Двенадцать жизней

Прошло несколько недель. И, к удивлению обоих— ничего не произошло. Мир не рушился, секта не падала и никто не умирал. Собрания шли как обычно. Обязанности… выполнялись. Формально. И всё было подозрительно спокойно. — В скором времени, — мягко говорил Юэ Цинъюань, развернув свиток, — начнётся новый набор учеников. Пиковые лорды слегка оживились. — Особенно это касается тебя, Шэнь-шиди, — добавил он, взглянув на Шэня. — На пике Цинцзин сейчас слишком мало учеников. Шэнь Цинцю усмехнулся. — Количество не имеет значения. Важнее качество. Лёгкая пауза. — Взять хотя бы пик Байчжань, — продолжил он лениво. — Ученики там в изобилии… но толку? Взгляд скользнул в сторону Лю Цингэ. — Только и делают, что носятся по чужим пикам и устраивают беспорядки. Впрочем, — холодная усмешка, — чего ещё ожидать от Лю-шиди. Духовная энергия в зале едва заметно дрогнула. Лю Цингэ нахмурился. — Шэнь Цинцю. Голос прозвучал предупреждающе, но сам он даже не двинулся с места. Лишь посмотрел тяжелым взглядом. —Пф. Бог войны. Шэнь Цинцю лениво прикрыл глаза веером. —Я прекрасно помню, как в семи жизнях из одиннадцати мои рёбра превращались в пыль в той проклятой пещере. А ещё несколько раз твой меч пробивал мне то сердце, то живот. И толку с того, что ты «бог войны»? Выживал-то в итоге всё равно я. В зале стало чуть напряжённее. — В скором времени, — спокойно продолжил Юэ Цинъюань, будто ничего не произошло, — начнётся новый набор учеников. Он перевёл взгляд на Шэнь Цинцю. — Шэнь-шиди, твоему пику стоит принять больше учеников. Шэнь Цинцю слегка кивнул. — Как прикажет Чжанмэнь-шисюн. Спокойно. Без малейшего желания спорить. Шан Цинхуа тут же мысленно вклинился: — Нихуя себе… как тебе вообще удавалось не палиться? Ты же ни разу не выходил из пещеры весь в крови. Ну кроме тех случаев, когда реально дох. Шэнь Цинцю едва заметно шевельнул веером. — Ай, Цинхуа. Тебе ещё многому учиться. Есть достаточно заклинаний, чтобы скрыть кровь и запах тоже. Короткая пауза. — Вот сейчас, например. Ты бы сказал, что на моём ханьфу кровь? А ведь утром была. Цинхуа аж подавился воздухом. — ЧЕГО НАХУЙ?! Когда ты вообще успеваешь?! — Да так. Шэнь Цинцю равнодушно отвёл взгляд. — Вспомнилось кое-что. Неважно. В зале повисла странная тишина. Ци Цинци нахмурилась. Му Цинфан заметно помрачнел, а Лю Цингэ почему-то неосознанно посмотрел на рукава Шэнь Цинцю. Чистые. Идеально чистые. Шэнь Цинцю же спокойно держал веер в руке и лениво перевёл взгляд на Юэ Цинъюаня. — Чжанмэнь-шисюн, я вас понял. Подберу учеников для Цинцзин. И, что раздражало больше всего— внешне он выглядел абсолютно спокойным. Будто не обсуждал только что собственные смерти так же буднично, как погоду. С совершенным спокойствием на лице. …но в следующий момент— — Пф. Под «больше» они, конечно, имеют в виду «как у Байчжаня». Куча детей, ноль дисциплины. Бегают по чужим пикам, как у себя дома. Короткая пауза. — Хотя чего ещё ожидать от Лю Цингэ. Тишина в зале дрогнула. — Сам избивает учеников каждый день — и это считается «закалкой». А меня обвиняют в жестокости…забавно. — А ведь правда, — лениво отозвался Цинхуа. — Тебе — «бесчеловечно», другим — «благородно». — Лицемеры. — Слушай… а может, ты просто не будешь брать Ло Бинхэ? Шэнь Цинцю чуть прищурился. — …пробовал. — Серьёзно? Шэнь Цинцю даже не изменился в лице, продолжая лениво обмахиваться веером. — Восьмая жизнь. Меня всё равно заставили взять хотя бы одного ученика. А Нин Инъин закатила истерику и вцепилась именно в него. В итоге я даже попытался быть добрее на сколько это было возможно. А потом… он возомнил, что