — Шикамару кивнул, его лицо превратилось в суровую маску. — Мы поменяем охрану номера на моих личных людей, проверенных годами. Никаких «неизвестных», даже из службы безопасности отеля. Узумаки впал на несколько секунд в тяжелое, беспокойное забытье, а затем снова продолжил что-то бессвязно шептать про «красный свет» и «тень». Саске не отпускал его руку ни на секунду. Он понял, что эта ночь была лишь началом. Сай открыл ящик Пандоры, и теперь Учихе придется стать дьяволом, чтобы защитить своего «лиса» от бога смерти, которого тот так случайно разглядел в отражении кулона. Тишина, воцарившаяся в номере, стала почти осязаемой — тяжелой, как свинец. Шикамару замер у самого порога, его рука, сжимавшая телефон, побелела от напряжения. Слова Наруто прозвучали не как бред отравленного, а как древний, пугающий вердикт. — Мы сможем найти всех последователей… — прошептал омега, и его голос был сухим, как пергамент. — Потому что если носитель снимет кулон, он погибает сам. Наруто снова вздрогнул. Его голова бессильно откинулась на подушку, и в этот момент из его правой ноздри медленно вытекла тонкая, ярко-алая струйка крови. На белоснежной простыне отеля появилось первое пугающее пятно. — Наруто! — Саске рванулся к нему, мгновенно подхватывая омегу за плечи и приподнимая его голову. — Шикамару, назад! У него внутреннее кровоизлияние или… Черт! Нара в два шага преодолел расстояние до кровати, на ходу вырывая из кейса стерильные салфетки. Его лицо было мертвенно-бледным. — Это не просто синтетика, Саске, — быстро проговорил Нара, прижимая салфетку к носу Наруто. — Эта дрянь не только бьет по гормонам, она истончает сосуды. Если он знает такие подробности о культе… значит, яд вступил в реакцию с чем-то, что было в его крови раньше, или это эффект «прозрения» при критической интоксикации. — Мне плевать на культы! — прорычал Саске, чувствуя, как его охватывает паника, которую он не испытывал никогда в жизни. — Сделай что-нибудь! Его кожа ледяная! Узумаки едва заметно улыбнулся сквозь кровавую маску. Его глаза были полуприкрыты, но в них всё еще теплился тот самый неукротимый огонек. — Саске… не кричи… — прохрипел он. — Я просто… увидел их связь. Сай… он не знает, с кем связался. Он думает, что он хозяин… но кулон… кулон светит и для него тоже… — Замолчи, лис, просто молчи и дыши, — Саске прижал его к себе, игнорируя кровь, которая теперь пачкала и его одежду. — Шикамару, вводи блокатор рецепторов. Сейчас же! Нам нужно усыпить его нервную систему, иначе он сгорит от этих видений. Шикамару, не задавая лишних вопросов, подготовил вторую инъекцию. Его движения были механическими — сейчас он работал как чистый интеллект, отсекая эмоции. — Послушай меня внимательно, Саске, — сказал Шикамару, вводя препарат в вену Наруто. — Если то, что он сказал про кулоны — правда, то человек у двери… тот, которого он только что «хвалил»… он не может его снять. И он слышал каждое слово Наруто. Учиха медленно поднял взгляд на дверь гостиной. В его глазах вспыхнул огонь, способный испепелить всё живое. Теперь он понял, почему Наруто так настойчиво описывал «красивого альфу». Это была не эйфория. Это было предупреждение. — Он не выйдет из этого отеля живым, если с Наруто что-то случится, — ледяным тоном произнес Саске. — Нара, вызывай своих людей. Тех, кому доверяешь больше, чем себе. Мы заперты в одной клетке со жнецом. Блондин обмяк в руках своего альфы, когда препарат начал действовать. Кровь из носа остановилась, но дыхание оставалось пугающе поверхностным. Ночь, которая начиналась как план мести, превратилась в кровавый триллер, где на кону была не репутация кланов, а сама жизнь омеги, который увидел слишком много в отражении чужих глаз. Следующие слова Наруто прозвучали в комнате, как финальный аккорд перед бурей. Его усмешка, слабая и окровавленная, была полна горького торжества человека, который сложил пазл, способный перевернуть мир. — Это не видение… Я об этом в библиотеке нашего университета читал… — прошептал он, и в его голосе на мгновение прорезалась прежняя озорная хитринка, перемешанная с болью. — Так что, если мы все будем жить, запирайте меня в библиотеке… Я знаю имена… всех, кто в этом культе… Саске и Шикамару застыли, не в силах осознать масштаб того, что сейчас произнёс этот «несерьезный» блондин. Наруто не просто был наблюдательным — он оказался единственным, кто действительно учился в университете, пока остальные играли в политические шахматы. Но договорить ему не дали. Дверь в номер с грохотом влетела внутрь, едва не сорвавшись с петель. На пороге стоял Неджи Хьюга. Его обычно безупречный вид был в беспорядке: