Однорукий, три одноглазых и ведро Сильмариллов.

Они добрались в убежище Маглора в многоквартирном доме, за окнами которого настырно мигали неоновые вывески соседних небоскребов. Жилище мало походило на чертоги древности: это была тесная коробка в бетонном муравейнике, типичная нора эпохи заката. Маэдрос дотащил мешок с латами до угла и попытался аккуратно его поставить, но грохот железа о пластиковый плинтус все равно заставил систему очнуться. Под потолком вспыхнула тусклая лампа, которая тут же начала неритмично, судорожно мигать, заливая комнату неприятными вспышками мертвенно-белесого света. Трандуил замер посреди гостиной. Он медленно обвел взглядом присутствующих, задержав взор на Йорвете, который продолжал подозрительно коситься в его сторону. Чтобы не давать повода для лишних разговоров и двусмысленных шуток, лесной король просто закрыл глаза на секунду. Магическое марево, которое он удерживал веками, окончательно растаяло. Трандуил повернул голову, демонстрируя страшный ожог, обнаживший глубокие каверны и пустую глазницу. Теперь всё было на виду, и гадать остальным было не о чем. Лесной король подошел к тому, что напоминало кухонную стойку. Он заметил блестящий прибор с кнопками и, полагая, что это чаша для омовения рук, слегка коснулся сенсорной панели. Кофеварка внутри утробно заурчала, выплюнула струю обжигающего пара и начала с шипением цедить мутную кипящую жижу прямо на его сапоги, так как никакой кружки под соплами не было. Трандуил отпрянул, с недоумением глядя на плюющийся агрегат. Тут же из-под кухонного шкафа с тонким писком выкатился плоский черный диск. Робот-пылесос, мигая оранжевым глазом, бодро подкатил к ногам короля и принялся усердно скрести щетками его промокшую обувь, пытаясь всосать пролитый кофе вместе с завязками сапог. Йорвет в это время зашел в небольшую дверь в конце коридора. Уставший от долгого пути, он обнаружил там странное белое сиденье и, воспользовавшись моментом, опустился на него. Спустя полминуты, пока он сидел, сосредоточенно выжимая из себя очередную порцию, под ним что-то щелкнуло. Мягкий женский голос из недр сантехники внезапно произнес: — Добрый вечер. Первичный экспресс-анализ завершен. В вашем рационе наблюдается критический недостаток клетчатки. Обнаружены маркеры паразитарной инвазии. Настоятельно советую проглистоваться в ближайшее время. Рекомендую курс антигельминтных препаратов, желаете заказать доставку лекарств? Йорвет подскочил на месте, едва успев подтянуть штаны, и вылетел обратно в коридор, лихорадочно поправляя одежду. — Эта белая лохань только что велела мне травить... глистов! — прошипел он, вжимаясь в стену и гневно глядя на дверь. — Маглор, куда ты нас притащил? Здесь даже мебель лезет в душу! Да не в душу, хуже, черт... Тем временем Маэдрос устало опустился в широкое кресло у стены. Стоило его весу вдавить подушки, как из-под обивки выдвинулись скрытые валики. Кресло внезапно сжало его плечи и бедра, начав интенсивно разминать затекшие мышцы, а под спиной что-то зажужжало и завибрировало. Маэдрос замер, вцепившись единственной рукой в подлокотник. Его глаза округлились, когда сиденье начало методично массировать его поясницу. — Кано, оно меня ест, — совершенно серьезно констатировал старший сын Феанаро. Маглор посмотрел на своего брата, которого трясло в массажном кресле, на облитого кофе Трандуила, отбивающегося от назойливого пылесоса, и на взбешенного скоя'таэля. — Это будущее, привыкайте, — вздохнул он, направляясь к шкафу за аптечкой. — Оно заботливое, просто дебильное. — Как будущее? — хрипло спросил Йорвет Маглор, вместо долгого объяснения, подошел к Маэдросу, уже млеющему в объятиях жужжащего кресла, и сунул ему в руку плоский стеклянный планшет. На экране холодным светом горел заголовок «Сильмариллион». — Читай, брат, — негромко сказал он. — Тут вся наша жизнь. Местные до сих пор спорят, правда это была или так, сказки для детей. Маэдрос принял устройство, и его брови взлетели вверх при виде знакомых имен в цифровом исполнении. Маглор же обернулся к Трандуилу и Йорвету, просто кивнув на стоящий на столе старый настольный компьютер, чей монитор заливал комнату ровным белым светом. — А вы двое, если интересно, ищите себя по своим