мы не просто учитель и ученик. Шан Цинхуа мысленно поморщился. — А я-то думал, почему тогда всё так резко поменялось… Холодная насмешка скользнула в мыслях Шэнь Цинцю. — Вот именно поэтому я лучше останусь «жестоким», «бесчеловечным» и кем угодно ещё. Веер чуть качнулся в его руке. — Чем такая хуйня ещё хоть раз со мной случится. Пауза. — Фу. Отвращение буквально ощущалось даже сквозь духовную связь. — Хорошо, что я тогда успел убить себя. И то до сих пор не понимаю, как вообще смог. Цинхуа аж завис. — В смысле? Шэнь Цинцю лениво прикрыл глаза. — Ты ведь знаешь, что демоны могут управлять своей кровью внутри человека? В этот момент несколько пиковых лордов одновременно напряглись, но продолжали сидеть так, будто внимательно слушали Юэ Цинъюаня. — Когда он вернулся из бездны, — равнодушно продолжил Шэнь Цинцю, — я отправил его на «очень важную миссию». И сказал, что, когда он вернётся… дам ему ответ. Хорошо он ещё не успел подселить в меня свои паразиты. Шан Цинхуа уже заранее почувствовал неладное. — Как только он ушёл — я перерезал себе горло. Тишина. Даже духовная энергия в зале будто дрогнула. — …жестоко, — наконец выдал Цинхуа. — Да мне вообще похуй. Шэнь Цинцю даже веером махать не перестал. — Если ещё хоть раз будет такой же исход… Его мысли стали холодными до мурашек. — Я лучше сто раз сам себе голову отрежу, но живым он меня не получит. Цинхуа: — … Ци Цинци едва не сломала кисть для письма. Му Цинфан впервые за всё собрание реально побледнел. Лю Цингэ сидел неподвижно, но смотрел на Шэнь Цинцю уже совсем иначе. А Юэ Цинъюань продолжал спокойно вести собрание так, будто вообще ничего не происходило. Только рука, лежащая на рукаве, сжалась чуть сильнее. Словесная перепалка Лю Цинге и Шень Цинцю уже прекратилась. И именно в этот момент Шэнь Цинцю уже вслух, совершенно ровным голосом произнёс: — Бессмысленно сейчас обсуждать кто где не прав. Цинцзин примет новых учеников. — Умеешь же ты с темы соскакивать… — мысленно проворчал Цинхуа. Шэнь Цинцю лениво раскрыл веер. — Мне просто лень сейчас что-либо объяснять. И вообще уже время чая. Нечего задерживаться здесь дольше нужного. Всё равно ничего нового не скажут. Пауза. — Слушай, а если… Ты берёшь его — но сразу отправляешь к Му Цинфану? Пусть занимается им. Как лекарь. Может, хоть психику поправит. Шэнь задумался. — …второй раз за все жизни ты сказал что-то разумное. — Я сейчас обижусь. — Но нет. С Му Цинфаном я связываться не намерен. Опять начнёт: «вам нужно обследование», «ваше состояние нестабильно», «искажение ци недопустимо». Как будто я сам этого не знаю. Я справлялся без него и дальше как-нибудь сам. — А ты вообще хоть раз к нему ходил? Ну.. за все жизни.. — осторожно спросил Цинхуа. Пауза. Долгая. — …ты забыл? Я был рабом. Подумай хоть раз логически Цинхуа. Тишина. Резкая. Тяжёлая. — … — Представь, сколько шрамов на теле человека, который прожил так. Как думаешь, что я должен был сказать? И что бы он спросил? Цинхуа замер. — …но ты же совершенствующийся. Почему они не исчезли?.. — Плохо зажили изначально. Ну конечно от большей части я смог избавиться, но вот пару… скажем так, сложно объяснимых, вообще ничем не вывести. Голос стал холоднее. — А У Яндзы закрепил их окончательно. Что бы я ни делал — они не сходят. Пауза. — …а врачебная тайна? Короткий смешок. — В пизду врачебную тайну. Я никому здесь не верю. Проще умереть ещё раз, чем снова довериться. Я не собираюсь ещё раз на публике под пилюлей правды излагать свою жизнь. Лучше сразу об стену убиться или ещё раз меч проглотить. …и в этот момент— тишина в зале стала мёртвой. Никто не двигался и никто не дышал. …раб?.. Ци Цинци едва заметно побледнела. …он… был рабом?.. Му Цинфан замер. …и он думает обо мне… так?.. Лю Цингэ нахмурился сильнее обычного. …сколько я не знал?.. Вэй Цинвэй отвёл взгляд. …это… не похоже на слухи… Юэ Цинъюань сжал свиток чуть сильнее. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд потемнел. — …на сегодня, — тихо сказал он, — закончим собрание. Никто не возразил. Снаружи. Шаги быстрые. Напряжённые. — Супер, — выдохнул Цинхуа. — Цинцю, я не уверен, что готов снова пережить Ло Бинхэ. — …пф. Вот ещё. Бояться какого-то ребёнка. — …ребёнка? — Цинхуа нервно усмехнулся. — Может, тогда просто убьём его заранее? Пауза. — …жестоко. — Это я жестокий?! — И не выйдет. Я пробовал. — …что? — Сколько бы я ни пытался — он словно возвращался снова и снова. В итоге я решил… Короткая пауза. — Скинуть его в бездну и прыгнуть следом. Если умирать — то окончательно. Цинхуа замолчал. — …мне это не нравится. — Мне тоже. Но мы уже решили ничего не менять. — …да. — Действуем вместе и не вмешиваемся. И они ушли. В зале на этот раз тишина длилась дольше. — …Чжаньмэн-шисюн, — осторожно начал Вэй Цинвэй, — это… было— — Мы ничего не слышали, — спокойно перебил Юэ Цинъюань. Тишина. — И ничего не знаем. Взгляды пересеклись. — Никто не должен подавать виду, — добавил он мягко, но твёрдо. — И тем более — обсуждать услышанное вне этого зала. Пауза. — Иначе… мы не узнаем правду. И о каком будущем идёт речь. — …понятно, — первой кивнула Ци Цинци. — Разумеется, — тихо добавил Вэй Цинвэй. Му Цинфан опустил взгляд. …какой же я врач…если пиковый лорд моей же секты думает, что ему нельзя ко мне прийти…нужно это исправить. Лю Цингэ стоял молча. …сколько же я не знал…и сколько было лжи… Пауза. …и что значит — я умру?.. нет, я не позволю умереть кому-либо из нас. Его взгляд стал жёстче. …нет. Если они не собираются ничего менять…значит, это сделаю я. Ветер прошёлся по залу. Тихо, но теперь в этой тишине было слишком много мыслей.

***

Площадка для отбора учеников была заполнена. Солнце стояло высоко, беспощадно заливая каменные плиты жаром. Дети выстраивались в ряды на поле, кто-то нервничал, кто-то старался выглядеть уверенно. Пиковые лорды наблюдали сверху — спокойно, отстранённо, как всегда. Шэнь Цинцю стоял, сложив руки в рукавах. Рядом — Шан Цинхуа. — Блять, как же жарко, — лениво протянул тот в духовной связи. — Давай уже быстрее закончим. Мы и так знаем, чем всё закончится. — Не суетись, — холодно отозвался Шэнь Цинцю. — Сейчас Лю-шиди должен вмешаться. И только после этого я смогу забрать его без лишних вопросов. — …господи, как же это сложно, — простонал Цинхуа. — Почему нельзя просто взять его и уйти? — Потому что я не собираюсь ломать привычный ход событий слишком явно. Короткая пауза. — И потому что… Лёгкая усмешка скользнула в мыслях. — мне нужно сохранить образ. — …образ? — Подонка. — Ты серьёзно? — Цинхуа чуть не задохнулся. — Тебе не надоело? Ты сам себе могилу роешь. — Резкие изменения вызовут подозрения. И… Короткая пауза. — …я не уверен, что хочу, чтобы меня останавливали. — …в смысле? — Если я решу умереть — пусть меня никто не останавливает. Лучше ещё раз переродиться чем продолжать весь этот цирк. — ЭЙ, — резко. — Ты не забыл? Умрёшь ты — умру и я! А я, между прочим, собираюсь пожить нормально в этой жизни! — …тогда попробуй меня остановить. — С радостью. — Давай поменяемся, — лениво предложил Шэнь Цинцю. — Ты будешь «учителем». Тебе оторвут руки, ноги, язык… и посадят в водную тюрьму. Будут пытать лет так 5-10 пока твое тело медленно гниет, но умереть никто тебе не даст. А я… так уж и быть, постою в стороне и послужу Мобэю. Пауза. — НЕ-ЕТ. Это моя роль! Я не предам Мобэя! — …чего блять? — Шэнь Цинцю даже мысленно завис. — Цинхуа ты— — Этот ученик, — вдруг раздался голос. Лю Цингэ. Он сделал шаг вперёд. — …обладает потенциалом. Тишина. Все взгляды устремились вниз на одного мальчика. Тёмные волосы. Скромная одежда. Спокойный, но внимательный взгляд. Ло Бинхэ. — …вот и он, — тихо. — ненавижу этот момент, — пробормотал Цинхуа. Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд. — Этот ученик, — его голос был холодным и ровным, — перейдёт на пик Цинцзин. И тишина. Долгая.. Цинхуа моргнул. — …подожди …почему никто не спорит? Действительно. Ни Лю Цингэ, ни Юэ Цинъюань. Никто не возразил. — Раз Шэнь-шиди так решил, — спокойно сказал Юэ Цинъюань, — значит, так тому и быть. Лю Цингэ лишь кивнул. — …он справится. — …что за хуйня? — прошептал Цинхуа в мыслях. — Они всегда спорили. Всегда. — … Шэнь Цинцю прищурился. — Им что-то известно…не нравится мне это. — Мне тоже. — Шиди! — радостный голос разрезал напряжение. Нин Инъин уже бежала вниз. — Я помогу ему! Она схватила Ло Бинхэ за руку и буквально потащила за собой. — Пойдём! Учитель очень строгий, но ты не бойся! — …всё как всегда, — тихо сказал Цинхуа. — Почти. — …ага. Они развернулись и направились к пику Цинцзин. Впереди — Нин Инъин, тащащая за собой ничего не понимающего Ло Бинхэ. Позади — два человека, которые слишком хорошо знали, чем это должно закончиться. — …Цинцю, — тихо.— мне это не нравится. — Мне тоже. Пауза. — Но мы уже решили. — Ничего не менять. — …да. — Действуем вместе. Ветер прошёлся по склону. И впервые в этой истории что-то едва заметно отклонилось от прежнего пути.

***

Бамбуковый пик Цин Цзин встретил их привычной тишиной. Ветер мягко шелестел листьями. Дом Шэнь Цинцю стоял на самом верху— холодный, аккуратный, идеально выверенный. Как всегда. Ло Бинхэ стоял у чайного столика. Ровно. Слишком старательно. Перед ним — свежезаваренный чай. Он подал чашку учителю двумя руками. — Учитель… прошу. Шэнь Цинцю даже не взглянул сразу. Лишь взял чашку. Сделал глоток. И замер…горечь, пережжённый вкус, неровная температура, полное отсутствие контроля духовной энергии. Он медленно поставил чашку обратно. Тишина стала тяжелее. — Это… — спокойно произнёс он, — ты называешь чаем? Ло Бинхэ вздрогнул. — Я… я старался, учитель! Я сделаю лучше, я— Шэнь Цинцю резко поднялся. И прежде чем тот успел договорить взял чай и вылил ему на голову. Тишина. Ло Бинхэ застыл. Капли стекали по волосам. Пар поднимался от ткани. Шэнь Цинцю смотрел на него сверху вниз. С уже давно выученным холодом на лице. — Я выбрал тебя только потому, что глава секты сказал, что у меня недостаточно учеников. Пауза. — Не питай иллюзий Ло Бинхе. Мне на тебя всё равно. Ло Бинхэ сжал руки. — Но это не значит, что ты будешь бездельничать. Ты будешь как все. Ни лучше, ни хуже. Голос стал ещё холоднее. — И я не удивлюсь, если у тебя ничего не выйдет. Короткая пауза. — Если хочешь, можешь продержаться год-два и уйти или умереть. Мне всё равно. Он повернулся к нему спиной. — Свободен. Ло Бинхэ молчал. Долго. Слишком долго. И наконец: — Я… понял, учитель. Голос дрогнул. — Но я всё равно постараюсь… не разочаровать вас. Шэнь Цинцю даже не обернулся. — Пф. Ничто уже не сможет меня разочаровать. Пауза. — Просто делай, что говорят и не попадайся мне на глаза. Тишина. Ло Бинхэ медленно поклонился. — Да, учитель. И ушёл. И только когда дверь закрылась— — Бля, — выдохнул Шэнь Цинцю. — Цинхуа. Меня сейчас реально стошнит. Как же меня заебало