волосы выбились из хвоста, куртка распахнута, а на лице застыло выражение такой ярости и тревоги, какого Саске не видел у него даже в моменты самых жестких столкновений с отцом. — Саске! Шикамару! — голос Неджи сорвался на рык. Его взгляд мгновенно упал на окровавленное лицо Наруто на подушках и на охранника, который всё еще стоял у входа. — Уводите его отсюда! Это ловушка! Хьюга сделал стремительный выпад, сокращая расстояние до «стильного» охранника с кулоном быстрее, чем тот успел потянуться к оружию. В руках Неджи блеснул тонкий, как игла, стилет. — Отойди от них, мразь! — выдохнул Хьюго, блокируя руку мужчины и прижимая его к косяку. — Я нашел курьера. Вернее, то, что от него осталось. Он был «принесен в жертву» прямо в машине доставки. И у него на груди был вырезан тот же треугольник, что висит у тебя на шее! Гаара появился в дверном проеме секундой позже. Его аура была настолько тяжелой, что в комнате заложило уши. Песок, который он принес на своей одежде, начал медленно подниматься с пола, закручиваясь в смертоносные спирали вокруг охранника. — Наруто прав, — Собаку-но посмотрел на блондина, и в его глазах отразилось бесконечное уважение. — Сай не просто в сговоре. Он предоставил им список «неугодных». И наши имена — первые. Наруто, несмотря на слабость, приподнялся на локтях, глядя на Неджи. Его глаза предательски блестели, но он нашел в себе силы прошептать: — Неджи… осторожно… кулон… если он разобьется… — Плевать! — отрезал Хьюга, сильнее надавливая на горло жнеца. — Сегодня боги крови останутся голодными. Учиха, до этого момента защищавший Наруто, медленно поднялся. В его руке, откуда-то из-за пояса, появился пистолет с глушителем. Он направил его прямо в лоб последователю Джашина. — Ты слышал моего омегу, — голос Саске был подобен хрусту льда. — Он знает ваши имена. И теперь вы — не охотники. Вы — дичь. Шикамару, бери на руки Наруто. Мы уходим через чёрный ход. Неджи, Гаара, оставьте этого здесь. Пусть он передаст Саю, что Учиха идёт за его головой. Наруто почувствовал, как Шикамару подхватывает его, укрывая пледом. Вспышка адреналина заставила кровь из носа пойти сильнее, но он только крепче сжал в руке край рубашки Учихи, когда тот проходил мимо. Война из залов совета переместилась в тени городских улиц, и теперь у них был козырь, о котором враг не мог даже помыслить — «глупый» блондин, который слишком много читал в библиотеке. — Хидан, жаль, что ты стал жнецом. Ты же мог действительно стать хорошим хирургом, который помогает людям жить, а не убивать их из-за недомолвок и непонятной причины. Интонации Наруто подействовали на охранника — того самого Хидана — сильнее, чем дуло пистолета Саске или стилет Неджи. Его тело, до этого напряженное и готовое к самоубийственному рывку, внезапно обмякло. Глаза, которые Наруто назвал малиновыми, расширились, в них отразилось чистое, незамутненное безумие, смешанное с невыносимой болью. — Ещё раз говорю. Хидан, мне правда очень жаль, что ты стал жнецом из-за того случая, — повторно прошептал Наруто, и в этой тишине его голос казался голосом самой судьбы. — Ты и правда-правда очень красивый и хороший человек. Особенно, когда незаметно для многих улыбаешься только ему. Ведь я тебе напомнил твоего старого друга — Дейдару… Его же так зовут? Он же ещё жив? Я, надеюсь, он не был разрешен иерархией? Хидан издал звук, похожий на подавленный то ли всхлип, то ли рык. Кулон на его шее на мгновение вспыхнул багровым и тут же погас, оставив лишь тусклое мерцание металла. — Заткнись… — процедил жнец одними губами, и его голос больше не был голосом хладнокровного убийцы. — Откуда ты… откуда ты — омега из нижнего сорта — может знать это имя?! Неджи, почувствовав минутную слабость противника, не ослабил хватку, но не стал нападать первым. Он просто замер, пораженный тем, как точно Наруто ударил в самое сердце этого монстра. Шикамару, удерживающий блондина, почувствовал, как омега снова начал дрожать — лихорадка возвращалась, продолжая смотреть на Хидана с какой-то пугающей нежностью. — Библиотека… — едва слышно ответил блондин, сверкнув голубыми глазами. — Архивы старых дел о пропавших студентах нашего факультета. Дейдара ведь тоже был «неугодным»? Его имя было в списке Сая… или его приёмного отца? — задал он риторические вопросы и тяжело выдохнул через приоткрытые губы. Саске сделал шаг вперёд, сильнее вжимая ствол пистолета в висок Хидана. — Теперь ты понимаешь, что творит твой бог Джашин на самом деле? — фыркнул Учиха. — Тебя купили за копейки, скормив сказки о боге крови, пока человек, которого ты любил или ценил, гниёт в какой-нибудь камере или подвале