именам. Просто вбивайте в эту полосу, оно само все выдаст. Узнаете, какими вас запомнили. Он накинул плащ и направился к выходу, гремя связкой ключей. — Мне надо забрать из ремонта 3D-биопринтер, — бросил он уже на пороге. — Нашему другу на диване он нужен срочно, остальных тоже обрадует. Ну, сами увидите, будете удивлены, и приятно. Скоро буду. Дверь захлопнулась с тяжелым магнитным щелчком. Маэдрос, полуприкрыв глаза от вибрации массажных валиков, начал медленно водить пальцем по экрану, погружаясь в чтение канонической истории. Трандуил и Йорвет тем временем подошли к компьютеру. Лесной король, пинком отогнав все еще шныряющий под ногами пылесос, сел на скрипучий стул. Йорвет, движимый любопытством, встал рядом, заглядывая ему через плечо. Они быстро сообразили, куда вводить имена, но алгоритм поисковика выдал им вовсе не сухие хроники. Перед Трандуилом посыпались ссылки на бесчисленные архивы текстов, снабженных картинками, от которых его единственный глаз начал непроизвольно дергаться. Трандуил читал, и его лицо, и без того отмеченное страшными кавернами ожогов, начало белеть от ярости. Он читал про себя в немыслимых, унизительных ситуациях с гномами, которых всю жизнь презирал. Следом шли описания его сомнительных отношений с собственным ездовым лосем. Но когда буквы на экране сплелись в подробное изложение пылкой страсти между ним и его собственным сыном, Трандуил задохнулся. Его пальцы, сжимавшие край стола, побелели так, что пластик жалобно хрустнул. Буря эмоций внутри него требовала немедленного выхода: это было не просто оскорбление, а извращенное святотатство, выставленное напоказ миллионам безликих читателей. Его трясло от осознания, что его величественный образ в памяти потомков превратился в повод для самых низменных фантазий. — Это... это кощунство! — выплюнул он, едва сдерживаясь, чтобы не разнести монитор вдребезги. — Моя честь, мой род... все превращено в гадость для потехи искаженцев! Неужели они настолько лишены стыда, что вообразили подобную мерзость? Йорвет, который из чистого ехидства пустил лесного короля смотреть первым, теперь не скрывал довольной улыбки. Вид взбешенного владыки, чье достоинство только что размазали по экрану, явно поднял ему настроение. — А что ты хотел от дхойне? — философски заметил он, скрестив руки на груди и радуясь своей прозорливости. — У них фантазия всегда работала только в одну сторону — пониже пояса. Трандуил медленно повернул к нему свое страшное, искаженное гневом лицо. — Кто такие дхойне? Йорвет не ответил, решив таки полюбопытствовать на собственный счет. Он отодвинул плечом застывшего в шоке Трандуила и принялся быстро вбивать свое имя в строку поиска. Поначалу он даже усмехнулся: выдумкам про его якобы нежные отношения с Роше он не удивился, это было вполне в духе солдатского юмора дхойне. Но чем дальше он листал, тем сильнее темнел его единственный глаз. Плевался он от другого. Экран заполонили бесконечные истории о неких девицах, которые внезапно появлялись в лесах Флотзама, обладая невероятной красотой, магией и умением понимать его мятежную душу с первого взгляда. Эти «Мери Сью», как их именовали в комментариях, лечили его шрамы одним поцелуем и заставляли грозного командира «белок» краснеть и слагать стихи под луной. Йорвет читал описание того, как он, по версии авторов, нежно расчесывает волосы очередной попаданке, и чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. — Лучше б они меня с лосем свели, — процедил он сквозь зубы, с грохотом отодвигая клавиатуру. Трандуил, все еще не отошедший от увиденного ранее, медленно перевел взгляд на Йорвета. Гнев в его глазах сменился холодным любопытством, смешанным с брезгливостью. Он не понимал половины терминов, но по лицу наемника видел, что тот оскорблен не меньше его самого. — Значит, это общее безумие, — констатировал лесной король, кивая на экран, где Иорвет в кружевной рубашке чистил яблоко для девицы в джинсах. — Они не просто лгут, они выворачивают суть нашего бытия наизнанку. Маэдрос в своем кресле издал короткий, резкий звук, похожий на смешок. Он не отрывался от планшета, но, судя по тому, как дергалось его веко, он дошел до текстов, где и его историю тоже успели «творчески переосмыслить».