видеть его лицо. А этот чай.. как будто с каждой жизнью он все ужаснее и ужаснее на вкус. Я ему прямо сказал — ты никому тут не нужен, а он мне: “я постараюсь оправдать ожидания”. Какие, блять, ожидания?! Не смей их оправдывать! Пауза. — Третий раз водной тюрьмы я не переживу. Я лучше сдохну до суда. — Цинцю, — спокойно ответил Цинхуа. — Успокойся. Сейчас мы вместе. Значит, шанс есть. Пауза. — Я попробую разобраться с будущим. А если что… Я тебя убью либо до суда, либо после. Шэнь Цинцю замолчал. — … — Ты сейчас это как поддержку сказал?.. — Да. — И да, если ты забыл — в прошлый раз это уже я сделал. Так что можешь на меня положиться. — …я точно пожалею об этом, — холодно подумал Шэнь Цинцю. — Да не, — лениво. — Всё будет чётенько.

***

Ночь опустилась на Секту Цанцюн. В одном из закрытых залов собрались все десять пиковых лордов. Без учеников. Без посторонних. И без привычной лёгкости. Атмосфера была странно тяжёлой. — …вы это тоже слышали? — первой нарушила тишину Ци Цинци. Никто не ответил сразу потому что ответ был очевиден. Да. Слышали. Вэй Цинвэй нахмурился: — Это не техника секты и не духовная иллюзия. Это… мысли. Му Цинфан медленно опустил взгляд. — И при этом… крайне нестабильные. Человек в таком состоянии… либо переживает сильнейшую травму, либо… Он замолчал. — …либо не переживает её вовсе. Боюсь как бы для них, по их словам очередная жизнь, не закончились так же плачевно. Ещё меня как врача… слегка волнуют их слова «если что- убей меня», «если что- я убью себя».. Ци Цинци резко повернулась: — Тогда почему мы ничего не делаем? Вы слышали, что он говорил? Шэнь-шисюн буквально сказал, что Ло Бинхэ станет демоном и уничтожит пик! А Шан Цинхуа… Она запнулась. — …он вообще говорит о каких-то перерождениях! И о Мобэе! Это разве нормально?! Тишина. Лю Цингэ наконец выдохнул: — А что ты предлагаешь? Вмешаться? И как именно? Он посмотрел на неё прямо. — Сказать им: «мы слышим ваши мысли, объяснитесь»? Пауза. — Ты уверена, что после этого они вообще продолжат говорить? Ци Цинци сжала рукава. — Но это же… опасно. И тут впервые заговорил Юэ Цинъюань. Спокойно. Слишком спокойно. — Они сами сказали, что всё это… неизбежно. Пауза. — Мы можем либо вмешаться и разрушить шанс узнать правду… либо наблюдать. Он медленно обвёл всех взглядом. — И попытаться понять. Му Цинфан тихо добавил: — Если мы раскроем, что слышим их… они закроются. И мы больше не услышим ничего. Ци Цинци резко: — То есть вам всё равно?! Что Шан Цинхуа связан с Мобэем?! Что Шэнь Цинцю говорит о собственной смерти и о том, что Ло Бинхэ станет демоном?! Вы просто… будете смотреть?! Я уже молчу о словах Шень Цинцю о его прошлом… Лю Цингэ ответил жёстко, но без злости: — Мы не знаем, правда ли это. И если это правда… значит, вмешательство может только ускорить это. Тишина стала плотнее. Юэ Цинъюань медленно произнёс: — Мы уже слышали, что любое прямое вмешательство… приводит к худшему исходу. Пауза. — Поэтому сейчас… мы наблюдаем и по возможности поддержим их. Короткая тишина. Никто не возразил сразу и тогда Ци Цинци, уже тише: — …и просто делаем вид, что ничего не знаем? Юэ Цинъюань кивнул. — Да. Пауза. Долгая. — Тогда… — тихо сказал Вэй Цинвэй, — мы продолжаем обычную жизнь. И не показываем, что что-то изменилось. — Верно, — подтвердил Му Цинфан.— Мы собираем больше информации. Лю Цингэ молча кивнул. Ци Цинци неохотно — тоже. Юэ Цинъюань закрыл глаза на мгновение. — Главное… не дать им понять, что их слышат. Пауза. — Пока мы не поймём… что именно происходило в этих «жизнях» и как мы можем все исправить. Тишина опустилась окончательно.