по приказу тех, на кого ты работаешь. Хидан судорожно вздохнул. Он закрыл глаза, и первая слеза — настоящая, человеческая — скатилась по его щеке, исчезая в воротнике рубашки. — Да, ты правы. Он до сих пор жив. Его сердце болезненно бьётся, когда мерцает этот кулон и мои глаза отливают малиновым, — хрипло произнёс жнец, обращаясь только к Наруто. — Те люди, которые сейчас удерживают его, сказали… если я убью вас всех, они отпустят его. Сай обещал мне его жизнь, взамен на ваши. Но я клянусь — курьера я не убивал. — Сай лжёт так же естественно, как дышит, — отрезал Гаара, и песок вокруг него начал оседать. — Да, возможно, Дейдара жив, но он задыхается не от того, что не на свободе, а от того, что к нему прикасаются чужие руки, каждый раз, когда ты пачкаешь свои и, возможно, твои близкие пытаются спасти его, но люди Сая убивают их, поэтому твой кулон и светится. Помоги нам, Хидан, и, клянусь честью клана Сабаку-но, мы вытащим его и всех тех, кого сможем. Наруто нашёл в себе силы протянуть руку в сторону Хидана. Его пальцы, испачканные кровью, едва заметно дрожали в воздухе. — Хидан… не дай кулону упасть с твоей шеи и не дай ему гореть сегодня без повода… Пожалуйста. Жнец медленно поднял руку и накрыл треугольник в круге ладонью. — Он не будет гореть из-за вас, — Хидан посмотрел на Саске. — Чёрный ход заминирован людьми Сая. Не ходите туда. Уходите через крышу, там действительно приземлился вертолёт Сабаку-но. Я задержу тех, кто придёт за вашими головами, а вы… Он посмотрел на Наруто, и в его взгляде на мгновение действительно промелькнула та самая «красивая» улыбка, о которой говорил блондин. — Ты действительно напоминаешь его. Такой же безрассудный и… яркий? Бегите. Если я выживу… я приду за именами, которые ты знаешь и мы исправим их жизненный путь также, как ты исправил только что мой. — Пошли! — скомандовал Саске, подхватывая Наруто обратно на руки. — Неджи, Гаара, прикрывайте тыл! Они рванулись к лестнице, ведущей на крышу. Ночь всё ещё была полна опасностей, но теперь в этой тьме у них появился неожиданный союзник — жнец, который вспомнил, что когда-то он хотел лечить, а не убивать. Наруто, плотнее уткнувшись уже в плечо Саске, провалился в глубокий беспокойный сон, зная, что его последние слова стали той самой искрой, которая подожгла гнилой трон Сая с самого основания. Ледяной ветер с крыши отеля хлестнул по лицу, вырывая Саске из оцепенения. Он чувствовал, как Наруто в его руках становится всё тяжелее, а его дыхание — всё более прерывистым. Вертолет клана Сабаку-но уже ждал их, взбивая лопастями ночной воздух в неистовый вихрь. — Быстрее! — крикнул Гаара, перекрывая гул мотора. Он первым запрыгнул в салон, протягивая руки, чтобы принять Наруто. Учиха бережно передал омегу, но на секунду задержался, глядя вниз, на дверь, ведущую к лестнице. Там, в глубине коридоров, остался Хидан — человек, который еще десять минут назад должен был стать их палачом, а теперь превратился в их единственный заслон. — Саске, уходим! — Неджи толкнул Учиху в плечо, заставляя запрыгнуть внутрь. — Если Хидан не удержит их, крыша превратится в тир! Как только полозья вертолета оторвались от бетона, внизу, в дверном проеме, показались первые преследователи. Вспышки выстрелов расцветили темноту, но машина уже уходила в сторону, закладывая крутой вираж над ночным Токио. В салоне воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только стрекотом лопастей. Шикамару сразу же припал к монитору планшета, его пальцы летали по сенсору. — Хидан не лгал, — глухо произнес Нара. — Тепловые датчики зафиксировали взрыв на черном ходу через тридцать секунд после того, как мы вышли на крышу. Если бы мы пошли туда… от нас бы даже пепла не осталось. Саске сидел на полу вертолета, положив голову Наруто себе на колени. Он вытирал остатки крови с лица блондина краем своего пиджака, не заботясь о том, что дорогая ткань безнадежно испорчена. — Наруто… — позвал он тихо, касаясь его горячей щеки. — Слышишь? Мы в воздухе. Мы ушли. Омега не открыл глаз, но его веки дрогнули. Он что-то неразборчиво пробормотал во сне, и Саске пришлось наклониться совсем близко, чтобы разобрать слова: — …библиотека… третья полка… синяя папка… — Даже в бреду думает о деле, — Неджи присел рядом, устало привалившись к борту. