Однорукий, три одноглазых и ведро Сильмариллов.

Дверь распахнулась с тяжелым гидравтическим шипением, и в тесную прихожую ввалился Маглор, толкая перед собой на массивной платформе гудящий агрегат. Машина напоминала нечто среднее между саркофагом и промышленным холодильником, опутанным прозрачными трубками, в которых пульсировала розовая взвесь. Маглор выглядел взмыленным, его плащ был перепачкан какой-то химической гадостью, но в глазах горел лихорадочный блеск. — Расчищайте место! — крикнул он, не глядя на ошарашенных спутников. — Я сформировал картриджи с эльфийским геномом, еще заранее — он бросил быстрый взгляд на Майтимо, для которого, видимо, изначально и предназначался агрегат. — Чистый синтез, никаких побочек. Маглор с размаху вогнал вилку аппарата в силовую розетку, и по всей квартире на мгновение погас свет, а затем вспыхнул с удвоенной силой. Биопринтер заурчал, прогревая внутренние камеры. Маглор развернул терминал к себе и начал быстро вводить команды. — Эредин, ты первый, — скомандовал Маглор, — У тебя селезенка в кашу, и глазница — совсем свежее мясо. Ведьмак твой постарался на славу... Так, помогите мне его загрузить! Король Дикой Охоты лишь стиснул зубы, когда его со всей возможной аккуратностью, в три с половиной пары рук взялись перегружать с дивана в приветливо распахнутое нутро агрегата. Маглор захлопнул крышку. — Постарайся не двигаться, а то глаз на лбу вырастет, а кишки вместо хвоста, — полушутя предупредил он Эредина. Над Королем Охоты задвигалась автоматическая каретка, испуская тонкие фиолетовые лучи. Сначала принтер взялся за живот: игла впилась в плоть, и прямо на глазах рваная дыра начала заполняться свежими волокнами мышц. Затем аппарат завис над лицом Эредина, и тончайший луч прошелся по страшному, еще не успевшему затянуться провалу на месте глаза, бережно восстанавливая ткани и нервные узлы. Когда гудение биопринтера стихло, залатанного чудо-техникой Эредина так же аккуранто перегрузили обратно на диван. Он порывался вылезти сам, но Маглор остановил его: — Межклеточные связи пока слабые, придется сутки-двое поберечься. Отдыхай. Закочив с лечением короля Аэн Элле, получившего приоритет, как самый тяжелый пациент, Маглор обернулся к брату. Маэдрос встал из кресла, глядя на гудящую машину с опаской. Он столько веков прожил с пустотой там, где должна была быть кисть, что сама мысль о возвращении утраченного казалась ему почти болезненной. — Давай руку, — Маглор потянул его за культю. — Я для тебя годами этот проект готовил. Все просчитано до последнего сухожилия, никакой импровизации. Будет как родная. Маэдрос сунул предплечье в приемное кольцо. Сначала лазеры с шипением коснулись края культи, слой за слоем снимая мешающий излишек тканей. Боли не было, только онемение, Майтимо и не заметил, как в самом начале в основание предплечья кольнула тончайшая игла анестетика. Затем зажужжали форсунки, напыляя слой за слоем костную ткань и нервные окончания. Старший сын Феанаро тяжело дышал, чувствуя, как в забытых каналах его тела снова пробуждается жизнь. Трандуил и Йорвет стояли поодаль. Лесной король невольно коснулся своего лица. Он понимал, что древнее драконье пламя теперь бессильно перед этой нелепой коробкой с розовой слизью. — Твоя очередь, — Маглор кивнул Трандуилу. — Хватит прятаться. Трандуил медленно подошел к аппарату и забрался внутрь. Лазеры коснулись его изуродованной щеки и пустой глазницы... Он чувствовал странное покалывание, словно тысячи невидимых насекомых восстанавливали разрушенный рельеф его лица. Когда биопринтер закончил работу и издал победный «динь», Трандуил вылез... и попросил у Маглора зеркало. Тот дал. Трандуил смотрел, как будто ища подвох. Но из зеркала на него смотрел эльф с безупречно гладкой кожей и ясным взором. Йорвет остался последним. Он мялся у стены, теребя свой красный платок. — Ну а мне что, тоже глаз нарисуешь? — буркнул он. — Я к своей дырке уже привык. — Залазь, не майся, — Маглор поманил его пальцем. — Вырастим новый хрусталик, и будешь видеть во тьме лучше кошки. Через час в тесной квартире Маглора сидели четверо абсолютно целых эльфов. Йорвет моргал новым глазом, который чуть отличался по цвету от старого. Маэдрос пробовал сжать в кулак пальцы новой правой руки. Трандуил задумчиво гладил свою щеку, а Эредин, полностью восстановившийся, ерзал на диване, явно не готовый валяться предписанные пару суток. — Вот, теперь все укомплектованы, — Маглор устало опустился на пол рядом с агрегатом. Трандуил медленно отстранился от зеркала, все еще касаясь кончиками пальцев своей обновленной, гладкой щеки. Он перевел взгляд на гудящий, перепачканный биогелем агрегат, от которого все еще пахло химией и разогретым пластиком. В его глазах, привыкших к высокому изяществу эльфийских ремесел, эта машина выглядела уродливым нагромождением металла, но результат ее работы был неоспорим. — Что это за штуковина? — негромко спросил он, и в его голосе слышалась смесь благоговения и брезгливости. — Кто ее создатели? Мы за долгие эпохи, владея мудростью звезд и недр, не придумали ничего подобного. Наши лучшие целители лишь закрывали раны, но не могли вернуть утраченное. Маэдрос, сидевший в массажном кресле, грустно кивнул, не сводя взгляда со своей новой правой руки. Он разжимал и сжимал ладонь, наблюдая за тем, как под кожей перекатываются живые жилы и мышцы. Для того, кто прошел через пытки Тангородрима и тысячелетия боли, это чудо казалось почти кощунственным в своей простоте. — Обычная технология людей этого мира, — отозвался Маглор, вытирая руки ветошью и небрежно опираясь на принтер. — У них не было магии, чтобы лечить души, поэтому они научились по винтикам пересобирать плоть. Просто расчеты, химия и электричество. Эредин, полусидевший на диване, внезапно побледнел, а затем его челюсти сжались так, что послышался явственный скрежет. Он посмотрел на свой восстановленный живот, затем коснулся века нового глаза. Мысль о том, что его, короля высшего народа Aen Elle, великого воина и покорителя пространств, латала «человечья машина», созданная презираемыми им дхойне, была почти невыносимой. Его захлестнула волна ярости, смешанной с глубоким, унизительным отвращением к самому себе. Трандуил тем временем медленно обернулся к Йорвету. Он посмотрел на скоя’таэля, который все еще моргал своим новым глазом, привыкая к глубине зрения, и в его светлом взгляде отразилась пронзительная ирония. — Вот тебе и дхойне... — негромко произнес лесной король. Йорвет лишь криво усмехнулся, поправляя красный платок, который теперь казался лишним на его целом лице, но расставаться с ним он не спешил. Он посмотрел на Трандуила, затем на сверкающий Сильмарилл на столе. — Если их лекарские машины могут такое, — проговорил скоя’таэль, — то представь, что они делают, когда хотят не вылечить, а убить.