***

Прошел уже месяц. День был обычным. Слишком обычным. Собрание пиковых лордов, без двух человек, уже подходило к концу — обсуждали рутину, учеников, распределение обязанностей и что делать со всей этой новой информацией. Лю Цингэ ещё не пришёл и именно это почему-то раздражало больше всего. — …всё это звучит слишком нелепо, — тихо произнесла Ци Цинци.— Перерождения, память жизней.. мысли, которые слышат другие. Это невозможно. Му Цинфан молчал, но лицо у него было напряжённым. — …и всё же, — тихо добавил он, — симптомы духовного истощения у Шэнь-шисюна… не выглядят как обычное искажение ци. Юэ Цинъюань стоял спокойно. Слишком спокойно. — Мы не делаем выводов. Мы наблюдаем. И в этот момент тишина в духовной связи дрогнула. — Бля… Шан Цинхуа… Голос Шэнь Цинцю резче обычного. — А? Что? — тут же отозвался Цинхуа. И дальше— все лорды одновременно «услышали». — Походу эта жизнь тоже коту под хвост. Искажение Ци усиливается… сильнее, чем раньше. Похоже, эти бесконечные перерождения реально ломают душу… или что это вообще.. Пауза. — Я… кажется… Тишина в зале стала мёртвой. Ци Цинци резко подняла голову: — …он снова?! Му Цинфан в этот момент уже поднимался с места, но его остановил Юэ Цинъюань взглядом. — НЕТ, — в панике мысленно сорвался Цинхуа.— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ СЕЙЧАС! Мы только начали понимать всё! Это же только первая стабильная жизнь! — …похоже, — голос Шэнь Цинцю стал тише.— мое ядро… начинает распадаться. Тишина. Ци Цинци побледнела. — Он… умирает?! И в этот момент— Юэ Цинъюань резко поднял руку: — ЛЮ ЦИНГЭ ЕЩЁ НЕ ПРИШЁЛ — БЫСТРО К ЦИНЦЗИН! Но было уже поздно. Пик Цинцзин Лю Цингэ, который опаздывал, оказался ближе всех. И именно он первым ворвался в бамбуковый дом. То, что он увидел заставило его остановиться на долю секунды. Шэнь Цинцю лежал на полу. Спокойно — но слишком неподвижно. Лицо искажено из-за боли, изо рта течет кровь. Весь его дом окутан темной Ци, но не наружу, только рядом с ним. Как будто его душа не выпускала её… а ломала себя изнутри. — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ мгновенно оказался рядом и врезал свою духовную энергию в его тело и тут же его лицо изменилось. — …что за… внутри всё рушится?! Он резко усилил поток ци. — ДЕРЖИСЬ. ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Снаружи уже вспыхнули потоки духовной энергии. Му Цинфан ворвался первым. Почти сразу за ним на пороге стояли Ци Цинци и Юэ Циньюань. — Отойдите! — резко сказал Му Цинфан. Он сел рядом и его лицо впервые стало по-настоящему шокированным. — …ещё немного… и духовное ядро бы разрушилось полностью… В этот момент Шан Цинхуа влетел последним и замер. — …блять. Его голос сорвался. — Я же говорил…я же говорил, что он не должен снова тянуть всё сам… И тут же он сам же себя оборвал, резко: — Му Цинфан! СКОРЕЕ! Му Цинфан работал быстро. Слишком быстро даже для него. Лю Цингэ держал Шэня, не давая ему «провалиться дальше». И спустя несколько долгих минут дыхание стабилизировалось. Снаружи бамбукового дома Тишина. Слишком тяжёлая. Ци Цинци дрожащим голосом: — Он… был на грани смерти… Вэй Цинвэй: — Мы успели вовремя. И только тогда внутри Му Цинфан тихо сказал: — Ещё бы десять