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Узумаки. — Саске, ты понимаешь, что он сделал? Он не просто спас нам жизни. Он дал нам рычаг, который уничтожит всю верхушку университета и половину партнеров твоего отца. Если в этой папке действительно имена жнецов и тех, кто их нанимал… — Мне плевать на папки, Неджи, — отрезал Саске, не отрывая взгляда от Наруто. — Я хочу, чтобы он проснулся. Я хочу, чтобы эта чертова лихорадка ушла. А Сай… Сай теперь не просто враг. Теперь это личное. Гаара, сидевший у открытой двери и наблюдавший за удаляющимися огнями отеля, внезапно заговорил: — Хидан выжил. Все обернулись к нему. Гаара указал вниз. Далеко внизу, на крыше отеля, вспыхнула и погасла крошечная малиновая точка. Она мигнула трижды — знак, который мог понять только тот, кто видел свет кулона вблизи. — Он уходит через технические этажи, — продолжил Гаара. — И он забрал с собой тех, кто пытался нас догнать. Теперь у Сая на одного «жнеца» меньше, а у нас — на одного свидетеля больше. Вертолет развернулся в сторону закрытого медицинского центра клана Учиха. Ночь всё еще принадлежала теням, но теперь в этих тенях горел свет, который зажёг «невинный» омега с растре́панными волосами. Продолжила рушить гнилой трон Сая, и первой упавшей щепкой стал человек, который снова захотел улыбаться своему другу. — Спи, лис, — прошептал Саске, прижимая Наруто к себе. — Завтра мы перевернем этот мир ради тебя. Вертолет тряхнуло на воздушной яме, но Саске удержал Наруто так крепко, словно тот был величайшим сокровищем в мире. Шикамару застыл, не донеся планшет до колен, а Неджи медленно перевел взгляд с друга на блондина, который, казалось, пребывал в глубоком забытье. — Но знаете, что самое интересное?.. — начал было Нара и тут же осёкся, словно споткнувшись о собственную мысль. Неджи прищурился. В тусклом освещении кабины его зрачки казались острыми, как лезвия. Он внимательно посмотрел на Нару, замечая, как тот сильнее сжал пальцами планшет. Хьюго поджал губы, и его голос стал тише шёпота воды, а интонации выдавали нарастающее волнение: — Знаем, что? — переспросил он, поправив длинные пряди волос. — Меня вообще удивляет тот факт, что Наруто смог разглядеть этот кулон в университете… — Шикамару потер переносицу, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Университет — это огромная территория, куча народа, Сай постоянно в окружении охраны. Как омега, за которым постоянно следят, мог заметить такую мелкую деталь? — Это не тот кулон, который был в университете… — сонный, надтреснутый голос Наруто заставил всех вздрогнуть. Блондин пошевелился на коленях у Саске, поморщился от боли, но всё же приоткрыл один глаз. В его взгляде, затуманенном препаратами, всё еще читалась пугающая ясность. — Тот очень похож на него. Но тот имел медный отлив… а этот отличается серебристо-аметистовым, — пробормотал он и снова уткнулся носом в сгиб локтя Учихи, тяжело выдыхая. В салоне стало так тихо, что был слышен только гул винтов. — Медный и серебристо-аметистовый? — Неджи подался вперед, его лицо окаменело. — Наруто, ты хочешь сказать, что их там было двое? — Иерархия… — едва слышно отозвался омега, уже почти проваливаясь обратно в сон. — Медь — это слуги. Те, кто убивает. Серебро и аметист… это жрецы. Те, кто отдает приказы. Хидан не просто охранник… он выше, чем кажется. Но он служит тому, у кого кулон из золота. Шикамару выругался — громко и непривычно для него самого. — Если Хидан — «жрец», значит, в университете за нами следил всего лишь рядовой исполнитель, — Нара быстро начал вводить данные в поиск. — А это значит, что Сай — не главарь. Он просто клиент. Кто-то в университете носит золото. И этот кто-то позволил Наруто увидеть медь, чтобы отвлечь внимание. Саске почувствовал, как по коже пробежал мороз. Он крепче прижал к себе Наруто, осознавая, что его омега — не просто свидетель. Он — живая энциклопедия самого опасного культа десятилетия. — Синяя папка… — снова прошептал Наруто, и на его губах появилась слабая, болезненная полуулыбка. — Там написано… кто платит золотом. Саске… не отдавай меня библиотекарю… он тоже… в серебре… Рука Саске невольно сжалась в кулак. — Библиотекарь? Старик Ирука? Или тот новый ассистент? — быстро спросил он, но Наруто уже не отвечал. Его дыхание выровнялось, лихорадка начала медленно отступать под действием лекарств, оставляя лишь изможденность. — Мы не поедем в медицинский центр, — внезапно отрезал Саске, глядя на Гаару. — Разворачивай вертолет. Мы летим в поместье Учиха. Там моя личная охрана и полная изоляция. Если культ проник в университет настолько глубоко, то больницы — это первое место, где его будут ждать. Гаара кивнул пилоту, и машина начала медленный разворот над спящим городом. — Ты слышал его, Шикамару? — Неджи посмотрел на Наруто с какой-то новой, почти благоговейной тревогой. — Он не просто «читал в библиотеке». Он наблюдал за ними всё это время. Пока мы считали его беспечным и шумным, он собирал