минут… и его уже нельзя было бы вернуть. Шан Цинхуа стоял, сжав руки. — …Цинцю. Только попробуй так ещё раз. Я не для этого пережил одиннадцать жизней. Тишина. — …ты нас чуть не оставил. И впервые в его голосе не было сарказма. Юэ Цинъюань медленно выдохнул. — Теперь мы точно знаем одно. Ци Цинци: — Что именно?.. Он посмотрел на закрытый бамбуковый дом. — Его слова о «распаде души»… не преувеличение. Тишина. И Вэй Цинвей тихо добавил: — …все это… слишком странно.. Внутри бамбукового дома Му Цинфан, проверив состояние Шэнь Цинцю, спокойно, но тяжело произнёс: — Ещё бы немного… и он бы не выжил. Шан Цинхуа в этот момент «выпал». Руки дрожали, дыхание сбивалось. — …блять… Он резко отвернулся, стиснув зубы, пытаясь взять себя в руки. — Он же… опять… Но потом всё же выдохнул, заставив себя успокоиться. Му Цинфан и Лю Цингэ аккуратно перенесли Шэнь Цинцю на пик Цяньцяо. Остальные остались у бамбукового дома — в полном молчании, с тяжёлым выражением лиц. И только когда немного прошло времени, Шан Цинхуа резко выдохнул: — Погодите… а чего вы все вообще оказались тут вместе? Он обвёл взглядом остальных. — Как вы вообще поняли, что нужна помощь? Я даже не успел ничего сделать… Юэ Цинъюань спокойно ответил: — Мы пили чай вместе. Лю-шиди опоздал и как раз пролетал мимо Цинцзин. Когда он почувствовал искажение ци… сразу отправил сигнал. Шан Цинхуа нахмурился. — Ага… это хорошо, что он был рядом… Иначе бы мы не успели. Пауза. Он задумался. — Подождите… а почему сигнал пришёл только вам? Юэ Цинъюань спокойно посмотрел на него: — Этот сигнал работает только между мной и Лю-шиди. Тишина. — Кстати, Шан Цинхуа, — добавил он мягко, — а ты как понял, что нужно сюда идти? Шан замер на секунду. — Эээ… ну… Он быстро нашёлся: — Я… хотел обсудить с Шэнь-шисюном кое-что важное. И увидел, что вы все резко сорвались… и подумал, что что-то случилось. В мыслях же у него пронеслось: —Чёрт… Шэнь Цинцю, ты нас обоих сейчас подставил… Мы даже не продумали, как объяснить, почему мы оказываемся рядом в нужный момент. Но ладно… вроде прокатило. Я неплохо выкрутился. Не зря прожил одиннадцать жизней. Хотя бы врать быстрее научился. Но всё равно… если он умрёт… у меня будет всего несколько часов. Либо убить себя нормально… либо искажение снова накроет. Он передёрнулся. —Нет, лучше самому мечом. Чем снова это ощущение. И вообще… Цинцю… тебе нельзя доверять. Каждый раз говоришь «я сам», а потом первым же и падаешь. Он резко вслух: — Извините, я, пожалуй, пойду к Шэнь Цинцю. Проверю, что он в порядке. И тут же сорвался с места. — Только попробуй снова сдохнуть. Я тебя лично обратно вытащу. Не позволю тебе так легко испортить мой двенадцатый шанс. Остальные остались стоять в тишине. Ци Цинци медленно выдохнула: — …он говорит это как угрозу или как заботу?.. Юэ Циньюань ничего не ответил, но взгляд у него стал ещё тяжелее. Вэй Циньвей посмотрел в сторону ухода Шан Цинхуа. — Он… слишком сильно реагирует. Юэ Цинъюань спокойно: — Они связаны глубже, чем мы понимаем. В этот момент он тоже развернулся. — Я отправлюсь на пик Цяньцяо. Если ситуация ухудшится — сообщу. Он сделал паузу. — Остальным лучше не собираться там всем сразу. Это вызовет подозрения. И на этом они разошлись.