досье на тех, перед кем дрожат наши отцы. — Проблематично… — выдохнул Шикамару, закрывая лицо руками. — Мы все считали себя гениями стратегии, а в итоге жизнь нам спас омега, который просто умеет смотреть людям в глаза и замечать цвет металла на их шеях. Саске молча поцеловал Наруто в макушку, от чего по салону разнеслось тихо урчание. Ему было плевать на иерархию жрецов и золото культистов. Сейчас он знал только одно: его лис — самый опасный человек в этом городе. И он сделает всё, чтобы этот человек дожил до утра. В салоне вертолета повисла такая тяжелая тишина, что казалось, будто сам воздух стал твердым. Шикамару застыл, а его рука, инстинктивно потянувшаяся к карману куртки, замерла на полпути. — Я вспомнил, кто ещё носит серебро. Кабуто, Асума, Какаши… — Наруто снова застонал, зажмурившись от новой вспышки головной боли. — А золото… Джирайя, Орочимару… Кажется. Я не помню, как правильно произносятся их имена. Блондин через силу полностью открыл глаза и сфокусировал мутный взгляд на побледневшем Наре. — Но точно один из них был тот, который тебе подарил ту зажигалку… Той, которой ты щёлкаешь, когда нервничаешь. Шикамару медленно вытащил из кармана ту самую серебристую зажигалку. Он смотрел на неё так, словно в руках у него была не вещь, а живая змея, готовая ужалить. Его пальцы едва заметно дрожали. — Асума… — одними губами произнес Шикамару. — Эту зажигалку мне подарил Асума-сенсей. Он был моим наставником с детства. Неджи резко обернулся к Шикамару, его лицо выражало смесь ужаса и недоверия. — Асума? Глава службы безопасности клана Сарутоби? Шикамару, если он в «серебре», то это значит… — Это значит, что они знают о каждом нашем шаге ещё до того, как мы его сделаем, — ледяным тоном закончил за него Саске. Он почувствовал, как Наруто в его руках обмяк сильнее — признание вытянуло из него последние крохи энергии. — Джирайя и Орочимару… Боги… Наруто, ты хоть понимаешь, что ты сейчас назвал имена людей, которые держат в руках не просто университет, а весь теневой сектор страны? Наруто только слабо кивнул, утыкаясь лбом в плечо Саске. Его дыхание стало совсем тихим. — Джирайя… — Шикамару закрыл глаза, сжимая зажигалку так сильно, что металл впился в ладонь. — Если старик Джирайя — «золото», то Сай для них — просто мелкая пешка, которую они кинули нам, как кость, чтобы мы не смотрели выше. Гаара, до этого хранивший молчание, резко поднялся со своего места и подошел к кабине пилота. — Меняем курс. Не в поместье Учиха. Там тоже могут быть люди «серебра». Мы летим на старую базу снабжения Сабаку-но в пустынном секторе. Туда нет доступа никому, кроме моей личной гвардии. Саске посмотрел на Наруто, который уже не реагировал на слова. В его голове пульсировала только одна мысль: его омега случайно вскрыл гнойник, который зрел десятилетиями. — Лис… во что же ты нас втянул? — прошептал Саске, целуя его в горячий лоб. Но в его голосе не было упрека — только решимость. — Теперь мы точно сожжем этот город дотла. Потому что если они посмели использовать тебя как приманку, имея таких покровителей… они не заслуживают даже быстрой смерти. Вертолет резко накренился, уходя в сторону от городских огней, в темноту, где еще оставался шанс на спасение. Друзья молчали, каждый осознавал: мир, который они знали до этой ночи, перестал существовать в ту секунду, когда Наруто разглядел цвет металла на шее жнеца. — Мне уже страшно узнать кто из женщин и девушек нашего города носит медь, серебро и золото, — еле слышно буркнул Хьюго и потёр виски руками. — Лучше бы меня тогда Сай убил, чем я это всё понимал и принимал, — добавил он, а затем вздрогнул от осознания. — Да, ты правильно меня сейчас понял. Неджи, тот медный кулон, который я видел в тени, был у твоей сестры. Хинаты, — горько хмыкнул Наруто, а затем звонко закашлялся. — И ещё медь есть у Сакуры, и у Темари, и у Ино… Стоит ли называть ещё имена, которые я знаю и именно в них я уверен на все сто процентов? — откашлявшись прошептал омега и попытался подняться на локти, вспомнив очень важные детали. Слова Наруто прозвучали как смертный приговор. В салоне вертолета стало так тихо, что гул винтов превратился в давящий ультразвук. Неджи замер. Его руки, которыми он только что тер виски, бессильно упали на колени. Лицо Хьюги стало серым, как пепел, а взгляд остекленел. — Хината?.. — это имя сорвалось с губ Неджи мертвым шепотом. — Моя маленькая сестра… медь? Исполнитель? Наруто горько усмехнулся, и эта усмешка на его измученном лице выглядела страшнее любой гримасы боли. — И Сакура, и Темари, и Ино… — продолжил он, с трудом приподнимаясь на локтях, несмотря на протестующий рывок Саске, пытающегося удержать его. — Я ещё раз спрошу. Мне продолжать? Гаара, стоявший у перегородки, резко обернулся. При упоминании имени сестры его аура взорвалась — песок в контейнерах за спиной взвился мелкой пылью, забивая фильтры кондиционеров. — Темари? — его голос был подобен треску разламываемого камня. — Наруто, если ты ошибаешься, она не… — Я не ошибаюсь! — Наруто резко закашлялся, и на его подбородке снова заблестела кровь. — Они носят медь не потому, что хотят убивать. А потому, что «золото» держит их за горло так же, как Сай держит вас! Хината носит её, чтобы ты, Неджи, жил. Сакура — чтобы её родители не «исчезли». Темари… она защищает тебя, Гаара! Они все — заложники этого культа, их превратили в спящих агентов внутри ваших семей! Саске перехватил Наруто за плечи, силой вжимая его обратно в свои колени. — Хватит! — приказал он, и его голос дрогнул от невыносимого напряжения. — Ты сейчас себя убьешь этой правдой! — Нет… Саске… я должен… — Наруто вцепился в лацканы его пиджака, притягивая к себе. Его глаза горели лихорадочным, безумным светом. — Самое важное… Золото носит не только Орочимару. В папке было имя… женщины. Мать Саске. Микото-сан. У неё — двойное золото. Мир для Саске Учихи рухнул. Он замер, глядя на Наруто сверху вниз, и в этот момент он перестал дышать. Имя матери, произнесенное в контексте жнецов Джашина, ударило его сильнее, чем любая доза яда Сая. Шикамару выронил зажигалку Асумы. Она со звоном ударилась о металлический пол. — Если Микото-сан — золото… — Шикамару посмотрел на Саске с нескрываемым ужасом. — То весь клан Учиха — не цель. Клан Учиха — это и есть верхушка храма. — Нет… — прошептал Саске, качая головой. — Нет, это невозможно. Моя мать… она… — Она защищает тебя, Саске! — выкрикнул Наруто, и этот крик стоил ему последних сил. — Она взяла золото, чтобы ты никогда не узнал вкус меди! Она и Фугаку-сан… они ведут войну внутри культа, чтобы уничтожить его изнутри! Поэтому Сай так спешит… он хочет убрать нас раньше, чем ваши родители нанесут удар по Орочимару! Наруто обмяк, его голова беспомощно упала на грудь Саске. Сознание окончательно покинуло его, оставив четверых альф в летящем над бездной вертолете один на один с правдой, которая была тяжелее, чем само небо. Они больше не были наследниками великих кланов. Они были детьми жнецов, запертыми в золотых и медных клетках, и единственный человек, который видел всю карту этого ада, только что отключился у них на руках. — Хорошо, что он про Тен-Тен и Канкуро ничего не сказал, иначе бы я сам его сейчас бы убил, — внезапно прорычал Гаара. Его голос вибрировал от едва сдерживаемой жажды разрушения. — Понимаете, что это значит? Если даже Хината и Темари в этом замешаны, значит, в наших домах не осталось ни одного безопасного угла. Саске, чьё лицо превратилось в неподвижную маску после слов о матери, даже не поднял головы. Он продолжал механически поглаживать пальцами висок Наруто, словно это было единственное, что удерживало его самого в реальности. — Ты его не тронешь, Гаара, — произнёс Учиха. Голос был абсолютно лишён эмоций, и эта безжизненность пугала больше, чем ярость Сабаку-но. — Он единственный, кто вывел нас из тумана. Если бы не этот «глупый омега», мы бы завтра пришли на встречу с отцами и получили бы по пуле в затылок от собственных сестёр или матерей. Шикамару, который всё это время сидел, уставившись в одну точку, внезапно поднял зажигалку с пола. Он щелкнул крышкой. *Клик-клак*. Звук показался оглушительным. — Гаара, остынь, — холодно бросил Нара. — Наруто не виноват в том, что мир прогнил. Он просто единственный, у кого хватило мозгов не закрывать глаза, когда все остальные наслаждались своим статусом «элиты». Если Тен-Тен и Канкуро нет в списке — это не значит, что они чисты. Это значит, что они могут быть следующими в очереди на «медь». Неджи сидел, обхватив голову руками. Его плечи мелко дрожали. — Хината… — выдохнул он. — Она всегда была такой слабой, такой тихой… Я думал, я защищаю её от жестокости нашего клана. А оказалось, она сама стала частью этой жестокости, чтобы я мог играть в «гения стратегии». Вертолёт резко накренился, начиная снижение. Внизу, среди скал, показались огни заброшенной базы. — Приготовиться к выходу, — скомандовал Гаара, принудительно заставляя свой песок осесть. — Мы на месте. Это «Гнездо». Сюда не долетают сигналы гражданских вышек, и здесь нет ни одного человека, который не присягал бы лично мне на крови. Саске осторожно приподнял Наруто, заворачивая его в плед поплотнее. — Нам нужно оборудование, Шикамару. Всё, что он сказал — имена, металлы, зажигалка Асумы — это фрагменты одной картины. Если Микото-сан действительно «золото», я найду способ связаться с ней в обход иерархии. Но сначала… Он посмотрел на бледное лицо Наруто, на котором в свете приборной панели проступили тени от ресниц. — …сначала мы приведем его в чувство. Я не позволю ему уйти в кому с этим грузом на душе. Он должен увидеть, что мы не сломались. Лопасти начали замедляться, подняв столб пыли, который скрыл их от всего мира. В эту ночь они перестали быть наследниками. Они стали тенями, которые решили объявить войну богам, носившим золото на своих шея, и в центре этой войны спал омега, который оказывается в действительности знал слишком много имён. — Любопытно, кто тогда в этой веренице безумия мои родители и родители Наруто, — выключив планшет, поинтересовался сам у себя Шикамару и открыл дверь, чтобы выйти первому. Этот вопрос повис в раскалённом воздухе пустыни, как неразорвавшийся снаряд. Он спрыгнул на бетонную площадку, и звук его ботинок отозвался гулким эхом в тишине каньона. Саске, выходя из вертолета с Наруто на руках, на секунду задержался у люка. Он посмотрел на удаляющуюся спину Шикамару, чья обычно расслабленная походка теперь стала жесткой и механической. — Если твоя мать и мой отец ведут свою игру, Саске, — не оборачиваясь, бросил Гаара, идя следом за Нарой. — То родители Наруто либо мертвы, потому что отказались носить металл, либо они — та самая причина, по которой «золото» всё ещё боится наносить прямой удар по нас. А вот, что касается твоих родителей, Шикамару, я вообще ничего не знаю. Учиха ничего не ответил. Он лишь чувствовал, как Узумаки во сне судорожно вцепился пальцами в его рубашку, словно даже в беспамятстве пытался удержать ускользающую реальность. Спустя три минуты они добрались до базы «Гнездо» в секторе №4. Внутри бункера их встретил холодный свет ламп и стерильный запах озона. Гаара коротким жестом разогнал охрану, приказав оцепить периметр в радиусе пяти километров. — Неджи, помоги Шикамару с расшифровкой данных, которые успел выдать Наруто, — скомандовал Саске, укладывая блондина на медицинскую кушетку в изолированном блоке. — Мне нужно знать всё о «двойном золоте». Если моя мать занимает этот пост, значит, у неё есть личный шифр. — Я уже ищу, — отозвался Шикамару, садясь за терминал. Его пальцы двигались по сенсорной клавиатуре с бешеной скоростью, а зажигалка Асумы лежала рядом — теперь не как сувенир, а как улика. — Но Саске… Наруто же когда-то говорил про своих родителей. Кушина и Минато. Кажется, их так зовут. В архивах университета они значатся как: «погибшие при исполнении». Но если верить логике этой иерархии… Шикамару резко замолчал, вглядываясь в монитор. Его лицо вытянулось. — Что там? — Неджи подошёл ближе, активируя свои системы анализа в телефоне. — Здесь запись… тринадцатилетней давности. Операция «Кровавый закат». Координаторы: Микото Учиха и Кушина Узумаки. Вам тогда чуть больше восьми лет было. Саске замер, не донеся влажное полотенце до лба Наруто. — Они работали вместе? — хрипло уточнил Учиха. — Больше, чем работали, — Шикамару вывел на большой экран старую фотографию. — Смотрите на их шеи. На снимке две женщины улыбались в камеру. Микото Учиха и рыжеволосая женщина с невероятно живыми глазами — Кушина. На обеих были цепочки. Но вместо треугольника в круге, на них были пустые кольца. — Это не Джашин, — прошептал Неджи. — Это символ «Зеро». Тех, кто стоит над золотом. Тех, кто имеет право обнулять иерархию. В этот момент Наруто на кушетке внезапно выдохнул и распахнул глаза. Его зрачки сузились от света, а взгляд стал чистым, лишенным прежнего тумана, но наполненным первобытным ужасом. — Мои родители не погибли… — прохрипел он, пытаясь сесть. — Саске… они не погибли. Их заставили «исчезнуть», чтобы они могли охранять нас из тени. Сай… он нашёл их логово. Он хочет использовать нас, чтобы выманить «Зеро» на свет. Наруто схватил Саске за запястье, и его ногти впились в кожу альфы. — Твоя мама и моя… они всё еще на связи. Синяя папка… там не только имена жнецов. Там код доступа к их общему каналу. Саске, мы должны отправить сигнал «Зеро», пока Сай не добрался до них первым. Воздух в бункере, казалось, спустился до предела. Теперь все присутствующие знали: это не просто война кланов, это восстание детей против системы, которую их родители создали, чтобы их защитить, и в которой сами стали пленниками. — Шикамару, — Саске выпрямился, и в его глазах зажёгся огонь истинного главы клана Учиха. — Запускай протокол связи. Мы выходим из тени. Если Сай хочет видеть «Зеро», он их увидит. В нашем лице. — В нашем лице? Ты видел сколько у них людей? Мы не сможем выстоять. Нас просто всех поубивают, как неопытных котят. Наруто даже ствол держать не умеете. Так в придачу, там очень много наших родственников, могу предположить, что они знают почти все наши слабости, — признался Неджи, подходя ближе к Наруто и Саске. — Поздно. Я уже всё запустил, и, кажется, вы не поверите кто нас уже согласился поддержать… — усмехнулся Шикамару. Он одобрительно улыбнулся и показал на строчку, в которой было указано: «Учиха Итачи, Дейдара, Хидан и Сасори». В блоке управления повисла мертвая тишина. Неджи, который только что приводил вполне разумные доводы о численном превосходстве врага и родственных связях, застыл, не дойдя пары шагов до кушетки. Его взгляд приклеился к монитору, где в строке подтверждения протокола связи высветились четыре имени. — Учиха Итачи, Дейдара, Хидан и Сасори, — медленно прочитал Шикамару, и его улыбка была больше похожа на оскал человека, который только что поставил всё на «зеро» и выиграл. — Итачи?.. — голос Саске дрогнул. Тот самый его брат, который годами считался «тенью клана», работающей на правительство, и о котором Фугаку запрещал даже упоминать дома, первым откликнулся на сигнал. Наруто, всё ещё бледный и прижимающийся к Саске, слабо улыбнулся. — Я же говорил… Хидан вспомнил про улыбку… А Итачи… он никогда не уходил, Саске. Он просто ждал, когда мы станем достаточно взрослыми, чтобы узнать правду. — Подождите, — Неджи ворвался в пространство перед монитором. — Сасори? Тот самый «Кукольник», который числился пропавшим без вести после разгрома ячейки в Красном Песке? И Дейдара… Наруто, ты всё-таки достучался до них. — У жнецов нет шансов, если против них выходят те, кто знает их ритуалы изнутри, — Шикамару начал быстро распределять данные. — Итачи подтверждает: он перехватил группу Сая на границе сектора. Но самое главное не это. Смотрите ниже. Под списком союзников появилось короткое, зашифрованное сообщение:

«Лисята в гнезде. Начинайте обнуление. Золото и Медь заблокированы. У вас 40 минут до того, как Орочимару поймет, что связь прервана. — М.»

— «М»? — выдохнул Саске. — Микото. Моя мать. — Она заблокировала иерархию, — Гаара подошёл к терминалу, его лицо наконец-то начало отражать что-то, похожее на предвкушение боя. — Значит, Хината, Темари и остальные сейчас «вне игры». Их кулоны не вспыхнут, если мы начнём атаку. Они в безопасности, пока мы здесь заканчиваем дело. Наруто попытался встать, и на этот раз Саске помог ему, крепко обхватив за талию. Омега выглядел измождённым, но его голубые глаза сияли так ярко, что казалось, они могут осветить весь бункер. — Теперь мы не просто защищаемся, — прошептал блондин, глядя на друзей и любимого альфу. — С нами Итачи, с нами те, кто вернул себе волю. Сай думал, что он играет в шахматы, но он забыл, что на доске есть фигуры, которые могут просто перевернуть стол. — Шикамару, отправь Итачи координаты Сая, которые мы обнаружили, — Саске выпрямился, и в его взгляде больше не было сомнений. — Неджи, Гаара, готовьте транспорт. Мы не будем ждать их здесь. Мы встретим их на полпути. Он обернулся к Наруто и коснулся его щеки, на которой уже подсохли старые следы крови. — Ты останешься здесь под охраной Шикамару. Ты сделал достаточно, лис. Теперь позволь мне закончить эту историю. — Нет, — возразил Наруто, перехватив его руку и прижав к своим губам. — Я иду с вами. Я знаю, как выглядит «Золото». Орочимару в лицо нужно показать что-то другое, чтоб он понял какими мы можем быть. И я знаю код, который он вводит для того, чтобы активировать «Кровавый закат». Без меня вы просто убьёте людей, но я хочу уничтожить саму систему, а не живые организмы. Саске хотел возразить, но увидел взгляды Неджи и Гаары — они больше не видели в Наруто «слабого омегу» — лишь тяжело вздохнул. Да, перед ними теперь был не слабый омега, а тот человек, который в одиночку переиграл культ Джашина. — Хорошо, — выдохнул Учиха. — Но ты не отходишь от меня ни на шаг. — Хорошо, — Наруто уверенно кивнул и посмотрел на монитор. — Шикамару, передай Хидану… пусть не разобьёт кулон раньше времени. Нам нужно, чтобы Дейдара его увидел живым, иначе мой почти брат-близнец получит сердечный приступ от того, что потерял любимого. И я серьёзно уже. Без тех специфических подколок, что были у вас на крыше. Альфы судорожно вздохнули, вспомнив тот момент, когда Узумаки проклинал Учиху, а затем они поспешно пошли к выходу из бункера. Вертолёт на взлетной полосе снова начал раскручивать лопасти. Но на этот раз они летели не для того, чтобы убежать или спасаться. Они летели уничтожить тени, которые слишком долго правили их жизнями.